Новый мир. Дорога домой

Глава первая.

– Смотри, какое море красивое, – восхищённо прошептала Аня, когда электропоезд «ласточка» добрался до побережья и в окне появилась синяя гладь. – Какое же оно голубое, я думала, что только на картинках так бывает.

– Не только, – ответил я, с улыбкой глядя на свою племянницу.

Поведение девочки меня нисколько не удивило, ей впервые удалось оказаться на Чёрном море, а я тут отдыхал по несколько раз в году, так что не испытывал такого восторга, привык уже и не видел в этом чего-то необычного. Она недавно приехала ко мне с Урала, конечно, не сама, кто бы двенадцатилетнюю девочку отпустил одну? Привёз её мой брат, о своём визите он сообщил мне буквально за пару дней.

Дело в том, что когда я приезжал к своим родственникам на Новый год, то пообещал своей племяннице, что летом она обязательно побывает на море, так как она меня о нём слишком долго расспрашивала. Пообещать-то пообещал, только вот не ожидал, что Аня это запомнит, а потом сама мне позвонила и напомнила о разговоре полугодичной давности. Родители её оказались не против, даже сами привезли в Краснодар, так что пришлось мне сдержать своё слово. К сожалению, мой брат не смог остаться с нами, он оставил свою дочурку, а сам уехал обратно на Урал. Работа у него, как и у его жены, так что в ближайший месяц мне требовалось почувствовать себя отцом.

Ах да, совсем забыл представиться, зовут меня Александр, для друзей просто Санёк. Особо про себя рассказывать нечего: родился, вырос, отслужил армии, а когда мне исполнилось двадцать один год, свалил из-под родительского крыла в Краснодар. У меня там жила моя родная сестра со своим мужем, вот и пригласила. Из-за очередного кризиса работы в нашем небольшом городке не было, пришлось после армии поработать на пилораме, правда на такое славное дело сил у меня хватило только на пару месяцев, ровно до того момента, как едва брёвнами не привалило. В общем, решил в корне поменять свою жизнь и занялся другим более достойным, по моему мнению, делом, а именно – внутренней отделкой помещений, чем занимался до сей поры. Хотя всё чаще и чаще мою голову посещала мысль вернуться обратно в отчий дом. Причём с каждым новым объектом я обещал сам себе, что он будет последним.

Так прошло шесть лет, сейчас мне уже двадцать семь, ничего за душой не имею, даже не женился. Отношения, конечно, были, только какие-то непродолжительные. Нужно пример со своих старших братьев брать, у которых уже по два ребёнка, сам это понимал, но как-то не складывалось. В общем, когда мне привезли Аню, я плюнул на всё и собрался съездить отдохнуть в Лазаревское, там у меня жили знакомые, которые могли свою квартиру сдать на пару дней по дешёвке. Если честно, я даже был рад приезду гостьи, девочка она не избалованная, послушная, так что нисколько меня не стесняла.

Через пару часов мы прибыли в Лазаревское, сразу же пошли искать такси. С «бомбилами» тут проблем не было, сами ко мне подлетели и начали предлагать свои услуги. Обещали не только отвезти куда нужно, но и комнаты сдать, только я не согласился, прекрасно знал о местных расценках. Гораздо дешевле в Турцию съездить на пару недель, чем тут отдохнуть. Мой отказ нисколько не расстроил гордого кавказца, он назвал цену за извоз, заставив меня скривиться, но делать нечего, пришлось соглашаться, тем более дешевле я транспорт точно не найду, а топать до автобусной остановки по такой жаре не хотелось.

Мои знакомые меня ждали, меня несказанно порадовало, что у них недавно съехал с квартиры очередной отдыхающий, а тут как раз я позвонил, так что она была у них свободна. Гиперактивная Аня даже передохнуть мне не дала, сразу потребовала, чтобы мы немедленно шли на море.

– Может, хотя бы вечера дождёмся? – Предложил я. – Прохладнее будет, да и нужно покушать приготовить. Мне твои родители плешь проедят, если ты голодной ходить будешь.

– Я не хочу, – отказалась Аня. – Если даже буду голодать, то родителям ничего не скажу. Пойдём, пойдём, всего на два дня приехали, – потянула она меня за руку.

– Может, ещё задержимся, – порадовал я девочку, – если у меня всё удачно сложится.

Если очередные клиенты деньги пришлют, которые должны были прислать ещё месяц назад, но пока кормят обещаниями. Что за люди пошли? Причём заметил странную закономерность – чем беднее клиент, тем больше он из себя строит, а если у него есть какой-нибудь маленький магазин, то вообще корчит из себя промышленного магната, как будто он нас покупает со всеми потрохами, а не нанимает на работу. Один раз у нас дело даже до драки дошло, вывел из себя очередной «пуп земли».

Само собой, оказалась наша бравая бригада в полиции в полном составе, хоть и бил бывшего клиента я один, упекли всех. Эта сволочь сказала, якобы мы его толпой едва не убили. Дело окончилось тем, что мне выписали штраф за хулиганство да отпустили.

– Ладно, – махнул я рукой, вставая с удобного кресла. – Пошли на море, не даёшь своему старому дядьке под кондиционером поваляться.

– Да ты не старый, – засмеялась девочка. – Да и вообще, мама говорила, что лежать под кондиционером плохо, заболеть можно.

– Ну, если мама сказала, то так оно и есть.

Через пять минут мы уже шли на пляж, причём я снова хотел воспользоваться услугами такси, только вот Аня не пожелала этого делать, ей хотелось полюбоваться курортным городом. Нашла себе занятие, в любую другую деревню даже у нас в Башкирии могла бы родителей попросить свозить, мало чем отличаются. Только тут коттеджей больше, вот и всё, на этом различия пропадают, ах да, ещё море видно. Да и сам Краснодар, по которому мы несколько раз гуляли, тоже был большой деревней. Столица Башкирии Уфа гораздо красивее будет.

Тут я, конечно, наговариваю, есть в Краснодаре куда сходить, например парк Галицкого, красивое место, огромный парк, наверное, одно из самых благоустроенный мест в городе, по крайней мере, лучше я не видел, остался впечатлён. Было ещё несколько улиц, по которым можно было погулять, не наталкиваясь на строения, которым больше пятидесяти лет. Нет, я не против старой архитектуры, но вот когда в центре города встречаются обшарпанные частные дома, рядом с которыми горы мусора – это изрядно раздражает. Да и то, что город постоянно стоит в пробках, тут либо на трамвае куда-то ехать, либо на велосипеде, если не хочешь часами стоять в пробках. Люди у нас всё жалуются, что денег нет, откуда тогда средства на покупку машин берут?

За двадцать минут мы дошли до моря, Аня сразу же полезла в воду, а я остался на берегу присматривать за вещами и внимательно наблюдал за племянницей. Она возилась около берега, на глубину не лезла и казалось, что полностью довольна своей жизнью. До захода солнца мы торчали на пляже, заставил Аню вылезти из воды голод. То, что она может заболеть, я не боялся, вода была тёплой, да и на улице стояла жара, какая уж тут болезнь, если только солнечный удар заработаешь. За день девочка сильно вымоталась, поэтому пока я резал салат и варил пельмени, она начала клевать носом, но всё же дождалась ужина, поела, а потом уснула прямо в кресле. Переложив её на кровать, я тоже начал готовиться ко сну. Тут требовалось уснуть как можно быстрее, потому что ночь в курортном городе в августе не баловала мирных обывателей тишиной, отдыхающие веселились. И веселье зачастую сопровождалось пьянками, шумными застольями и криками, перерастающими в драки. Можно, конечно, полицию вызвать, только вот их на весь город не хватит, да и не помогают они, как правило. Веселье затихало минут на десять, а потом всё начиналось сначала.

Аня проснулась раньше меня, едва только начало светать и уже вовсю хозяйничала на кухне, жаря нам яичницу, хорошо, что вчера в «Магнит» успели заскочить.

– Саш, поднимайся, – сказала она, заметив, что я открыл глаза. – Сейчас поедим и на море пойдём. Только ты тоже купайся, что я одна плескаюсь в море, как дура?

– Плескайся как умная, – засмеялся я. – Молодец какая, уже кушать готовить умеешь.

– Я такая, – задрала нос племянница. – Ты почему так море не любишь?

– Да не то, что не люблю, просто не охота потом солёным ходить, вот и всё. Как по мне, так лучше в реке или озере искупаться.

– Так тут же недалеко река есть, давай сегодня сходим туда, где она в море впадает?

Ответить девочке я не успел, дом сильно начало трясти, даже не сообразил сразу, что это такое, но вот когда дошло…

– Быстро под стол! – Заорал я.

Первый раз на племянницу голос повысил, хотя она поводов не давала. Наверное, поэтому она так и замерла с открытым ртом. Не ожидала от спокойного дяди такого крика. Схватив её, я полез под большой дубовый стол. Вспомнил, что вроде бы в случае землетрясения нужно вставать в дверной проём несущей стены, якобы там самое безопасное место. Дом нещадно трясло, продолжалась это секунд тридцать. Аня кричала от испуга, не понимая, что происходит, а я со страхом смотрел на огромные трещины, ползущие по стенам. Если дом рухнет – мы покойники, третий этаж, завалит блин, нас потом откапывать запарятся. Наконец толчки прекратились. В это время из подъезда раздался сильный грохот, похоже, что там что-то обрушилось.

– Что происходит?! – Испуганно спросила девочка, тяжело дыша.

– Землетрясение, – коротко бросил я. – Быстро на улицу.

Машинально подхватив рюкзак с вещами, в котором ещё и документы лежали, я выскочил за дверь, девочка рванула следом за мной. К сожалению, лестница, как и часть дома, обрушилась, так что возможности пройти тут не было. Хорошо, что в пыли удалось это разглядеть, пришлось возвращаться назад. Дом продолжал трещать, в его глубине что-то рушилось, поэтому долго думать я не стал, схватил стул и швырнул его в окно, которое каким-то чудом смогло уцелеть. Выглянул в окно, на улице толпился народ, но вроде никого не убил, все старались держаться подальше от зданий. Справа, метрах в десяти имелась пожарная лестница, карниз был широким, поэтому можно было до неё добраться.

– Анечка, давай за мной, – скомандовал я. – Спустимся по пожарной лестнице.

– А она не упадёт? – Видно было, что у девочки нет никакого желания лезть в окно, слишком большая высота, но выхода не было, ждать спасателей тут можно было сутками, я уже оценил, что происходит в городе. Одна из пятиэтажек была полностью разрушена, думаю, что так по всему городу, если не по всему Краснодарскому краю.

– Дай руку, старайся не смотреть вниз, ясно?

– Да, – ответила Аня.

Я кивнул своим мыслям и вылез в окно, помог перебраться девочке, после чего мы осторожно стали пробираться к пожарной лестнице. Люди, стоящие внизу, не остались равнодушными, несколько мужиков растянули под нами одеяла и шли следом, так что если и упадём, то возможно и живы останемся, теперь главное, чтобы стены не рухнули.

Добрались до лестницы без проблем, я её подёргал. Шаталась она сильно, но падать вроде не собиралась. Ладно, всё равно долго тут торчать не получится, нужно пробовать. Я стал спускаться вниз, Аня последовала за мной, если сорвётся, то успею её подхватить, мужики снизу подбадривали девчушку, чтобы не боялась. Один раз я едва не упал, когда сломалась одна из железных ступеней. Выматерившись, помог племяннице пройти опасный участок, после чего мы уже без проблем спустились на землю.

Оказавшись в относительной безопасности, я первым делом достал из рюкзака телефон, хорошо, что вчера не стал его вытаскивать, не остался он в квартире в отличие от Аниного. Он у неё на зарядке стоял, забирать его не стал, не до сборов было. Попытался дозвониться Диме, отцу Ани, только вот, похоже, сейчас все были заняты тем, что друг другу названивали. Двадцать минут ушло на то, чтобы связаться с братом. Он с кем-то болтал, но ответил сразу.

– У нас всё в порядке, – сообщил я ему, – Аня не пострадала. Матери об этом сообщи, чтобы не переживала.

Дело в том, что почти вся моя семья жила в одном городе, причём недалеко друг от друга, пешком идти десять минут, так что и телефон не понадобится.

– Не понял, – сказал Дима. – А почему вы должны были пострадать?

– Землетрясение у нас сильное произошло, – сказал я. – Вот и звоню сказать, пока вы там паниковать не начали, узнав по телику.

– У вас тоже землетрясение? – Удивился Дмитрий. – У нас тут просто беда, несколько многоэтажек рухнуло, но наши вроде все целы, сейчас на улице. Офигеть, нам с Омска тётка звонила, так и у них такая же беда, такое ощущение, что всю Россию трясёт. Может, война и это какое-нибудь климатическое оружие?

– Понятия не имею, – буркнул я. – Ладно, некогда мне болтать, с нами всё в порядке. По возможности постараюсь до вас добраться, всё равно домой хотел съездить, всё, берегите себя.

– Погоди, – попросил брат, – Ане трубку передай.

Что он ей говорил, я не слышал, но из ответов было понятно, что он объясняет ей ситуацию, чтобы меня слушалась, а как будет возможность, то он за ней прилетит.

Пока мы беседовали, люди не стояли без дела, многие уже приступили к разбору завалов, равнодушных не было, как и тех, кто снимал бы трагедию на камеру, даже женщины стали разбирать завалы. Я велел Ане сидеть на стуле и охранять рюкзак, а сам тоже пошёл помогать людям. Из-под завалов уже достали несколько человек, причём были и живые, им тут же оказывали помощь, скорую дожидаться не было смысла, неизвестно когда они приедут. Хорошо, что в большинстве машин были аптечки, которыми водители делились.

Примерно через час землю снова начало трясти, очень сильно, мне даже показалось, что намного сильнее, чем в первый раз, да и продолжалось это дольше, минуты три. Дом, в котором я снял квартиру, полностью рухнул. Хорошо, что мы сразу же убежали в сторону, когда начались повторные толчки, иначе бы трупов прибавилось. Хорошо, что все жильцы, у которых была возможность выбраться, уже были на улице, только одного мужчину засыпало, он стал выносить свои вещи из квартиры, вот и не успел выскочить из дома, когда он начал рушиться.

Кругом стояла пыль столбом, я достал из рюкзака воду смочил ей футболку и велел племяннице дышать через неё. К сожалению, убежать в более безопасное место не было возможности, повсюду, куда падал взгляд, стояла пыль столбом, так что пришлось сидеть на месте и ждать когда она полностью осядет. Дождались, только вот снова приступить к работе не успели.

– Смотрите, смотрите! – Закричала какая-то женщина.

Взглянув в сторону моря, я увидел, как на берег накатывается огромная волна. Не знаю, возможно, это было цунами, не разбираюсь я в этом, хотя ни разу не слышал, чтобы в Чёрном море цунами было. Волна быстро приближалась, заметили это не только мы, но и люди, которые были ниже нас. Сейчас они с громкими криками бежали в гору, стараясь убраться подальше от надвигающейся опасности. Дом, в котором мы сняли квартиру, находился на возвышенности, так что до нас волна точно не должна была докатиться. Мы так и замерли, наблюдая за разворачивающейся трагедией. Спастись удалось далеко не всем, слишком мало времени было у людей и слишком поздно они заметили новую опасность.

Часть беглецов смыло, но многие успели добраться. Когда вода отступила, они пошли обратно вниз искать своих родных и близких. Я же снова пошёл помогать разбирать завалы, иногда возвращаясь к Ане, чтобы успокоить её. Она перестала плакать, а только с испугом смотрела по сторонам. Господи, после такого её нужно будет психиатру показать, трупы никто не прятал, а их около дома хватало. Несчастных, которых удалось выкопать, мы прямо около завалов и складывали, как бы еще закапывать их не пришлось. Хотя кроме них были и покалеченные, которые громко кричали от боли, помочь мы им не могли, врачей среди нас не было, только пара женщин, которые работали в больнице.

Помощь к нам прибыла только через три дня. К этому времени мобильная связь полностью пропала, кто знает, специально отключили или вышки повредились. Я это только к вечеру заметил, когда снова хотел созвониться со своей роднёй. Прибыли к нам почему-то не спасатели, а военные, похоже, что сюда целую часть перебросили. Судя по их виду, они уже где-то оказывали помощь, нас они прогонять не стали, а даже были рады тому, что мы им помогаем, работы было много. К этому времени нам удалось добраться до продовольствия одного из магазинов, потому что из-за тяжёлой работы есть сильно хотелось, а военные приехали только с сухпайком. Никто на мародёрство не обратил внимания, даже полицейские, разбирающие завалы. Да и что людям есть, если все дома разрушены? Это хорошо с набитым животом сидя на диване кричать о том, что так только подонки могут поступать. А когда желудок сводит от боли из-за того, что там давно ничего не было, как-то быстро меняешь своё мнение по этому вопросу.

За всё время, пока мы разбирали завалы, трясло ещё девять раз, но толчки понемногу становились слабее. Цунами несколько раз накрывало берег, только на этот раз люди наблюдали за морем, поэтому успевали убегать, а после третьей волны многие даже спускаться не стали, только самые упёртые. Как по мне, выжить под завалами, да ещё и несколько раз побывавшими под водой, люди просто не могли. К тому же удар волны был сильным и добавлял свою лепту в разрушения.

Спать нам приходилось на каких-то найденных одеялах прямо под открытым небом. Часть людей, которым повезло не потерять своих близких, начали разъезжаться. Хотя отсюда, по словам военных, не смогут легковые машины пробиться по дороге. Это им повезло проскочить, а потом несколько оползней сошло, так что пока дорогу не восстановят, можно даже не дёргаться. Я же возвращаться в Краснодар не спешил, успел позвонить знакомым, которые сообщили, что в городе тоже беда, многие здания разрушены, так что безопаснее пока тут находиться.

Ещё через пару дней начали прилетать вертолёты, которые привозили для пострадавших медикаменты, палатки и продовольствие, новую партию военных с докторами привезли. Вскоре нас вообще отстранили от работ и велели сидеть в лагере и никуда не высовываться. Против этого я не был, так как тела умерших людей начали разлагаться и в городе стояла страшная вонь, а я не спасатель и к подобному не привык, так что меня тошнило весь день. Про Аню я не забывал, ей и так было страшно, а поддержать маленькую девочку кроме меня было некому.

Нас разместили в большой палатке, пострадавших тут было уже много, мы заняли два последних места у самого выхода. Кормили два раза в день, утром и вечером. У солдат было продовольствие, в основном то, которое им удавалось выкопать в магазинах, складировалось оно на территории лагеря. Я ещё несколько раз пытался дозвониться до родственников, но связь, похоже, пропала надолго, что и не удивительно при таких-то разрушениях. Аня немного успокоилась, теперь она постоянно спрашивала, когда мы поедем домой. Да уж, бедная девочка, навсегда запомнит эту поездку на море, врагу не пожелаешь такие приключения.

Я тоже переживал за своих родных, моя сестра Валя, которая жила со своей семьёй в Краснодаре, сообщила, что у них всё в порядке, дом почти не пострадал. Они жили в частном доме, не в самом городе, а в пригороде. Нужно было хотя бы до них добраться, только вот пешком отправляться в дорогу с ребёнком не было никакого желания, я прекрасно понимал, что сейчас разная шваль выползет. Всегда так, когда проблемы в государстве, многие уроды чувствуют безнаказанность и творят, что хотят. Даже у нас в лагере было подобное. Хотели несколько молодчиков женщину изнасиловать, только вот заметил их один из офицеров. Он долго разбираться не стал, а просто скомандовал своим бойцам и насильников сначала избили, а потом куда-то уволокли. Как по мне, правильно сделали, чтобы неповадно было.

Устав сидеть просто так, я решил выяснить обстановку и направился к палатке, где находились офицеры. Слова брата о том, что возможно это война, не выходили у меня из головы. Не хватало ещё ударов ядерных бомб дождаться, граница-то недалеко. Впрочем, сомневаюсь, что ядерные заряды будут тратить на маленький курортный городок. Мне повезло, из палатки вышел покурить капитан, к нему я и подошёл.

– Здравия желаю, – поприветствовал я офицера.

– Здорово, – бросил он мне, окинув тяжёлым взглядом, видно достали его уже с расспросами.

– Когда нас по домам развозить начнут? – Спросил я.

– А ты откуда будешь?

– Я сам из Краснодара, а вот племянница моя с Башкирии, там вроде тоже землетрясение было.

– Там тоже, – усмехнулся капитан. – Парень, по всему миру такая петрушка творится. Мы сначала думали, что это война, все части привели в полную боевую готовность, а нет, какое-то природное явление. Так что понятия не имею, когда вас развозить будут. Да и на чём вас повезут? Вертушки все заняты, а на машинах вас просто не провезём, ждите, думаю недолго нам тут торчать осталось, командование что-нибудь придумает.

– Понятно, – кивнул я и направился к своей палатке.

Люди туда заходили только вечером, так как днём там невозможно было находиться из-за жары. Рассказал последние новости сестре, немного приврав. Сообщил, что скоро начнут всех по домам развозить. Утром я надеялся поговорить с генералом, который тоже тут был, прибыл вместе с частью, только его трудно было поймать, да и был он в постоянном окружении офицеров. С ним мне хотелось поговорить только потому, что генерал должен был знать гораздо больше, чем простой капитан.

Моему желанию не суждено было сбыться, потому что утром случилось такое, отчего мне пришлось резко менять все свои планы.

Глава вторая.

Аня просыпалась всегда раньше меня, похоже, что разница в часовых поясах сказывалась. Вот и этим не самым счастливым утром она начала расталкивать меня, чтобы вместе пойти за завтраком, пока там огромная очередь не образовалась. Пришлось вставать, права была племянница, буквально через час начнут вставать остальные несчастные, а стоять в очереди на жаре совсем не хотелось. Как и вчера, мы были далеко не первые, хватало и других жаворонков, которые уже толпились около полевой кухни. Кто-то приходил со своими тарелками, у нас такой роскоши не было, поэтому нам накладывали еду в пластиковую посуду.

– Саш, давай только в палатку не пойдём, – предложила девочка. – Там жутко воняет.

– Давай, – согласился я с ней, – пойдём тогда на траве посидим, этот газон явно не скоро хозяевам пригодится.

В нашей палатке на самом деле очень сильно воняло, причём и я вносил свою лепту, так как давно не мылся, а Аня когда вернулись с моря, в душе сполоснулась. Солдаты обещали, что как только будет такая возможность, они привезут воды и все желающие смогут искупаться. Воду из реки брать не советовали, так как там много заразы. Это не удивительно, я своими глазами видел несколько трупов в воде у самого берега, которые пока никто не убирал. Руки не дошли, продолжался разбор завалов, а там ещё находили живых людей. В общем, желание помыться в реке у меня пропало, как и у остальных, живущих в палатке, пока приходилось дружно вонять.

Питьевую воду нам выдали, поэтому после обеда мы решили хотя бы мокрыми полотенцами себя протереть. Я остался ждать Аню на улице, а она пошла за полотенцами в палатку. Так себе водные процедуры, но хоть что-то. Закончив умываться я достал телефон в надежде, что связь появилась, только даже включить его не успел, как сильно начала болеть голова, как будто у меня высокая температура. Увидел, что Аня тоже схватилась за голову и тоненько завыла. Да что, блин, за фигня такая, неужели отравились чем-то? Но нет, боль прошла так же быстро, как и началась.

– Ты как? – Спросил я девочку.

– Голова болит, – пожаловалась она, – не проходит, а ещё тошнит.

– Давай к врачам сходим, может таблетку какую-нибудь дадут.

Я помог девочке подняться. У неё действительно был скверный вид, бледная, на лбу выступили бусинки пота. Только отойти мы далеко не успели. Из палатки, расположенной неподалёку, раздался дикий крик, да такой, что мы оба подпрыгнули на месте. Потом ещё в одной заголосила какая-то женщина, а уже секунд через пять на улице вокруг стоял такой ор, что хоть уши затыкай. Я так и замер на месте, не понимая, что происходит, Аня тут же забыла про свою головную боль. К тому же в палатке офицеров раздались выстрелы, кто-то дал длинную очередь из автомата.

– Бегом в укрытие! – Наконец пришёл я в себя, после чего подхватил девочку и метнулся за кучу мусора, чтобы хоть что-то было между нами и тем идиотом, который открыл стрельбу в лагере, где полно гражданского населения.

Из палаток начали выскакивать люди, причём некоторые из них были в крови. Крики не прекращались, а только усиливались, началась страшная суматоха.

– А-а-а-а-а! – Услышал я около себя пронзительный крик, кричала Анюта.

Резко обернувшись, увидел как к нам, шатаясь, идёт какой-то мужик, у которого лицо было в крови, но не это меня испугало. На кровь за это время я насмотрелся, так что ею меня не удивить. Больше всего меня напугали его глаза – чёрные, вообще без зрачков и белков. Он целенаправленно шёл на нас, его вообще не смущало происходящее вокруг, наркоман какой-то, должно быть.