Апокалипсис с небес. Кровавая жара. Ледяные трущобы

Жара.

Она, казалось, поглотила и расплавила все: разрушенные и обожженные здания, перевернутые автомобили, деревья и троих несчастных, перемазанных засохшей кровью людей, что вынуждены были сидеть на раскалившейся крыше девятиэтажки и ждать спасительных сумерек. Однако наступивший вечер мог спасти только от одного, от второго же он был абсолютно бесполезен и, в большей мере, помогал этому. И этим вторым были – ЗОМБИ.

Жара.

Жуткая, изнуряющая, густая от стоявшего в ней запаха разлагающейся человеческой плоти. И никакого намека на дуновение ветра. Полный штиль.

Денис перевернулся на живот и выдернул из уха вакуумный наушник.

– Еще два часа – и солнце скроется, – тихо сказал он, оглядывая друзей.

Да, потрепала же их жизнь за последние два месяца! Санек все свое недолгое существование (17 лет) подвергавшийся насмешкам за излишний вес и носивший обидное прозвище Пона (от слова пончик), в данный момент мало чем напоминал страдающего ожирением человека. Выпирающий из-за ремня живот, как и пухлые, обросшие юношеским пушком щеки, исчезли, как будто их и не было. А Пашка, и без того худющий, Кощей Бессмертный, как порой называла его тетя Надя, его покойная мать, которой он собственноручно отрубил голову, стал буквально прозрачным. Подранная, грязная одежда висела на нем, как на вешалке. Сам Денис, имевший довольно неплохую фигуру, что называется, от природы, выглядел сейчас куда хуже, чем два месяца назад. Черные от солнца лицо и руки парня избороздили кривые, рваные шрамы, уже зажившие, и совсем недавние, слегка зарубцевавшиеся.

– Я посмотрю? – шепотом спросил Пашка, друзья его звали просто Клим, по первому слогу фамилии Климов.

Лёс (свое прозвище Денис получил среди друзей и одногруппников за безумную, многолетнюю любовь к немецкой рок-группе «Rammstein». Прим. Автора: «Los»_album – «Reise, reise» 2004 г.) и Пона одобрительно кивнули. Клим отложил двуствольное охотничье ружье в сторону и подполз к краю крыши.

– Трое! – одними губами сказал он, для понятности показав три пальца, один из которых был перемотан побагровевшим от крови бинтом, и пополз обратно. – Уходят потихоньку, ублюдки! – уже громче проговорил он, поравнявшись с друзьями.

– Не факт, что их в здании нет, – садясь на корточки, отрешенно проговорил Лёс, щурясь от солнца и от текущего в глаза пота. – Надо же было так нарваться, вот вам парни и центр города! Я сразу не хотел сюда соваться!

– Зато теперь у нас есть жратва! – блаженно потягиваясь и потирая живот, прошептал Санек Пона.

– Да, есть, а заодно и сами чуть ею не стали, – сказал Лёс, вставляя наушник в ухо и нажимая что-то на своем MP3-шнике.

– Ах ты, щенок!!!

Отец в который раз заорал на меня, но сейчас, ко всему прочему, добавилась звонкая, обжигающая, словно крапива, пощечина. Я пошатнулся, хмель разом вылетел из заполненной туманом головы, и я увидел плачущую мать.

– Вместо того, чтобы найти работу и, наконец, научиться зарабатывать самому, ты пьешь и целыми днями шатаешься по городу!!!

Отец сжал кулаки.

– Витя, не трогай его! – Рыдающая мать подскочила к нему. – Денис, что же ты делаешь, сынок?!! – это уже ко мне.

– Уйди, мать! – Отец освободился от ее рук. – Я сам с ним поговорю!

Я молча подошел к столу, сгреб с него флэш-плеер и пару MP3-дисков.

– Куда собрался?!! – Сильная рука отца развернула меня, его глаза, полные бурлящей, словно кипяток, злобы, казалось, прожгут меня. – Куда собрался, спрашиваю?!! Опять к своим дружкам, таким же бесполезным и бездарным созданиям?! Ты посмотри на себя, вымахал верзила под два метра, а что толку?!! Да на тебе пахать можно!

Я не побоюсь этих цифр, но, наверное, 90% молодых людей из сотни выслушивали нечто подобное от своих родителей, а иногда и по несколько раз за день. И, чтобы навсегда избавиться от всего этого, выбирали, как тогда казалось, единственное правильное решение – уход из дома. На день, на два, а то и на недельку. Пусть поволнуются, побегают, обзвонят морги, больницы, милицию! Пусть поймут, что какой бы я ни был, я им дорог и они меня любят! Однако мало кто задумывался, уходя из дома, хлопая дверью, оставляя рыдающую мать за порогом, о том, что всего этого может не стать. И, вернувшись с очередного такого «побега», усталый, похудевший и голодный, вместо родной пятиэтажки на знакомой с детства улице ты обнаружишь воронку от взрыва.

В ту ночь я тоже ушел, ушел, нисколько не сомневаясь в том, что делаю правильно. Теперь я даже не знаю, правильно ли я поступил. Останься я тогда дома с родителями, меня бы сейчас не было, однако нам бы удалось примириться, и весь последний в нашей жизни вечер мы бы провели вместе. Но я ушел.

Вдавив кнопку домофона, я с силой пнул железную дверь.

– Да пошли вы все!!! – заорал я в пустой подъезд.

В глазах всплыло заплаканное лицо мамы, она до последнего держала меня за рукав куртки.

– Пусть идет! – гремел голос отца. – Но назад не возвращается!

– И не вернусь…

Если б я тогда знал, что слова мои окажутся пророческими!..

– Лёс, Лёс, спишь что ли?

Денис резко открыл глаза. Пашка Клим теребил его за плечо.

– Блин, сколько раз говорил тебе, не буди меня резко! – недовольно забубнил Денис, убирая руку с рукояти топора. – Не рискуй почем зря!

– Все, можно спускаться! – объявил Пона, возвращаясь с осмотра прилегающей к девятиэтажке территории.

Денис огляделся, смахивая со лба крупные капли пота. Солнце почти село, но в городе по-прежнему стояла духота. Он с досадой посмотрел на миниатюрный экран плеера – индикатор батарейки почти на нуле. Подзарядить аккумулятор в городе, в котором нет электричества, было невозможно, а найденных алкалиновых батареек хватало ненадолго.

Лёс отключил устройство, аккуратно свернул наушники и, положив все в тряпичный чехол, убрал в карман. В это время Клим и Пона были заняты подготовкой к тому, чтобы наконец покинуть крышу, пройдя девять, таивших в себе кучу опасностей, этажей, и выйти на улицу. Парни сейчас выглядели так, словно собирались пройти сквозь задымленную или сильно запыленную территорию. На обоих были прозрачные пластиковые очки, какие используют для работы у станков. На лице Клима – забрызганный кровью респиратор, у Поны простая матерчатая повязка. Лёс тоже последовал их примеру, натянул марлевую повязку и очки. Слизистую лучше держать закрытой. И это парни знали не понаслышке. Бедный Ванек Сивый, ему было всего пятнадцать! Денис вспомнил, как первый ударил его топором после того, как тот, наглотавшись зараженной крови в результате жуткой резни с живыми мертвецами, через час обратился в такого же.

– Сколько у тебя патронов? – спросил Лёс, оглядывая тощего Клима.

– Десять.

– Лишь бы Главаря не было, – со вздохом произнес Пона, поудобнее перехватывая биту с торчащими из нее гвоздями. – Я так и не увидел, ушел ли он.

– Ладно, парни, пошли! – как можно бодрее произнес Лёс, чувствуя, как сжимавшие ручку топора ладони стали влажными. – Действуем как обычно!

На мрачной, с ободранными стенами, лестничной площадке девятого этажа было могильно тихо, да и запах здесь был соответствующий. Такая же картина на восьмом и седьмом.

Сюрприз, в появлении которого никто не сомневался, поджидал этажом ниже. Сидевший на корточках зомби резко развернулся и вскочил. Безгубый рот раскрылся, выпуская глухой звук – стон, на пропитанную кровью грудь и пол ливанула желто-зеленая пузырящаяся пена. Тварь хотела жрать! Не обмолвившись ни словом, парни перешли к действиям. Они знали – промедление чревато последствиями куда более плачевными, чем могут произойти в данную минуту.

Пона первым выскочил навстречу атакующей твари. Бита врезалась, втыкаясь гвоздями, в плешивую голову, парень с силой дернул ее на себя, и зомби рухнул на четвереньки. Руки мертвеца замотались по сторонам в отчаянной попытке ухватить человека. Перепрыгивая через три ступеньки, Лёс в доли секунды оказался рядом с бушевавшим трупом. Пона навалился на вонзенную в голову биту, и жуткая морда уткнулась в ступеньки. Первый удар топора пришелся на затылок, действующий в спешке Лёс промахнулся. Черно-красная жижа брызнула по сторонам. Однако другие два более точных удара довершили дело, голова отлетела от тела.

– Мразь поганая! – зашипел Пона, наступая на еще скалящуюся морду для того, чтобы выдернуть из нее так удачно вонзившуюся всеми десятью гвоздями биту. – Сдохни, сволочь!

– Мне кажется, он и так не особо живой был! – пошутил Пашка Клим, отпинывая в сторону еще трепыхающееся тело. Он шел сзади, держа все на прицеле охотничьего ружья, оставшегося в наследство от покойного отца, заядлого охотника и рыбака, который в свое время и пристрастил сына к таким видам отдыха. Клим владел ружьем мастерски. Однако сейчас, из-за нехватки патронов, ружье применялось только в особых, экстренных случаях.

Ободренные быстрой победой над живым мертвецом, друзья двинулись дальше. И, опустившись ниже еще на один этаж, услышали вызывающие дрожь во всем теле звуки, что издают зомби, а также нарастающий топот нескольких пар ног.

– Все, пацаны, нам хана! – оглянувшись на друзей, и в испуге округлив глаза, констатировал Лёс. – Их, походу, до хрена!

– Да подожди ты! – нервно махнув рукой, произнес Клим, отстраняя друга к стене и заходя вперед. – Не гони волну раньше времени!

Шаги приближались. Клим взял ружье наизготовку.

– Я им по мордам, а вы добивайте! – не оборачиваясь, сказал парень.

Люди напряглись. Всего лишь этаж отделял их от вечно голодных и жутких созданий. Сколько же их? Один большой вопрос пульсировал в трех человеческих головах. Через несколько секунд этот вопрос разъяснился. На площадку, давя и толкая друг друга, ворвались четверо зомбированных. Два точных выстрела, после которых одна женская и мужская особь опрокинулись на спину с раздробленными лицами, оглушили так, что в ушах зазвенело. Клим отскочил назад, заряжая ружье, а его место заняли Лёс и Пона. Удары людей, вооруженных «колючей» битой и топором, обрушились на двух уцелевших мертвецов. Топор Лёса в очередной раз врезался в плечо зомби, фонтан крови (которая по всем законам должна была свернуться, так как человек мертв) ударил в лицо, забрызгивая очки. Есть! Он добился своего, тварь осталась без верхних конечностей, и не сможет хвататься, теперь ему легче ее добить. В это время Пона яростно орудовал битой, вырывая куски из головы в угол упавшего мертвеца.

Бах! Бабах!

Клим снова разрядил ружье, что называется, сделав контрольный выстрел в недобитых им мертвецов. Спустя еще минуту все было кончено.

– Вот суки! – задыхаясь, прохрипел Пона, опускаясь вдоль стены. – Еще одну такую атаку я явно не потяну! – Он тяжело выдохнул и добавил тихо, доставая из мешка за спиной пластиковую бутылку с водой: – Сил уже нет, да еще эта проклятая жара.

– Тихо! – подняв руку, призывая к тишине, произнес Лёс, глядя на уходящую вниз лестницу. – Возможно, это еще не все!

Друзья притихли, оглядывая заваленную изуродованными телами площадку, постепенно заполняющуюся черно-красной жижей, которую парни называли просто кровью, что сочилась из под тел.

– Вроде пронесло, – с облегчением сказал Лёс, вытирая рукавом залитые потом и кровью очки. – Это нам еще повезло, что Главарь ушел и забрал с собой добрую половину своей «гнилой дружины»!

Парни, соглашаясь, закивали.

– Даааа! – протянул Пона. – Эт точно, с этой тварью я больше не хочу встречаться!

Друзья полностью разделяли мнение Санька Поны, никто не хотел еще раз попасться на глаза Главарю.

Главарь. Такое нехитрое имя друзья придумали сами, и принадлежало оно зомби-командиру. Более умному и, посредством издавания различных звуков, управляющему десятками других, более слабых и тупых мертвецов. От остальных зомбированных Главари отличались сильно. И от человеческой внешности в них не осталось ничего, разве что способность передвигаться на прямых ногах. Рост Главаря более двух метров, руки, длиннее обычных, заканчивались острыми когтями, огромная пасть, набитая двумя рядами загнутых назад кривых клыков, четыре беспорядочно разбросанных по лицу глаза (у каждого из Главарей они были в разной части жуткой морды), и одна заполненная слизью щель посередине, заменяющая нос. Ко всему прочему, эти твари обладали недюжей силой, звериной ловкостью и проворностью. Некоторые люди, коих знали друзья, поговаривали, дескать, с них, Главарей, все и началось. Они заварили всю эту кашу, которую уже никому не расхлебать, укусив людей и заразив неизлечимым вирусом, а те, в свою очередь, других, и так пошло-поехало. Однако откуда они сами взялись – ответить никто не мог.

– Надо выбираться отсюда, и побыстрей, зомби могут вернуться! – собирая пустые гильзы, которые потом снова зарядит «начинкой» собственного приготовления, сказал Клим. – Найдем, где загаситься, и похаваем, а то уже кишки разговаривать начали!

– Да, пошли, пока не поздно. – Лёс встал со ступенек, поправил очки и повязку. – Чувствую я, ребята, что с таким вооружением, какое у нас сейчас, мы далеко не уйдем! Надо что-то думать, искать…

– Да что тут думать! Где ж нам его взять, все оружейные магазины давно разграбили! Может, у самого Десятника спросим, а? Он человек состоятельный, и добрый, наверное, в душе! – Клим, как всегда остроумничал. – Как вам мое предложение?

Друзья заулыбались, понимая, какую ересь несет Пашка. Спросить оружие у самого Десятника – это надо быть абсолютно безбашенным или просто ненормальным.

– Ага, вот ты у него и спросишь! – весело произнес Пона. – Раз такой умный, а заодно и бабу мне, у него их много! А то девственником умирать как-то в падлу!

Друзья, давясь от смеха, прикрывая рты ладонью, чтобы не выпустить слишком громких звуков, начали спускаться.