Записки школьного психолога: для родителей

Родители-герои

Базовая защита детей и здравый смысл уже подвиг

На самом деле, родители, о которых пойдёт речь в этой статье, ничего выдающегося не cделали. Напротив, они выполняли базовые родительские обязанности самыми простыми методами. Звание героев я им присваиваю не за их заслуги. Звание героев они получили за то, что многие другие родители не выполняют своих главных функций. На фоне большинства эти обычные матери выглядят мифическими героями. Иногда даже сложно поверить, что они существуют в реальности.

Мать vs. маньяк

В уголовных делах о преступлениях против половой неприкосновенности несовершеннолетних участие психолога обязательно. Я как специалист-психолог регулярно участвовал в следственных действиях Следственного комитета РФ. В ходе одного большого дела я понял о детско-родительских отношениях самое главное.

Суть уголовного дела в следующем. Педофил писал ребёнку в интернете всякие непристойности, отправлял порнографические изображения, требовал некоторых действий и угрожал. Ребёнок был напуган и растерян.

Поскольку решить проблему самостоятельно ребёнок не мог, он обратился за помощью к матери. Мать оценила сообщения незнакомого мужчины и справедливо решила, что в них есть признаки преступления. Она пришла в ближайшее отделение полиции и написала заявление.

Полиция сразу организовала оперативно-розыскные мероприятия. В течение суток преступник был задержан, в его жилье произведён обыск, а компьютерная техника, которая являлась орудием преступления, изъята.

И в этот момент история только начинается. В результате осмотра компьютера преступника выяснилось, что потерпевший был не один и не первый. Упомянутый ребёнок был 150-й жертвой!!! Преступления совершались не только в интернете, но и в реальном мире.

Все другие 149 потерпевших-детей ничего не говорили своим родителям. Родители узнавали о преступлении, совершённом в отношении их ребёнка от оперативников Следственного комитета.

Я участвовал в большинстве допросов этих детей. На допросах всегда присутствовали родители. Все родители выражали разную степень беспокойства: от лёгкой нервозности до откровенного отчаяния. Их дети, напротив, были хладнокровны и спокойны. Все родители заявляли, что заберут у ребёнка компьютер, смартфон, планшет, ноутбук (чтобы оградить его от преступников).

Из поведения родителей понятно, почему дети не рассказывали им о проблеме. Первое и часто единственное, что готовы были сделать родители, это лишить ребёнка доступа к интернету. То есть если ребёнок расскажет родителям о проблеме, то родители не помогут решить проблему – родители создадут ещё одну проблему. Обращение за помощью к родителям не улучшает жизнь ребёнка, а ухудшает её. Следовательно дети поступали правильно и разумно, что не шли к родителям за помощью.

Теперь давайте вернёмся к матери-героине. Допрос её ребёнка был особенным. На допросе мать была невозмутима как удав и не выражала никаких признаков беспокойства. Ребёнок, напротив, в определённый момент допроса громко разрыдался.

Вероятно, в семье всегда должен быть кто-то хладнокровный. Если родители сохраняют спокойствие, то ребёнок может расслабиться и побыть маленьким, беззащитным и несчастным. Если же родители первые выражают паническую тревогу, то ребёнок вынужден быть тем, кто сохраняет невозмутимость в любой ситуации.

Поведение матери-героини было абсолютно не типичным. Я спросил у неё, как на произошедшее отреагировал отец? Мне было интересно, неужели и отец в этой семье образец адекватности? Отец оказался обычным, реагировал паникой и хотел лишить ребёнка интернета. Но!!! Мать быстро успокоила отца и оградила ребёнка от такого дурного влияния. То есть она сначала защитила ребёнка от маньяка, а потом от неправильной реакции отца. Эта женщина спокойно, методично, терпеливо делала то, что должны делать все родители: улучшала жизнь своего ребёнка.

Уходя с допроса, эта женщина повернулась и произнесла сакраментальную фразу: «Я считаю, что своих детей нужно любить». Мы со следователем восхищённо смотрели ей вслед.

Тайна следствия не позволяет мне назвать имя этой женщины. Но поверьте мне, я видел её лично, она действительно существует.

Мораль истории в том, что 99 % детей не доверяют своим родителям и не обращаются к ним за помощью в трудную минуту. И дети правильно делают, что не обращаются за помощью к родителям, потому что в трудную минуту родители не улучшают жизнь ребёнка, а ухудшают.

Исследование

Институт социального анализа и прогнозирования РАНХиГС в 2020 году провёл исследование подростков. Согласно данным этого исследования, если случится какая-то неприятность, то лишь 33 % детей обратятся в первую очередь к родственникам. При этом 33 % включают в себя не только родителей, но и братьев, сестёр, дедушек, бабушек и других родственников.

В исследовании приняли участие 2 400 детей. Выборка гораздо больше, чем в описанном уголовном деле. Но результат тот же: почти все дети не пойдут за помощью к родителям.

Ещё один пугающий факт исследования: 19 % детей ни к кому не обратятся за помощью.

Наталья Цымбаленко

Следующая мать-героиня личность публичная, поэтому можно назвать её имя – Наталья Цымбаленко.

Её сын в пятом классе стал жертвой буллинга. Разговоры с классным руководителем, социальным педагогом и родителями агрессоров оказались абсолютно неэффективными. Уходить из школы с «культивированным чувством виктимного отношения к жизни» не хотелось.

Наталья пошла «прекрасным бюрократическим путем писем и жалоб». Она написала заявление и отправила его в три инстанции: на адрес школы, на адрес председателя Управляющего совета школы и в Комиссию по делам несовершеннолетних района.

За решение проблемы взялся директор школы, председатель управляющего совета школы, представитель департамента образования и инспектор полиции по делам несовершеннолетних.

После этого проблема травли была решена достаточно быстро. Её сына больше никто не обижает.

На основе своего успешного опыта Наталья Цымбаленко написала памятку для родителей «Как остановить травлю ребёнка». В этой памятке она пишет: «С травлей обязательно нужно бороться. Хотя путь будет не быстрый. Нам нужна пачка офисной бумаги и стальные нервы. И всё получится!» Позже она опубликовала книгу «Буллинг. Как остановить травлю ребёнка».

Важно, что ребёнок увидел пример эффективного решения проблемы. Наталья подробно обсуждала с сыном динамику конфликта, говорила о своих планах, о том, почему их действия будут эффективны.

Поведение Натальи Цымбаленко кардинально отличается от поведения большинства родителей в подобных ситуациях. Многие родители либо не видят травли, либо не понимают её важности, либо не знают, как защитить ребёнка, либо пытаются решить проблему путём физического насилия над обидчиками ребёнка.

Героизм Натальи, как и матери из предыдущей истории, состоял лишь в том, что она написала заявление и подала куда следует. Подвига в этом никакого нет. Но поскольку почти никто так не делает, уверенно вносим Наталью в список родителей-героев.

Елена Грибова

В 2019 году на сайте «Учительской газеты» была опубликована заметка Елены Грибовой «Страхи тревожной мамы, или Чему на самом деле учат в школе?».

В этом тексте она пишет о некоторых очевидных недостатках современной российской школы, на которые не обращают внимания многие учителя и родители. Например, чрезмерная зацикленность на оценках и программе, грубое обхождение некоторых учителей с детьми. В конце заметки она пишет:

«Что я могу сделать? Я попытаюсь сохранить здравый рассудок, спокойствие и дать поддержку своему ребёнку. Он будет приходить домой расстроенный, а я буду каждый раз придумывать, как восстановить его уверенность в себе, его чувство собственного достоинства. Вот на это сил у меня хватит. И пусть хватит у каждого родителя…

Ну и пока я занимаюсь этим в своей семье, попробуйте уже что-то порешать системно, хотя бы в отдельно взятой школе. Услышьте, наконец, какие послания вы на самом деле несёте своим ученикам. Услышьте себя и пожалейте, дайте отдых в первую очередь себе – насколько это возможно. Перестаньте творить вот это вот всё на автомате и по привычке».

Система образования требует от детей определённых оценок и определённого поведения. Если дети отклоняются от требований системы, система начинает давить на них. Это давление осуществляется в первую очередь через педагогов. Педагоги в свою очередь давят на родителей.

Большинство родителей, от которых требуют исправить поведение и успеваемость ученика, сразу бездумно усиливают это давление системы внутри себя и обрушивают на ребёнка. Они наказывают, ругают, кричат, угрожают, заставляют сидеть до двух часов ночи за уроками, то есть ухудшают жизнь ребёнка. Подробнее о пагубности такого подхода поговорим в статье: «Легко в учении – легко в жизни».

На мой взгляд, одна из главных задач родителей и педагогов – останавливать давление системы на себе. Мы должны спокойно и внимательно воспринимать требования системы. Потом нужно думать, как мы можем помочь ребёнку вписаться в требования системы. И финале давать ребёнку поддержку и заботу, на которую он может опереться. Елена Грибова одна из редких матерей, которые принимают давление системы, останавливают его на себе, трансформируют его внутри себя и на выходе дают ребёнку поддержку.

За такой редкий здравый смысл и заботу о ребёнке включаем Елену Грибову в список родителей-героев.

Лия Шарова

Ещё одна мать – Лия Шарова. В 2017 году она опубликовала статью «Группы смерти: кто виноват и что делать?» Это было время массовой паники по поводу «групп смерти» в интернете, которые, по мнению некоторых журналистов, чиновников и родителей, доводят детей до суицидов.

Лия Шарова в своей статье предложила сместить акцент с «групп смерти» на родительско-детские отношения. И вместо критериев, по которым можно определить принадлежность ребёнка к «группам смерти», она предложила критерии, по которым можно определить качество отношений между родителями и детьми. Лия составила тест, состоящий из 10 вопросов:

«1. Вы знаете топ-5 любимых музыкальных групп вашего ребёнка, вы слушали его любимую музыку и не критиковали её. Ваш ребёнок сам делится с вами любимой музыкой.

2. Вы знаете топ-5 любимых видеоблогеров вашего ребёнка, вы смотрели их ролики, вы в курсе их тем, философии, приколов. Ваш ребёнок сам иногда показывает вам самые прикольные на его взгляд ролики.

3. Вы взаимные френды во всех соцсетях, в которых есть ваш ребёнок. Вы обмениваетесь сообщениями, фотографиями, ссылками.

4. Вы не критикуете содержание его страниц и содержание страниц его виртуальных друзей. Ребёнок не закрывает вам доступ ни к одной странице в соцсетях.

5. Ваш ребёнок, приходя домой из школы, с курсов или еще откуда-то с удовольствием делится с вами впечатлениями.

6. Ваш ребёнок рассказывает вам о своих личных отношениях. Вы знаете, в кого он влюблен, знаете, кто его лучшие друзья, знаете, кого он не любит и почему. Друзья вашего ребёнка приходят к вам в гости и считают вас «классной мамой» или «отличным отцом».

7. Вы не раз разговаривали с вашим ребёнком о смысле жизни, о проблемах социума, о внутренней свободе, о праве выбора своего пути, о том, что вы поддержите его, даже если его решения о его будущем вам не понравятся.

8. Вы не оскорбляете и не бьёте своего ребёнка.

9. Вы спрашиваете его совета, интересуетесь его мнением по разным вопросам, делитесь с ним своими впечатлениями и новостями, как с другом. Вы не задаете каждый день вопросы «Как дела в школе?», «Какие оценки?», «Что ел?»

10. Вы рассказываете вашему ребёнку о своём подростковом и юношеском возрасте, в том числе о проблемах, «плохих поступках», влюбленностях, конфликтах, проблемах с вашими родителями».

Если родители на все 10 вопросов отвечают утвердительно, то риск суицида у их ребёнка отсутствует, и ребёнок не подвержен негативному влиянию «групп смерти». Как я показал в первой истории про маньяка, проблема не в том, что детей в интернете кто-то призывает к чему-то плохому. Проблема в том, что дети опасаются своих родителей больше, чем любых преступников и даже самой смерти.

Многие родители склонны все проблемы с детьми сваливать на интернет. Лия Шарова, напротив, понимает, что ключ к решению многих проблем – это доверие ребёнка родителям. За такое редкое понимание вносим Лию Шарову в список родителей-героев.

Хотелось бы, чтобы родители брали пример с матерей, упомянутых в этой статье. Чтобы родители, оказывали поддержку своим детям, защищали своих детей и проявляли здравомыслие. Чтобы родители ставили перед собой цель – стать человеком, к которому ребёнок придёт за помощью и советом.1

Что такое эмпатия

Счастье – когда тебя понимают

Эмпатия – одно из самых важных понятий психологии и человеческих отношений. Вместе с тем это одно из самых загадочных явлений, про которое существует много мифов и заблуждений. И среди психологов нет единого мнения, что нужно называть эмпатией. Давайте попробуем разобраться в этом вопросе с опорой на современные научные представления.

Триада

Эмпатия – это системное явление, состоящее из трёх элементов:

1. когнитивная эмпатия (понимание эмоций);

2. эмоциональная эмпатия (сопереживание);

3. эмпатическая забота (заинтересованность, беспокойство, ответственность).

Если в поведении человека присутствует только один или два элемента, то мы имеем дело не с эмпатией в традиционном понимании, а с другими явлениями: симпатией, тревогой, злорадством, признаками социопатии и макиавеллизма.

Триада эмпатии

Разбитое сердце

Для наглядного понимания феномена эмпатии ознакомимся с реальным случаем, опубликованным Стивеном Кови в книге «Жить, используя семь навыков». История называется «Как впервые разбилось моё сердце»:

«Когда мне было 17, я пережил первое жестокое разочарование в любви. Никогда не забуду эту боль. Девушка, с которой я встречался, без всякого предупреждения и без всякого сожаления разорвала наши отношения и сразу же начала встречаться с моим близким другом. В один миг мой мир рухнул. Помню, как на своем джипе Willys 1952 г. я уехал в горы, возвышавшиеся над моим родным городком Редлендс, штат Калифорния, полный решимости никогда не возвращаться в школу, да и вообще к жизни. С приближением вечера голод и боль заставили меня вернуться домой. Я ничего не говорил, но, заглянув в мои глаза, родители, видимо, поняли, что произошло. Есть я не мог, поэтому отправился в свою комнату, бросился на кровать и заплакал. Я рыдал и рыдал. Через некоторое время дверь в мою комнату тихо открылась, и я почувствовал, что у моей кровати стоит отец. Он осторожно откинул покрывало и пристроился рядом. Он обнял меня своими сильными теплыми руками и прижал к себе крепко, как никогда. Он согрел меня – мое тело, сердце и душу. Продолжая рыдать, я чувствовал его силу и тепло. И тогда отец начал плакать вместе со мной. Я почувствовал, как его грудь содрогается от рыданий. Своим лицом он прижимался к моему, и я чувствовал, как его теплые слёзы текут по моей щеке, сливаясь с моими слезами. Он ничего не сказал. Просто плакал. Плакал, потому что мне было больно. Плакал, потому что любил меня и чувствовал мою боль. Через какое-то время мои рыдания стихли, и на смену боли пришло облегчение. Отец поднялся, укрыл меня до самого подбородка и положил мне руку на плечо. Потом он сказал: «Сын, обещаю, солнце взойдет снова. Я люблю тебя». Потом он ушел, так же тихо, как появился. Он был прав. Солнце взошло снова. Я проснулся, надел всё лучшее, отполировал свой джип и отправился в школу.

Жизнь продолжалась, в некотором смысле она стала даже более полнокровной, поскольку теперь я знал, что меня любят таким, какой я есть. Мой отец показал мне, что значит настоящее сопереживание. Недавно я тихо опустил крышку гроба моего отца. Перед тем, как это сделать, я немного помедлил, погладил его бороду и вспомнил ту ночь».

Понимание

Хотя эмпатия определяется обычно как сопереживание (то есть эмоциональный процесс) когнитивный компонент в ней присутствует и является обязательным. Благодаря когнитивной эмпатии мы понимаем, что человек чувствует и можем охарактеризовать это какими-то словами, например: «печаль», «горе», «радость», «отвращение».

Когнитивная эмпатия позволяет нам понимать причины и мотивы переживаний, а также способы влияния на эмоциональное состояние человека.

В описанной истории отец прекрасно понимал состояние сына, хотя никаких объяснений ребёнок не давал.

Сопереживание

Также в этой истории отец рыдал вместе с сыном. Это проявление эмоционального компонента эмпатии.

Исследования показывают, что у человека во время сопереживания активными становятся те же зоны мозга, которые активны у человека, которому он сопереживает. То есть эмпатия – это сопереживание в прямом смысле слова. Мы можем чувствовать буквально то же, что чувствует другой человек.

Эта способность основана на нашем самосознании, способности понимать и переживать свои чувства. Мы принадлежим к одному виду живых существ, у нас одинаковая нервная система, рецепторы и гормоны. Когда мы видим других людей, мы мгновенно соединяем эти данные со своим опытом и можем переживать те же эмоции.

Отцу было легко сопереживать сыну, потому что в его опыте были отношения с женщинами и переживания из-за расставаний. Или даже если такого опыта у него не было, то наверняка был опыт душевной боли по любой другой причине.

У людей с чертами социопатии и макиавеллизма эмоциональный компонент эмпатии развит недостаточно. Неспособность к сопереживанию приводит и к отсутствию эмпатической заботы. При этом когнитивный компонент эмпатии и в целом интеллектуальные способности у них нормальные. Информацию о чужих эмоциях они понимают и используют для достижения своих целей, манипуляции людьми и обмана. Про таких людей говорят, что у них камень в груди. Зоны мозга, отвечающие за переживание эмоций, у них пассивны, когда они наблюдают за другими людьми. Активны лишь речевые центры: то есть они словами рассказывают себе о чужих эмоциях.

Однако способность отключать эмоциональное сопереживание нужна и нормальным людям в личной и в профессиональной жизни. Например, хирургу для качественного выполнения своей работы нужно быть хладнокровным и точным. Эмоции здесь мешают.

При этом нужно уметь отключать эмоциональный компонент эмпатии, оставляя включёнными когнитивный компонент и заботу. Никому не нравятся абсолютно холодные, отстранённые врачи, которые не обращают никакого внимания на тревоги пациента.

Забота

Третьим элементом эмпатии является эмпатическая забота. Это означает, что мы хотим помочь другому человеку, что мы чувствуем ответственность за его благополучие, что мы беспокоимся о нём.

В истории «Как впервые разбилось моё сердце» отец не только понимал состояние сына и причины этого состояния. Он не только сопереживал сыну. Он ещё хотел помочь ему, хотел облегчить его состояние. Поэтому он пришёл к нему в комнату, обнял его, побыл рядом с ним, выразил своё сопереживание, разделил с ним его горе и произнёс слова утешения.

Когнитивная и эмоциональная эмпатия без заботы могут принимать форму злорадства. Такая ситуация возникает, когда мы наблюдаем страдания неприятного нам человека.

Но и эмпатическая забота без когнитивной и эмоциональной эмпатии может принимать уродливые формы. Например, излишне беспокойные матери могут сильно тревожиться за благополучие своего ребёнка. Но без понимания состояния ребёнка и обстоятельств, в которых он находится, никакой пользы от этой тревоги для ребёнка нет. Такая обеспокоенность приводит лишь к тому, что ребёнок становится тревожным, робким, застенчивым и боязливым.

В своей социально приемлемой форме эмпатическая забота без сопереживания называется симпатией. Многие люди желают всем добра. Но мы не можем глубоко сопереживать несчастье или восторг каждого своего знакомого. В этих ситуациях мы ограничиваемся сочувствием и выражаем его в стандартных фразах: «примите мои соболезнования», «могу ли я вам чем-то помочь?», «это тяжёлая утрата», «это прекрасно!», «здорово!».

Но и с такой доброй симпатией нужно быть осторожными. Без понимания и сопереживания можно легко навредить. Например, в истории про разбитое сердце любые попытки отца проявить голую симпатию в словах (без понимания и сопереживания) только ухудшили бы состояние сына. Это как сыпать соль на рану: «сынок, что случилось?», «тебя бросила девушка?», «да, это тяжело», «я своё первое расставание тоже болезненно воспринял», «но время лечит», «знаешь, сколько их у тебя ещё будет?». Такая симпатия лишь показывает человеку, что он одинок в своём переживании. Это понимание одиночества только усугубляет его состояние.

Кислород

Есть образное выражение «психологический кислород». Так говорят, про базовые психологические потребности. В их числе – желание быть понятым. Счастье – когда тебя понимают. Именно эмпатия удовлетворяет эту потребность. Чем больше наша способность к эмпатии, тем больше счастья в нашем мире.

Побочным эффектом эмпатии является колоссальный рост возможности влиять на людей. Человек, которого поняли, чувствует себя счастливее и в благодарность за это готов понимать того, кто понял его.

Но часто мы не пытаемся проявлять эмпатию, потому что это требует времени. Мы торопимся. Нам кажется, что понимание, сопереживание и забота – это нерациональный расход времени, которое можно потратить на достижение конкретных результатов, а не «пустую болтовню».

На самом деле, эмпатия ускоряет решение вопросов и многократно увеличивает эффективность. В человеческих отношениях быстро значит медленно, а медленно значит быстро. Тише едешь – дальше будешь.

Например, пациенты менее склонны выполнять рекомендации врачей полностью лишённых эмпатии и чаще подают на них в суд за врачебные ошибки. Хотя количество врачебных ошибок у них не больше, чем у других врачей. То есть несколько минут внимания к пациенту избавляет врача от длительных и дорогих судебных разбирательств.

Активно слушать

Эмпатия сильно зависит от направления нашего внимания. Достаточно отвернуться от человека или уткнуться в телефон, чтобы эмпатия стала невозможной.

Когда общаетесь с человеком, практикуйте активное слушание: смотрите на его мимику, жесты, позы, обращайте внимание на интонацию, вдумывайтесь в смысл слов. Чем мы более внимательны к окружающим, тем лучше наша способность их понимать и сопереживать.

Ознакомьтесь с книгой-тренажёром Пола Экмана «Узнай лжеца по выражению лица». С её помощью вы научитесь понимать эмоции людей по мимике.

Активно понимать

Эмпатия начинается с когнитивного компонента, с понимания состояния человека и обстоятельств, связанных с этим состоянием. Поэтому для развития эмпатии нужно развивать свою способность думать, понимать.

На консультациях я часто рекомендую родителям выработать привычку, сначала стремиться понимать своего ребёнка, и только потом стремиться быть понятым. Обычно родители на это возражают, что ребёнок им ничего не рассказывает, поэтому они не могут его понимать.

На самом деле понимать человека и слушать слова человека не одно и то же. Понимать человека означает совершать внутреннюю мыслительную работу. Слушать человека означает, что работу должен делать тот, кто говорит.

Более того, для понимания обычно не нужны слова. Через слова можно передать не более 10 % информации. Ещё 30 % информации передается через то, как человек говорит: интонация, громкость, темп. Например, фраза «Я тебя ненавижу» может означать либо «Я тебя ненавижу», либо «Я тебя люблю». Смысл зависит от интонации.

А 60 % информации передается вообще без слов: выражение лица, поза, жесты, расстояние между людьми, прикосновения.

Доля каналов информации

Также для понимания нужно анализировать обстоятельства жизни человека. В истории «Как впервые разбилась моё сердце» видно, что отец понял переживания сына и причины его переживаний без единого слова. И понять это было, на самом деле, не сложно. Нужно было лишь приложить минимальные внутренние усилия. Нужно было лишь небольшое желание понять.