В Аптеку

Мы с мужиками молча сидели за столом, периодически отхлебывая из алюминиевых кружек нечто отдаленно похожее на чай. Все были на нервах, ждали когда в комнату войдет моя жена Саша и сообщит новости. Ожидание затягивалось, и, чтоб хоть как-то успокоить нервы, сидевший справа от меня здоровяк Федор затянул тихую, едва слышную, песню, слов которой я не мог разобрать. Однако, мотив мне был знаком, и я стал насвистывать мелодию ему в такт. В этот момент, дверь комнаты тихонько скрипнула и на пороге показалась Александра. Мы тут же замолчали.

– Ну что? – вполголоса спросил я жену.

– У Маши со Славиком жар слегка спал. Но вот у Анны Петровны, температура никак не хочет опускаться. – сообщила она, посмотрев на Михаила Игнатовича.

Услышав эту новость, лицо пенсионера осунулось, за один миг состарив ещё бодрого мужчину. А идущий от керосиновых ламп свет предал ему болезненный вид. Он тяжело вздохнул.

– Дочка, ты можешь ей чем-нибудь помочь? – с надеждой в голосе поинтересовался Михаил Игнатович.

– Боюсь, сейчас не могу. – покачала в ответ головой Саша и обратилась ко мне. – У нас практически не осталось лекарств, есть пара жаропонижающих таблеток, немного микстур от боли в животе, но нет ни противовирусных, ни антибиотиков. Мне просто нечем лечить детей и Анну Петровну. – развела она руки в стороны.

Выслушав жену, я встал со стула, подошел к небольшому металлическому шкафчику, вынул из него карту района, развернул ее и положил на стол перед всеми. Федор придвинул поближе лампу, чтобы лучше рассмотреть сделанные на ней пометки.

– Что ж… выбора то у нас и нет. – вполголоса протянул громила, рассматривая карту.

Из пометок на карте выходило, что за время нашего проживания в бункере, мы побывали уже во всех аптеках в радиусе солнечного дня.

– Придется рискнуть. – согласился я с Федором. – Как только рассветет, я направлюсь на восток. Сюда. – я показал на карте дом, находящийся за пределами специально начерченного радиуса светового дня. – Это ближайшая точка, в этом здании раньше, до всего, была большая аптека, и я надеюсь, она еще сохранилась. Там я смогу найти все необходимое.

Здоровяк внимательно изучил указанный мной маршрут, а потом сказал:

– Я пойду с тобой.

– А кто останется присматривать за больными? – возразил я

– Я и Саша. – ответила мне, ненадолго оставившая своих пациентов, жена Федора. Она незаметно вошла в комнату пока мы напряженно рассматривали карту. – Один ты можешь не справиться, расстояние слишком большое, много опасностей. Мой муж поможет. Федор поприветствовал жену кивком головы, затем сказал:

– К тому же я не смогу сидеть на месте, видеть как болеет сын и постоянно ожидать твоего возвращения. Ты же должен это понимать.

И я понимал, я сам был таким. Особенно, когда дело касалось близких. В дни, когда болела Машенька, я готов был делать что угодно, лишь бы не ждать бессильно, когда минует кризис и она выздоровеет. Однако, то было в другой жизни. Сейчас, если я возьму Федора с собой. В случае нашей неудачи, женщины и дети могут остаться совсем одни, в этом новом, жестоком мире. А этого никак нельзя допускать. Решение предстояло нелегкое, и я посмотрел на Сашу. Я надеялся, что жена подскажет мне верное решение. Уловив мой взгляд, Александра все поняла, но сказала совсем не то, что я хотел услышать:

– Я присоединяюсь. Максим, Федор должен пойти с тобой.

– И я за это. – встал на сторону остальных Михаил Игнатович

– Хорошо. – тяжело вздохнув, согласился я, еще раз бросив взгляд на карту. – Раз большинство за то чтобы мы с Федором вдвоем отправились в путь. То так тому и быть. – все одобрительно кивнули, а я продолжил. – Сейчас собираем необходимые в пути вещи, проверяем оружие и спать. Чуть рассветет, выходим.

– Понятно. – сказал Федор и они с Викой вышли из комнаты.

– Я, пожалуй, тоже пойду. Хочу побыть с женой. – сообщил Михаил Игнатович, удалившись следом за семейной парой.

Мы с Александрой остались наедине. Уставшая жена села за стол, положив на него голову.

– Я так устала. – едва слышно произнесла она. – Проклятая болезнь никак не хочет отпускать детей.

– Ничего, завтра мы принесем лекарство, станет легче. – постарался я утешить Сашу. – На вот, выпей чаю, он придаст бодрости. – я поставил перед ней кружку и сел рядом.

– Спасибо, милый – поблагодарила Александра, с трудом заставив оторваться голову от столешницы и сделать пару глотков из кружки.

– Скажи родная, зачем ты настояла на том, чтобы Федор пошел со мной? – задал я вопрос, дождавшись, когда жена напьется.

– Затем, – Саша поставила кружку, – что с ним у тебя гораздо больше шансов вернуться домой живым. Федор, большой, сильный. Он настоящий друг и в беде тебя не бросит.

– Но ведь мы оба можем сгинуть там. Тогда вы останетесь совсем одни. Михаил Игнатович не в счет из-за возраста. Что тогда будет с вами? – возразил я ей.

– Какая теперь уже разница. – Александра мягко положила свою ладонь на мою правую руку. – Решение принято и отговорить Федора ты все равно не сможешь. Поэтому перестань тревожиться из-за этого. Мы как-нибудь справимся, а вы обязательно вернетесь. – она улыбнулась.

Эта улыбка подбодрила меня, я встал из-за стола, подошел к ней и поцеловал.

– Ты, как всегда, права, родная. – сказал я на прощание, прежде чем покинуть общую комнату и отправиться во временный лазарет, навестить Машеньку.

Комнату с больными освящала лишь одна, прикрытая фанерой, керосиновая лампа. Сделано это было для того, чтоб свет от лампы не мешал больным спать и в то же время врачи, которыми на время болезни стали Вика с Сашей, могли видеть своих пациентов.

Моя дочка Машенька лежала в своей кровати почти у самого входа. Укрытая большим, теплым одеялом, девочка беспокойно спала, тяжело сопя и постоянно вздрагивая. Я подошел к её кроватки и губами потрогал лобик. Он был горячий.

– У детей температура опять поднимается. – едва слышным шепотом сказал Вика обтирающая своего сына влажным полотенцем.

– Может позвать Сашу? – спросил я, забеспокоившись.

– Не надо, пусть отдохнет. Я сама справлюсь. – отрицательно ответила Виктория. – И ты ступай спать. Тебе с Федором рано выходить, а сил вам понадобится много.

С этим утверждением я спорить не стал. Поцеловал еще раз Машеньку в лобик и направился в комнату, отведенную для моей семьи. Здесь я прочистил ружье, собрал кое-какие важные вещи в походный рюкзак, не забыв взять с собой пару бутылок воды, еду брать не стал, так как не до того будет. В короткий срок собрав все необходимое, разместив вещи на стуле рядом с собой, я разделся и лег спать. Однако, толком выспаться не удалось. Ночь выдалась тяжелой. У Анны Петровны, что лежала в соседней комнате, случился сильный приступ. Вике и Саше пришлось давать старушке одну из последних таблеток от жара и постоянно обтирать ее полотенцами. А пока они ухаживали за Анной Петровной, её муж Михаил Игнатович, постоянно крутился рядом, узнавая чем помочь, а когда узнал что помочь нечем, начал причитать, ахать и охать. В конце концов, моя Александра не выдержав стенаний старика, накричала на него, заставив замолчать. Только после этого, я смог немного вздремнуть.

Проснулся я от легкого прикосновения к щеке.

– Просыпайся, пора. – чуть слышно прошептала Саша, касаясь меня кончиками пальцев.

Услышав голос жены, я тут же вскочил с кровати чуть не стукнувшись с ней лбами.

– Осторожней, Максим. – сказала Александра, уворачиваясь от моей головы, – Мне еще сотрясения мозга не хватало. И так голова раскалывается.

– Извини. – коротко ответил я, быстро надевая на себя походное снаряжение. – Как дети?

– Ничего, держатся. Спят. Анна Петровна очень плоха. – она замолчала, продолжив через паузу. – Знаю, что не могу просить вас торопиться. Но все же прошу. Максим, если сможете, идите как можно быстрее. Иначе боюсь до вечера Анна Петровна не дотянет, да и детям становится хуже.

– Мы постараемся возвратиться как можно скорее. – пообещал я, быстро проглотив, заботливо приготовленный для меня, завтрак.

– Спасибо. – прошептала Саша, подошла ко мне, обняла и поцеловала. – Будь осторожен.

– Буду. – я отстранил от себя жену, накинул на плечи рюкзак и направился к выходу из убежища, сказав на прощание. – Жди меня и я вернусь, обязательно вернусь.

Провожать меня дальше Саша не пошла, так как была ее смена заботиться о детях. Вместо нее, меня с Федором, отправляла в опасный путь Вика, жена здоровяка.

– Запомните, основное внимание уделите обезболивающим, антибиотикам, главное антибиотикам, противовирусным и, если сможете, возьмите антисептики и средства от насморка. Последнее как пожелания. – напутствовала нас Виктория.

– Все возьмем, не волнуйся. – пробасил в ответ Федор.

– Надеюсь.

Вика подошла к мужу и привстав на цыпочки постаралась его поцеловать, но не смогла дотянуться. Пришлось Феде сгибаться чуть ли не пополам, чтобы получить поцелуй на дорожку.

– Ни пуха вам, ребята. – произнесла жена здоровяка, когда с поцелуями было покончено.

– К черту! – громко ответили мы, и я открыл тяжелую стальную дверь бомбоубежища, ставшего нашим домом на эти уже три с небольшим года.

Ночь еще имела власть в этом мире, однако, лучи всходящего солнца уже рвали ее плотную черную ткань, давая нам с Федором осмотреться, убедиться в том, что выход свободен и никакая тварь не забралась на огороженный участок перед бомбоубежищем.

– Можешь закрывать. – сказал я Виктории, после того как мы вышли на участок, ставший огородом. – Не забудь, раньше полудня не проветривать. – успел напомнить я, прежде чем массивная дверь захлопнулась.

И так, нам с Федором предстоял опасный путь по такому знакомому и такому чужому миру. Окинув окрестности взглядом, я задумался. Такое со мной случается каждый раз, когда выхожу сюда, наружу. Ведь, подумать только, еще совсем недавно эти, окружающие нас, полуразрушенные пустые здания, были домами, в которых кипела жизнь. На детских площадках бегали дети. По дорогам метались туда-сюда машины, спеша доставить своих хозяев в нужное место. Сейчас ничего этого нет. Из машин мы сделали преграду от чудовищ. На детской площадке разбили огород. А единственное жилое здание, это и не здание вовсе, а чудом сохранившееся убежище. Когда все случилось, нам всем, выжившим, очень повезло, что единственное на весь район бомбоубежище не переделали под офисы, магазины, пивную или что-нибудь еще. Только благодаря этому везению, в городе еще есть маленькая группка живых людей.

– Двинули? – спросил Федя, поправив на своем плече лямку от автомата

Фраза друга вырвала меня из плена убийственных размышлений, ведь в новом мире каждая секунда промедления может стоить жизни.

– Да, пошли. – кивнул я, перехватил поудобнее ружье и двинулся к входу из нашей обжитой зоны.

Пройдя между остовами разбитых автомобилей, ставшими заслоном между входом в убежище, обжитой нами зоной и остальным городом, я осторожно отогнул металлическую пластину, приделанную специально, чтобы закрыть дыры в укреплениях, и пропустил Федора вперед. Вскинув автомат, здоровяк мягко переступая, вышел за пределы защищенного периметра. Готовый открыть огонь в любой момент, Федор несколько секунд осматривал ближайшую местность, а затем подал мне сигнал рукой "Можно идти". Я прошел вслед за бывшим кондитером, плотно закрыв за собой проход.

– Пойдем рядом с домами, чтобы не привлечь внимание летучих тварей. – предложил я.

– Согласен. – кивнул Федя, уступая мне право идти первым.

Обогнув огромного, как шкаф товарища, я повел наш небольшой отряд на знакомую с детства улицу. Учась в школе, я все время ходил по ней, с дома на учебу и обратно. Поэтому дорога была мне хорошо знакома. В отличие от Федора, который приехал с семьей в командировку и толком не успел ничего узнать о городе, когда все случилось. Пройдя под окнами полуразрушенной четырнадцатиэтажки, я дал команду "Стой". Прежде чем попасть на нужную улицу, нам было необходимо преодолеть открытый участок. Раньше это была транспортная развязка в виде кольца, ныне превратившаяся в клумбу с травой по пояс и очень неприятным соседством. В лесу, что вырос на месте небольшой рощи рядом с оврагом, поселились небольшие, но крайне плотоядные птички. Нам в своем уголке безопасности, не раз приходилось слышать, как эти крылатые бестии разрывают на части своих невезучих жертв.

– Придется побегать. – сказал я, высматривая опасность в небе.

– Может обойдем?

– Нет. Это кратчайший путь. Пока будем обходить пол дня можем потерять, пробираясь через завалы разрушенных зданий.

– Ладно. – согласился Федор.

– Бежим до середины развязки и падаем в траву. Ждем, проверяем, все спокойно, нас не заметили. Затем бежим до угла вон того дома. – я указала на полуразрушенную девятиэтажку.

– Понято.

– Тогда на счет три. Один, два, три. Побежали.

Без проблем преодолев первую часть забега, мы рухнули в траву и замерли. Сердце бешено стучалось в груди, отдавая в уши, не давая расслышать окружающий мир. Чтобы его успокоить, я сделал пару глубоких вдохов и выдохов. И только тогда смог нормально слышать. По всему выходило, что мы остались незамеченными. Пусть так остается и дальше. Выждав несколько минут, я кивнул Федору. И мы стремглав понеслись дальше, за секунды преодолев оставшуюся дистанцию. Добравшись до спасительной тени дома, мы, оба тяжело дыша, затаились в ней.

– Знаешь, Макс. Нам следует больше бегать. Где ж это видано, чтоб два здоровых мужика, так запыхались, пробежав всего двести метров. – сказал Федор, отдышавшись.

– Согласен. – улыбаясь поддержал я идею. – С завтрашнего дня, начнем регулярно здесь бегать. Укреплять форму.

– Зачем же здесь. Порыскаем по округе. Может найдем беговую дорожку, ну или сами ее соберем. Все польза. И мы в форме, и детям здоровье укрепить поможет.

– Пожалуй, можно будет. Но сначала, пусть дети поправятся. А там уже и о спорте подумаем. – я поправил рюкзак и зашагал вперед по улице.

Двигаться пришлось по узкой тропке с правой стороны которой, стояли безмолвными, угрюмыми исполинами пустые, ветшающие девятиэтажные дома. С левой стороны, заняв всю территорию бывшей аллеи и заканчиваясь возле асфальта, густой полосой пророс настоящий лес. В нем вместе с некогда специально посаженными вдоль дороги высокими кленами, теперь бушевала жизнь, с совершенно неизвестными мне растениями, и диковинными мелкими животными. Удивительно было то, что этот лес рос только полосой, ни на дорогу, ни за дома он не выходил. И его вполне можно было обойти с другой стороны девятиэтажки. Но я специально выбрал именно этот путь, так как эти зеленые заросли служили отличной защитой от всевозможных хищников, заселивших мой город.

Ступая крайне осторожно, мы с Федором все время останавливались, прислушивались не затих ли лес, проверяли не мелькнула ли какая тень в окнах дома. К счастью, пока все было спокойно. Зверьки, живущие в лесу, одновременно похожие на лемуров и на кошек, только с шестью лапами, спокойно вкушали неизвестные мне плоды, мурлыкая при этом как котята. Неприятная встреча случилась, когда закрывающие нашу правую сторону дома закончились. Уступив место пустырю, образовавшемуся на месте бывшего школьного стадиона. Теперь это был уже не стадион, а саванна, с высокой желтой травой и настоящим царем, львом. Когда случилась катастрофа на этом стадионе располагался передвижной зоопарк, главным экспонатом которого являлся лев. И не знаю, что стало с другими животными. Вот только лев этот, сильно изменившись, хорошо обосновался в пределах пустыря и обойти его угодья не представлялось возможным.

– "Стой" – подал я рукой сигнал Федору. – "Идем в лес" – показал я ему в левую сторону.

Федор все понял и, осторожно отодвигая дулом автомата листву кустарников, последовал за мной. Затаившись в кустах, я указал товарищу на поле. Федя присмотрелся и, увидев расхаживающего из стороны в сторону льва, кивнул мне. Засев в зарослях лесополосы мы стали пережидать, когда хищник уйдет подальше, и мы сможем продолжить путь. К большому сожалению, лев никуда не собирался уходить. Напротив, он словно почуяв нас, залег в траве, неподалеку и пристально вглядывался в зеленую стену.

– Скоро полдень, мы теряем время. – едва разжимая губы сказал Федор.

– Знаю. – коротко ответил я, лихорадочно прокручивая планы действий. В голову пришло только одно. – На счет три бежим, к торговому центру тут не далеко.

– Понял.

– Тогда, раз, два, три. – шепотом произнес я и припустил со всех ног. Федя побежал за мной.

Увидев как мы, словно кабаны, ломимся через заросли кустарника, лиан, деревьев и диковинных цветов, лев издал грозный рык и бросился вдогонку. Весь этот шум переполошил обитателей леса и лемуро-кошки кинулись в рассыпную, при этом мешаясь нам с Федором под ногами. Вот одна такая смесь лемура, метнулась мне под ноги и я не сумев перешагнуть зверька, поскользнулся и упал. Следом на меня налетел Федор, тоже не удержал равновесие и завалился рядом. И пока мы пытались встать, лев уже почти нагнал нас. Понимая это я прокричал:

– Быстрее выкатываемся на асфальт!!

– Но! – хотел что-то возразить Федя, но не успел. Я, прогибая собой кустарники, уже исполнил сказанное. Поэтому другу ничего не оставалось как последовать моему примеру.

Едва мы выкатились на дорогу, как из зарослей лесополосы показалась мохнатая голова короля саванны. Грозно клацнув пастью, лев оскалился, но ступить на асфальт сразу не решился.

– Скорее! – потянул я за руку товарища. – Драпанули, пока он в раздумьях!

Федор поднялся, и мы понеслись по дороге. А косматый хищник, после замешательства, все таки ступил на асфальт и помчался за нами.

– Послушай, Максим, что дальше то делать будем? Мы вряд ли сможем обогнать льва.

– В школе на уроках биологии говорили, что львы не очень выносливые. Может устанет и отстанет от нас. Тогда мы сможем вернуться под защиту деревьев.

Друг обернулся назад и отрицательно покачал головой.

– Не похоже, что он устанет. Скорее я задохнусь. – тяжело дыша сказал Федя.

– Сейчас, сейчас. – я лихорадочно бросал взгляды по сторонам, в надежде найти место для укрытия. – Есть, добежим вон до того магазина и укроемся в нем. – я указал на небольшое строение, находящееся на противоположной стороне улицы, примерно в трехстах метрах от нас.

Однако добежать до спасительного места мы не успели. Нырнув в лесополосу, лев обогнал нас и выпрыгнул из зарослей на дорогу прямо перед укрытием, преградив путь к спасению. Грозно обнажив свои клыки, с которых капала слюна, хищник медленно двинулся на нас. Мы вскинули оружие, готовясь открыть огонь. Внезапно, воздух разрезал громкий свист, заставивший нас опустить оружие и, закрыв уши, лечь на асфальт. Этот же звук, сделал из грозного лева испуганного котенка. Прижав уши к затылку, хищник постарался уйти с открытой местности обратно в лесополосу. Но не тут-то было. Обдав нас с Федором стремительными потоками ветра, огромная черная тень спикировала откуда-то сверху, схватила перепуганного льва и унеслась обратно в заоблачную высь. Не дожидаясь, когда крылатый монстр решит вернуться за добавкой, мы вскочили и быстренько спрятались в указанном мной магазинчике.

– Вот потому и нельзя ходить по дорогам. – озвучил я и без того известную истину, садясь на пол магазина.

– Угу. – согласился со мной Федор, садясь рядом.

Он снял с плеч рюкзак, поставил его перед собой, достав из него бутылку с водой. Сделав несколько больших глотков, товарищ вытер рот рукавом и протянул бутылку мне.

– Спасибо. – поблагодарил я.

Утолив жажду, я вернул бутылку хозяину и решил осмотреться. За время, прошедшее с моего последнего визита сюда, магазинчик сильно обветшал. Витрины, на которых некогда красовались различные красивые безделушки, покрылись пылью и поросли мхом. Из стен сочилась какая-то липкая жижа, а воздух был наполнен неприятным запахом гниения.

– Надо срочно отсюда уходить. – ткнув товарища локтем в бок произнес я.

– Сейчас. Погодь. Дай еще дух перевести.

– Некогда. Чувствуешь запах?

Федор закрутил головой, пытаясь принюхаться.

– Нет. – честно признался он. – Ничего не чувствую.

– За то я чувствую. И он говорит"Уходите, пока целы". Так что давай, без резких движений встаем и на выход. Обратно в лесополосу.

– Как скажешь. – не стал спорить Федя, накидывая рюкзак обратно на плечи.

Мы открыли дверь магазина, внимательно изучили небо на предмет появления летучей бестии, убедились что горизонт чист и стремительно перебежав дорогу, скрылись в зарослях. Оказавшись за деревьями я кинул короткий взгляд в сторону нашего недавнего убежища. И мне на мгновение показалось, что в витрине магазина я увидел бледную девушку, которая пристальным взглядом проводила нас. Впрочем, стоило мне моргнуть, как видение тут же исчезло.

– Странно. – озадаченно протянул я, продолжив наш путь.

– Что странно? – поинтересовался Федор.

– Да ничего. – отмахнулся я. – Просто показалось.

– Ну ладно. – пожал плечами бывший кондитер, пропуская меня вперед.

Дальше, во избежание новых приключений, я решил идти по лесополосе. Которая пролегая узкой полосой через весь район, должна была довести нас почти до самого пункта назначения. После львиной погони, лесок все еще буйствовал. Лемуро-кошки сновали то тут, то там, мешая нормально передвигаться. Но это была мелочь с которой мы готовы были мириться, лишь бы не встретить кого пострашнее. Так без приключений, мы добрались до торгового центра, в котором я ранее предлагал спрятаться от льва. Остановившись напротив полуразрушенного здания, некогда привлекавшего посетителей своими красочными вывесками и необычной архитектурой, мы с Федором решили сделать короткую передышку, утолить жажду, справить нужду.

– Слушай, а может заглянем внутрь? – предложил Федя, отхлебывая воду из бутылки. – Вдруг там еще осталось что полезное. Или может, даже найдем лекарства! – воодушевился он, от собственного предположения. – Тогда нам не придется идти дальше и мы успеем вернуться к родным засветло.

– Нет. – отверг я предложение. – Тут мы потеряем время, ища то, чего уже нет.

– Но мы так же не знаем цела ли аптека в которую идем, и есть ли там хоть что-то. – возразил Федор. – Давай хотя бы проверим?

Его слова зародили во мне сомнения, хотя я твердо знал, что в торговом центре ничего не осталось. Так как сам выносил оттуда последние лекарства. Несмотря на это, я все же пошел на поводу у товарища.

– Ладно. – согласился я. – Но только быстро. Убедимся что я прав и в путь.

– Конечно. Так и будет. – улыбнулся здоровяк, хлопнув ладонью меня по плечу.

Зашли мы в торговый центр, как обычно, через двери большого продуктового супермаркета. Внутри которого был полный кавардак, почти все стеллажи с оставшимися товарами обрушились, сделав помещение трудно проходимым. Еще нормально двигаться мешала почти полная темнота, рассеять которую можно было светом припасенного мной фонарика, но я берег его для обратной дороги. На тот случай, если не успеем вернуться до заката.

Так, во тьме, мы преодолели почти весь торговый зал, пока Федор случайно не наступил на упаковку со свечками. Тут же рядом обнаружились и подсвечники. Мы вставили в них свечи и подожгли фитили. Стало чуть светлее. Подсвечивая себе дорогу, мы вышли из продуктового магазина в просторный зал, из которого было три пути, эскалатор ведущий на второй этаж и два широких коридора слева и справа от него. Мы пошли по правому коридору, так как в конце него располагалась местная аптека, внутри которой мы не нашли ничего полезного, кроме бинтов и ваты.

– Я же говорил, здесь ничего нет. – произнес я, кладя бинты в рюкзак.

– Да, ты был прав. Но мне необходимо было убедиться, иначе противный зуд того, что я что-то не сделал, не дал бы мне покоя.

– Понимаю, у самого так бывает. – сочувствующе произнес я, направившись к выходу из аптечного павильона.

Однако выйти из него оказалось не так просто. Пока еще далеко впереди, почти у самого эскалатора, мелькнуло что-то крупное, что-то внушающее опасение. Чтоб не привлечь внимание этого свалившегося на нашу голову незваного гостя, я мигом задул свечу и показал Федору сделать то же самое. Так мы снова оказались в полной темноте.

– Что там такое? – едва слышно прошептал Федя.

– Не знаю и знать не хочу. Уходим через пожарный выход. Он тут рядом. Иди за мной и не отставай.

– Легко сказать иди за мной. Я ничего не вижу дальше собственного носа. А он говорит, иди за мной. – проворчал здоровяк.

– Ты что в детстве в жмурки не играл?

– Играл.

– Ну вот и представь себе детскую игру и иди на звук моего голоса.

– Хорошо, попробую.