Магия не мертва

Глава первая. Поход

Утро было замечательное. Солнечный весенний день, и самое главное я, наконец, могу почувствовать себя Великим Императором целого мира, властелином солнца, луны и звезд, я был ВСЕМ для этого мира, пусть он и размером с кузницу.

Состояние эйфории длилось недолго. Я вспомнил, сколько дел оставил мне кузнец на день. Мда, тут не было времени чувствовать себя кем-то значимым в этом мире. Не было времени даже поваляться в постели подольше. Если не хочешь получить нагоняй от мастера – придется работать.

Да, я всего лишь подмастерье в кузнице. И как бы я ни старался, Императором мне не стать, я навсегда останусь просто Грантом. А было бы здорово… Опять замечтался.

Итак, нужно сходить на базар и купить кожу для новых мехов, нужно прибрать в кузнице и сделать сто наконечников для стрел. Кому нужны стрелы в наше мирное время? Война ведь давно кончилась. Наверно это заказ гвардии. Я абсолютно точно знал, что столько наконечников мне не сделать, поэтому внутренне приготовился слушать ругань мастера. И как он не понимает, что я Великий Император…

Мысли о гвардии всколыхнули воспоминания.

Вот пришла весть о войне. Это страшное слово ранее воспринималось как что-то очень далекое, что никогда не наступит. И вот она постучалась к нам.

Война вспыхнула внезапно. Никому доподлинно неизвестно, что именно не поделили наш Император и король соседней Шольме Дитрих. Может, не отдал свою дочь в жёны императору. Но это было выше понимания Гранта, куда Императору пятнадцатая жена?

Одним словом, как-то раз вместо нашего посольства вернулись только их головы, аккуратно отделённые от тел. Такое не стерпели ни Император, ни главы кланов. Ведь, как известно, в посольство посылают только членов семей кланов.

Была объявлена мобилизация и вот славные подданные империи, конкретно которым Дитрих ничего не сделал, уже шагают в стройных рядах пехоты. Несколько пограничных стычек и наше войско вышло на территорию врага. Надо сказать, что дефицита в деньгах у нашего правителя и глав не было никогда. Поэтому огромное количество отлично экипированной конницы было решающей силой императора. Пехоте, конечно, тоже платили, но сущие гроши. Пехотинцы не разбегались только из-за страха перед правителем, который не терпел предательства, и при каждом удобном случае вешал дезертиров на ближайшем дереве.

Решающее сражение произошло недалеко от столицы королевства Шольме города Сольме. Тут наш штаб проявил себя в полной мере. Вражеское войско сильно уступало в количестве имперскому. Загодя стало известно, что на соединение с врагом движутся три больших отряда наемников. Чтобы не допустить этого штаб принял решение атаковать.

Главнокомандующий Морган Ван Де Верн пустил вперёд конницу, из-за численного превосходства такой маневр оказался оправданным, а остатки добила пехота. Таким образом потери империи были минимальны.

Короля казнили, его семью тоже. С практической точки зрения, это было оправданно, чтобы на корню лишить сопротивление лидера, с другой точки зрения, с человеческой, я не понимал Императора, ты ведь победил, враг разбит, для чего такая жестокость.

Отряды наемников разбежались сами по территории королевства.

И в таком бедственном положении наши воины и оставили соседнюю страну, без правителя, с огромными бандами наемников, которые совсем не спешили уходить. Когда угроза для них, в виде Императора исчезла, они решили выжать все из королевства.

А Император с командующими и войском вернулись в Золотой город, и наверно занялся поисками новой будущей жены.

В этот поход ушли Чак и Карлос. Остина ещё раньше забрал в помощники граф из одного из северных городов. Тут ничего удивительного, Остин всегда был невероятно умным. А я остался в нашем городе в караульной роте. За что теперь периодически подвергался насмешкам со стороны военного сословия. Таких как я, они считали трусами. Как будто я виноват, что остался здесь. Нет, я вовсе не стремился воевать, совсем не хотел стрелу в горло или меч в брюхо, но если бы меня приписали к армии – деваться было бы некуда.

Кое-как подавив злость, я двинулся на базар. Тридцать два года, а так и не научился справляться со злостью. Да и как тут справишься, если можешь смять закованного в латы гвардейца голыми руками, а тебя называют трусом. Но они не знают о моей способности и так и должно оставаться.

После возвращения в кузницу я, из какого-то упрямства, даже не стал приступать к заказу. Зачем, если результат все равно будет один. Я устроился за прилавком, удобно положил голову на руку и потихоньку незаметно стал засыпать.

– Мне нужен меч короля Дитриха. – Грянуло у меня над ухом. Я подпрыгнул и бросился к стене с мечами.

Подождите, какого короля? Я, наконец, посмотрел на посетителя.

Передо мной, сияя латами и улыбкой, стоял Карлос. Как всегда веселый и жизнерадостный. И, кажется, с момента нашей последней встречи он стал еще здоровее. Карлос даже после войны продолжил служить в гвардии, видимо найдя в этом свое призвание. Он надеялся когда-нибудь получить черный дубовый лист на латы. А я всегда сомневался, что парню из глубинки разрешат стать королевским гвардейцем, хотя все предпосылки были. Он был великолепно обучен, и не только в плане убийства себе подобных. Он был отличным командиром, обучал своих подопечных, тратя на это настоящую уйму времени. Был строгим и справедливым, никогда никого не унижал, не отдавал сумасбродных приказов. А что касается воинского искусства – Карлос непревзойденно работал двумя мечами, тут ему не было равных в нашем городе.

– Вот подожди, будешь ты спать… – Сказал я выбираясь из медвежьей хватки Карлоса и смеясь. Этот человек всегда всем вокруг поднимал настроение. Все кто не знал, как этот боров на войне обходился с врагом любили его, а те, кто знал – еще и немного побаивались. И только я в этом городе мог назвать его своим другом, так же как и он меня. Этот человек, также как Чак и Остин, был моей семьей. Своих родителей я не помнил – либо умерли, либо бросили меня еще маленьким, с тем, что я сирота, я смирился уже давно, все равно ничего тут не изменишь.

– Ты все торчишь в этой разваливающейся кузнице? Не надоело? – участливо спросил друг.

– Карлос, ты не прав. Ты посмотри, какое прекрасное место. И к тому же я здесь за главного. – Сам себе я конечно не верил.

– За главного? А куда ты дел мистера Перкинсона?

– Эххх… давай не будем о грустном…

Я думаю он меня понял. На его лице отразилось сочуственное выражение. Все таки мы дружим с детства, и знаем друг друга как облупленных, сколько пережито вместе, сколько выпито. Нас соединяло очень многое и кое-что еще, о чем знали только мы четверо.

– У меня, наконец, свое задание, – посерьезнел Карлос, – мне дали десяток… но это все потом. Я хочу, чтобы ты выбрался из своей конуры и поехал со мной, подышишь свежим воздухом.

Ну и как я мог оставить свой мир? Ведь я здесь король, в своем королевстве гвоздей, подков и не слишком вежливых заказчиков. С другой стороны, что я теряю?

– Карлос, свое задание – это еще слишком мало чтобы я согласился. – Для вида поупрямился я.

– Поехали, а то ты позеленел уже сидя в четырех стенах. Давай, давай, – Карлоса было не переубедить, ну я и не стал пытаться, из кузницы мы вышли вместе.

Собирался я недолго. Все что требовалось, у меня было. К тому же все мое имущество можно было унести в одной руке. Некоторые люди к моим годам наживают огромное имущество, да еще и жену с кучей детей, а у меня как то все не складывалось, ни с денбгами, ни с женой.

Меч, который я взял с собой, был со мной ещё во время войны. Это был обычный солдатский меч, у которого я сам спилил навершие, осознанно нарушив баланс и сделав его менее удобным в бою, более тяжелым для фехтования, зато более смертельным при попадании. А с тяжестью мне не впервой справляться, полжизни проработав в кузнице. Конечно, не хватало хотя бы кольчуги, о латах я и не мечтал. Но я надеялся немного раскрутить старого друга.

Из кузницы мы отправились, не дожидаясь хозяина, не хотелось портить себе настроение перед внезапным приключением. Наш поход я рассматривал только как увеселительную прогулку. Десять вооруженных и закованных в латы гвардейцев и плюс Карлос представляли собой огромную силу, так что особо я не переживал. К тому же у Карлоса тоже была способность, которая очень помогала ему выживать в экстремальных ситуациях.

Вот прогуляюсь со старым другом, отвлекусь, глядишь, и жизнь наладится. Вернусь в кузню, покаюсь перед мистером Перкинсоном, он меня простит и, наконец, поймет, что я вовсе не безмозглый баран, а самый что ни на есть ценный работник. Может быть, даже оплату поднимет.

Настроение было прекрасным, рядом был друг и все, обязательно, будет хорошо. Дорога манила меня, я даже удивился, как давно я хотел куда-нибудь выбраться. И вот он, подарок судьбы, в виде здоровяка-друга.

Оказалось, что десяток Карлоса ждал только меня и своего командира. Без слов сунув мне кольчугу, Карлос пошел за лошадьми. Мне досталась бурая лошадка, по кличке Яблочко. Пока я пристраивал сумку, Карлос рассказал, что когда она родилась, конюх хотел назвать ее Картошкой, потому что она была коричневая и какая-то вся круглая.

– Ну, нет, думаю. Как вот я в бою буду? Вперед Картошка! У меня все противники от смеха помрут, – друг рассказывал это с уморительно серьезным видом. Я смеялся, смеялись и гвардейцы, хотя наверняка слышали эту историю не один раз. Карлос явно был душой компании.

Наконец мы выехали. Ветер был замечательный, весенний и свежий, совсем не холодный. Я как то сразу подумал, что раньше дальше полей за городом никогда не выезжал. Ну, все должно случаться впервые.

Непривычный к конным переходам я устал очень быстро, но виду старался не подавать. И все-таки подумал, что к вечеру меня придется снимать с лошади.

Чуть отъехав от города Карлос, наконец, рассказал мне о цели путешествия.

В округе города Лаксмитин завелся вор. И как говорят вор необычный. Обычно у представителей воровского сословия есть четкое разделение – карманники, домушники, конокрады. Этот же крал все что плохо лежит и представляет хоть какую то ценность. Была еще одна странность. Говорили, что новоявленный преступник обладает огромной силой, он ломает пополам замки, даже огромные замки, высаживает двери, как будто они бумажные. И как обычно никто ничего не видел. Конечно, местные мастеровые и фермеры прикрывали его, но от них ничего не смогли добиться местные гвардейцы.

– Кстати, а почему послали тебя? В Лаксмитине полно своих гвардейцев. – Задал я правомерный вопрос.

– Насколько я понимаю вор начал обкрадывать именно с них. Пока их это не касалось напрямую, они и не думали что-то сделать, были одни отговорки. Они настолько разозлились, что в процессе поимки показали свою полную некомпетентность. Словом бегали повсюду, наводили суету, допрашивали кого попало и никакого толку от них не было. И еще интересный момент – вор обкрадывает только богачей, гвардейцев и прочих больших шишек, но ни разу ничего не украл у мастеровых, фермеров и прочих. Граф Роберт был проездом у нас в Фармере, я ему и предложил – мол, давайте поймаю. Он согласился.

– Граф Роберт, за медяк булку у ребенка отберет. Если он согласился – значит, хочет как-то нажиться. Бесплатно он даже свою задницу с постели не поднимает.

Роберт был очень известной личностью у нас в городе и далеко за его пределами. В самом плохом смысле известной. Невысокий, толстый и плешивый, зато никогда и нигде не упустит своей выгоды.

Самый известный случай – когда он придумал «Фонд помощи». Все желающие должны были сдавать ему некую сумму, а в случае непредвиденных обстоятельств в виде пожара или грабежа, потерпевшему должна была выплачиваться огромная сумма денег, на восстановление жилья или имущества. И ведь не дураки у нас люди, но сдавать деньги пошли толпами. Я бы тоже сдал, но только у меня столько денег никогда не было. Потом воры ограбили кожевенника, он, конечно, обратился в Фонд, лично к Роберту. Тут он узнал, что для получения денег требуется провести расследование, нужно заверение начальника караульной роты, а также еще немыслимое количество действий. Кожевенник ушел ни с чем. Еще дважды к Роберту обращались, взывали о помощи после грабежей. Потом пошли недовольные люди, которые хотели забрать свои деньги, отданные в Фонд. Денег они, соответственно не получили. Объяснялось это тем, что денег нет, все они предназаначены для выплат пострадавшим.

Волнение в городе мгновенно набрало силу, и быть бы Роберту повешенным в тот же день, но тут подоспел указ Герцога, что все действия графа были полностью обоснованными и законными. Особую силу приказу придала рота гвардейцев, которая сопровождала гонца. Люди подумали подумали и пошли по домам.

Упоминание графа Роберта сейчас омрачило мои мысли. Если он приложил сюда руку – ничего хорошего не жди. Наверняка хочет покрасоваться перед кем-нибудь, что поймал неуловимого вора.

Некоторое время мы ехали молча. Затем я потихоньку спросил:

– Как твоя способность?

Карлос быстро обернулся на гвардейцев, потом повернулся ко мне.

– Не надо это сейчас обсуждать. – Твердость в его голосе была очень убедительна. И хоть мне очень хотелось поговорить об этом, пришлось внять совету старшего друга.

Остановились мы вечером недалеко от маленькой деревушки, чтобы проситься на ночлег не могло быть и речи. Никто не смог бы разместить у себя двенадцать человек. Как я и думал – моих сил хватило только на то чтобы слезть с лошади, не упав, и постараться, чтобы ноги не дрожали. Никаким обустройством лагеря я не занимался, я не смог даже поесть. Я только присел, прислонившись к дереву, и дальше только сон властвовал в моей голове.

В это время гвардейцы соорудили костер. Пристроили лошадей на ночь. И тут мой друг захотел показать класс воинского искусства своим подопечным. Они, конечно, и так знали, что на мечах лучше с Карлосом не связываться. На этот раз представление было явно для меня. Я открыл глаза, когда один гвардеец со смешной бородкой растолкал меня.

Карлос стоял посередине поляны, в стороне от костра, опустив мечи. Вокруг него уже начали кружить три гвардейца. Все участники тренировки были в латах и в шлемах. И тут нападающие пришли в движение, меч свистнул рядом с головой друга, потом другой. Но Карлос при всей своей массе и росте был слишком проворным. Достать его не могли. Он отбил удар, еще один, ушел от третьего и остановился.

– Вы что, обалдели?! – от такого голоса можно впасть в панику и совершенно без угрозы расправы, – Сколько раз я вам должен повторять? Если у вас есть противник и вас трое – зачем вы ждете? Почему не нападаете все вместе? Ждете пока он вас убьет по одному? Тут не до чести в бою, тут главная честь – остаться живым! Давайте снова.

Уговаривать наших спутников не пришлось. Три клинка полетели на Карлоса с разных сторон и на разных уровнях атаки – друг чудом увернулся. Снова все повторилось, только нападающие сместились вокруг и каждый сменил удар – тут уже мой друг начал поистине надрываться, пытаясь уйти ото всех сразу. Он не стал ждать третьего слаженного удара, проскользнул между двумя атакующими и тут же чиркнул по шлему одного из них. Тот был признан мертвым. Тут же не давай опомниться ринулся в атаку на второго, ближайшего противника. Мечи сверкали в разных плоскостях, и только чудом гвардеец продержался около четырех секунд, после чего получил царапину на шлеме и «упал замертво». Третий без слов сложил оружие и отдал себя на волю победителя.

– Вот видели, тут туго пришлось даже мне. И если у вас подобная ситуация будет вы вполне можете все остаться живыми, если, конечно, будете действовать так как я вам говорю.

Зрители зааплодировали. Великан поклонился и пошел снимать доспехи. Не удивительно, что подчиненные любят своего командира. Он ведь учит их, рассказывает что и как надо делать в той или иной ситуации, учит как остаться в живых.

Я кое-как попил из фляги и снова провалился в сон.

Мне снился светловолосый великан, который двумя руками выламывает дверь и бросает ее пушинку. Потом он со смехом входит в дом, и выносит оттуда сундук с золотом…

Тут меня распихал гвардеец. Было уже утро, но я готов был поклясться, что прошло от силы минут десять. За ночь усталость никуда не ушла, ломило ноги и спину, и то место где кончается спина, но еще не начинаются ноги, но я решил терпеть до последнего. Надо вообще-то спросить у друга как он с этим справляется. Может настой какой-то есть?

Карлос уже обсуждал что-то с тройкой гвардейцев, как выяснилось дальнейшую дорогу. Можно было двигаться далее по тракту, а можно было в скором времени повернуть на старую дорогу, и таким образом значительно сократить путь. Было решено срезать путь.

Грабителей я не боялся, с таким сопровождением мне должна быть страшна только армия грабителей. Я ехал задумчивый, погруженный в свои мысли, также постоянно борясь с нарастающей усталостью.

Пять трупов вывели меня из своих мыслей, и ввели в ступор. Тем более что совсем недавно это были пять гвардейцев, наших спутников, с которыми я успел подружиться. У двоих из них стрелы торчали из глаз, еще трое были поражены в шею. Гвардейцы ехали без шлемов, никто не ожидал попасть в засаду так близко от города. Оставшиеся среагировали довольно быстро и профессионально, спрыгнули с лошадей, укрываясь за бедными животными. Заревел Карлос приказывая одеть шлемы и занять оборону.

Я как был в ступоре, так и упал с лошади. Как я говорил? Не боюсь грабителей? Смерть вжикнула у меня перед глазами и застряла стрелой в земле. Я как был на карачках, так и пополз в лес. Усталость усталостью, а своя шкура дороже. Паника затопила сознание. Только каким-то чудом я различал шум позади, визг стали и крики раненых. Я заставил себя встать и побежал дальше в лес, вспоминая по очереди грабителей, Карлоса и Роберта. Совершенно выбившись из сил, я остановился.

Переводя дыхание и пытаясь унять дрожь, я постарался думать трезво. Мои спутники, включая Карлоса – профессиональные военные, они должны справиться с грабителями. Если бы я влез в драку – скорее всего сейчас одним мертвым подмастерьем стало бы больше. Они привыкли видеть смерть и противостоять ей.

Утешая себя таким образом, я понемногу, осторожно двинулся назад. Я часто останавливался и прислушивался, но лес разговаривал со мной только пением птиц. Я старался идти по своим следам. Прошло довольно много времени, и я стал отчаиваться найти дорогу назад. Наконец впереди забрезжил просвет. Я обрадовался, и начал придумывать, что скажу Карлосу. Вот только лес постепенно начал переходить в болото. Как же так?

Я присел возле дерева, попробовал успокоить дико бьющееся сердце.

Где я? Попробуем вспомнить карту. Болото находится гораздо восточнее тракта. Умею же я побегать когда надо себя спасать! Получается если выдвинуться на запад, то я попаду на тракт. Но тут тоже есть сложность – я наверняка выйду дальше или ближе от места схватки.

Ну, что ж, делать нечего, припасы и даже меч остались на лошади. Если ничего не делать, то вполне можно в скором времени помереть прямо здесь.

За следующие три дня я находился по лесу столько, сколько не ходил за всю жизнь до этого. Я дважды уходил на запад от болота и дважды возвращался. В итоге решил двигаться по краю болота на север. Сам себе успел дать обещание, что если выберусь из этой переделки – в лес ни ногой. На четвертый день, я ослабел настолько, что уже еле ковылял. Желудок уже давно замолчал, видимо обиделся за то, что я его так долго игнорирую. В конце четвертого дня я просто упал, где стоял и там и уснул.

На пятый день я уже не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Вот и пришел конец славному Гранту. Но если конец, то почему я все еще вижу это треклятый лес?

Понемногу разум стал возвращаться, я кое-как сообразил, что я просто связан по рукам и ногам.

– Какие путники пошли, бедные, худющие. Мне аж жалко тебя парень. – Голос был хриплым и доносился сверху. Я не стал отвечать, просто опустил голову обратно на землю.

– Эй, парни, переверните его. – Меня усадили спиной к дереву. Видимо скоро это станет моей любимой позой.

Троица оборванцев никак не внушала доверия. Грязные и, судя по всему, давно промышляющие на большой дороге. Лицо главного бородача периодически озаряла кривая ухмылка, являя свету гнилые зубы. Весело ему. Был бы здесь мой отряд – ты бы так не веселился.

– Ну, рассказывай, – почесал бороду главарь и приготовился слушать.

Я бы обязательно испугался их, но четыре дня блужданий и маячившая на горизонте гибель в одиночестве в лесу притупили чувство опасности.

– Дайте попить, – слова давались с трудом. Бородач кивнул одному разбойнику и мне к губам приставили флягу. Клянусь, такого блаженства я не испытывал никогда. Так, жить можно. Теперь попробуем разболтать этих детей леса. Я почувствовал прилив сил. На заклание своими ногами точно не пойду. Я ведь чувствую, что все движется к этому. Зачем разбойникам лишние свидетели?

– На меня в городе повесили чужой долг, отдать я его за всю жизнь не смогу, вот и убежал в лес. Думал к вам податься, все лучше, чем в долговой тюрьме сидеть. – Непритязательная история, но лучше я не смог выдумать в данной ситуации.

Бородач молча сидел и смотрел на меня. Кажется, я недооценил умственные способности этого мясника.

– Парни, давай веревку, повесим этого лазутчика. Ха-ха, к нам он захотел… – Рассмеялся бородатый предводитель.

Никогда не думал, что импровизированную виселицу сделают так быстро. Веревку перекинули через ветку, меня поставили под ней на какой-то чурбан и накинули веревку.

– Я не лазутчик, вы посмотрите на меня, я подмастерьем у кузнеца работал, посмотрите на мои руки. – Руки как раз были за спиной, и показать их я никак не мог.

– Тош, может и правда из наших он? – подал голос один подручный.

– Цыц, малявка! Ты еще ничего в людях не понимаешь и не знаешь, как они прикидываться могут! – авторитет бородатого был на высоте. Парень заткнулся сразу.

– Ну, последнее слово будет? – все как у людей, даже выказаться предлагают.

Я попробовал придумать какую-нибудь очень большую речь, но мысли путались. К этому моменту я уже не раз попробовал порвать веревки на руках, но, видимо, мое истощенное тело было против. Попробовал еще раз – ничего. Тут я смирился с судьбой и …

– Добрые люди, пустите к огню погреться. – Сначала я услышал голос, сильный и твердый. На секунду я подумал, что мой отряд нашел меня. Секунда прошла, и я увидел новых действующих лиц сегодняшнего представления.

Прямо из леса медленно выходили люди в черных плащах. Высокие и широкоплечие. Они, казалось, ничего не бояться, и никто в этом мире их не интересует. Есть только их воля, которая должна быть исполнена.

– Вы еще что за мразь?! – Бородатый явно зря так разговаривал с такими людьми. Ближайший черный выхватил меч и одним ударом отправил бородатую голову в полет, конечно, отдельно от туловища. Двое оставшихся оборванцев бросились бежать, но не добежали даже до леса, свалились с кинжалами в спинах. Насколько я мог рассмотреть, у обоих был перебит позвоночник.

Черные никак не были похожи на разбойников. Появилась надежа, что меня, наконец, снимут с этой колоды.

– Спрыгивай, – спокойно сказал вожак непонятного отряда.

– У меня веревка на шее, снимите…

– Нет, прыгай так, – у меня аж рот открылся от удивления. Как же так? А зачем меня спасали тогда? Идиот. С чего ты взял, что тебе вообще спасали?

– Вы кто? – Надо хоть как то потянуть время.

– Давай поиграем? Мы будем метать кинжалы, и кто кинжалом перережет тебе сухожилия на ноге – тот и выиграл. – Верните разбойников, они хоть не издевались.

– Постойте, господа. – Знакомый и такой родной голос. Я облегченно выдохнул и заулыбался.

Карлос вышел с другой стороны леса. Явно шел не одной дорогой с черными. Левое плечо было замотано тряпкой, явно след от недавнего сражения. Он меня не бросил, я бы запрыгал от радости, но боялся упасть.

– Этот человек из моего отряда, я командир отряда гвардейцев из Фармера, у нас важное поручение от графа Роберта. – Друг посмотрел на меня, по его взгляду я понял, как жалко выгляжу.

Черные тихо посовещались и обратились к Карлосу.

– Значит теперь у нас две мишени, – их лица не выражали ни радости, ни злости. Они как будто совсем не считали нас за людей, за развлечение – да, за людей – нет.

Миг и кинжал летит в лицо моего друга, но на этот раз стрелку попался не тот противник. Карлос поймал кинжал на лету, я машинально отметил, что он использовал свою способность. Рука его двигалась так быстро, что глаз не успевал следить за ним. Это был просто еле видный полукруг, растаявший в воздухе, и тут же появившийся снова. Командир нашего отряда метнул кинжал с такой силой, что он пробил доспех и по самую рукоять ушел в грудь стрелка. Ударом того отбросило на два метра назад.