Что восславит тебя?

Его время пришло. Пора бы уже. Наверно, он выжал из своей жизни все, что мог, хотя и не знал этого точно. Часто ему казалось, что вот уже потолок, что еще чуть-чуть – и он загнется, как его тут же прорывало.

Он построил государство. Маленькое, но боеспособное. Только вооружённое, оно могло сохранить свое мнение среди гигантов. И сохранило благодаря его диктатуре.

Да, он – диктатор. И горд этим.

Ценой многих жертв он смог вывести страну из тени. Жертвы полностью оправданны, и ему не стыдно за них, как не стыдно за все, что делал – это во благо страны.

За все он готов ответить сейчас. И вынужден будет ответить.

Плотный туман рассеялся, и диктатор увидел трех людей, грузных и светлых. Они сидели за длинным столом и копошились в бумагах, очевидно – его.

Пусть изучают. Он готов подписаться под каждым совершенным действием и каждым сказанным словом. Была бы возможность – он поступил бы так снова.

Уже некоторое время он стоял перед ними; тройка молчала, словно не обращая на присутствующего внимания. Лучше бы спросили лично, он мог рассказать куда больше, чем эти бумажки.

– Так, Маиш Мово, – обратился тот, что посередине. Видимо, главный.

– Да.

– Родились тогда-то и там-то.

– Верно.

– Одиннадцать лет, кража значка «За успехи в спорте» в магазине канцтоваров.

Вся тройка уставилась на диктатора. Озадаченный, он смотрел на них в ответ, а затем оглянулся, потому как на мгновение потерял уверенность, что обращаются именно к нему.

– Это вы мне?

– Да. Зачем вы это сделали?

– Что сделал?

– Зачем украли значок «За успехи в спорте» в магазине канцтоваров?

– Вы издеваетесь надо мной? – недоуменно спросил диктатор.

– Нисколько. Какова была ваша цель?

– Да я не помню этого, плевать мне на значок.

– Мы должны узнать цель, – снисходительно пояснил главный.

– Вы что, не знаете, кто я такой?

– Знаем. Вы – Маиш Мово.

– И зачем вы спрашиваете у меня про сраный значок?! – диктатор начинал горячиться.

– Постарайтесь не кричать. Мы должны узнать цель кражи.

– Это идиотизм какой-то…

– Это необходимость.

– Я правил целым народом! – взбесился диктатор. – По моему приказу людей живьем закапывали в землю.

– Вы этим гордитесь?

– Нет, но я считаю, что…

– Это не важно. Так зачем вы украли значок?

– Что за чушь вы несете? Я приказывал убивать семьи! – заорал он.

– Постарайтесь не кричать.

– Спрашивали бы лучше про убийства и грабежи, а не про идиотский значок, – фыркнул диктатор. – Нашлись судьи – обвиняют меня в краже значка! Полистайте свои бумаги чертовы, там написаны мои настоящие деяния.

Тройка закопошилась в разбросанных по столу листах.

– Наверно, мы еще дойдем до этого. Сейчас это не важно.

– Кража значка важнее истребления тысяч людей?

– Мы идем последовательно.

– Вы сами не понимаете, какую чушь несете… – диктатор в недоумении покачал головой.

– Мы исследуем все ваши деяния.

Молчание.

– Нам необходимо узнать…

– Опять о своем, – обреченно пробурчал диктатор. – Допустим, понравился мне значок. Видимо, я не крал ничего до того момента, было интересно.

– То есть вы украли из интереса?

– Наверно. Хотелось показать ровесникам, что я могу это сделать.

– Так интерес или тщеславие?

– Какая разница-то?

– Это важно, – многозначительно заключил главный.

Диктатор сердито уставился на него.

– Интерес.

– Хорошо, спасибо.

Левый из тройки принялся что-то записывать.

– Так, кража газировки из магазина в двенадцать лет. Зачастили вы с кражами.

– Опять?! Вы слепые? Или глухие?

– Второй случай за год. А вам на тот момент всего двенадцать, это…

– Перед вами стоит глава народа!

– …очень нехорошо.

– Я поднял страну из руин ценой огромных жертв! Судите меня за это – за убийства, за насилие, за разбои.

– Кажется, вы не говорили…

– Идиоты, я твержу вам об этом с самого начала! – не стерпел диктатор.

– Успокойтесь. В любом случае мы еще дойдем до этого… – главный взял лист бумаги и зачитал: – Баночка газировки стояла в холодильнике около входа в продуктовый магазин. Маиш Мово заметил, что продавщица отвлеклась на покупателя, открыл дверцу холодильника, взял банку газировки и сбежал. Так?

– По-вашему, я помню?! Моя голова забита более важными вещами, чем эта ерунда.

– Должны помнить. Это важно.

– Никто не вспомнит об этих случаях после моей смерти! – стоял на своем диктатор. – Всем плевать на значок и газировку. Потомки будут помнить меня как…

– Вы ответите на вопрос?

Диктатор весь кипел внутри. Его давно не перебивали так часто.

– Так. – Металлически проскрежетал он.

– Хорошо. Зачем вы украли банку газировки?

Спорить с ними было бессмысленно.

– Интерес.

– Снова интересно? Но вы ведь уже крали значок и должны были испытать все эмоции от кражи.

– И что?

– Видимо, была другая причина.

– Понятия не имею.

– Подумайте, пожалуйста, – монотонный голос главного убаюкивал.

– Почему вы просто не запишете, что мне стало интересно?

– Потому что так мы записали при первой краже. Мотив не может повторяться.

– Пусть тщеславие, – раздраженно заключил диктатор.

– Хорошо, – левый стал записывать, а главный продолжил: – Но на третьей краже вам придется находить новую причину.

– Какой еще третьей?

– Жевательная резинка, но мы до этого еще дойдем.

– Да нахрен вам это знать! Я не какой-то пацан! Я – глава государства! Диктатор, который устраивал терроры!

– Не кричите. – Оборвал его главный и уткнулся в бумагу. – Проникновение в недостроенное здание.

Диктатор устало опустил голову и выдохнул.

– С какой целью?

– Верно, – кивнул главный, – с какой целью вы туда проникли?

Допрос затягивался и утомлял его. Столько всего он вынес за свои годы, но это было выше его сил. Диктатора здесь абсолютно ни во что не ставили.

– Я не знаю.

– Подумайте.

– Пошли к черту. – Гаркнул он.

Тройка переглянулась между собой.

– Не нужно так с нами разговаривать, от нас зависит…

– Плевать мне, что от вас зависит. Перед вами глава страны, а не какой-то мальчик. Диктатор – да, диктатор! Я делал то, что считал нужным – подставлял людей, грабил, убивал взрослых и детей, семьи, травил города. За это я готов ответить, потому что это было необходимо для роста моего государства! Я перед вами, вот и судите меня за это, а не за кражу значка и газировки! Меня будут помнить за великие и жестокие действия!

– …зависит, куда мы вас распределим. Мы должны идти по очереди. – Строго заключил главный. – Не перебивайте. Не кричите.

– Да плевать мне на ваш порядок! Меня в любом случае отправят в Ад или куда там вы отправляете убийц и воров. Я заслужил, признаю. Но не смейте делать из меня ребенка и обвинять в краже газировки.

– Процедура одинакова для…

– Тогда идите к черту.

Диктатор крутанулся вокруг своей оси и пошел прочь. Странно: ногами он шевелил, но с места, казалось, не двигался. Через некоторое время он обернулся через плечо и узрел ту же тройку, равнодушно наблюдавшую за ним, как за букашкой.

– Да что вы нахрен смотрите?! Распределители чертовы. Перед вами великий человек! Вот пусть меня и судит Великий суд. Я ни черта вам не скажу.

– У нас нет Великого суда.

– Мне плевать.

– Вы не хотите признавать свои действия?

– Я готов отвечать только за те поступки, которые привели к серьезным последствиям.

Они непонимающе глядели на диктатора.

– Чего вы молчите?! – не выдержал он после нескольких минут тишины.

– Мы ждем, пока вы ответите на поставленный вопрос.

– Не буду я отвечать на ваши идиотские вопросы.

Главный прошептал что-то сидящему слева. Тот наскоро пролистал «дело» и что-то ответил.

– Хорошо, мы отправим вас на нижний уровень, – он взял «дело» и сунул его под стол, после чего раздался шлепок. – Бумаги изучат там.

Тройка мгновенно испарилась, и в животе у диктатора как будто запорхали бабочки. Затем все устаканилось, и перед ним возникла новая тройка.

Кажется, они совсем не отличались от тех, кто судил его только что.

– Так, Маиш Мово, – начал тот, что посередине.

– Да.

– Родились тогда-то и там-то.

– Верно.

Срединный полистал бумаги.

– Одиннадцать лет, кража значка…