Новое Человечество. Гибель Земли
- -
- 100%
- +
Но вот я чувствовал холодок, пробежавший по спине, а так же прибывал в шоке и ужасе от услышанного.
– Значит, вас осталось всего сто тысяч? – спросил я, собравшись с мыслями.
– Да, увы, всего сто тысяч уместилось на кораблях.
– И где же эти корабли?
– Они рассеяны по космосу, дабы расширить зону поиска нашего нового дома.
– Но разве это не опасно? Ведь в полете может случиться все, что угодно.
– К сожалению, ты прав. Действительно, со многими кораблями потеряна всякая связь и неизвестна судьба их экипажей.
– То есть вас даже меньше ста тысяч?
– Сейчас по результатам последнего сеанса связи на всех кораблях проживает шестьдесят семь тысяч восемьсот тридцать три эланийца.
– Такая точность.
– Все верно. Мы вынуждены вести учет численности всех экипажей. Например, экипажа «Серебриуса» состоит всего из пятисот сорока семи эланийцев. Более того, необходимо контролировать рождаемость из-за дефицита ресурсов. В среднем каждая пятая женщина имеет право родить. Но не более одного ребенка.
– Контроль рождаемости? Но вас ведь так мало!
– Это вынужденная мера.
– А ты, Эл, ты – отец? У тебя есть жена?
– У меня две жены. Ты их обеих знаешь. Это Эяда и Эина. Но они еще не получили право на произведение потомства.
– То есть у тебя две жены? И кого ты из них любишь сильнее? – задал я бестактный вопрос.
– Эланийцы не строят связи, основанные на эмоциях или чувствах. Наоборот, мы стараемся устранить все проявления эмоций еще в самом детстве, так как давным-давно наши ученые пришли к выводу, что эмоции не несут полезных свойств, а наоборот порой влекут негативные последствия.
– И как же вы выбираете жен, мужей?
– Все просто. Мы выбираем их, основываясь на логике, полезности связи и эффективности такого союза. Например, наша семья с Эяда и Эина. Каждый из нас специалист в своей сфере. Например, я – руковожу исследованиями в области физики, программирования, механики и социальных связей. Эяда является крупнейшим искусствоведом и математиком, а Эина – генетик, а так же заведует хозяйственной частью. Тем самым, каждый из нас как бы дополняет друг друга, что повышает эффективность.
– Необычно. Честно, я даже не знаю, что сказать на это. Но спасибо, что рассказал.
– Пожалуйста, Ник. Мне несложно. А твою растерянность я понимаю. Ведь вы, земляне, выбираете партнера, основываясь на чувствах и эмоциях. Думаю, что со временем, и вы придете об ошибочности такого подхода.
– Да уж, нет, спасибо, – пробормотал я себе под нос, – а скажи мне, Эл, что вы теперь собираетесь делать? Полетите дальше? Или хотите остаться у нас?
– У нашей цивилизации насчет этого есть протокол. Если обнаружена планета, пригодная к колонизации, но населенная разумной жизнью, то мы устанавливаем контакт, но потом продолжаем поиск другой планеты.
– То есть вы улетите?
– Мы считаем, что не вправе занимать чужую планету, даже если она одна из многих сотен. Нет, мы лучше проживем десятки поколений на кораблях и найдем свой новый дом, но не будем претендовать на чужое.
– Это благородно. Но ты сказал, что экипаж «Серебриуса» – это всего пятьсот с небольшим эланийцев?
– Верно. Пятьсот сорок семь.
– Так вот, я к чему это спрашиваю. Вы вполне могли бы разместиться на Земле. Например, здесь, возле Барнаула, по соседству с моим домом, есть много свободных мест. И вы никого не стесните. Потому вы можете остаться.
– Это очень благородно, Ник. Я благодарен тебе. Но все же главная задача «Серебриуса» – найти дом для всех эланийцев.
– Но вы могли бы остаться ненадолго, отдохнуть. Узнать нас получше.
– Это хорошая идея. Мне нравится.
– Тогда завтра же с утра займемся вопросом размещения ваших людей. А сейчас думаю нужно идти отдыхать, тем более, судя по тишине в доме, все спят уже.
Мы с Элом встали и пошли в дом, где я проводил его в спальню для гостей, в которой уже находились его спутницы.
Сам же я пошел в нашу комнату с Джен, которая уже спала. Быстро раздевшись, я сходил в душ и лег в кровать рядом с невестой. И тут же был оплетен руками и ногами проснувшейся любимой, которая тут же потребовала любви. Уснуть удалось только спустя два часа. Такая вот у меня ненасытная невеста.
Глава 4
Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 03:45
Сигнал тревоги разбудил профессора Абрамса, который буквально час назад, закончив работать над сложнейшим расчетом движения литосферных плит, задремал на жесткой койке.
Зевая и ворча, он подошел к рабочему месту и, только проснувшись, не сразу понял, какой из датчиков слежения подал сигнал тревоги, но спустя минуту созерцания экрана, весь сон схлынул из его глаз.
Сигнал шел от одного из датчиков, расположенных в Гималайских горах и следящих за ядром планеты, магнитным полем Земли и другими глубинными процессами. И если верить показаниям приборов в ядре происходили странные колебания, говорящие об изменении его полярности.
За двадцать лет изучения сейсмологии, из них десять в полном одиночестве на научной станции в Антарктиде, профессор такое видел впервые.
Более того, все его знания говорили, что если процесс продолжится, то масштабы катастрофы, которая должна вследствие этого произойти, просто невозможно вообразить.
«Этого не может быть. Такого просто не может быть. Нужно немедленно всё проверить», – подумал Абрамс, глядя в экран монитора, и ощутил, как по спине прошел холодок.
Профессор углубился в работу, раз за разом проверяя поступающие данные, внося их в расчет, и через час компьютер подтвердил его догадку. Согласно расчету все сводилось к одному: Земля гибнет.
Абрамс бросился к видеофону, чтобы сообщить в Высший Совет Земли о своем открытии, и в момент произошел первый толчок.
Профессор не удержался на ногах, по инерции полетев вперед, но на пути оказался шкаф, ударившись головой об стенку которого, Абрамс, потерял сознание и уже не слышал, как запищали сигналы сейсмографов, раскиданных по всей планете. 10
Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 07:00
Я проснулся от ощущения, что подо мной едет кровать. Рывком сев, я какое-то время не мог понять, что происходит. Казалось, что весь дом мелко вибрирует, словно под ним кто-то включил буровую установку.
«Землетрясение», – догадался я спустя пару минут, – «Но на Алтае уже давно не было таких сильных подземных толчков. От силы 2-3 балла, которые абсолютно не чувствовались».
Осмотревшись, я увидел, что Джен еще спала, но решил все же выяснить, что происходит. Я встал с постели, обулся в домашние тапочки, натянул шорты и майку, и вышел из комнаты.
В доме царила тишина, толчки прекратились.
«Видимо все еще спят», – подумал я и, решив проверить, что творится во дворе, спустился по лестнице, и вышел на улицу.
Во дворе я встретил наших инопланетных гостей, которые держась за руки, стояли, образовав круг. Глаза их были закрыты.
– Доброе утро, – поздоровался я, подойдя поближе.
Эланийцы открыли глаза и тут же распустили круг. Девушки тут же спрятались за спиной Эла, а он сделал шаг вперед и пожал протянутую мною руку.
– Доброе утро, Ник, – постарался улыбнуться Эл.
Честно скажу, после вчерашнего разговора, я не могу без юмора наблюдать за тем, как гости пытались подражать нашим эмоциям. Вот, например, сейчас, Эл постарался улыбнуться. Но улыбка вышла больше похожей на оскал.
– Друг мой, тебе явно надо поработать над мимикой. Если ты так будешь улыбаться кому-то, кто тебя не знает, это может вызвать непониманием, – усмехнулся я, – Скажи лучше, как переночевали?
– Спасибо, Ник. Я просто пытался следовать твоему примеру. Как при первой встрече, так и вообще, ты довольно часто улыбаешься. А еще протягиваешь руку, когда здороваешься или прощаешься, – перестав улыбаться, объяснил Эл, – Касаемо ночи. Она прошла довольно продуктивно. Сначала мы изучили вашу домашнюю библиотеку. И надо сказать, у вас, землян, очень интересная история. Оказывается, раньше вы охотились на вампиров по улицам Москвы, дрались с какими-то орками за кольцо, а мальчик Гарри победил Темного лорда.
И тут я не выдержал и засмеялся. Вызвав недоуменные взгляды у гостей. Надо же, оказывается моя любимая подборка писателей – фантастов теперь является исторической литературой.
– Эл, вероятно, ты хотел изучить нашу историю, да? – просмеявшись, спросил я.
– Да. История – важнейшая часть культуры общества. Как ты помнишь, Ник, я изучаю социологию. А лучшим способом изучить новую цивилизацию является изучение её истории.
– Тогда я тебя вынужден разочаровать. Все, о чем ты читал, на самом деле никогда не происходило.
– Как? Ведь об этом же написано в книгах! И по виду они явно старые, – Эл был поражен так, что его и без того широкие глаза, стали еще больше.
– Да, эти книги довольно старые, написаны в прошлом веке. Но это фантастические книги. Выдуманные сказки, а не реальные исторические факты. Обычно их пишут для детей, но бывает и для взрослых, – поспешил успокоить друга я, – Разве у вас таких нет?
– Непостижимо. На Элании в книги помещают только истинно ценные и важные вещи. Например, историю создания ядер массы, освоения космоса. Но никак не выдумки. Зачем вам такие книги?
– Для расслабления и отдыха. Вот вы, например, как отдыхаете?
– Отдыхаем мы во сне, либо медитируя. А для расслабления мы сливаемся в едино с нашими партнерами.
– Ты про секс?
– Я слышал у вас такой термин. И даже видел пару видеофайлов об этом. Да, я говорю про него. Например, сегодня ночью, после изучения вашей «истории» я занимался сексом с Эядой и Эиной. Семь раз, – зачем-то уточнил Эл.
– Ну, ты, и жеребец, – неслышно пробормотал я, – Ладно, пойдем, «историк», подберем тебе нормальные книги.
Мы с эланийцами пошли в дом, и когда уже поднимались на террасу, произошел сильнейший подземный толчок, сбросивший нас с лестницы.
Я успел сгруппироваться, потому падение не причинило вреда. Но на моих глазах соседний дом дал трещину. В это же самое время эланийцы, снова взявшись за руки, быстро заговорили на незнакомом языке и, судя по интонации, что-то их сильно взволновало.
Решив, что пора действовать, я вскочил на ноги и бросился к дому.
– Тревога! Землетрясение! Все на улицу! – заглядывая в каждую комнату и будя еще спавших родственников, кричал я.
Сонные, еще ничего не понимающие родственники выходили из дома, придерживаясь за стены, поскольку толчки продолжались, и уже падала мебель, слышался звук бьющейся посуды.
Вся семья выбежала из дома, который на наших глазах начал разрушаться: по стене от фундамента побежала трещина, и часть стены рухнула вниз, обнажая внутреннюю обстановку. Поднялись клубы пыли. Женщины от увиденного закричали и заплакали, мужчины смотрели на происходящее с растерянностью.
Я понял, что нужно брать ситуацию под свой контроль, а потому встав перед родными, привлек их внимание.
– Пожалуйста, тишина. Наш дом разрушен, но мы живы. А значит, еще ничего не потеряно. Сейчас важно собрать необходимый минимум из расчета на три дня. Плюс, надо проверить соседние дома, вдруг кому-то требуется помощь. А потому, мужчины, сейчас берут фонари и начинают поиски. Женщины в этот момент пытаются выйти на связь с представительством ВСЗ11 или еще кем-то. Нам нужно срочно понять, что происходит, – повысив голос, сказал я.
Мой отец, дядя и братья, и присоединившийся к ним Эл, разделившись на две группы, начали выполнять поручения, а я подошел к Джен.
– Ты как? Свяжись со своими, выясни как у них обстановка. Уверен, что у них все в порядке, но все же надо узнать. Тем более, что возможно, нужна будет их помощь для размещения пострадавших, – взяв за плечи, попытался успокоить я любимую, – хорошо?
– Хорошо. Ник, мне так страшно, – прошептала Джен. По её щекам текли слезы.
– Все будет хорошо, я тебе обещаю. Люблю тебе, девочка, – сказал я и поцеловал девушку в лоб, – мне надо идти, помогать остальным.
– Иди. Только будь осторожен, прошу тебя.
Я улыбнулся девушке и поспешил присоединиться к остальным мужчинам, которые уже начали разгребать завалы в поисках всего необходимого.
Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Антарктида, станция Восток, 3 мая, 08:45
Профессор Абрамс, задав очередной запрос для системы, отслеживающей ситуацию с ядром, сделал глоток кофе из большой кружки. Пятой за последние два часа. Голова его была перевязана окровавленной повязкой и немного побаливала, но ученый предпочитал об этом не думать. Он пытался найти выход из сложившейся ситуации.
– Хорошо, что мы имеем, – пробормотал вслух Абрамс, рассуждая по привычке сам с собой, – в ядре планеты изменяется полярность, что влияет на его структуру, химический состав, а так же целостность. Для того, чтобы вернуть полярность к изначальной нужно увеличить массу исходного вещества. Как это сделать в заданных условиях? Правильно, нужен ядерный взрыв, который создаст цепную реакцию. Вопрос в том, как его устроить?
Работал профессор не один, а в команде, поскольку очнувшись после удара о стенку шкафа, он все же успел сообщить в ВСЗ о своем открытии, а главное о проблеме, которая нависла над планетой. Высший Совет тут же поручил организовать научную группу для разработки пана действий по спасению Земли. И вот уже несколько все лучшие умы Земли пытались решить данный вопрос.
Вот только времени оставалось все меньше. Согласно последним расчетам для принятия решения оставалось не более суток. После этого ситуация в ядре планеты пройдет точку невозврата, и тогда катастрофы будет не избежать.
Эвакуацию принято было не объявлять, дабы не поднимать панику, несмотря на поступающие сигналы о повсеместных землетрясениях. При этом пробудились давно спавшие или считавшиеся потухшими вулканы, морское побережье накрыло многочисленными цунами, причинившими ущерб, как инфраструктуре, так и населению.
Несколько ученых предлагали пробурить к ядру скважину и отправить туда ядерный заряд, кто-то, вспомнив фантастические фильмы, предлагал направить с этой же целью специально построенный для этой цели корабль, некоторые вообще предлагали ничего не делать, полагая, что все успокоится само.
Но Абрамс не зря считался лучшим специалистом в своей области, и он видел то, что отказывались видеть другие. Земля гибла. И спасти её в установленные сроки не получалось. Вот только сидеть на месте было не в привычке этого уже не молодого ученого, а потому он, невзирая на травму и усталость, продолжал работать. Но решение не приходило. Времени оставалось все меньше и меньше.
И тогда Абрамс решил, что пора сообщить землянам о катастрофе. Перенастроив имеющееся оборудование, он взял микрофон и вышел в эфир, начав говорить:
«Вниманием всем! Говорит антарктическая научная станция «Восток». Планете Земля грозит разрушение! Объявляется эвакуация! Повторяю! Планета Земля вот-вот будет разрушена! Всему населению рекомендуется эвакуироваться….»
Глава 5
Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 12:00
Сбор вещей, продуктов и осмотр соседних домов занял остаток утра. За это время произошло еще несколько сильных толчков, вызвавших новые разрушения. Оставаться на месте становилось опасно. А потому, собрав всех найденных жителей поселка, я принял решение о целесообразности эвакуироваться на всем исправном транспорте.
Нам просто жизненно необходимо было добраться до ближайшего отделения ВСЗ и ВКЗ, только там нам могли объяснить, что происходит, а так же оказать необходимую помощь. К тому же, я испытывал долг офицера доставить своих людей в безопасное место.
Всего удалость собрать порядка ста человек на десяти флайкарах, из них пять особо больших, рассчитанных на 30 и более человек. Много для такого количества людей, но еще я планировал по пути подбирать всех встречных.
– По машинам, – скомандовал я и, дождавшись, когда все рассядутся, запустил двигатель своей.
Колонна двинулась за моим файкаром. До ближайшей базы ВКЗ было порядка ста пятидесяти километров – ерунда для моей машины, но большие транспорты не могли двигаться с такой скоростью.
– Милая, ты связалась с родителями, – спросил я Джен, которая сидела рядом со мной. Так же с нами расположились эланийцы, остальные же члены семьи ехали в другой машине, которую вел мой отец.
– Да, они целы. Но дом разрушен, – ответила девушка и шмыгнула носом.
– Хорошо, по пути заедем за ними. А сейчас давай-ка послушаем радио, – сказал я, включая станцию.
На всех официальных волнах передавали сообщения о многочисленных повреждениях инфраструктуры из-за землетрясения, но в них же говорилось, что нет причины для паники и, что все службы подняты по тревоге.
– Видишь, все под контролем. А дом. Дом мы отстроим. Так что выше нос, – постарался я приободрить девушку.
Но вдруг станция поймала еще один сигнал. В нем голос мужчины повторял снова и снова одно и тоже сообщение:
«Вниманием всем! Говорит антарктическая научная станция «Восток». Планете Земля грозит разрушение! Объявляется эвакуация! Повторяю! Планета Земля вот-вот будет разрушена! Всему населению рекомендуется эвакуироваться….»
Я ударил по тормозам и резко остановил флайкар. Сзади начали сигналить, и я подал знак, что нужно подождать.
– Эл, ты это слышал? – спросил я эланийца.
– Да, Ник. Ваша планета гибнет. Точно так же, как и наша, – ответил мне инопланетянин.
– Но как это возможно? Ведь все же было хорошо.
– Так же как и с Эланией. Нашим ученым так и не удалось пока что понять причины.
Тут Джен закричала от ужаса и прижалась ко мне.
– Неужели, мы все погибнем как эланийцы? – спросила она меня.
– Тише-тише. Никто не погибнет, милая, – начал я успокаивать девушку, гладя по спине, – скажи-ка Эл, далеко от сюда «Серебриус»?
– Если мерить вашими единицами расстояния, то приблизительно пятьдесят километров, – на секунду задумавшись, при этом прищурившись, ответил эланиец.
– Отлично. Тогда у меня есть план. Скажи, Эл, сколько человек поместится на «Серебриусе»? И не будет ли ваш командир против принять несколько сотен безбилетников на борт?
– Максимальное количество пассажиров, которое можно разместить на «Серебриусе» составляет тысячу человек. А касаемо командира корабля, то он перед тобой.
– Вот даже как. И что ты мне скажешь, друг мой? – нисколько не удивившись признанию, спросил я.
– Скажу, что добро пожаловать на борт. Возьмем всех, кого сможем.
– Большое тебе человеческое спасибо.
– Не за что, Ник. Я все понимаю, – Эл был на удивление спокоен.
Я вышел из флайкара и попросил всех подойти.
– Друзья, родные, соседи и просто попутчики, – начал я, дождавшись, когда все соберутся и успокоятся, – случилось то, что никак нельзя было спрогнозировать. Попрошу без паники дослушать меня. Наша планета гибнет. И это уже не остановить. Выход из этой ситуации один – улететь в космос. И наши инопланетные друзья, – я показал на эланийцев, – с готовностью готовы принять нас на корабль, который находится в пятидесяти километрах отсюда, в лесу. Поэтому, сейчас мы все направляемся туда, высаживаемся, а затем я и водители возвращаемся и собираем всех, кого встретим. Все согласны?
Ответом мне было молчание. На лицах людей застыл ужас от услышанного. Даже дети, которые вот только что плакали и кричали, вдруг замолкли.
А потом началось то, чего я и боялся. Женщины и мужчины закричали в голос, дети завизжали и заплакали. Лишь я, некоторые мужчины и эланийцы стояли спокойно, наблюдая за всем этим.
Я подошел к своему флайкару и, нажав на клаксон, издал громкий сигнал, добиваясь тишины.
– Друзья, я понимаю, что все вы напуганы. Но нельзя поддаваться панике, нужно как можно скорее добраться до корабля. А потому прошу всех сейчас пройти в свои машины, сесть по местам. В противном случае ждать никого не будем, – мне пришлось сделать акцент на последнем предложении, дабы добиться понимания от присутствующих.
Демонстрируя серьезность своих намерений, я сел во флайкар и завел двигатель. И увидел, что люди все же послушались и начали расходиться каждый к своей машине.
– Эл, дай мне, пожалуйста, координаты места, где находится корабль, – обратился я к эланийцу, который уже сидел рядом со мной. Джен же пересела на заднее сидение, где так же сидели Эяда и Эина.
Эл склонился над клавиатурой бортового компьютера и, немного подумав, начал вводить координаты.
– Вот место, пригодное для посадки ваших машин. От него до корабля двести метров, – поясни он.
– Отлично. Надеюсь, ваши защитные системы не откроют по нам огонь?
– Ты забываешь, друг мой, что у нас нет оружия. Эланийцы – мирная раса. Единственная защитная система – это маскировочное поле корабля. Я его отключу сразу же, как прибудем на место.
Я в это время, развернув машину на девяносто градусов, начал движение по координатам, данным эланийцем.
– Но разве в космосе нет угроз? К примеру, от метеоритов или астероидов?
– Для защиты от этого у нас есть защитный экран, а так же лазеры, которые так же можно использовать в качестве бура.
– Или для того, чтобы сжечь пиратский корабль в случае нападения, – пробормотал я.
Дорога до корабля заняла целый час, так как пассажирские флайкары не могли двигаться с большой скоростью, к тому же по пути мы забрали семью Джен и других, выживших в их поселке. Всего сейчас с нами было двести пятьдесят человек.
Правда, во время эвакуации этих людей произошел конфликт. Услышав новость о том, что планета гибнет, и мы вынуждены эвакуироваться, один из жителей поселка, отставной офицер, попытался оспорить моё руководство, угрожая личным оружием. Пришлось показать ему навыки рукопашного боя, и теперь, управляя флайкаром одной рукой, я посасывал разбитую костяшку кулака. Нарушителя же спокойствия пришлось связать и, приставив к нему охрану, поместить в багажное отделение одного из пассажирских флайкаров. Не бросать же человека, в конце-то концов.
Но уже показалась вот поляна, координаты, которой ввел Эл, и я начал заходить на посадку, подав сигнал остальным следовать за мной.
– Веди, Эл, – сказа я пришельцу, как только все вышли из транспортов.
Эланиец вышел вперед и, следуя по одному лишь ему ориентиру, повел нас через лес и через пару минут, выйдя на большую зеленную поляну, окруженную сосновым лесом, остановился.
– Что случилось, – спросил я его, подойдя поближе.
– Мы на месте, ответил Эл, – и, подняв левую руку, где был закреплен браслет с сенсорным экраном, провел с ним какие-то манипуляции.
«Видимо это пуль управления», – решил я.
И оказался прав, поскольку в этот же момент маскировочное поле выключилось, и перед нами предстал корабль эланийцев во всей своей красе.
– Добро пожаловать, – сказал эланиец и поспешил к кораблю, на трапе которого нас уже встречали его соплеменники.
– Спасибо, – пробормотал я и, дав знак людям, следовать за эланийцем, остановился и начал разглядывать корабль, отмечая разницу с кораблями земной постройки.
Корабль представлял собой овальной формы двояковыпуклую линзу радиусом в сто метров и толщиной в пятьдесят, от которой отходил на конце закруглённый хвост длинной в триста метров, имеющий такую же толщину, как и головная часть корабля, но шириной в половину её радиуса.
Корпус корабля был покрыт белым материалом похожим на нашу земную керамику, и казалось, что составлен из множества квадратов, лишь в нескольких местах, виднелись обзорные панорамные иллюминаторы, которые в случае необходимости закрывались ставнями.
На верхней части корабля виднелись антенны, а так же, судя по всему, датчики, радары, излучатели, позволяющие контролировать обстановку вокруг корабля.
Сам же корабль стоял на трех (две спереди и одна сзади) выдвинутых для этого опорах высотой в три человеческих роста, а внизу его был опущен трап шириной в десять метров.
«Красавец», – думал я, – «и при этом выглядит очень надежным, скоростным и маневренным. Надо будет попросить Эла показать, как им управлять, авось, не откажет», – и, закончив любоваться «Серебриусом», поспешил догнать остальных, которые уже подходили к трапу.
Эл же, следуя нашей договоренности, уже распоряжался о том, как разместить беженцев на борту, которые стояли неподалеку, оробев от увиденного. Говорил он при этом по эланийски.
Я обратил внимание, что эланийцы с корабля при этом слушали его внимательно, не пытаясь задавать вопросов или спорить. Авторитетом мой друг пользовался безоговорочным.
– Друзья, прошу на борт, – обернувшись, сказал Эл и предпринял очередную попытку улыбнуться. Вышло криво, но парень явно делал в этом успехи, а потому улыбка никого не испугала, и земляне, ободрившись, начали подниматься вслед за эланийцами.