Затерянные в Подобных Мирах

Девушка привела Шпарина в квартал однотипных одноэтажных домиков утопающих в деревьях. Прямые улочки, невысокие заборчики, кое-где цветы во двориках у домов. Они прошли по «Виноградной» и остановились у дома номер шестнадцать. Девушка открыла калитку и вошла в палисадник.

─ Не забыл?

В прихожей Катя бросилась ему на грудь и, обнимая, впилась в губы.

─ Соскучился? Я так тебя ждала, ─ прерывисто дыша, сказала девушка и спросила, заглядывая в глаза:

─ Помнишь Красносельск, наши шесть дней в той пустой гостинице? Повторим? У меня двухнедельный отпуск, потом снова командировка.

Шпарин снял руки девушки с плеч.

─ Помню. Конечно, помню. Поел бы чего-нибудь. А куда командировка?

─ Ты изменился, Шпарин! У тебя всегда на уме сначала была любовь, а уж потом вопросы. Сдаешь? Иди в душ, потом я. Легкий ужин и постель до утра, как в старые времена. Халат можешь взять мой, тебе подойдет, ты похудел, похоже, заграничные девки выжали из тебя все соки. Но я тебя быстро восстановлю, понял?!

«Что-то тут не так, ─ соображал Шпарин под тугими струями воды. ─ То она говорила про три года, теперь выплывает какая-то гостиница, командировка. И ещё резвее стала. Притворялась в госпитале? Кто их, женщин, поймёт».

Шпарин обернул вокруг пояса полотенце и вышел из ванной комнаты. Катя в белом лифчике и белых трусиках накрывала стол. Ветчина, колбаса, нарезанный батон, ваза с виноградом и яблоками. Бутылка вина и два узких бокала.

─ Пять минут и я твоя, ─ сказала девушка и скрылась в ванной.

Шпарин схватил с тарелки кусок ветчины и, не прожевав, проглотил. Сунул в рот другой кусок и принялся за обыск.

Первым делом он повыдёргивал ящики комода. Бегло осмотрел и задвинул, порылся в ящиках серванта, открыл дверь спальной комнаты, полистал записную книжку, найденную в тумбочке, постоял у кровати, застеленной розовым покрывалом с чёрной пантерой, и, повинуясь внезапному импульсу, поднял одну из подушек. В изголовье кровати лежал пистолет.

Он вернул подушку на место, прошёл к гардеробному шкафу и откатил зеркальную дверь. Между платьев на плечиках висела военная форма с лейтенантскими погонами.

Шпарин проверил карманы мундира и, нащупав что-то в верхнем левом, вытянул красный прямоугольник со скрещёнными мечами. Махнул рукой и удостоверение развернулось на две половинки.

«Департамент Тайных Операций. Инеева Татьяна Игоревна. Лейтенант. Специальный агент».

Шпарин вернулся в большую комнату и уселся в кресло. Машинально взял кусочек колбасы и незаметно опустошил тарелку.

«Они не сёстры. Невероятно похожи, но не сёстры. Обе спали с двойником. Одна давно, любила и ждала три года, другая не ждала и делала это, когда случалось встретиться. Татьяна Игоревна работала с «дубликатом» за кордоном. Я влип по самую макушку».

Вода перестала шуметь. Из ванной комнаты, блестя капельками воды на коже, вышла нагая девушка, поднесла палец ко рту: «Шш… Ни слова» и, обняв Шпарина за талию, увлекла в спальню.

Солнечное утро, щебетанье птиц, запах жасмина из открытого окна и записка на тумбочке у кровати: «Меня выдернули в Губернаторск. Завтрак на столе. Приедешь домой, позвони. До встречи. Таня».

─ Ещё бы узнать, где я живу… ─ пробормотал Шпарин, открывая тумбочку.─ Так, на букву «м»… На страничке только один Миша. «Синельникого, 24-9». Телефон… Это, наверное, я и есть».

***

Окраина жилого квартала, узкая бетонная дорога, бетонная стена, лай собак за серой стеной. Шпарин, поглядывая вверх, брёл вдоль стены и думал, как выбраться с Базы, минуя КПП.

─ Михал Иваныч! ─ услышал он знакомый голос. ─ Миша, не проходите мимо.

Во дворике ближайшего дома у грубо сколоченного стола и двух кривых табуретов стоял Миазмов в форме без погон и махал ему рукой.

─ А вот и Сергей Николаевич Маралов! ─ сказал Шпарин, вспомнив настоящее имя экстрасенса. ─ Здрасте! Рад лицезреть вас живьём, а не в виде прозрачной субстанции. Где борода?

─ Просыпаюсь ─ хвать за бороду, а её и нет, ─ простодушно ответил экстрасенс. ─ Так, лёгкая небритость. У тебя, я наблюдаю, изменения в лучшую сторону. Рад, что жив и здоров, в полной памяти и уме.

Сергей Николаевич засуетился.

─ Присаживайся. Вот водочка, закусочка, вот стаканчик. Какой-то ты бледный. Что случилось? Выкладывай, здесь у тебя один друг, это я.

Прежде чем сесть Шпарин попробовал табуретку на устойчивость.

─ Сам делал?

─ Присаживайся, проверено. До тебя на ней восседал Древака. Он частенько по округе ходит. Осматривает вверенную территорию. Но ко мне в первый раз. О тебе задавал вопросы, это насторожило. Но, в общем, ничего страшного.

─ Что может быть общего у капитана Шпарина с экстрасенсом-алкоголиком? А с другой стороны: почему бы мне и не зайти, просто так?

─ Ты прав. Он интересовался, почему мы так часто встречаемся, о чём беседуем. Я сказал, что я голубой, и ты ко мне подкатываешь.

─ Мы часто встречаемся? ─ удивился Шпарин. ─ Не припомню частых встреч.

─ Часто, ─ уверил Сергей Николаевич. ─ Часто. Чуть не каждый день, весь последний месяц. Иногда, правда, ты куда-то пропадаешь и не говоришь где был. Последний раз заявился с огнестрельным ранением левого плеча. Касательным… Ну-ка, покажи плечо!

─ На, смотри, ─ сказал Шпарин, расстёгнул мундир и оголил плечо.

─ Ничего нет… ─ удивлённо пробормотал Сергей Николаевич. ─ А было! Точно говорю: они меняют реальность! Куда мы тогда пропадаем? Ты сам догадываешься, но боишься поверить.

Сергей Николаевич ухмыльнулся и произнёс баритоном полковника:

─ Шпарин? Никогда не поверю, что он голубой. У него неистребимая тяга к женщинам, он и помрёт, наверно, занимаясь любимым делом.

─ Ты талант, дружище! Лестно, конечно, но немного не про меня.

─ Про тебя, Миша, про тебя. Кушай, кушай, вот колбаска, вот огурчики, помидорчики из моего огорода.

─ Хорошо устроился, огород, понимаешь, собственный дом.

─ Ну не собственный, но жить можно, а огород от нечего делать. У них тут в пределах этого «заповедника» круглый год лето. Но и зима есть, подальше, на других территориях. Приезжают иногда офицеры в теплых куртках. По ним и узнаю о смене времени года.

Шпарин рассказал Сергею Николаевичу о вертолёте-двойнике, профессоре-поваре, Евпахове, сменившем чёрных халат на белый и двух одинаковых девушках с разными именами.

─ Представляешь, Николаич? Совершенно одинаковые, фигуры, голоса, глаза… Всё!

─ Близняшки.

─ Нет, не близняшки, ─ сказал Шпарин. ─ Похожи как две капли, но они не сестры.

─ И ты воспользовался. Ая-яй, Миша!

─ А что было делать, играть с ними в шахматы? Ты бы не воспользовался?

─ Мы все похожи на кукол, которых переставляют с места на место, ─ вздохнул Сергей Николаевич, ─ чужие жизни листаются, как книги, вырываются страницы и вклеиваются в жизни других людей. Вот так, Миша.

Шпарин кивнул на бетонную стену.

─ Перемахнуть не пробовал через забор?

─ Смеёшься? За этим ещё два. Видишь стержни с болвашками? Птица не пролетит. Стоит появиться голубю или вороне, сразу начинает дрожать воздух, вырастает стена невидимого пламени, и птичка сгорает, не долетев до земли. Достаёт даже ласточек, а они летают иногда очень высоко.

Шпарин схватил стакан, вышел на дорогу, размахнулся и бросил стакан через бетонную стену. Низкий гул, вспышка, и стакан разлетелся в пыль.

─ Посудой разбрасываться не нужно, кинул бы лучше помидор, ─ рассудительно заметил Сергей Николаевич.

Через несколько минут на дороге идущей вдоль бетонной стены появился зелёный джип. Автомобиль остановился, из машины выскочил лейтенант и рванул калитку.

─ Начальник караула лейтенант Осинкин, ─ заскакивая во дворик, представился вошедший. ─ Сработала сигнализация, нарушение охраняемого периметра Базы.

─ Птичка, ─ сказал Шпарин.

─ Никак нет, господин капитан. На мониторах наблюдался блестящий предмет, ─ лейтенант осмотрел стол. ─А-а!.. Господин Миазмов изволили пошалить. Как выпьют, начинают швырять закуску через систему обнаружения. Не первый раз. Будем писать рапорт и запись приложим. Хватит нас дёргать по пустякам.

─ К нам идёт полковник! Офицеры, смирно! ─ вскакивая, воскликнул Шпарин и поднёс к берету прямую ладонь, отдавая честь.

Лейтенант повернул голову. Шпарин обнял начальника караула за шею, сдавил, и обмякшее тело упало на траву.

─ Вот машина, пока хватятся, пока сообразят, что к чему, будем далеко. Решайся! Ну!

─ Эх!.. ─ крякнул Сергей Николаевич. ─ С тобой!

Лейтенанта отнесли в дом, замотали рот полотенцем и привязали к стулу.

КПП, серые ворота с ромбом и змеёй на бокале, часовой на вышке. Шпарин посигналил. Дверь КПП распахнулась, солдатик в жёлтых ботинках подбежал к машине и заглянул в окно.

─ Пропуск!

─ А это тебе, Бобков, не пропуск? ─ спросил Шпарин, показывая красное удостоверение.

─ Я вас не знаю. Пропуск на выезд! ─ упёрся солдатик.

Из домика вышел сержант, подошёл к автомобилю и, увидев Шпарина, хлопнул солдатика по затылку.

─ Открывай, Бобков!

─ И тебе спасибо, сержант Додоня! ─ сказал Шпарин, включая передачу.

Ворота раздвинулись, и серая бетонка бросилась под капот джипа.

─ За нами хвост! Забыл о камерах, когда душил лейтенанта! ─ сердито сказал Сергей Николаевич.

─ Вижу!

Пятнистый джип, мигая фарами, нагонял машину. Шпарин увеличил скорость, джип пошёл на обгон, стекло двери поехало вниз, и они увидели в окне автомобиля особиста с пистолетом в руке. Супонев целился в колесо машины.

─ Держись, волшебник!.. ─ крикнул Шпарин, выкручивая руль.

Зелёный джип с беглецами ударил пятнистый джип в переднее крыло, скрежет металла, второй удар в водительскую дверь, машина с особистом улетела в кювет, перевернулась и, бешено вращая колёсами, поехала на крыше по зелёной траве.

─ Быстро они спохватились!

─ Уже жалею, что сбежал с тобой, ─ оглядываясь, нервно сказал Сергей Николаевич. ─ Авантюра всё это!

─ Доберёмся до большого города и затеряемся среди населения. Хорошо было бы попасть в столицу, до Губернаторска сто вёрст с небольшим, он на юге, «стрелка» на указателе показывала на юг.

─ Перекроют все дороги, ─ сказал Сергей Николаевич.

─ Кроме просёлочных, на это у них людей не хватит.

─ Сворачивай в лес!

Зелёный джип съехал на первую же грунтовку и, переваливаясь на ухабах, разбрызгивая лужи, поехал в сумерках деревьев. Шпарин остановил машину, вылез и, выглядывая солнце в облаках, дотронулся до ствола сосны, обтянутого серым, наощупь липким мхом, и наклонился к муравейнику.

─ Пологий склон с южной стороны, ─ сказал Шпарин и махнул рукой. ─ Юг там.

До темноты зелёный джип блуждал по полям и просёлкам, объезжая деревни и небольшие городки. Ночью на лесной дороге из-за поворота вылетел колесный трактор, врезался им в лоб, отбросил в кусты и, не останавливаясь, скрылся в темноте. Фары джипа погасли, мотор заглох и из-под капота повалил белый дым.

─ Вот же пидо… ─ выругался Сергей Николаевич. ─ Пьяный, наверно.

─ Приехали, ─ сказал Шпарин, сделав несколько попыток завезти двигатель.

─ Ну и куда теперь? ─ устало спросил Сергей Николаевич.

─ Трактор наводит на мысль о близости деревни. Она где-то рядом. Вылезай.

Через пару километров лесная дорога привела беглецов на поляну. В низких облаках образовалась прореха, осторожно выглянул серп голубой луны и осветил стог сена.

─ Вон стог, сделаем норки, переночуем, утром определимся. Ты храпишь?

Не спалось. В стогу храпел Сергей Николаевич, облака ушли, гудел ночной лес, и Шпарин до утра, пока не забрезжило на востоке, разглядывал звёздное небо.

«Большая Медведица, вот она… Вот, кажется, Вега… И Сириус на месте… Где же я, мать вашу, нахожусь…».

С рассветом вновь принеслись облака, сыпанул мелкий дождик, Шпарин натянул берет на уши и полез в нору.

***

Сергей Николаевич выполз из стога и зевнул.

─ Господин капитан, вставайте, солнце в зените! Подъём!.. ─ крикнул экстрасенс, заглядывая в пещерку, куда ночью заполз Шпарин.

─ Миша!.. Михал Иваныч, отзовись! Неужели бросил?..

На краю поляны затрещали ветки и колыхнулась верхушка высокого дуба.

─ Вот ты где! Большой обезьян в форме. Смотри не рухни, с дуба-то.

Шпарин, не решаясь разжать ладони, завис на нижнем суку.

─ Не ори. Иди сюда, я на тебя прыгну.

─ Совсем ты, Миша, обнаглел, ─ обиделся Сергей Николаевич, ─ прыгать на старого человека, лучше сенца подстелить.

─ У тебя нет выбора, упаду, прикушу язык, не узнаешь, что я видел.

─ Ладно, прыгай, ловлю.

Маралов расставил руки и оба покатились по траве.

─ И как ты туда забрался? ─ удивился Сергей Николаевич, измеряя взглядом расстояние от земли до первых ветвей.

─ Детство вспомнил. Там, наверху, хорошо. Птички поют и никаких уродов рядом. К присутствующим не относится. Встаём, приключения продолжаются.

─ Не томи, Михал Иваныч!

─ Мы на холме. Не бойся, на другом. Километрах в двух лес кончается, там деревня. На западе небольшой городишко. На юге, в таинственной мгле, огромный город, скорее всего Губернаторск. В деревню не пойдём, нечего светиться, лишние вопросы ни к чему. Так что нам туда, в ихнюю столицу.

─ «Ихнюю»? Словечко употребляете, Михал Иваныч, несуразное, не литературное, стыдно.

─ Зато точное. Что ты к нему прицепился?

─ Не прицепился, ─ отряхиваясь, проворчал Сергей Николаевич. ─ После ночёвки в сене похожи на огородных пугал и ближайшее будущее в беспросветном тумане, в таинственной мгле. Есть хочу!

─ И я хочу. Так и быть, заглянем в деревню, добрые селяне сжалятся и накормят двух измученных военных, но пока туда доберёмся, перемажемся как свиньи. Под утро прошёл дождь.

─ Что забыли эти грязные небритые военные в лесу?

─ Военные ловят дезертиров или у них танк сломался.

Шпарин обернулся на тяжёлый, рыкающий звук за спиной. На поляну, ломая молодой дубняк, лязгая гусеницами, с повернутой назад башней, выполз танк в камуфляже.

─ Вот, кстати, и он. Это попутка до ближайшего населённого пункта. Осталось выяснить, зачем он здесь.

Танк остановился. Открылся башенный люк, из башни, один за другим, вылезли три танкиста в тёмно-коричневых комбинезонах и попрыгали вниз. Два танкиста, разминаясь, принялись ходить вокруг танка, третий, коротышка с лейтенантскими погонами, сорвал шлем и бегом направился к ним.

─ Таких случайных совпадений не бывает! ─ запсиховал Сергей Николаевич. ─ Это погоня! Они послали за нами танки.

─ Теперь наша жизнь состоит из сплошных совпадений и событий не поддающихся формальной логике. Не мною доказано ─ случай приходит на помощь тому, кто его ищет. Скажи спасибо, что это не «тигр» с немцами из одна тысяча девятьсот сорок какого-нибудь года.

Немного не добежав до них, танкист споткнулся о кочку и упал.

─ Вот чего не надо никогда делать ─ спешить. Это верно подмечено нашими мудрыми предками. Спешка приводит к нежелательным последствиям, на лице…

Танкист уселся на траву и, морщась, пощупал колено.

─ … и других частях тела, ─ договорил Шпарин, протягивая лейтенанту руку.

─ Капитан! Спасибо! Вы первые люди за трое суток, ─ поднимаясь и припадая на левую ногу, простонал танкист. ─ Невероятная история!

─ Сильно расшиблись? ─ участливо спросил Шпарин. ─ Давненько вас поджидаем. Представьтесь.

─ Лейтенант Федотов. Командир четвёртого взвода. Четвёртая рота, второй батальон, пятая танковая бригада, ─ зачастил лейтенант. ─ Совершенно невероятная история! Шли на ночные стрельбы в колонне. Я замыкающим. Вдруг туман, всё завертелось, думали перевернёмся, и мы в чаще, мы в дебрях, трое суток, связь отрубилась, навигация не работает, чуть не угодили в болото…

─ Туман рыжий был, густой?

─ Да-а… ─ удивлённо протянул лейтенант. ─ А откуда вы знаете?

Шпарин достал из кармана красное удостоверение со скрещёнными мечами и, не раскрывая, помахал им у носа танкиста.

─ Капитан Пургахосовов. Комиссия Генерального Штаба. А этот господин в форме без погон ─ Сюбаритобов, наблюдатель из Департамента Закрытых Исследований. Позвольте вашу карту.

Лейтенант полез в планшет.

─ Вот. Наш полигон.

─ Теперь вы здесь. Деревня Будиловка, ─ тыкая в карту пальцем, сказал Шпарин. Он увидел всё, что ему было нужно.

─ Ого!.. Как же это… почти семьдесят километров. А эту деревню я знаю. Надо же! Тут живёт моя тётка, по отцу. Что с нами случилось, капитан?

─ Испытания секретного оружия. Вы случайно попали под раздачу, но распространяться о произошедшем не советую. Нас вы тоже не видели. Понимаете, лейтенант Федотов?!

─ Так точно, господин капитан! Наши действия?

─ Двигаемся к деревне. Вон по той дороге. Там вы с экипажем можете некоторое время отдохнуть, после отдыха отправитесь в свою часть. А я убуду в Штаб и позабочусь, чтобы последствия вашего исчезновения не имели никаких последствий. Тетушка ваша, приветливая женщина? А то свалимся, как снег на голову.

─ Не извольте беспокоится, капитан, примет по-первому классу, родной племянник, в кои-то годы.

─ Талант в тебе пропадает, Миша, не пойму только, актера или мошенника, ─ сказал Сергей Николаевич, когда друзья погрузились на танк и, держась за скобы на башне, поехали в деревню.

─ Таких актеров полна вся наша бывшая родина, до самых верхних этажей. Классика жанра. Разводят народ, как хотят. Уже много, много лет. Залезут наверх и разводят.

─ Не кипятись, Миша. Нервы, они ещё пригодятся.

Оставляя глубокие колеи, танк полз по петляющей лесной дороге. Шпарин, уворачиваясь от веток, наклонил голову и похлопал по обрешеченной башне. Из каждого сегмента решетки выглядывала короткая труба с линзой.

─ Защита, активная.

Танк выехал на небольшую полянку и остановился. Из люка выглянула голова лейтенанта.

─ Разрешите вопрос, господин капитан?

─ Валяйте.

─ Как нас нашли? Откуда вы знали, что мы окажемся именно здесь?

─ Информация совершенно секретна, но вам, как участнику эксперимента, пусть не совсем удачного, скажу, ─ Шпарин строго посмотрел на танкиста. ─ Мы следили за вашими передвижениями из «Центра» и прибыли встретить точно зная, что вы выползете из леса именно в этом месте. Хочу добавить: экипаж ждёт медицинское обследование и в завершение ваших испытаний, заслуженный длительный отпуск и, возможно, награды. Нет, не возможно, совершенно определённо: награды, ─ сказал Шпарин и помахал вертолёту, пролетающему над поляной. Вертолёт сделал круг и скрылся за верхушками деревьев.

─ Видите? Ещё вопросы?

─ Разрешите продолжать движение?

─ Двигайтесь.

Лейтенант скрылся в башне.

─ Брехун ты, Миша, какой же ты брехун! Так складно получается, как по-писанному.

─ Профессия такая теперь, придумывать сказки для взрослых. А насчёт разводок… Моя совесть в этом мире девственно чиста. Я здесь не по своей воле, просто выживаю, как и ты, ─ раздражённо сказал Шпарин. ─ Но идея насчёт променада на танке по деревне что-то мне разонравилась.

Лес расступился и танк выехал на убранное поле, мокрое после дождя. Деревня была рядом.

─ Сейчас врежет напрямки, поближе к обеду. К борщу и котлеткам, ─ сказал Сергей Николаевич, делая глотательные движения.

─ Не врежет. Я передумал. Танкист, кажется, нам не очень поверил. Лучше перестраховаться. Вдруг у него связь заработала. Нельзя переигрывать. Важно соблюсти пропорции между вымыслом и неправдой. В твоём возрасте пора бы это уже понять. Эй, там, в коробке!..

Шпарин постучал кулаком по люку.

─ Не слышат. Вот если кувалдой…

Шпарин перебрался вперед и, держась рукой за ствол танка, другой закрыл беретом триплекс механика-водителя. Танк, набирающий скорость, остановился.

─ Разворачивайтесь! ─ приказал Шпарин голове лейтенанта, показавшейся из люка. ─ Зелёная машина на обочине! Давай к ней. Это за нами. Стоит на дороге, водитель побоялся завязнуть в грязи. А вы двигайтесь в деревню, отдыхайте. С вами скоро свяжутся.

«Ничего не понял. Ни карты, ни раций. Грязные. А с другой стороны: вертолёт, машина ждёт, ─ думал танкист, наблюдая, как загадочный капитан и наблюдатель из Департамента Закрытых Исследований карабкаются по высокому откосу к дороге. ─ Доложу начальству. Послезавтра… Или не доложу, ну их к чёрту, пусть катятся, и так неприятностей выше башни».