100 лет Перекопской победы. Сборник научных статей

Рецензенты

И.Е.Севостьянова, д.полит.н., профессор Института экономики и права (филиала) в г. Севастополе ОУП ВО «АТиСО»

Т.И.Филимонова, к.и.н., заведующая Домом Плеханова Российской национальной библиотеки

Колонтаев К.В. Как в Крыму и Севастополе очень скромно отметили 100-летие исторического события

Колонтаев К.В., историк-краевед

Ещё в начале нынешнего 2020 года в Крыму и Севастополе, да и на уровне всей Российской Федерации начали готовиться отметить вековой юбилей большого исторического события – 100-летия разгрома белогвардейских войск генерала Врангеля и их изгнания из Крыма и Севастополя.

Однако начавшаяся вскоре эпидемия короновирусной пневмонии, привела к тому, что на официальном уровне столетний юбилей этого исторического события решили фактически не отмечать.

В связи с бездеятельностью официальных властей, которые показали несостоятельность в сфере подготовки и празднования данного юбилея, отметить эту историческую дату взялись руководители крымской республиканской организации Компартии Российской Федерации и преподаватели кафедры истории Севастопольского государственного университета.

Первым мероприятием предназначенным отметить данный юбилей, стал проведенный 12 ноября 2020 года в Севастопольском государственном университете региональный круглый стол, а по сути – студенческая научная конференция, проходившая под руководством доцента, кандидата исторических наук Инги Валерьевны Рыбак.

Доклады участников мероприятия охватывали круг вопросов, касающихся причин поражения, эвакуации белых, их судьбы в Турции, Болгарии, Югославии, Франции.

Спустя два дня 14 ноября 2020 года, в Симферополе в здании крымской республиканской организации КПРФ, состоялось гораздо более массовое мероприятие, посвящённое данной юбилейной дате – научно – практическая конференция «100 лет Перекопской Победы. Окончательное установление Советской власти в Крыму». В работе этой конференции приняли участие девять докладчиков и несколько десятков гостей.

Данная конференция состояла из двух частей, а именно собственно конференции проходившей 14 ноября 2020 года и состоявшейся на следующий день 15 ноября 2020 года «Поездке по местам боевой славы Красной Армии 1920 года», во время которой участники данного мероприятия посетили историко – краеведческий музей в городе Армянске и приняли участие в экскурсии по Перекопскому валу.

С приветствием участникам данной конференции выступил известный блогер, журналист и левый активист Семин Константин Викторович. Выступление было в онлайн- формате.

Что касается непосредственно работы данного мероприятия, то оно проходило в режиме трёх сессий и презентации.

В ходе перовой сессии «Революция и историческая память» прозвучало два доклада «Революция и интеллигенция» – кандидат исторических наук Шахин Юрий Владимирович (Севастополь), «О философско – бюрократическом значении констатации конца гражданской войны в России в 1920 году» – кандидат философских наук Баранецкий Андрей Наумович (Севастополь).

На второй сессии «Гражданская война на юге России», были представлены доклады: «Восстание в Таганроге и события в Ростове-на-Дону в период Объединённого правительства» – Заболотин Виталий Фёдорович – историк (Таганрог), «Остров Крым» или как «свободный рынок» сокрушил режим генерала Врангеля» – Колонтаев Константин Владимирович – историк (Севастополь), «К вопросу о красном терроре в Крыму в 1920-1921 году» – Заяц Николай Алексеевич – кандидат исторических наук (Домодедово, Московская область).

Третья сессия «Революция, как борьба культур», была представлена, следующими докладами: «Герой «белого дела». Эскиз к социально – психологическому портрету» – Панюта Игорь Николаевич – политолог, публицист (Севастополь), «Советский проект и его последняя альтернатива» – Балашов Николай Евгеньевич – студент историк (Севастополь), «Картина Н. С. Самокиша «Штурм Перекопа» – Козловский Сергей Александрович, журналист (Симферополь), «Социалистический реализм как исход революции и главный инструмент построения Советского Союза» – Головнин Руслан Евгеньевич, независимый исследователь (Симферополь).

После предоставления научных докладов, в завершение конференции, была проведена презентация ряда научных работ изданных К. В. Колонтаевым к 100-летнему юбилею разгрома войск генерала Врангеля.

В этот же день 14 ноября 2020 года, в поселке Голландия на северной стороне Севастополя, в одном из корпусов Севастопольского государственного университета, была проведена научно – практическая конференция «Вклад российских соотечественников в развитие науки и культуры стран Средиземноморского региона», которая так же была посвящена событиям, связанным с бегством врангелевских войск и гражданских лиц из Крыма в середине ноября 1920 года.

На этой конференции были представлены доклады по следующим темам:

«Революция и Гражданская война 1917-1920 годов в самосознании современного российского общества»;

«Государственные институты, культура и личность перед лицом великих потрясений. Столетие «Русского исхода». Уроки истории»;

«Вклад соотечественников в развитие науки и культуры стран Средиземноморского региона»;

«Российская эмиграция в Тунисе: вклад в развитие культуры. Образования и науки Туниса»;

Вот так, достаточно скромным образом в Севастополе было отмечено 100-летие, такого грандиозного события как окончание Гражданской войны 1917-1920 годов.

Балашов Н.Е. Советский проект и его последняя альтернатива

Балашов Н.Е., студент Севастопольского

государственного университета

Аннотация. В статье дан краткий обзор развития нашей страны с момента окончания боевых действий в Крыму и до крушения СССР. Рассматривается влияние Советского Союза на развитие человечества в ХХ веке. Анализируется жизнеспособность «Белого Крыма» Врангеля как альтернативы Советскому проекту.

Ключевые слова: Прогресс. Человечество. Советский проект. Врангель. Нежизнеспособность.

Balashov N.E.

Student of Sevastopol state university

Soviet project and its last alternative

Abstract. The article gives a brief overview of the development of our country from the moment of the end of hostilities in the Crimea until the collapse of the USSR. The influence of the Soviet Union on the development of mankind in the XX century is considered. The author analyzes the viability of Wrangel's "White Crimea" as an alternative to the Soviet project.

Keywords: Progress. Humanity. Soviet project. Wrangel. Unviability.

С 7 по 17 ноября 1920 года, в ходе Перекопско-Чонгарской наступательной операции, Красная армия, стремительным ударом разгромила армию Врангеля в Крыму. Белогвардейцы спешно эвакуировались в Турцию. Исход гражданской войны был предопределен. Революция победила. Успех Перекопско-Чонгарской операции ознаменовал собой переход нашей страны на принципиально и качественно новый этап своего развития. Россия изменилась навсегда, навсегда изменился весь мир. Начался беспрецедентный, по своему масштабу и дерзости, эксперимент по переустройству человеческого общества.

Советская Россия, не дождавшись революции в передовых странах Запада, вынуждена была приступить к социалистическому эксперименту самостоятельно. Фактор длительной политической, и отчасти экономической, изоляции многократно усложнял эту задачу. Советские руководители прекрасно понимали, что как материальных, так и культурных предпосылок для построения социализма в России недостаточно. Их нужно было создавать. Ключевыми вопросами становились проблемы промышленной индустриализации и культурной революции. Однако, в первую очередь было необходимо перезапустить пребывающую в глубоком кризисе экономику, восстановить разрушенное хозяйство, повысить производительность труда, наладить экономические связи между деревней и городом. Путем неимоверных усилий, принятия и воплощения в жизнь порой весьма неоднозначных решений (методы проведения коллективизации) все эти задачи были решены. Еще совсем недавно деревенская, преимущественно безграмотная, отсталая в промышленном плане страна, превратилась в одну из ведущих стран мира. В результате СССР не только одержал победу в Великой Отечественной войне, но и сумел распространить свое политическое, экономическое и идеологическое влияние далеко за свои пределы. Начавшаяся Холодная война, окончательно закрепила за СССР статус одной из двух ведущих мировых держав. К концу шестидесятых, все ключевые задачи, стоящие перед страной, были решены: развивались экономика и наука, была обеспечена всеобщая грамотность населения, в сфере передового вооружения был достигнут паритет с США. Советский Союз начал покорение космоса и значительно преуспел в этом направлении. Именно наша страна впервые в истории запустила в космос спутник, вывела на орбиту живое существо, а чуть позже человека. Развитие «космических» технологий подспудно способствовало ускорению технического прогресса, как в самом СССР, так и в США, которые с энтузиазмом включились в космическое соревнование.

Важно отметить, что в сфере внешней политики СССР вел отнюдь не традиционную империалистическую политику, столь характерную для царской России и других великих держав. Советский союз помогал странам и народам, которые нашли в себе силы бросить вызов мировому империализму в освободительной борьбе. Поддерживал прогрессивные, социалистические движения по всему миру. Конечно, страны союзники СССР в некотором смысле лишались своей политической независимости. Такой же процесс происходил и с союзниками США. Принципиальная разница, во внешней политике двух стран гегемонов, заключалась в экономической составляющей. СССР, в отличии от США, не эксплуатировал своих союзников в экономическом плане.

Первыми законодательными актами советской власти стали декреты о мире и о войне. Их содержание обеспечило Советской власти поддержку подавляющей части населения страны. То есть крестьянства. Союз рабочих и крестьян обеспечил Красной армии победу в Гражданской войне. Крестьяне жаждали земли и получили ее. Однако, преобразовать общество и построить социализм, в рамках крестьянской страны было невозможно. С самого начала, молодая советская власть вынуждена была решать сложнейшее противоречие. Как строить социализм в крестьянской стране? Миллионы крестьянских хозяйств, с их мелким товарным производством, представляли собой потенциальную базу для реставрации капитализма. На основе этой базы: «капитализм сохраняется и возрождается вновь- в самой ожесточенной борьбе с коммунизмом. Формы этой борьбы: мошенничество и спекуляция против государственной заготовки хлеба (а равно и других продуктов), – вообще против государственного распределения продуктов» -писал Ленин [10, c. 264].

В конечном итоге, после эксперимента с НЭП, был принят курс на принудительную коллективизацию. «Советы дали землю, а теперь ее отбирают-обман на лицо, такая власть нам не нужна» – так, или примерно так рассуждала немалая прослойка крестьян, в частности обладавших немалым весом в деревне «кулаков». Тем не менее, сопротивление несогласных было сломлено, зачастую весьма жестоким и трагичным образом.

Отметим, что коллективизация, в той жесткой, даже жестокой, форме в которой она была проведена в жизнь рассматривалась руководством страны как вынужденная необходимость. Многие в руководстве страны и партии (Бухарин, Рыков, Томский) и вовсе выступали против ее проведения, что, в конечном итоге, вызвало очередной раскол внутри правящей группы.

Основной целью коллективизации стало – осуществление социалистических преобразований в деревне. В результате должна была значительно повыситься производительность труда. Это, в свою очередь, должно было обеспечить бесперебойные поставки сельскохозяйственной продукции в города и на внешние рынки. Освободившиеся рабочие руки из деревни и доходы, от продаж зерна за границу, должны были способствовать успешному проведению индустриализации. Темпы которой необходимо было форсировать, в виду все более явной внешней угрозы.

Таким образом, параллельно с процессом коллективизации был дан старт программе форсированной индустриализации страны. Начался процесс модернизации-осовременивания страны. Крестьянская страна стала неимоверными темпами преобразовываться в городскую. Стоит отметить, что жизнь пролетарских масс в эпоху индустриализации была весьма непростой. Это было неудивительно. В городах попросту отсутствовала инфраструктура, способная одномоментно интегрировать массы крестьян. Однако и эта проблема была решена, после ВОВ. Уровень жизни советских граждан после ВОВ стабильно улучшался. Массово строилось новое жилье – бесплатно предоставлявшееся населению, все более доступным становилось высшее образование, граждане получили возможность стабильно откладывать часть своей заработной платы на «черный день».

Однако параллельно, с перечисленными выше достижениями в Советском Союзе накапливались требующие своего разрешения противоречия. Ключевым из них стал тот факт, что материальная база, необходимая для перехода общества к социализму создана не была, в силу как субъективных, так и объективных причин. Попытка обмануть историю, сначала воспитать нового человека, а уж потом на его энтузиазме выстроить социализм не удалась. Свойственный раннему советскому человеку трудовой энтузиазм сменился пессимизмом и цинизмом. В результате, к середине восьмидесятых годов Советский Союз оказался в тяжелейшем экономическом и идеологическом кризисе. Не сумев преодолеть его, государство распалось. Фрэнсис Фукуяма поспешил сделать хвастливое объявление о «конце истории».

Белый Крым

Что же представлял из себя проект альтернативный советскому, проект «Белого Крыма» Врангеля? "Я добиваюсь, чтобы в Крыму, хотя на этом клочке, сделать жизнь возможной, чтобы показать остальной России; вот там, у вас коммунизм, голод и чрезвычайка, а здесь идет земельная реформа, заводится порядок и возможная свобода"– утверждал Врангель в беседе с монархистом В.В. Шульгиным [16]. Для реализации данной программы история отвела Врангелю около полугода. Чего же удалось достигнуть правительству Врангеля за отведенный срок?

Ключ, к построению «прекрасного Белого Крыма будущего», Врангель видел в проведении аграрной реформы. Продолжать борьбу с большевиками на имеющейся, весьма узкой, социальной базе было невозможно. Белогвардеец В.А. Оболенский, вспоминал: "Если без земельного закона в атмосфере ненависти всей крестьянской массы добровольческая армия при помощи английских пушек и танков докатилась до Орла и Брянска, то с земельным законом, который привлек бы крестьянские массы на ее сторону, она наверное дошла бы до Москвы" [12, c. 20-21].

Должным образом проведенные земельные преобразования, попросту говоря юридическое закрепление за крестьянами уже фактически захваченной ими земли, должны были привлечь на сторону Врангеля крестьян, сначала в Крыму, а затем и во всей остальной России. Однако, комиссии, назначаемые Врангелем для разработки положений аграрной реформы, состояли из людей, изначально настроенных против ее проведения. Среди них: председатель союза землевладельцев – генерал Левашов, бывший Таврический губернатор – граф Апраксин, крупный крымский землевладелец В.С. Налбандов [12, c. 15]. Их отрицательное отношение к реформе было обусловлено их классовым положением и имущественным интересом. Этот фактор Врангелем совершенно не понимался и не учитывался.

Как результат – саботаж реформы со стороны самих реформаторов [13, c. 146]. Когда же, с третьего раза, Врангель все-таки сумел, вопреки воле своих ближайших сторонников, продавить реформу в форме приказа (от 25 мая 1920 года), ее положения нисколько не убедили крестьян в необходимости поддержать Врангеля, о чем, впоследствии, свидетельствовали сами белогвардейцы: Г. Раковский, Н.Савич, А.Валентинов, И Калинин. Четыре месяца спустя, после опубликования Приказа о земле, в октябре месяце, Таврический губернский посредник по земельным делам Шлейфер докладывал: "не рискуя впасть в ошибку, можно сказать, что в земельном законе крестьянство видит шаг чисто политический и еще не верит в прокламированное законом уничтожение помещичьего землевладения" [3, c. 83-84]. Этот доклад, по сути, и есть главный итог земельной реформы Врангеля. Крестьяне Врангелю не поверили и за ним не пошли. Проведенный, а точнее продавленный, им аграрный приказ рассматривался крестьянами как демагогический жест отчаяния. Никакого расширения социальной базы не произошло. Реформа была провалена. Совершенно верным представляется вывод сделанный А.В. Калягиным: "не короткие сроки определили провал аграрной реформы, а провал реформы предопределил эти самые короткие сроки существования режима Врангеля" [5].

Финансовая политика Врангеля.

В 1920 году Крым был наводнен различными бумажными дензнаками. Параллельно с банкнотами ВСЮР здесь функционировали дореволюционные "романовские", "думские", "керенские" рубли, украинские карбованцы, рубли Крымского краевого правительства, донские. Оставались в обиходе и советские рубли, несмотря на их официальное аннулирование. Количественная диспропорция между ними и стремительное обесценение денег ВСЮР поддерживали постоянно растущую разницу их курсов. К примеру, в июле – августе "романовские" были в 40-60 раз дороже рублей ВСЮР, "думские"– в 13, "керенские" – в 4, "донские" – в 2, украинские карбованцы – в 1,5 раза. Дензнаки, выпущенные до конца 1917 г., превратились в средство накопления и являлись предметом спекуляций; особенно усиленно их скупали предприниматели [6].

Наряду с рублями широкое обращение имела иностранная валюта. Ее курс по отношению к рублю стремительно повышался. Что было предопределено усилением экономической разрухи и большим спросом на валюту со стороны торговцев, занимавшихся экспортно-импортными операциями, и уезжавших из Крыма помещиков, и буржуазии, скупавших валюту для коммерческих операций и безбедной жизни за границей. В течение мая – октября цены на иностранную валюту, опережая рост цен на товары и продовольствие, выросли в 10-12 раз. В ноябре их курс поднялся еще более чем на 2000 %. С июля по октябрь 1920 г. стоимость английского фунта на бирже поднялась с 28000 до 105000 руб., франка – с 500 до 2100 руб., доллара – 7500 до 9000 руб. [Цит. по: 6].

Сложившийся финансовый порядок стимулировал беспрецедентную валютную спекуляцию. Банковские отделения и меняльные конторы, продавая валюту на 5 % выше покупной цены, наживали баснословные барыши. Попытки властей ограничить их деятельность или установить твердый курс на иностранную валюту приводили лишь к развитию черного валютного рынка… Деньги ВСЮР обесценивались.

К апрелю 1920 г. курс бумажных рублей ВСЮР упал по сравнению с довоенным курсом рубля более чем в 500 раз. В течение весны – осени 1920 года падение курса продолжалось, поскольку за период с апреля по октябрь в обращение было выпущено более 150 миллиардов рублей, не обеспеченных ни золотым запасом, ни произведенной товарной массой [15, c. 119-120].

Дополнительного ускорения инфляции придавал вывоз из Крыма частных капиталов, золота и драгоценностей, осуществляемый русскими эмигрантами. В июле были предприняты меры для ограничения вывоза драгоценных металлов и русской валюты. Реализовать эту меру не удалось, отъезжавшие свободно вывозили ценности контрабандным путем. Кроме того, данная мера вызвала сильное недовольство заинтересованных и влиятельных лиц, противостоя которому правительство счело нецелесообразным.

Запланированная денежная реформа, призванная стабилизировать финансовую систему Крыма, была свернута под нажимом мощного спекулятивного лобби. Номинально сосредоточивший в своих руках всю полноту власти на полуострове Врангель безропотно капитулировал перед бизнесменами-спекулянтами.

Попытка заручиться помощью, уже успевшей эмигрировать, российской буржуазии также потерпела крах. Последние, вывезя из России разными путями огромные средства, вложив их в экономику западных стран и наживая прибыли путем спекуляций на падении курса рубля, ограничивались лишь вынесением резолюций о поддержке Русской армии. В сентябре Кривошеин пригласил в Севастополь из Парижа и Лондона лидеров русских финансовых групп. Многие из приглашенных приехать отказались. Финансово-экономическое совещание, с участием все же приехавших предпринимателей, удалось организовать только во второй половине октября. Никакой действительной помощи от этих "патриотов" правительство Врангеля не получило [6]. «Денег мы вам не дадим, но вы держитесь» – примерно такой ответ дали заморские бизнесмены.

Эмиссия денежной массы. До 19 мая Феодосийская экспедиция напечатала и через Феодосийское отделение Госбанка выпустила в обращение почти 12 миллиардов рублей. В течение июня экспедиция напечатала почти 17 миллиардов. В сентябре разменной мелочью стали банкноты в 500 руб., Управление финансов приняло решение начать выпуск банкнот достоинством 25000 и 50000 рублей. Бешеный темп инфляции привел к тому, что сентябрьский заказ Правительства, на 60 миллиардов рублей, был выполнен лишь на 75%. Правительство Врангеля не смогло справится даже с производительностью необходимого количества эмиссионных знаков.

Для увеличения эмиссии Управление финансов решило приступить к печатанию банкнот достоинством в 25000 и 50000 руб., а на октябрь экспедиции был дан заказ на 150 миллиардов рублей.

В общей сложности, с февраля по октябрь Феодосийская экспедиция напечатала, а Феодосийское отделение Госбанка выпустило в обращение около 177 миллиардов рублей, покрыв дефицит бюджета правительства юга России, составлявший порядка 250 миллиардов, примерно на 70 процентов [15, c. 119-120].

Подобные темпы эмиссии означали безудержное падение курса рубля при непрекращающемся росте цен. Это означало полное банкротство финансовой политики Правительства Врангеля.

К ноябрю 1920 г. курс рубля по сравнению с 1914 г. упал более чем в 10 тысяч раз. Цены на продовольствие с апреля по октябрь поднялись в среднем в 16-20 раз, на промышленные товары – в 12-15 раз, на топливо – в 50 раз. Соответственно росту цен прожиточный минимум семьи из трех человек составлял: в марте – 23000 руб., в апреле – 61000 руб., в мае – 150000 руб., в июне -144000 руб., в июле – 152000 руб., в августе – 214000 руб., в сентябре – 325000 руб., в октябре – 535000 рублей [14, c. 230-231].

Инфляция парализовала работу банков. Финансирование производственной сферы стало попросту невыгодно. Куда большую прибыль приносили банкам спекуляции на падении курса рубля. В Крыму начался банковский бум, процветало лихорадочное учредительство новых банков, общая численность которых превысила 80. Сами банки были заинтересованы в инфляции и ей способствовали.

Обвальные темпы инфляции, сводили на нет все попытки восстановить промышленное производство на полуострове. В условиях постоянного роста цен вкладывать деньги в производство было равносильно разорению. Предприниматели перекачивали капиталы из производственной сферы, не гарантировавшей даже "нормальной" прибыли, в торговую, где в условиях товарного голода можно было получить сверхприбыль за счет одной только конъюнктуры, причем на внешнеторговых операциях – в иностранной валюте, которая давала возможность перенести бизнес в благополучные западные страны.

Не удалось Врангелю навести должный порядок и в сфере непосредственного государственного управления. Это было неудивительно. Мотивация чиновников к должному исполнению своих обязанностей была сведена к нулю. Низкий заработок и высокие цены способствовали их коррумпированию, предчувствие военной катастрофы накладывало печать апатии и безразличия.

Задача сокращения «раздутого» штата чиновников, представлявшаяся Врангелю одной из ключевых, также была провалена. Чиновники попросту перебирались из упраздненных учреждений во вновь открывавшиеся. Сделать это было несложно, поскольку руководители различных административных учреждений постоянно стремились к расширению своего штата. Чем больше был штат учреждения, тем серьезнее было государственное финансирование. В условиях крайне ограниченного государственного бюджета в Крыму развернулась межведомственная борьба за финансирование. В частности, Управление торговли и промышленности и Управление финансов противостояли друг другу по вопросу регулирования экспортно-импортных операций и контроля за деятельностью частных банков. Управление торговли и промышленности конкурировало с Главным интендантством за средства, опускавшиеся на закупку хлеба [2; 7, c. 287; 12, c. 12, 61-63]. Н. Росс приводит текст Приказа №323, за август 1920 года, в котором Врангель указывает на следующие факты: "Наряды не соответствуют количеству материалов и выдаются не в те склады, куда нужно. Материалы переводятся из склада в склад помимо Главного Интенданта, без его ведома и разрешения, наконец, важные решения комиссии об увеличении цен на продукты являются каким-то секретом от другого ведомства, коему надо было дать знать об этом в первую очередь" [13, c. 120].