Новое Человечество. Гибель Земли

Глава 1

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Евразия,

Весна. Пришла долгожданная весна, и климатологи из Управления Всемирной службы по Управлению климатом наконец-то включили теплую погоду.

Да, в конце 21 первого века человечество наконец-то нашло способ по управлению климатом на родной планете Земля. А так же запустило огромные колонизационные корабли к далеким звездам с целью освоения пригодных для жизни планет.

Буквально неделю назад я, Ник Серебряков – молодой человек невысокого роста, крепкого телосложения, с голубыми глазами на лице восточнославянского типа и двадцати одного года отроду, получил диплом об окончании Первого летно-космического училища с присвоением звания лейтенант-коммандера 1Военно-космических сил Земли. И готовился в скором времени войти в состав экипажа одного из новейших кораблей, который должен был направиться на разведку к далекому Альдебарану.2 И очень ждал этого момента, потому что с малых лет мечтал о полетах к звездам.

Экспедиция должна была занять примерно 2,5 года. А потому отбор членов происходил серьезнейший. Человечество строило большие надежды на этот полет, а потом планы экспедиции освещались по всей планете.

Ждать оставалось еще две недели. Именно через столько я должен буду явиться на космодром и доложить командиру корабля «Стремительный» о своем прибытии. А еще через неделю был запланирован старт космического полета по маршруту «Земля-Альдебаран».

Сейчас же я находился в отпуске по случаю окончания училища и наслаждался последними деньками на родной планете.

Но отпуск у меня был не размеренный, каким должен бы быть отпуск, полученный впервые за 3 года, а весьма активным. Нужно было решить много вопросов перед отлетом, увидеться со всеми родственниками и друзьями. А самое главное, я хотел провести как можно больше времени со своей невестой.

И вот одним весенним днем, взяв флайкар, мы с моей Джен отправились к Гавайским островам, где когда-то в детстве и познакомились.

А дело это было так.

Учась в школе, я был в составе школьной команды по гонкам на скоростных болидах. И наша команда, победив на региональных соревнованиях, получила путевку на Всемирные соревнования, которые проходили в акватории Гавайских островов.

Это было очень увлекательные десять дней. Особенно, для нас, мальчишек, выросших в Западной Сибири, далеко от морского побережья.

Да, благодаря, тому, что ученые Земли научились управлять погодой, климат в Сибири был далек от того, что был в конце 20 века или в начале 21, но все же далек от того, какой был на Гавайях.

А потому, сразу прибыв в Гонолулу3, мы бегом бросились к морю. Многие из нас его видели в первый раз, ведь тогда, 7 лет назад, еще не было скоростных флайкаров, позволяющих переместиться из Барнаула на острова в Тихом океане за 2 часа.

Мы купались, загорали, запекали картошку на углях костра, позабыв обо всем на свете. Соревнования должны были начаться только через 3 дня, так как не все команды еще прибыли.

И вот, одним жарким солнечным днем, лежа на песке и читая книгу, я услышал крик о помощи.

Откинув книгу, я рывком сел и огляделся. Но вокруг все было спокойно. Мои товарищи по команде играли в мяч, а рядом загорала делегация из Санкт- Петербурга, состоявшая из одних девушек.

И вот крик повторился снова. Он раздавался со стороны моря. И присмотревшись, я увидел, как в двух кабельтовых 4от берега, кто-то из последних сил пытается удержаться на волнах.

Резко вскочив на ноги, я кинулся к морю и буквально через пару минут был на месте, где последний раз видел того, кто кричал о помощи. Но вокруг было ни души, лишь с берега раздавался обычный шум курортного пляжа.

Никого не обнаружив, я решил нырнуть и буквально в пяти метрах от себя под водой увидел человека.

Схватив человека поперек пояса, я всплыл на поверхность и увидел, что это была стройная девушка по виду моя ровесница, со светлыми волосами, имеющими на солнце слегка рыжеватый отблеск, с очень светлой кожей и очень красивым лицом. Девушка не дышала, глаза её были закрыты.

Я положил ее спиной на волны и начал делать искусственное дыхание, дабы прочистить дыхательные пути.

Вдруг девушка задергалась, закашляла и открыла ярко голубые глаза.

– Что? Что случилось? – спросила она меня.

– Вы кричали о помощи. А когда я приплыл, вы были под водой и без сознания, – ответил я, – как вы здесь оказались?

– Я помню лишь, что плавала, а потом меня накрыла волна и всё, больше ничего не помню, – тяжело дыша, ответила девушка.

– Давайте выбираться от сюда. Сами плыть сможете?

– Постараюсь.

Мы поплыли, но так как девушка была еще слаба после произошедшего, то сил на весь путь у нее не хватило. Пришлось мне уже недалеко от берега снова взять её на руки и так вынести из воды.

Нас тут же окружили её и мои товарищи. Кто-то побежал за взрослыми, кто-то кинулся за медиком, а мы все сидели и смотрели друг другу в глаза, ничего другого не слыша и не замечая. Точнее сидел я, а она лежала у меня на руках.

– Меня Ник зовут, – скромно представился я.

– Джен, – слегка покраснев, представилась девушка.

– Откуда вы, Джен?

– Санкт-Петербург. А вы, Ник?

– Барнаул, – ответил я и увидел на лице девушки непонимание, – Подождите, из какого вы Санкт-Петербурга? Того, что в Евразии или того, что в Северной Америке?5

– Из Северной Америки.

– Вы неплохо говорите на русском. Акцента не слышно.

– Мои родители родом из Омска, а потом, когда образовалась Всеобщая Земная Федерация, они переехали на территорию бывших США, где я и родилась. 6А Барнаул это где? Я никогда не слышала.

– Это в Западной Сибири, на территории бывшей Российской федерации.

– А, теперь понятно. А что вы делаете на Гавайях?

– Прилетел с командой на соревнования.

– Гонки на скоростных болидах?

– Верно.

– Ну, тогда до встречи на треке. Я – капитан команды из Санкт- Петербурга.

Тут пришли взрослые и медик, и мне пришлось отдать Джен им, хотя так не хотелось её отпускать из своих рук.

После этого дня мы с Джен стали друзьями, и гуляли все 10 дней, что шли соревнования, в которых команда из Санкт- Петербурга победила, а моя команда заняла второе место. Но даже после того, как мы разъехались по домам, мы продолжали общаться и дружить. Время от времени встречались на соревнованиях, где уже моя команда, набравшись опыта обычно побеждала.

И вот, однажды, спустя примерно 2 года со дня знакомства, когда после очередных соревнований, мы гуляли перед прощанием, Джен вдруг повернулась ко мне.

– Скажи мне, я тебе нравлюсь? – спросила она, глядя мне в глаза.

Я смотрел в её глаза и не мог оторваться от них. Моё сердце, до этого бившееся в обычном ритме, вдруг замерло. И через секунду начало колотиться с невиданной силой.

– Да…., – ответил я девушке, – с первого дня знакомства.

– Тогда почему ты меня ни разу не поцеловал? – строго спросила Джен.

И тут я понял, что если скажу еще хоть слово, она просто развернется и уйдет. А потому протянув руку, я обхватил ее за талию и привлек к себе. Второй рукой я провел по её щеке, откидывая прядь волос, и поцеловал долгим поцелуем.

Джен ответила на поцелуй, и я ощутил ягодный вкус её губ. Мы стояли на набережной Антверпена7, дул свежий бриз со стороны Северного моря, но нам было в этот вечер жарко.

– Потому что ты не спрашивала, – немного хрипло, ответил я, когда наконец-то закончили целоваться, и хитро улыбнулся уже своей девушке.

– Вот ты – гад, – рассмеялась Джен своим звонким смехом, и шутя укусила меня в плечо, – столько времени ждал!

– Я боялся, что ты будешь против.

– Дурачок, я никогда не была против. С самого первого дня я ждала этого, а ты тянул.

– Простите, мисс, я так виноват. Как мне искупить вину? – почему-то по- старинному спросил я.

– Пообещай, что будешь целовать меня каждый день до конца жизни.

– Клянусь, что буду целовать вам до конца жизни, мисс!

– Поймала тебя на слове. Тем более, что буквально через месяц я с родителями переезжаю в Барнаул, – улыбаясь, и как бы невзначай произнесла Джен, и засмеялась, увидев мои широко раскрытые глаза.

– Это правда?

– Да, правда! Правда же!

С этой минуты, а точнее, как и было обещано через месяц, мы с Джен не расставались дольше, чем на несколько часов, положенных для сна. Да, и если быть совсем честным, то иногда ночевали друг у друга, тайне от родителей. Но вели себя прилично, ничего кроме объятий и поцелуев между нами не было до самого выпускного из школы. Лишь после него все свершилось. И мы стали еще ближе друг к другу, стали одним целым.

И именно потому после окончания школы, мы поехали вместе поступать в Санкт-Петербург, только не тот, что в Северной Америке, а Евразийский.

Джен всю жизнь интересовалась политикой, мечтала о том, что однажды станет членом Высшего Совета Земли (коротко – ВСЗ), а потому поступила в престижный вуз по специальности «Управление политическими процессами». Я же грезил звездами и поступил в Первое летно-космическое училище.

Вместе с тем, жизнь военного, тем более курсанта, она предполагает казарменный уклад жизни, а потому встречаться мы могли лишь в редкие увольнительные, либо когда я убегал в самоволку, за что даже пару был наказан командирами.

Но даже несмотря на все препятствия, мы с Джен любили друга и были вместе, планировали в скором времени пожениться.

И вот теперь, окончив училище, я летел с Джен на берег Гавайев, туда, где мы познакомились 7 лет назад, чтобы поговорить с ней об очень серьезных делах.

Глава 2

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Гавайские острова, 2-3 мая

Прилетев в Гонолулу, мы заселились в шале на берегу Тихого океана. И тут же отправились на прогулку по местным достопримечательностям, заглянули в любимый ресторанчик, поужинали, погуляли по набережной, потом пошли на пляж. Сначала хотели просто искупаться, но отплыв от берега не удержались и занялись сексом.

Джен веселилась, как могла, делилась новостями, которые произошли за последний месяц, что мы не виделись, ведь у нее и у меня были квалификационные экзамены, а потому времени для встреч совсем не было.

Я все это слушал, временами отвечая, кивая головой и улыбаясь. А еще с небольшой печалью в глазах любовался любимой, потому что знал, то, что еще не знала она.

– Что с тобой? Ты сегодня сам на себя не похож. Какой-то задумчивый, – спросила Джен, заметив, что я её не слушаю.

Мы лежали на пляже, обнявшись, недалеко от шале, отдыхали после купания и занятия сексом в море. Дул теплый ветер. Было хорошо и радостно от того, что мы наконец-то вместе. Но все же я думал о том, что должен сказать ей сейчас.

Я посмотрел на небо. Был закат, солнце почти село и уже были видны луна и редкие звезды на небе.

– Через три недели к Альдебарану стартует «Стремительный». Я лечу вместе с ними, – по-прежнему глядя на небо, негромко сказал я.

Джен ничего не сказала. Лишь сев, крепко прижалась ко мне сзади, зарывшись в короткие волосы на затылке.

Я повернулся назад и встретился с ней глазами. В её глазах стояли слезы. Но она не плакала. Моя Джен вообще редко плакала.

– Я знала, что однажды ты улетишь к звездам. Всегда знала, – прошептала она, – но знай, я всегда буду ждать тебя, как бы далеко ты ни был.

– Джен, мой серебряный свет, – сказал я, лаская рукой ей лицо, – Счастье мое, ты не представляешь, как я счастлив сейчас, слыша от тебя эти слова. Ведь ничто сильней не мотивирует солдата вернуться домой, чем осознание, что его ждут.

– Я дождусь, – твердо сказала Джен, и из её глаз все же брызнули слезы.

Прижав к себе девушку, я начал её укачивать, стараясь успокоить, хотя у самого сердце сжималось от тоски и мыслей о предстоящей долгой разлуки.

А потом мы начали целоваться. И поцелуи эти были такими горячими, каких у нас еще не было. Мы так увлеклись, что забыли обо всем на свете. Казалось, что время для нас остановилось. А пространство просто не существует. Существовали только Мы и наша любовь. Мы любили друга в эту ночь так, как никогда раньше. И отдавались друг другу, словно в первый раз. Мы были штормом, бурей, грозой. Мы были космосом, звездами, кометами. Мы были вместе. Мы были едины сегодня и навсегда.

А проснувшись утром, мы решили, что перед моим отлетом к Альдебарану, мы должны пожениться. Нам не нужно было никаких пышных свадеб, большого количества гостей. Только Джен и я. Я и Джен. Только мы. Ну и наши родители, а так же братья и сестры. Потому мы упаковали наши вещи во флайкар и отправились прямиком в Барнаул, где жили наши родные.

И всему бы быть так, как мы это запланировали, но произошло то, что целиком изменило наши планы, а также жизнь всех жителей Земли.

Когда мы с Джен пролетали над ленточным бором недалеко от Барнаула, мы заметили группу странно одетых людей, выходящих из леса.

– Смотри, люди. Интересно, что они здесь делают? – обратила мое внимание моя невеста.

– И флайкара не видно. Давай-ка спросим их самих, вдруг им помощь нужна, – сказал я и, сбросив скорость, направил наш транспорт вниз.

Снизившись, я рассмотрел, что это были мужчина и две женщины. Все были высоко примерно под 190 роста. У женщин были длинные ниже плеч светлые волосы, мужчина же был обрит. У них были бледные лица и руки, а глаза фиолетовыми. Одеты люди были в длинные закрытые блестяще-серые плащи, застегнутые на молнии, на ногах у них были мягкие сапоги такого цвета.

Незнакомцы стояли на опушке леса, держась за руки и внимательно наблюдая, как мы с Джен сажаем флайкар, как выходим из него и идем к ним.

– Здравствуйте. Вам нужна помощь? – спросил я их, улыбаясь. И так как я был одет в форменный комбинезон офицера ВКЗ, назвал свое имя и звание, а так же представил Джен.

Незнакомцы коротко переглянулись, но продолжали молчать. Лишь спустя минуту мужчина сделал шаг вперед.

– Приветствую. Я – Эл, старший руководитель научной группы «Серебриуса», – произнес он мягким слегка высоким голосом, показывая куда-то за спину, – а это мои спутницы, Эяда и Эина, – представил он женщин, что стояли рядом с ним.

– «Серебриус»? Никогда не слышал это название. Вы – ученые. Это какой-то научный проект?

– «Серебриус» – это память и наследие давно потерянного дома, – ответил Эл, не внеся при этом ясности.

– Вы заблудились? Вам нужна наша помощь? – задал я снова вопрос, который был первым.

– Помощь. Поддержка. Контакт, – произнес мужчина.

До меня начал доходить смысл всего сказанного, но я боялся поверить в том, что пришло мне в голову.

– Подождите, вы сказали, что «Серебриус» это наследие вашего дома. Откуда вы? Где ваш дом? – волнуясь, спросил я и замер в ожидании ответа. Джен стояла рядом, и по моей руке крепко сжатой её рукой, я понял, что она пришла к тем же выводам, что и я: Наши собеседники были не с Земли.

Наступила немая пауза, нарушаемая лишь дуновением ветра и пением птиц.

– Наш дом. Элания – давно потеряна, утрачена навсегда, – нарушил тишину пришелец, указывая на небо и тем самым подтверждая нашу с Джен догадку.

Контакт! Первый контакт жителя Земли с представителями инопланетной расы! Сбылась мечта многих жителей нашей планеты, нашлись-таки пришельцы, о существовании которых многие века шли споры!

Первым же моим желанием было броситься во флайкар, мчать в ближайшее представительство ВКЗ или ВСЗ, чтобы сообщить об удивительной встрече, как предписывал долг жителя Земли и военного.

Но я совладал с эмоциями, решив разузнать все подробнее, а может быть и получить возможность пригласить пришельцев в гости.

– Что случилось с вашей планетой? – спросил я, немного успокоившись.

– Потеряна. Катастрофа. Разрушена, – ответил мне Эл.

– И вы прилетели к нам на космическом корабле? «Серебриус» это ведь название вашего корабля?

– Да, название. «Серебриус» – это научный корабль. Мы – наследие и цвет расы эланийцев.

И он рассказал мне о том, что их планета Элания, которая находилась галактике Большое Магелланово облако, была разрушена в результате внезапной катастрофы примерно 35 лет назад по летоисчислению Земли. Но малая часть населения планеты все же смогла спастись на космических кораблях. «Серебриус» один из таких кораблей, изначально бывший научно-исследовательским кораблем малого класса. Сейчас же он являлся разведчиком погибающей расы, и целью его было найти новый дом для эланийцев. Потому они и прибыли на Землю месяц назад и инкогнито все это время изучают нашу планету и её жителей.

– И что вы можете сказать о нас? – с интересом спросил я.

– Вы – земляне удивительные существа. В вашей недавней истории было очень много войн из-за ресурсов, часть из которых вы производили сами. Это сдерживало ваше развитие, потому вы и не могли выйти в космос, ограничиваясь запуском спутников и работой на орбите планеты. Но потом вы сумели все же решить свои внутренние конфликты. Мы видели, как улетали ваши корабли. Да, они несовершенные. И по нашим меркам отсталые, но все же землянам в скором времени предстоит получить статус космической расы. А еще нам интересна и непонятна природа вашей эмоциональная привязанности друг к другу, которая зачастую мотивирует вас сильнее других обстоятельств, – ответил Эл.

– Ну, про корабли вы, возможно, правы. Я не могу спорить, так как ваш корабль я еще не видел. А что касается нашей эмоциональной привязанности. Её изучение вы можете провести, находясь рядом с нами. А потому приглашаю вас в наш дом.

Пришельцы коротко переглянулись, видимо совещались. А я наклонился к Джен.

– Надеюсь, я не ошибаюсь? – шепотом спросил я.

– Ты поступаешь верно. Эти несчастные потеряли дом. А если, мы сообщим в ВКЗ или в ВКС, то их запрут в лабораториях и не дадут никакого покоя, пока не докопаются до истины, – так же шепотом ответила мне любимая, прижавшись к моему плечу и глядя на инопланетян.

– Я подумал об этом же. И лишний раз убедился, что выбрал правильную будущую жену, – улыбнулся я и поцеловал невесту в лоб.

Тем временем, эланийцы закончили совещание и с интересом наблюдали за нашим с Джен коротким диалогом, особо обратив внимание на проявление нами нежности друг к другу.

– И так, что вы решили, друзья, – спросил я их, снова повернувшись к ним лицом.

– Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, – сказал за всех Эл.

– Тогда прошу садиться в наш флайкар, – показал я рукой на транспорт, -Прошу прощения, будет немного тесновато, но иного выхода нет.

Эланийцы поклонились и пошли за нами к флайкару. И уже через полчаса мы были на пороге родительского дома, где произошло знакомство со всей нашей большой и дружной родней.

Родные тепло приветствовали эланийцев, и уже спустя пару часов те стали нашими настоящими друзьями.

Глава 3

Млечный путь, Рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, Алтайский край, пригород Барнаула, 3 мая, 22:00

Когда все немного угомонились, мы с Элом вышли во двор нашего семейного дома и расположились в удобных плетеных креслах.

Был чудесный теплый весенний вечер, солнце уже клонилось к закату.

– Расскажи мне о вас, эланийцах, друг Эл, – спросил я гостя, наливая в кружи из кувшина квас.

Мой новый друг сидел, положив руки на колени, и внимательно следил за моими действиями.

Я закончил разливать квас и подал кружку Элу. Тот в свою очередь с опасением взял её, понюхал, окунул палец и лишь после этого сделал глоток.

– Интересный вкус. Необычно, – Эл сделал второй глоток, и спокойно отставил кружку.

Вообще я заметил, что пришельцы отличались каким-то спокойствием и малым проявлением эмоций.

– У вас такой не готовят, да? – спросил я его.

– Наш пищевой комбайн такой напиток произвести не может. Понимаешь, в условиях космического корабля трудно найти нужные ингредиенты. А здесь, как показал мой анализатор, используются растительные материалы, – пояснил Эл, показав на кружку.

– То есть вы не можете выращивать растения на корабле?

– Ты правильно меня понял, Ник.

– А как же другие планеты, другие космические расы?

– К сожалению, мы никого до вас не встретили. Да и если честно, ваша планета первая, которая оказалась подходящей для наших нужд.

– Неужели, так мало пригодных планет? Ведь космос безграничен.

– Увы, но это так.

– Но что случилось с Эланией? Ведь это была, как я понимаю, очень развитая планета.

– Наша планета. Элания находилась, как я уже говорил, в третьем спиральном рукаве галактики Большое Магелланово облако. Её согревал оранжевый карлик8, что способствовало весьма мягкому климату на поверхности планеты. А это в свою очередь создало условия для развития жизни. Наша цивилизация возникла примерно миллион лет назад по вашему исчислению. Сначала у нас, как и у вас, были междоусобные конфликты, войны. Но очень быстро наш народ понял, что этот путь приведет к краху всей нашей культуры. А потому были упразднены все государства, уничтожено все оружие, начали поощряться гражданские и научные сферы, – начал свой рассказ Эл.

– То есть у вас очень древняя цивилизация? – уточнил я.

– Мы старше и древнее вас. Но как видишь, это нам не помогло сохранить наш дом.

– И все же, что произошло с вашей планетой?

– Поскольку мы отказались от насилия, мы очень скоро открыли возможность создания источников энергии, которые позволили нам начать изучение космоса. Были построены первые корабли, мы вышли в космос. Но, увы, нашим надеждам на встречу с соседями по галактике не удалось свершиться. Мы никого не нашли и оказались совсем одни на многие сотни парсеков,9 а так же не нашли пригодных для колонизации планет. Но мы не отчаивались и искали, посылая корабли все дальше и дальше. Многие из них так и не вернулись. И все же, выйдя в космос, мы получили источник ресурсов для нашей промышленности, наши ученые делали одно открытие за другим, технологии совершенствовались с завидной регулярностью. Но все это закончилось внезапно. Произошел Катаклизм. Да, именно там мы это назвали. Вдруг, проснулись древние вулканы, начались сильнейшие землетрясения. Ученые пытались понять причины этого, начали глубинное сканирование, и вот их приборы показали, что изменилась полярность ядра планеты. И то, что это ядро вот-вот взорвется. Была объявлена эвакуация в космос, но имеющиеся космические корабли не могли вместить все население планеты. Потому был произведен строжайший отбор тех, кто сможет сохранить и в будущем воссоздать нашу цивилизацию. Всего было отобрано порядка ста тысяч эланийцев, именно столько вмещалось на всех имеющихся кораблях. И вот мы, цвет культуры и цивилизации были вынуждены наблюдать, как наша планета Элания, как наш дом, как наши родные и близкие, как десять миллиардов оставшихся на планете эланийцев гибнут в ужасном космическом взрыве.

Эл закончил рассказ и замолчал, сидя в кресле и держа руки на коленях, и из-за своей бледно кожи казался статуей при свете луны. Лишь фиолетовые глаза нарушали иллюзию. А еще я понял, что мой друг действительно рассказывал о гибели своей планеты с завидным спокойствием.