Хроники опера - 4. Передел

- А с такими разве можно работать?

- Пока мы платим больше остальных он никуда не денется! – усмехнулся старик.

* * *

Меченый внимательно посмотрел на стоящего перед ним Трофима. Тот в свою очередь спокойно ожидал вопроса.

- Думаешь это он? – наконец спросил Гоша.

- Уверен! – кивнул Трофим. – Думаю, он не оставил попыток понравится!

- Сработано классно, но все же он поторопился! – с легкой досадой заметил Меченый. – Прежде чем убирать Саркиса, нам нужно было подготовить кого-то ему на замену. А теперь братва сама будет решать, и мы на этот выбор повлиять никак не сможем!

- Боец спешит зарекомендовать себя! – проговорил Трофим. – Решил, что скорость – главный показатель его эффективности.

- Без базара, все отлично! – раздраженно кивнул Гоша. – Но стадо, оставшись без пастуха может таких дел наворотить! Тем более, что там маячит этот полудурок отмороженный!

Он нервно одернул ворот рубашки.

- Саркис давно поперек горла стоял, горевать, что его не стало точно не будем. Но бойцу передай: в следующий раз вопросы такого уровня обсуждаются предварительно. Мы не беспредельщики!

- Я понял! – кивнул Трофим.

- Вот и хорошо! А теперь иди – у меня сейчас встреча с одним старым знакомым! – сурово приказал Меченый.

Оставшись в кабинете один, он некоторое время задумчиво смотрел на серебряную пепельницу, когда вдруг в дверь постучали.

- Заходите! – крикнул Гоша.

Дверь отворилась, и на пороге с улыбкой на лице появился Гордеев.

- Доброго дня, Игорь Андреевич! – радушно проговорил он.

- И вам не хворать, Василий Иванович! – попытался выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки Меченый, но получилось плохо. – Давно не виделись!

- Года два, не меньше! – кивнул следователь.

- Да вы что! А такое ощущение, что лет десять прошло!

- Ну это, дорогой мой, вы лукавите! Десять лет назад о вас и самый зачуханный урка представления не имел! Тогда другие силы внимание привлекали – с понятиями, романтикой!

- Скучаете, небось, по тем временам? – ехидно спросил Меченый.

- Да ну что вы! – махнул рукой старик, удобно располагаясь в одном из кресел. – Я человек немолодой, в жизни насмотрелся много чего, поэтому скучать ни по чему не приучен.

- Тогда может к делу перейдем? Вы так настойчиво просили о встрече…

- И очень благодарен, что вы нашли для меня время в своем плотном графике! – с усмешкой заметил Гордеев. – Я на самом деле надолго вас не задержу, у меня всего несколько вопросов.

- Слушаю!

- Вы конечно же в курсе, что Саркисяна убили позавчера?

- Естественно! – серьезно кивнул Меченый. – Честно говоря, довольно неожиданно.

- Не жалко?

Гоша иронично посмотрел на следователя.

- Мы не были близкими друзьями…

- Это понятно! Хорошо, тогда следующий вопрос: вы в курсе, каким образом произошло убийство?

- Если я не ошибаюсь, то его удавили! – холодно ответил Меченый. – Как щенка!

- Совершенно верно! – кивнул Василий Иванович, сделав вид, что не услышал последней реплики. – Но при этом предварительно убийца хладнокровно расправился с его телохранителями. А это между прочим были реальные бойцы, да и сам Саркис мог дать отпор. А тут с ними расправились как с детьми!

- Не понимаю, к чему вы клоните?

- Я в разговоре с коллегами говорил, что на своей памяти помню всего лишь несколько случаев такой блестящей ликвидации. И за ними стояли реальные профессионалы!

Он слегка наклонился к Меченому, и его глаза лукаво сверкнули.

- Здесь сейчас таких нет, можете мне поверить! Значит, наш специалист не из местных.

- Очень интересное умозаключение! – небрежно ответил Гоша. – Но только зачем вы мне все это говорите?

- Я ведь все равно его найду, - задумчиво произнес Гордеев. – И уверен, что после выйду на тебя. А тогда мы встретимся снова, но только уже в моем кабинете!

- Вот вы, Василий Иванович, обладаете таким чутьем, а сами до сих пор в майорах ходите! – презрительно заметил Меченый. – Может, потому что и не чутье это вовсе, а фантазии? Может, надо быть ближе к реальности, заниматься настоящим расследованием, а не ходить по честным людям и запугивать их какими-то бредовыми теориями? И тогда может хотя бы уже к пенсии примерял бы полковничьи погоны?

Василий Иванович посмотрел на него.

- Знаете, Игорь Андреевич, а может вы и правы? – неожиданно согласился он. – Действительно, жизнь меняется, люди меняются – а я вот каким был таким и остался!

Он задумчиво потер подбородок, после неожиданно усмехнулся.

- Мне, кстати, подполковника-то давали, из столицы даже приезжал человек для личного вручения. Такой напыщенный, самодовольный! Звезды на погонах сверкали, аж глаза резало. Так он мне и говорит: вот, мол, Василий наш Иванович, за многолетнюю добросовестную службу примите, пожалуйста, повышение. А сам смотрит на меня, как на грязь какую-то, руку до последнего не подавал. Но! – усмехнулся старик, - кто их столичных разберет! Может и хороший человек-то был, а я, как вы Игорь Андреевич, возможно правильно заметили нафантазировал опять себе невесть что!

- Не знал об этом! И почему же сорвалось награждение?

- Да характер все мой! Условие генералишко поставил: чтобы с получением звания от оперативной работы отошел, чисто административной занимался. А я в это время паскуду одну разрабатывал! И нельзя мне, понимаете, было в кабинете запираться, иначе сорвалось бы дело! Ребята мои еще неопытные были, не смогли бы довести как надо. Вот я и сказал об этом, и меня сразу с церемонии попросили.