Чужеземец

Глава первая.

– Я уже три месяца пашу без выходных, мне что, подохнуть на вашей стройке? – Возмущённо произнёс я.

– Лето на дворе, работы много, сам должен понимать, – тоже повысил голос бригадир. – В конце концов, ты за это деньги получаешь.

– В воскресенье я пойду на рыбалку, так что даже не надейтесь, что буду принимать материал, сами принимайте, у меня дела.

За сегодняшний день это уже пятый подобный разговор, мой бригадир с редким отчеством Иваныч обнаглел в край. Он требовал, чтобы я работал круглые сутки, причём плевать хотел на то, что у меня может быть личная жизнь. Ну да, как таковой личной жизни не было, подругу не завёл, но отдыхать ведь иногда нужно, а на меня наваливали работу. Не удивлён, что от этого мужика все работяги разбегались как крестьяне в средневековье от чумы, такое руководство даром никому не нужно.

Вот и я в коем веке решил съездить в воскресенье на рыбалку, а нет, должны привезти материал, выйди и встреть, больше некому. Ну а кто ещё-то пойдёт, я сейчас один на этой квартире работаю, а сам он в воскресенье привык отдыхать.

Совсем забыл рассказать про себя. Зовут меня Константин Григорьевич Захаров, мне девятнадцать лет. Если честно, то рассказывать особо-то и нечего. Окончил девять классов, тут могу немного похвастаться, потому что троек не было. Конечно, родители настаивали на том, чтобы я учился дальше, да куда там, хотелось как можно быстрее избавиться от преподавателей. Многие ребята после девятого ушли в разные техникумы, а я решил пойти на работу.

Естественно, кто-то может подумать, что мне грозила армия, но меня в нашу могучую и легендарную не взяли. Нет, я не стал косить от службы, просто у меня нашли какой-то врождённый порок сердца и решили не рисковать жизнью новобранца. С работой помог мой дядя, он трудился в поте лица на стройке, занимался внутренней отделкой помещений, вот и меня на этот промысел подтянул, благо, что работали неофициально, так что проблем с возрастом не возникло.

Само собой, после первой же зарплаты я возомнил себя добытчиком и самостоятельным человеком, это было в семнадцать лет. Выклянчил у отца ключи от бабушкиной квартиры и съехал от родителей. Только тут я понял, что гораздо легче жить под крылом родных людей, а не одному. Деньги утекали сквозь пальцы как вода, вообще не задерживались. Только спустя месяца три мне удалось научиться экономить, хотя мама, конечно, помогала, то и дело еду разную приносила, в общем, присматривала за идиотом. Вернуться домой мне не позволяла гордость, родители тоже не настаивали, в мутные компании меня не затянуло, так что не боялись, что я дров наломаю.

В общем, год я трудился с дядей в поте лица, как говорится, набивал руку в этом нелёгком деле. Потом дядюшка решил поехать работать на север, мол, там зарплата в разы выше, так что можно будет в командировки туда мотаться, знакомства были. Разумеется, я собрался ехать вместе с ним, тем более он меня звал. Это был первый случай, когда родители вмешались в мою жизнь, они не хотели, чтобы я уезжал неизвестно куда даже с родственником. Мой отец поговорил с дядей и он, предатель этакий, быстро «переобулся» и заявил, что на севере мне делать нечего.

Хорошо, что он мне посоветовал к кому пойти, чтобы без работы не остаться, точнее попросил, чтобы меня взяли, таким образом, я попал к Иванычу, хотя раньше с ним не работал. Впрочем, он был просто бригадиром и дизайнером, сам руки не марал, больше договаривался. Мой возраст его нисколько не смутил, а скорее порадовал. Если сначала он относился ко мне нормально, то потом стал наглеть всё больше и больше, заставляя работать без выходных. Но тут нужно уточнить, что деньги он платил исправно. Даже когда клиенты задерживали выплаты, то рассчитывался из своих личных сбережений.

В общем, это был первый раз, когда я не хотел работать в выходной, вот он и делал всё, чтобы подавить этот бунт в зародыше, ну а я сопротивлялся. В результате пришлось скинуть вызов и выключить телефон, всё равно поступлю по-своему, надо и совесть иметь. Конечно, если бы нужно было заскочить на работу минут на пять, то я бы это сделал. Только, как правило, утром материал никогда не привозят, в основном ближе к обеду, потом нужно будет дождаться, когда его разгрузят, причём не факт, что самому не придётся этого делать.

В общем, Иваныч приехал ко мне на работу и снова начал уговаривать, но к этому времени я уже был зол как собака, он это почувствовал, так что уговаривал без огонька, а потом просто сдался и сообщил, что сам всё сделает.

В общем, ранним утром в воскресенье я прыгнул в свою машину, а у меня имелся свой транспорт, чем я сильно гордился, потому что купил её на свои деньги, даже у родителей не клянчил. Ну да, пусть это всего лишь «копейка», но своя, родимая, да ещё и ломалась редко.

На рыбалку я поехал один, не любил шумные компании, тем более пьянки. Вообще любовь к этому мне привил дед, к которому я с самого детства часто ездил в деревню. Естественно, удочки и прочая снасть у меня была, так что погрузил это всё в машину и отправился за город.

Погода стояла отличная, надеялся что-то поймать, но как оказалось, напрасно. Видно Иваныч меня проклял, сволочь такая, ну или давление поменялось, вот рыба и не клевала, какие там ещё причины называют криворукие рыбаки, которые ничего поймать не могут?

Несмотря на это, я просидел до самого вечера, поймал пару небольших рыбёшек и стал собираться обратно. Только тут я заметил, что со стороны просёлочной дороги, где я оставил свою машину, наползает густой туман. Причём он привлёк к себе внимание именно плотностью, никогда подобного не видел. Пришлось поторопиться, потому что если он меня накроет, я тут половину вещей оставлю, а этого хотелось бы избежать.

Пока собирал вещи, туман накрыл и тропу, по которой я хотел дойти до своей машины. Если честно, то стало немного не по себе, хотелось как можно быстрее отсюда уйти, что я и собрался сделать. Шагнул в туман как в молоко, даже тропинку искал на ощупь, только она как-то быстро потерялась, куда бы я ни наступал, повсюду была трава, а не хорошо утоптанная тропинка. В результате я просто покружился на одном месте, после чего оставил эту гиблую затею, разложил стул и решил просто дождаться, когда туман пройдёт, не хватало ещё заблудиться.

То, что я не смогу найти выход к машине, я не боялся, в конце концов, местность знал хорошо, так что даже и не думал, что потеряюсь, просто боялся уйти далеко, а таскаться с вещами не хотелось. В результате я даже сам не заметил, как уснул, несмотря на то, что к вечеру стало довольно-таки прохладно.

– Это что за херня? – Такой была моя первая фраза, едва только я проснулся.

Это была не та местность, в которой я должен был находиться, да тут вообще не должно быть леса. Впрочем, во всём районе, в котором я жил, не было таких больших и величественных сосен. Блин, это что такое, кто-то так неудачно решил надо мной пошутить и вывезти неизвестно куда? Ага, вместе со стулом. Я вообще-то сплю чутко, так что при малейшем шорохе должен был проснуться, а тут такое.

Я встал и осмотрелся, рядом текла незнакомая река, вообще незнакомая. Она была раза в два шире той, около которой я находился, да и не было тут свидетельств цивилизации от слова «совсем». Я не заметил «бычков» от сигарет, пакетиков и прочего мусора, который так любят оставлять невоспитанные граждане, вообще ничего, тропинки тоже не было.

Внимательно осмотрелся по сторонам в надежде, что увижу людей или знакомых, которые меня разыграли, но вокруг стояла тишина. Да кого я обманываю, это просто нереально подобное провернуть, не наркотой же меня накачали, опять же, куда меня привезли и на чём, на самолёте? Нет у меня таких богатых знакомых, чтобы такие деньги тратить на шутку. Опять же конкуренты не стали бы такое проворачивать, это просто смешно, группа строителей убрали конкурента из своего прибыльного бизнеса, бред какой-то.

Что теперь делать? Постоял, прислушался, вокруг слышались только звуки леса, голоса людей или звуки проезжающих машин отсутствовали. Посмотрел на небо, там не было следов от пролетающих самолётов. Да кого я обманываю, не было около нашего города таких лесов, не было, не спал же я так долго. Вот же, я даже себя ущипнул в надежде, что сплю, только она не подтвердилась.

Пришлось немного покричать, что это абсолютно не смешная шутка, только никто не отозвался. Я взял свои вещи и пошёл вниз по течению в надежде, что набреду на какую-нибудь деревню и там попрошу помощи. Пока шёл, съел бутерброд, который предусмотрительно взял с собой на рыбалку, только есть захотелось ещё больше. Не стал обращать на это внимания, у меня тут проблема посерьёзнее, чем голод. Если совсем прижмёт, то рыбы наловлю и пожарю, благо, что удочки с собой имеются.

Жаль было бросать удобный стульчик, как и что-то из своих вещей, только с каждым шагом они становились всё тяжелее и тяжелее. Приходилось перебарывать себя, впрочем, делать это мне помогала жадность, всё своё рыболовное имущество я купил сам, даже у родителей денег не просил.

Лишь через три часа похода по берегу реки я набрёл на небольшую тропу, чуть не прослезился от радости, даже немного сил прибавилось. К сожалению, люди на ней не попадались, хотя сейчас в деревнях мало кто живёт, да и за грибами и ягодами уже поздно ходить, так что не удивительно. Понемногу тропа начинала увеличиваться, вглубь леса от неё уходили небольшие тропки, появилась надежда, что вскоре выйду к какому-нибудь жилью. Была мысль свернуть на одну из мелких тропок, может, по ней на какой-нибудь лесоповал выйду. Впрочем, такие мысли я отбрасывал в сторону, если и там никого не встречу, то придётся возвращаться, а я и так уже выбился из сил.

По утрам я привык плотно завтракать, так что съеденный бутерброд меня вообще не впечатлил. Ближе к обеду всё же решил поймать хоть пару рыбин и поесть, иначе с голоду ноги протяну. Сеть в телефоне всё не появлялась, если бы была, не постеснялся бы спасателям позвонить и обрисовать ситуацию. К сожалению, в экстренные службы позвонить было невозможно, даже удивляет, что ещё такие места остались. Попробовал залезть на одно из деревьев, благо, что для этого не нужно быть альпинистом, большое количество ветвей позволяло свершить задуманное. Тут меня тоже постигла неудача, сети не было, даже одной жалкой полоски не появилось.

В общем, побродил я немного по берегу с телефоном и уселся ловить рыбу. Это было первое, что меня порадовало за этот непонятный день. Клёв был отменный, несмотря на то, что был вроде как обед, а в это время крупная рыба не должна была клевать. Ошибка вышла, когда выберусь отсюда, узнаю, что за место, каждый раз сюда буду приезжать. Вон какой берег чистый, видно сюда редко кто рыбачить приходит, а если и приходят, то приличные люди, а не свиньи, которые за собой не в состоянии мусор убрать.

Когда я уже обжаривал на костре рыбу, причём наловил её с запасом, из леса вышли три девочки лет десяти. Они меня первыми заметили, только подходить не стали, наблюдали издалека. Очень обрадовался, заметив, что тут всё же есть деревня, если маленькие девочки гуляют, значит и родители где-то рядом.

– Привет! – Я помахал им рукой. – Идите сюда, не бойтесь!

Девочки переглянулись, а потом побежали в лес. Я их преследовать не стал, не хватало ещё по морде от родителей получить, что их чада пугаю. Стал спешно собирать свои удочки, которые так и лежали на берегу. В садке у меня оставалось несколько рыбин, их решил взять с собой. Может и правда есть вот такие места около моего города, просто я о них ничего не знаю. Всё же в то, что меня куда-то увезли, я не верил. Пока шёл, даже подумал, а не лунатик ли я, может, ушёл куда-то от своей машины, прихватив вещи. Не знаю даже, как себя лунатики ведут.

Пойти вслед за девочками я не успел, пока доел рыбу, пока барахло собрал, прошло минут тридцать. Так что едва я только взгромоздил на себя вещи, как с той стороны, куда убежали девочки, раздался шум, а потом из леса выскочил десяток людей верхом на лошадях. Тут было на что посмотреть, видно на реконструкторов нарвался или как там этих ребят зовут, которые надевают на себя доспехи и средневековых воинов изображают.

Тут, конечно, латами рыцарей даже и не пахло, только один из этих ребят был почти полностью прикрыт железом, остальные надели на себя кольчуги. Некоторые вообще в кожаных куртках с железными бляхами были, видно дорого в нынешнее время заказывать себе железный доспех. Хотя у всех имелось оружие, ножи, мечи в ножнах, даже пара арбалетов. Также все мужики имели при себе копья, вон, трое даже на меня их направили, наверно за своего приняли. Причём эти «вояки» начали разгонять своих лошадей, наставив копья на меня, что мне сильно не понравилось. Скорость у лошадей была приличная, если эти отморозки успеют копья вверх поднять, то в том, что их животины успеют остановиться, я сильно сомневался.

– Вы что творите, придурки?! – Возмущённо заорал я, даже в воду приготовился прыгать, не хватало ещё, чтобы меня кони покалечили.

Впрочем, видно эти шутники догадались, что я к их братии не отношусь, поэтому остановились метрах в десяти от меня. Я зло на них смотрел, всё же испугался, даже забыл про то, что мне их помощь нужна, а не наоборот. Всадники тоже смотрели на меня, при этом один, на котором железа было больше, чем на остальных, смотрел всё больше и больше хмурясь. Потом он снял кожаную перчатку с руки и потыкал пальцем на своё кольцо, взгляд при этом у него стал совсем злой.

– Где тут ближайший город? – Наконец вспомнил я о своих проблемах. – Заблудился, не могу дорогу нормальную найти.

Всадники удивлённо переглянулись, потом что-то залопотали на непонятном языке. Я даже прислушиваться начал, силясь понять, что это за язык такой. Впервые слышал подобный, какой-то мяукающий, отдалённо на португальский смахивает, но точно не он. Вот же, ещё и иностранцы, только этого мне не хватало. Что-то между собой обсудив, все уставились на меня.

– Мяу, мяу, мяу, – грозно сказал старший.

– Не понимаю, – покачал я головой. – По-русски говорить умеете?

В ответ мне снова что-то промяукали, я пожал плечами, после чего взвалил своё барахло на себя и попытался обойти эту группу. Ну а что мне с ними болтать, мы же в России находимся, значит, вместе с этими реконструкторами есть и русские. На худой конец те, которые русский язык понимают. Можно было бы попробовать поговорить на английском, но я и в нём не силён, могу только поздороваться и до десяти посчитать.

Видимо то, что я попытался уйти, сильно не понравилось этим мудакам на лошадях, потому что двое из них тут же спрыгнули на грешную землю, после чего подхватили меня под руки, заставляя остановиться. Естественно, мне такое поведение не понравилось, вроде бы поняли граждане, что я к их компании никакого отношения не имею. Только едва я начал трепыхаться в руках, нужно отметить довольно-таки сильных мужчин, как меня тут же ударили кулаком в живот.

Упал бы на землю, если бы меня не держали, тем не менее, рыба, которую я съел совсем недавно, тут же оказалась на сапогах одного из воинов. Он хотел мне добавить за такую наглость, но его остановил окрик главного.

– Вы что делаете, сволочи? – Прохрипел я, с трудом протолкнув в лёгкие воздух.

Моё негодование осталось без ответа. Всадники уже потрошили мой рюкзак, причём их очень привлёк охотничий нож. Они повертели его в руках, потом сунули обратно, думал, что кто-то себе присвоит. После этого один из мужиков вытряхнул рыбу из садка в реку. Возмущаться я не стал, не хотелось ещё раз получить, хотя уже обдумывал, как пожалуюсь на них отцу, а у него хорошие знакомые есть, засужу кретинов.

Удочки тоже долго разглядывали как какую-то диковинку, даже их главный слез с лошади и повертел в руках. Хотел покрутить катушку, но не разобрался, как это делается. Неужели ещё имеются такие идиоты? Из десяти человек никто не смог разобраться в простом устройстве. Впрочем, их неграмотность я комментировать не стал, живот ещё болел.

После внимательного осмотра моих вещей, мужики затушили костёр, после чего один из них достал верёвку и связал мне руки. Второй конец был закреплён за седло, так что мне пришлось бежать следом за всадником, как какому-то рабу. Нужно ли говорить, что от злости меня даже перекосило. Снова начал вопить, не желая испытывать на своей шкуре такую унизительную процедуру. Только один щёлкнул кнутом у самого моего уха и я предпочёл заткнуться.

Даже не знаю, сколько мне пришлось бежать за хвостом лошади в надежде на то, что она не взбрыкнёт и я не получу копытом по своей бедовой голове. Вскоре появилась широкая сельская дорога, тут даже намёка на асфальт не было. Я до неё не дошёл примерно пару километров, причём заметил тут и тех девочек, которых видел у реки. Они сейчас просто стояли на обочине и глазели на меня. Когда кавалькада всадников проезжала мимо, девочки низко поклонились, видно тоже из реконструкторов.

Ещё пару километров шли по дороге, благо, что после того, как я несколько раз упал, темп немного снизили. Несколько раз нам встречались телеги, запряжённые в лошадей. У одного из мужиков я попросил помощи, он меня проигнорировал, только низко поклонился. Разумеется, поклоны били не мне, а главному всаднику. С одним из мужичков, который был одет побогаче остальных, один из всадников даже перекинулся парой слов, причём тоже на непонятном языке. Я тут же попытался попросить, чтобы вызвали полицию или участкового, но тут мне всё же прилетела плеть по спине, заставив взвыть от боли.

В деревне не было ни одной машины, даже сломанных тракторов не заметил. Несмотря на своё печальное положение, обратил внимание на то, что тут нет и столбов с проводами. Это в какой глуши я очутился, неужели эти ребята специально всё для своих игр так устроили?

Вскоре заметил замок на горе, ну как на горе, скорее на небольшой возвышенности. Прям средневековое строение, даже ров с водой имелся. Замок был не из камня, а из дерева, что не удивительно, всё же лесов тут хватает, вон какие здоровые. Тут людей стало побольше, вокруг замка была целая деревня или как их тут называют, посад.

Меня всё сильнее и сильнее напрягало то, что тут вообще никто не умеет разговаривать по-русски. Людей-то хватало, многие выходили к дороге, смотрели на меня, после чего что-то обсуждали, тыкая в меня пальцами. Теперь я даже не пытался с ними заговорить, чтобы очередной раз плетью по спине не получить. Интересно, куда меня занесло, может и правда за рубежом где-то оказался? Хотя такие леса только в Сибири, наверное, остались, больше нигде подобного нет. Возможно, что кто-то из наших или иностранных «олигаршат» решили вот так поразвлечься, прикупили землю и понастроили тут всякое.

Причём жители тут тоже были одеты в старинные одежды, платья почти все серые, вообще не встретил ярких цветов, некоторые вообще одеты в откровенную рванину, видимо нищих изображали. При приближении всадников эти граждане старались убраться с дороги, один, не преуспевший в этом, получил плетью по спине. Причём я точно видел, что после удара у него пошла кровь. Надо же, на что только люди не идут, чтобы денег заработать, за небольшую плату на подобное мало кто согласится.

В общем, вертел я головой в надежде увидеть съёмочную группу или хоть полицейского, чтобы помощь мне оказали. Если тут все проплачены, то мне никто ничего не платил, а получил уже два раза, не хотелось ждать третьего. К сожалению, ничего нужного не увидел, народу было много, когда мы въехали в замковые ворота, все сбежались на меня посмотреть. Интересно, что их так привлекло, моя военная форма защитного цвета или то, что человека как корову на верёвке ведут? Хоть меня и обсуждали, но делали это тихо, видно командир всадников не любил шум.

– Кто-нибудь русский язык понимает или вы тут как рабы делаете всё, что прикажут, лишь бы платили? – Сделал я ещё одну попытку поговорить с местными.

Только люди просто замолчали и начали прислушиваться к моим словам, потом стали галдеть между собой, полностью проигнорировав вопрос. Старший всадников ушёл в замок, а остальные подступили поближе и смотрели на меня. Это сильно бесило, но резких движений я не делал, да и устал бежать за хвостом лошади.

Вскоре вернулся десятый всадник, меня отвязали и куда-то повели, не обращая внимания на все возмущения. Впрочем, на этот раз я просто пытался поговорить, громко орать даже не пытался, тут были всё те же люди, которые сначала меня в живот ударили, потом ещё и плетью перетянули.

Глава вторая.

Вскоре я очутился в подвале замка, точнее сказать, в темнице. Тут два широкоплечих молодца сняли с меня верхнюю одежду и внимательно осмотрели. Причём больше всего их интересовала моя спина, впрочем, надолго этот осмотр не затянулся. Мои пожитки швырнули мне обратно, чтобы одевался. Сотовый телефон и часы забрали, если часы привлекли их внимание, то сотовый вообще никак не заинтересовал. Казалось, что они приняли мой телефон за коробочку, потому что долго пытались его открыть, включить его мозгов так и не хватило. Похоже, что эти два человека не играли, а на полном серьёзе впервые видели такую штуку.

Я являлся далеко не религиозным человеком, но всё же, как и большинство граждан нашей страны, носил на шее крестик, причём он был золотой с золотой цепочкой. Цепочка очень сильно привлекла внимание моих похитителей. Как только они её увидели, как тут же загалдели, один схватил и хотел снять, но тут заметил крестик и шарахнулся от меня в сторону как от прокажённого под громкий смех своего приятеля. В общем, цепочку больше не трогали, только изредка на неё косились.

После осмотра меня затолкнули в камеру, хорошо, что хоть одеться дали. Камера, в которой я очутился, даже не имела нар или скамьи, вообще ничего нет, только деревянное ведро в углу, от которого сильно воняло. Свет сюда почти не попадал, пробивалось лишь пара лучиков от небольшого оконца в двери. Имелись ещё пара окон в соседние камеры. В одной вроде бы никого не было, а вот в другой сидел нищий, который тут же решил со мной познакомиться. Он сначала что-то лепетал на непонятном языке, а потом, когда не получил от меня ответа, стал злиться и начал в меня плеваться. Спрятаться тут было негде, поэтому я, вконец обозлённый, подскочил к окну и со всего размаха ударил дурака по лицу. Такой прыти он от меня не ожидал, поэтому пропустил удар, упал и начал голосить, привлекая к себе внимание молодцов, которые меня охраняли.

Привлёк, к нему зашли и так избили, что он даже стонать перестал, хотя, может быть, просто притворялся, я же не смотрел, как его бьют. Если честно, меня уже начал утомлять этот дурдом, пошутили и хватит, мне домой нужно возвращаться. Мама мне каждый день звонила, а тут я недоступен, значит домой поедет, не найдёт меня там, начнёт переживать. Она у меня впечатлительная, тут же начнёт всех на уши поднимать, чтобы приступили к поискам кровиночки.

Я снова попытался заговорить с людьми, которые сидели за столом в коридоре и во что-то играли. Кстати, мои конфискованные вещи лежали рядом с ними, причём сейчас их никто не осматривал, видно воровать тут не принято. Меня сначала игнорировали, а после того, как я начал колотить ногами в дверь, удостоили своим вниманием. Сначала что-то грубо сказали, потом направились к моей камере и, судя по виду, явно не для того, чтобы отпустить.

Первый, как только вошёл ко мне в камеру, отвесил звучную пощёчину, при этом ещё ехидно улыбался. За сегодняшний день меня столько раз унизили, пожалуй, за всю жизнь столько раз не оскорбляли. Эта пощёчина была последней, что я мог вытерпеть, меня захлестнула ярость. Физической силой обделён не был, да и драться тоже умел, конечно, не профессиональный боец, но во время своего взросления часто доводилось драться во дворах. К тому же мои обидчики не были готовы к агрессии спокойного и покладистого до этого времени человека.

Первый тут же получил два удара по лицу и завалился на пол, а я обрушил град ударов на второго, причём делал это с таким задором и напором, что он начал пятиться. Оружия у него было, меч висел на поясе, но он за него хвататься не стал. Просто отвечал на мои удары. Естественно, на крики и шум подтянулись ещё местные молодцы, меня повалили на землю и стали избивать, удары при этом сдерживать не пытались. Не знаю, сколько меня так «месили», потерял сознание.

Очнулся от того, что меня ворочают с места на место. Это были всё те же молодцы, которые совсем недавно толпой пинали лежащего человека. Руководил ими старичок, он водил надо мной руками и что-то зло говорил.

– Пить дайте, – прохрипел я.

Старик заткнулся, потом догадался, что мне требуется и отдал приказ, вскоре принесли деревянный ковшик с водой. Краем сознания отметил, что и этот старикан болтает на незнакомом языке. Складывается ощущение, что меня на самом деле вывезли за границу, только вот куда именно до сих пор не понял, я не полиглот, поэтому не могу понять, где так разговаривают.