- -
- 100%
- +
Боль вгрызается в мозг
Хмуро смотрят небеса.
Мир катится в Ад
Но это не моя вина….
1. Человек ниоткуда
Ариан вот уже десять лет ненавидел всех людей с востока, а в особенности – арабов. Может быть, конечно, он их ненавидел и дольше, но на этот счёт у него не сохранилось никаких воспоминаний. Но сейчас он сидел вместе со своими воинами во дворце мелкого князька Аскера и точил свой кривой меч, по форме напоминающий косу…
…Десять лет назад турецкие работорговцы нашли около проклятого Колодца Нергала одиннадцатилетнего мальчика, обнажённого, но со странным амулетом на шее и ещё более странным клинком в руках. Ребёнок был без сознания. Позже выяснилось, что он ничего не помнит о себе, он только повторял имя – Ариан. Неизвестно, было ли оно его именем, или это было имя кого-то другого, но назвали его именно так. Суеверные турки отвели мальчика к колдуну, но тот ничего не смог о нём выяснить, кроме того, что ему одиннадцать лет. В нём чувствовалась какая-то сила, поэтому торговцы выручили большие деньги, продав его персидскому купцу. Всего через два года Ариан был свободен, а купец и ещё шесть человек мертвы. Ариан помнил свой меч, и что-то его тянуло к этому оружию. Ещё через полгода меч был у него, и было убито ещё шесть человек, не считая случайные жертвы. С тех пор Ариан скитался по востоку в поисках своего медальона и даже сколотил отряд из десяти человек. Годы скитаний не дали никаких результатов, а медальон постепенно превратился в навязчивую идею. Но Ариану не было суждено найти свой амулет…
…И вот теперь, как и десятки раз до этого, Ариан вместе со своим отрядом нанялся на службу восточному феодалу, воевать против другого такого же – Фархада. Но и Аскеру, и Фархаду не суждено было победить в этой войне. Такова была воля Ариана…
Радимир вёл свою роту во вражеский тыл. Многолетний опыт подсказывал, что он практически без потерь выведет из строя все резервные части Аскера. Хотя у Радимира было всего тридцать два человека, резерв в сотню солдат был обречён. Фархад станет правителем Южного Тамира, а Радимиру достанется Амулет Пустоты, принадлежащий Аскеру.
Впереди показались бестолково спрятавшиеся за деревьями воины Аскера. Радимир обошёл их, передовой отряд – не его забота. Немного дальше в тыл. Он сделал знак бойцам, и они рассыпались полукругом вокруг четырёх десятков солдат. За холмом начался бой, солдаты Аскера нервничали. Но они не ждали атаки и поэтому были обречены…
Радимир махнул рукой, и оставшиеся в живых двадцать воинов взобрались на пригорок. Перед ними раскинулось поле боя. Мустафа напрасно терял солдат, пытаясь взять перелесок у подножия холма. У него осталось около полусотни воинов, у командира Аскера – примерно столько же, но позиция лучше. Конечно, Фархад победит, но у него совсем не останется солдат, и его княжество будет захвачено первым встречным… Радимир двинулся к полю боя, надеясь напасть на противника с тыла. А зря.
Ариан подивился на Радимира: шибко хитрый мужик – перерезал весь резерв и потерял всего дюжину. Ариан всё это видел, но гибель войска нанимателя входила в его планы. "А теперь – время умирать", – подумал Ариан, мрачно улыбнулся и стал догонять отряд Радимира. Заскрипели тетивы луков…
Из глубины леса за спиной неожиданно раздался свист спущенной тетивы. Радимир тоже свистнул и откатился в сторону. Его воины также упали в траву, но из некоторых торчали стрелы. Он отстегнул от пояса арбалет и чертыхнулся, увидев торчащий из него метательный нож. Арбалет был сломан. Воин покрепче ухватил палицу и бросился в кусты справа от линии атаки. Были слышны стоны умирающих. Между деревьев, как боевой демон, носился человек в лёгких кожаных доспехах, вооружённый метровым кривым мечом. Ариан, новый наёмник Аскера. Его Радимир не принял в расчёт и жестоко за это поплатился. Он зарычал, ударил палицей с разворота пробегающего мимо солдата и прыгнул на следующего, продвигаясь в сторону Ариана. Момент был упущен: у Ариана оставалось шесть человек, а у Радимира – девять, но его люди явно были хуже. Упал ещё один противник, Радимир выронил палицу и ударил следующего ногой. Солдат тоже был не промах и схватил ногу, но Радимир решил проблему, выхватив меч…
Ариан стоял перед Радимиром в окружении троих своих солдат – остатка отряда.
– Ты хорошо дрался, чужеземец. Всего за три минуты ты и твои люди убили семерых моих солдат. Теперь у меня нет отряда.
– А вы убили всех моих, и вас ещё осталось четверо.… Но я не испытываю к тебе ненависти, хотя и проиграл бой. А теперь убей меня, и покончим с этим.
– Напротив, я хотел предложить тебе вступить в мой отряд. Сегодня ночью, после того, как Аскер расплатится со мной, у меня будет прибыльное дельце, – Ариан очень надеялся на согласие Радимира. Ещё утром он рассчитывал на свою десятку, но этот человек стоил семерых убитых. Ну, по крайней мере, троих.
– Я не могу перейти на сторону врага при живом нанимателе. Это смешно, но я лучше умру, так что давай, не томи!
– Что ж, я не могу заставить тебя. Иди с миром. Но есть у меня чувство, что мы ещё увидимся… – Ариан вообще-то был добрым малым, к тому же думал, что обойдётся теми силами, какие есть.
Радимир поклонился пленившему его воину, поднял с земли свой меч и пошёл на восток.
Ариан прислушался к звукам внизу. Приближался отряд из десятка человек. Ариан спрятался за дерево (видимо, любовь к таким играм была у него в крови). Вышло тринадцать солдат Аскера: отряд Мустафы был разбит, а его голова болталась на поясе одного из воинов…
Через пять с небольшим часов Ариан во главе отряда в пятьдесят человек взял замок Фархада и прибил его лысую голову на ворота. От отряда осталось всего шесть человек, из них трое – воины Ариана. Этих жертв можно было избежать, но Ариан передал командование капитану Аскера. В этом была своя цель…
Сгущались сумерки. Ариан наблюдал за дворцом Аскера. Араб расплатился с наёмниками, но, как и предполагал Ариан, не захотел отдать или хотя бы показать Амулет Пустоты. А ведь стоило просто показать, чтобы сохранить своё княжество…
Город был обнесён высокой каменной стеной, ворота закрывались на ночь. Но очень уж мало городской стражи осталось в живых после боя. Да и не ждал ни кто опасности из города, а дворец охранялся всего десятком солдат да слугами…
Надежды Ариана не оправдались: тот талисман, который хранил Аскер, не был Амулетом Пустоты. К тому же Аскер сбежал. Ариан отправился на северо-запад, к славянским землям – по слухам, Амулет находился где-то там. По дороге он был втянут в войну и двигался всё время на восток, участвуя во всё новых битвах. Но через семь лет Ариан всё же добрался до Тиховодья и осел там, сделавшись местным воеводой.
…Миллиарды лет плывёт наша вселенная сквозь пространство в окружении других миров. Некоторые из миров напоминают наш, сущность многих других неизвестна. Но наибольшую загадку представляет собой Пустота, заполняющая пространство между мирами.
Иногда пути миров пересекаются, и тогда человек в силах перейти в один из миров Внутреннего Круга. Есть и другой путь – Врата Миров. Открыв Врата, человек получит доступ к неизведанным просторам чужых реальностей, но такой путь лежит через Пустоту, и Пустота может просочиться во Врата…
(Книга Миров)
2. Темнолесье
Радимир сидел в каком-то грязном кабаке Тиховодья. Он не любил подобные места, потому что был очень вежливым и культурным, а также считал, что воевать лучше на войне. Но за несколько месяцев, проведённых в долине Велы, называемой Темнолесьем, ему успела наскучить мирная жизнь путешественника-охотника. Воин хотел наняться охранником на торговый караван, направляющийся из Тиховодья в Родники: между Родниками и остальным Темнолесьем не было водного пути, так как река Бурная изобиловала порогами. Проще всего узнать о караване и поступить на службу – это встретить в кабаке купца. Вот Радимир и сидел в этой заднице, допивая третью кружку пива…
В кабак ввалились трое пьяных солдат, видимо, из городской стражи. Они приблизились к Радимиру.
– Слышь, мужик. Уйди отсюда. Это наше место, – сказал Радимиру солдат в рогатом шлеме.
– Сегодня здесь сижу я, – ответил Радимир и поставил кружку, понимая, что без драки не обойтись.
– Пожалуйста, пересядьте в тот угол, – испуганно попросил хозяин кабака. Воин не обратил на него внимания.
– Да ты что, не понял что ли, задница?! – возмутился второй солдат. Он выбил из-под Радимира стул и тут же заорал от боли в сломанной руке. Радимир пнул в пах первого солдата и получил в глаз от третьего. Они обменялись ещё несколькими ударами, в результате чего третий солдат оказался на полу.
Дверь открылась, и вошли ещё шестеро. Шансы Радимира резко упали. Он начал подумывать о своём мече, лежащем в ножнах, но дверь снова открылась. На пороге стоял Ариан без шлема, с чёрной кожаной лентой на голове, в узких чёрных штанах, обтягивающих сапогах до колен, ещё темнее штанов и столь же чёрной рубахе с короткими рукавами. На широком ремне Ариана не было ножен, его тёмные волосы доходили до плеч, а на руках плотно сидели кожаные наручи.
– Что здесь происходит? – вкрадчиво спросил Ариан, – Ага, вот и Гремислав, и Рагнар, конечно, и без Беримира не обошлось…
– Да этот вонючий чужестранец сломал мне руку! – воскликнул первый солдат.
– А я боюсь, как бы моя жена не ушла от меня: что за подлый удар! – присоединился второй.
Третий промолчал, так как только что очнулся.
– Ха, и после этого вы называете себя воинами! Все – в казарму. Я потом с вами поговорю, -пятеро солдат вышло, но остальные, похоже, не хотели подчиняться. Видимо, были слишком пьяны.
– Вы что оглохли, нечестивые дети собаки?! – Ариан выхватил сзади, из-за пояса длинный кривой меч. Солдаты вышли, что-то ворча себе под нос. Воевода повернулся к Радимиру:
– Где-то я тебя уже видел, чужеземец…
– Ты зря называешь меня чужеземцем: я родился в Пещерах, а эта деревня не очень далеко отсюда. И я тоже тебя уже видел. Битва в Южном Тамире, Аскер против Фархада.
– Радимир, ты?! Ну, здорово, рад снова видеть тебя! Впрочем, я же говорил, что мы ещё встретимся. Но что это мы тут? Пойдём ко мне, там посидим, пивка попьём…
– Нет, пива мне уже хватит, – лицо Радимира скривилось, – а так – пошли.
Ариан жил в двухэтажном доме в центре города. Невдалеке стояла ратуша и казармы городской стражи.
…– Потом, конечно, я уговорил Аскера сказать, где он прячет амулет. Это оказался совсем не тот амулет, хотя и похожий. Пришлось ещё немного поговорить с этим турецким жадиной, на тот случай, если он специально хранил подделку. Но мы так ничего и не нашли, а этот мерзавец убил охранявшего его человека и сбежал… Минутку, я сейчас приду, – Ариан направился в сортир, стоявший во дворе дома…
…– В той битве меня ранили и взяли в плен. И я целый год просидел в тюрьме у одного сумасшедшего араба Рахмана. Вернее, это его жена Айша была сумасшедшая… Я там был в качестве гладиатора, там даже школа гладиаторская была – очень интересной технике работы с мечом учили. В принципе, там было неплохо, но очень уж я люблю свободу, когда сражаешься для себя, а не для других.… После того, как я убил Рахмана, мы с остальными гладиаторами посадили обнажённую Айшу в клетку, расписав её всякими непристойностями и отрезав нос. Затем мы её выставили на городской площади. Я слышал, её потом прикончил какой то родственник. Ну а я отправился дальше на восток…. О! – За восток! – Радимир поднял стопку, и старые друзья выпили…
…-Из-за отсутствия денег мне пришлось наняться на караван, идущий в Кхарагнур. До него мы так и не дошли, нас остановила здоровенная банда где-то под Бхавнагаром. Я чудом уцелел и вступил в эту самую банду – а это оказалась банда этого самого, как его? Иик! А, ладно. Короче, несколько месяцев я разбойничал, потом убил этого, как же его? Ну, в общем, стал я атаманом, ещё сколько-то месяцев разбойничал. Потом половина моих людей погибла в бою с армией, а большая часть второй половины разбежалась. Да и надоела мне жизнь разбойника. И пошёл я, для разнообразия, в Китай, – Ариан большую глиняную бутыль в окно и оттуда раздался крик…
…-Ещё лет через пять я был в северо-западной Европе. Там малость поплавал на кораблях, опять же повоевал… Есть у них там крутые мужики – берсерки, так они нажрутся мухоморов, накурятся и после этого идут воевать. У них дикая силища появляется, боли не чувствуют. Бьются, правда хреново, ну да у них там народ тёмный, суеверный – его от страха парализует. Но всё равно, берсерк – это сила. Я как-то раз видел, как один – Аскольд Стоячая Борода его звали…. Да ты не смейся… Так вот он сражался ещё с полчаса после того, как ему отрубили правую руку по плечо. Потом помер от потери крови, – Радимир тоже выкинул в окно опустевшую бутылку, но ни в кого не попал…
…– Меня серьёзно ранили в битве при Шаньшоу – это когда Сяо Дай пошёл войной на принца Хань Бу. Поскольку я воевал на стороне проигравших повстанцев, мне, как известному командиру, нечего было ждать, и-и-к, от жизни. Спасибо монахам из Яаньского монастыря: они взяли меня к себе и вылечили. Пару лет я жил в этом монастыре и занимался вместе с монахами боевым искусством, Яань-сы цуань-фа. Сплошное мудозвонство, скажу тебе. Потом меня выгнали и запретили принимать чужестранцев. Ну, было за что… Да и всё равно мне это надоело. Вместе с монахом Шень Ганем мы пошли сюда, в Темнолесье. Шень Ганя убили уже в Индийских Воротах – в то время там орудовала шайка некоего Беляя. Я разобрался с ним и один пришёл в Тиховодье, стал здесь инструктором и командиром городской стражи, воеводой то есть. Живу так уже три года, четвёртый…
– А я полгода назад перешёл горы Хинтертреппе, потом Западные Горы и вышел к деревне Варяжский Стан, потом в Тролльхейм, Кривой Яр, Старгород, Левобережье – и вот я в Тиховодье… А ты Амулет Пустоты так и не нашёл?
– Нет, я бросил поиски. Видимо, тайна моего появления у колодца Нергала двадцать лет назад останется тайной…
– Кстати, знаешь – в Кривом Яре, на правом берегу Велы есть такой же колодец, они его называют Мёртвым. Говорят, там водяные водятся, но мне кажется, всё это яйца выеденного не стоит: там даже рыбы нет, – вспомнил Радимир.
– Да-а странное место… А мне вот нуж-ик–но сходить в Лесной Ручей – ну, знашь, селение на реке Лесной Ручей, вёрст шесть выше по течению. Надо мне провести среди одного там Марвина прос- это самое- просветительную работу.
– А чего он такого натворил?
– Да народ, вишь, жалуется: этот Марвин, говорят, некромант, занимается чёрной магией, трупы из земли копает, а в реке у него чёртово колесо, оно ему колдовские огни светит. Да в реку он то и дело всякую гадость скидывает, деревенские потом неделями поносом страдают. Тёмный, в общем, человек. Надо разобраться… А тут ещё недели две назад к нему какой-то его коллега приехал, Мансуром зовут. Он чем-то вроде чахотки болеет, видно, Марвин его лечить будет. Пш-шли завтра со мной! – Ариан безуспешно попытался налить вина из пустой бутылки и, по привычке, кинул её в окно. Ещё до того, как она достигла земли, внизу раздалась громкая ругань.
– Пошли, отчего ж не пойти… А сейчас давай спать, – сказал Радимир и лёг прямо под стол.
А за окном уже занималась заря нового дня, и день этот не предвещал ничего хорошего…
3. Глупый колдун
– А ты, Радимир, оставайся у нас. Житьё у нас тут тихое, мирное. Так, изредка появится какой-нибудь соловей-разбойник – и всё. Девушки у нас тут хорошие, я вот на одной жениться хочу, её Настасьею зовут. Правда, она меня на десять лет моложе, но это ничего… А вот уже и дом старосты.
– Здравствуй, Боголеп! – поздоровался Ариан с нестарым ещё старостой.
– Здравствуй и ты, начальник. Что, пришёл-таки с колдуном разбираться?
– Ага. Я слышал, их теперь двое?
– Да нет, иноземный маг помер девять дней назад. С тех пор Марвина в деревне не видали, затаился. Но ты всё равно сходи. Я с тобой не пойду – мне нужно с местным пьяницей Жданом разобраться.
– Ладно, мы к тебе ещё на обратном пути зайдём, – Ариан поправил висящий на груди знак воеводы и повёл Радимира на окраину селения.
Дом Марвина стоял за околицей, в лесу, на самом берегу Лесного Ручья. В нескольких метрах от берега над водой стоял маленький сарайчик, вроде сортира, из которого в воду уходило медленно вращающееся неотёсанное бревно. В глубине виднелось колесо диаметром метра полтора – два с шестью лопастями. Оно-то и крутило бревно.
– Во, видал что делается? Чёртово Колесо, – показал Ариан на реку, – а там, внутри дома и, говорят, в подвале, от него всякие механизмы работают и дьявольские молнии горят.
Дверь дома оказалась закрытой снаружи, и воины направились к стоящей поодаль приземистой круглой башенке…
Сотни, а может, и тысячи лет носился дух некроманта Магнуса над Землёй. Когда-то люди трепетали перед ним, его считали земным воплощением дьявола. Целые города падали перед ним на колени. Однажды он открыл путь через Пустоту к другому миру, но переоценил свои силы и его душа навеки отделилась от тела, а тело поглотила Пустота.… Сотни лет Магнус искал себе новое тело и не находил, а силы его истощались с каждым веком, ещё немного – и он исчезнет навсегда…
– Вон, видишь, – Ариан указал на поросшие мхом обгорелые брёвна, присыпанные камнями, – этот колдун здесь полгода назад свой сарай сжёг этими искрами. Я ему тогда говорю: "Кончай из воды огонь делать и этим огнём баловаться, а то всю деревню спалишь", а он мне: "Всё нормально, командир, я тут слишком толстую проволоку взял, серебряную. А надо было железную", а потом и говорит: "Я им могу во всей деревне лучины на свои светильники заменить, а они – говорит – глупые, отказываются". Ещё в деревне этого дерьма не хватало…
Ариан с силой нажал на здоровенный рычаг у двери башни, и внутри раздался звон и скрежет. Через минуту дверь открылась, и на пороге появился человек в чёрной одежде и грязном белом фартуке.
– А, командир. Здравия желаю! Слушай, командир, ты не мог бы зайти завтра? Видишь ли, я в трауре, у меня умер старый друг. Сегодня заканчивается девятый день, и я это… в общем, мне некогда….
– Слышь, колдун, ты бочку не кати, а то мы твою контору на хрен совсем прикроем, – поздоровался с Марвином Радимир.
– Ага, жители деревни снова тобой недовольны: ты реку какой-то пакостью загадил. А с месяц назад кто-то могилу старого Любомысла раскопал, говорят – ты, – вступил в разговор Ариан.
– Не-е, могилу я не раскапывал, что я, любитель покойников? А река… это у меня старый подвал размыло, склад. Там разные старые реактивы лежали…. Можешь не беспокоиться, стену я уже заделал, всё нормально. Но сейчас извини меня, мне некогда. Прощай! – Марвин вернулся в башню и захлопнул дверь перед самым носом Ариана.
– Вот гад! Давай разнесём всё это к чертям собачьим! – Радимир с похмелья был страшен.
– Да ну его, пошли. Завтра ещё раз зайдём. А сегодня давай, тебя моим помощником оформим. И отметим это дело, разумеется….
Друзья двинулись в сторону пристани, надеясь добраться до Тиховодья засветло. Но лучше бы они задержались и вовремя остановили колдуна. Тогда всё могло бы быть по-другому….
4. Разум без тела
Марвин вернулся в подвал. Стены помещения были выложены из поросшего мхом камня, местами между камней сочилась вода. В середине подвала стоял каменный стол с лежащим на нём телом Мансура. Рядом стояла большая тумбочка на колёсах, на ней были разложены диковинные (и не очень) инструменты. Всё это освещалось тусклыми угольными лампами, в которых, противно потрескивая, змеились электрические разряды.
Марвин снял с бока тумбочки два толстых, в верёвочной оплётке, провода. Один он приладил к серебряному листу, лежащему под трупом, а второй воткнул в его сердце – кожа на груди была разрезана. Затем колдун взял два таких же провода, свисавших с потолка, и прикрутил их к железным пластинам на тумбочке. Повернул рычаг на стене, тумбочка пару раз крякнула, и между двух угольных стержней заискрился разряд. Марвин удовлетворённо оглядел установку и достал из тумбочки ящик чёрного дерева, вынул из него человеческий череп, инкрустированный серебром и цирконием, со вставленными в глазницы рубинами, злобно светящимися в сумраке подвала. Чернокнижник открыл черепную коробку и вытащил из неё медальон в виде тускло-серого металлического диска, сплюснутого по вертикали, в который были вделаны два пересекающихся зигзага из какого-то чёрного камня, поражающего своей глубиной. Медальон изобиловал какими-то прорезями, видимо, был незакончен. Возложив на тело медальон, Марвин раскрыл толстый фолиант, покрытый человечьей кожей. Лоб некроманта покрылся испариной: он сам боялся сил, к которым хотел обратиться.
– Caput mortuum, imperet tidi Havok per vivum et devotum, serpentem! – Марвин прекратил чтение и, взяв в руку кисть из человеческой кости и волос, принялся обводить вокруг стола пентаграмму, то и дело обмакивая кисть в чашу с кровью. Эта кровь ему тяжело далась, ведь тринадцатилетняя девочка, у которой взята кровь, должна была остаться живой. А вы попробуйте выкачать из ребёнка литр крови, да так ловко, чтобы он не заметил!
– Aquila errans, Imperet tidi Havok per alas, tauri! – Марвин продолжил чтение. Кровавая пентаграмма начала тускло светиться, а амулет на груди трупа, напротив, стал втягивать в себя свет. Со всех сторон неслись свинцовые облака, собираясь над домом. Стремительно темнело….
…Магнус почувствовал где-то под поверхностью земли чужеродный пульс. Пульс манил к себе, обещая новое тело. В это место стекалась энергия, высасываемая из окружающего мира. Магнус видел паутину светящихся линий, которая сходилась на берегу маленькой речушки. И ещё Магнус слышал зов какого-то тёмного амулета, не принадлежащего этому миру. Амулет концентрировал энергию, накапливая её для создания силового потока между Землёй и Пустотой, но создаваемый им энергетический шар не был симметричен, и энергия рассеивалась по Вселенной. Но амулет звал Магнуса, и Магнус откликнулся на зов….
– Fiat firmamentum per Ahameoth! Fiat indicium per ignem in virtube Nergal! Nergal! – искры срывались с языков пламени, полыхающих на начертанной пентаграмме, и летели в сторону трупа, исчезая в Амулете Пустоты. На поверхности земли гремел гром, то и дело небо прорезали вспышки молний.
– Nergal!! – повторил Марвин. Раздался оглушительный грохот, стены затряслись – одна из молний попала в башню.
– Nergal!!! – в отчаянии позвал в третий раз Марвин. Раздался взрыв, светильники погасли, но пентаграмма продолжала освещать подвал кроваво-красным светом. Марвина ударило взрывной волной, а в его глаз попал осколок разбившегося каменного стола. Колдун вскрикнул и схватился за глаз. Но боль уступила место изумлению и ужасу: с обломков стола медленно поднимался труп Мансура, покрытый ранами от камней, с торчащими из левого запястья костями.
– Мансур? – Марвин встал, машинально вытерев рукой жидкость, вытекающую из правойглазницы.
– Кто? Я?! Трепещи, смертный: я лорд Магнус, Носитель Пустоты, открывающий врата в иные миры, магистр великого Ордена Скорпиона! – глаза трупа были подобны бездонным чёрным колодцам, на его груди пульсировал Амулет Пустоты, – И я снова жив! – Магнус воздел руки к небу (вернее, потолку) и захохотал. Марвин в ужасе выскочил за дверь и побежал вверх по лестнице, то и дело спотыкаясь на ходу. Позади раздавался торжествующий злобный смех….
5. Пробуждённое зло
Да, это действительно странно. Никогда раньше такого не видел, – Ариан растерянно пожал плечами. Он стоял у постели тринадцатилетней Млады, температура в комнате была ни как не больше пятнадцати градусов, а ведь на дворе было позднее лето. Кроме того, в воздухе стоял сильный запах кислой капусты (это можно было объяснить) и гари (это объяснить было труднее). Ритм дыхания девочки непрерывно менялся: то она делала пять вдохов в секунду, то вообще переставала дышать. На коже появлялись и исчезали красные пятна и полосы. Очень странная была картина.