Сук*. Третья древнейшая

Сук*: третья древнейшее

Окончание криминальной саги

Начало и продолжение читайте в книгах:

Сука*: первая древнейшая

Сук*: вторая древнейшая

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Глава 1. Пастух

Горная Ингушетия. Джейрахский район, Высокогорные пастбища близ небольшого аула, рядом с селом Гули. Наши дни.

Стадо овец мирно паслось на зеленом склоне. Склонив голову к траве, овцы медленно передвигалось вдоль обрыва, на краю которого сидел пастух в черной бурке и папахе.

Рядом с ним лежала огромная черная псина, опустив морду на широкие сильные лапы.

Пастух сидел на складном стульчике, опираясь на длинный посох, и, казалось, дремал. Но стоило лишь какой-то неразумной животине сделать шаг в сторону, как он делал короткое движение головы, и пес тут же срывался со своего места, лаем загонял овцу обратно в стадо.

Солнце уже перевалило через свою верхнюю точку и медленно двигалось к закату. Тень от палки пастуха удлинялась. В тот момент, когда она коснулась большого серого камня, лежащего на краю горной тропы, идущей вдоль обрыва, на ней появилось два мальчишки. Один нес на голове сверток с лавашем, второй – кувшин с водой.

– Здравствуйте, дядя Зуфар, – обратился к пастуху один из мальчишек, когда подошел к нему. – Тетя Зухра прислала вам еды и вина, велела завтра спуститься в аул. Сказала приедет Махмуд. Говорить с Вами хочет.

Мальчишки с почтением передали еду пастуху и замерли в ожидании ответа. Пастух отломил кусок мягкой лепешки, взял в руки кувшин, сделал большой глоток. Несколько светлых капель полились по краю губы по щекам, седым усам и бороде. Широкой ладонью Зуфар вытер капли белого сухого вина и с улыбкой посмотрел на мальчишек.

– Чего стоите? – спросил он их. – Сделали свое дело, идите. Я Вас услышал.

Мальчишка, тот, что нес кувшин и выглядел постарше, топнул ногой.

– Тетя Зухра велела получить от Вас ответ.

Зуфар прищурился и покачал головой.

– Что за привычка втягивать детей в дела взрослых? Она отлично знает, мой ответ. Кто будет смотреть за стадом моим? Вы что ли? – он показал мальчишкам козюлю, – Передай тете Зухре, если Махмуд хочет со мной говорить, то пусть приходит сюда или воспользуется спутниковой связью.

Зуфар откинул бурку и показал руку, в которой зажал большой спутниковый телефон с антенной.

Старший посмотрел на младшего и кивнул ему, показывая, чтобы тот пошел погулять. Младший мальчишка осмотрелся вокруг, увидел ягненка, и решил пойти его погладить. Он развернулся и побежал к нему. Пастух поднял бровь и посмотрел на пса. Тот лениво поднялся, потянулся и неспеша потрусил за ребенком. Старший мальчишка остался стоят, с почтением глядя на пастуха.

Зуфар понял, что у него есть отдельное послание для него. Он кивнул ему головой, приглашая садиться рядом.

– Ну, давай, Али, рассказывай, что еще случилось в ауле? Почему тетя Зухра на самом деле хочет меня видеть?

Мальчик сел на камень перед Зуфаром, взял в руки камешек, несколько раз подкинул его, а потом прицелился и бросил с обрыва.

– Маха приедет не один. Он приедет со своим … – Али подбросил камушек, вспоминая незнакомое слово, потом засмеялся и посмотрел на Зуфара. – Забыл это слово.

Зуфар показал свои ровные белые зубы.

– Продюсером?

Али хлопнул себя по лбу.

– Точно. С ним. А кто это, дядя Зуфар?

– Шайтан, – Зуфар убрал руку с телефоном, – но иногда бывает и полезным.

Пастух посмотрел на свое стадо. Бараны нашли свежую травку на самом краю обрыва, и уже тянули свои морды за ней.

Зуфар тихонько свистнул своему псу. Волкодав поднял уши и, даже не глядя на своего хозяина, начал исполнять его команду, отгонять стадо от обрыва. Хватал самых непослушных баранов за задние ноги и оттаскивал их от края обрыва, а тех, кто лез сзади, кусал или клацал перед их мордами огромными крепкими зубами такими же белыми как у его хозяина.

– Видишь, – Зуфар объяснил мальчишке происходящее, – здесь вдоль обрыва самая сочная трава, и от нее бывает самая шелковистая шерсть, но… – Зуфар посмотрел вперед за край скалы, – там и самая большая опасность оступиться. Первые может и попробуют вкусной травки, но вторые обязательно спихнут первых в реку, которая протекает по дну ущелья. Упустишь момент и потерять можно больше, чем получить. Поэтому за стадом обязательно нужно неусыпный присмотр. Понял?

Али кивнул головой.

– Понял. Так что сказать тете Зухре?

– Я сам ей все скажу. – Он набрал номер телефона и приложил трубку к седому виску. Дождавшись ответа, коротко, но как можно ласково, сказал в трубку. – Зачем ты втягиваешь в это дело детей? Ты же отлично знаешь, что я скажу.

В трубке раздался женский голос, Зуфар выслушал речь женщина, не перебивая, и когда она наконец закончила, сказал свое последнее слово.

– Если Маха со своим продюсером проделали такой большой путь и добрались до аула, то пусть сделают еще пару шагов и приходят сюда. Здесь говорить будем.

В трубке снова послышался причитающий женский голос, но на этот раз Зуфар прервал его.

– Я все сказал, женщина. Разговаривать будем здесь.

Он отключил телефон и посмотрел на Али.

– Ну, что? Со мной останетесь или побежите домой?

– А вы прием покажете? – мальчик склонил голову, хитро с прищуром посмотрел на пастуха.

Зуфар засмеялся.

– А стадо поможете загнать в загон?

Али сразу вскочил с камня.

– А можно?

– Конечно.

– Сейчас?

Зуфар посмотрел на солнце. Оно уже коснулось горной вершины.

– Можно и сейчас. Идите, Баярд вам поможет.

Мальчишка сорвался к своему приятелю, оглашая горы звонким детским голосом. «Дядя Зуфар разрешил нам загнать стадо!» Вслед за ним громко лая побежал волкодав. Он хорошо знал свое дело, поэтому мальчишки на самом деле здесь были лишними.

Пастух встал и оперся на свой посох, продолжил следить за тем, как стадо развернулось и пошло через вытоптанную ими поляну к загону, организованному возле скалы.

***

Когда последний баран был загнан за ограду, солнце уже окрасило соседние склоны в ярко-красные цвета. Стало прохладно. Зуфар разжег костер под скальным выступом, рядом с расщелиной из которой тонкой струйкой бился холодный ручей, образуя небольшой пруд. Можно было умыться, омыть руки и при желании сполоснуть все тело, как будто под краном с ванной в городской квартире.

Зуфар так и сделал, он скинул бурку, шапку, снял верхнюю рубаху и остался голый по пояс, в кожаных штанах и мягких сапогах. Кряхтя с удовольствием, подставил свое жилистое, и уже морщинистое тело под струи ледяной воды. Облился с головы до ног, обтерся сухим полотенцем, которое достал из заплечной сумки. Она лежала возле костра. Посмотрел на притихших ребят.

– Ну, что? Кто со мной?

Ребята стали отнекиваться, но Зуфар прикрикнул.

– Ну, живо под душ, а то прием не покажу.

Мальчишкам пришлось подчиниться. Они сняли с себя пыльные рубахи и набрали в ладошки воды, потерли влажными руками свои щеки. Зуфар рассмеялся, набрал в свои ладони воды и плеснул их на ребят, а затем толкнул Али под струю. Тот заверещал. Зуфар выдернул его и толкнул туда младшего.

– Баха, давай не отставай. В здоровом теле здоровый дух!

Вода на самом деле не было такой холодной, за день камень нагрелся и отдавал свое тепло воде, поэтому мальчишки быстро привыкли и даже начал плескаться, а потом потихоньку бороться.

Зуфар внимательно следил за их телодвижениями, поправлял и подсказывал. Когда они устали, он еще раз омыл их тощие тела и вытер насухо полотенцем.

– Ну, на сегодня хватит, – сказал он им, – пошли ужинать и готовится ко сну.

Зуфар с улыбкой посмотрел на небо.

Звездный купол развернулась над их головами, а полная луна освещала их стоянку. Когда они уже уселись у огня, и его тепло передалось их телам, ребята стали задавать вопросы.

– А почему дядя Зуфар вы постоянно живете в горах и так любите спать по открытым небом? – обратился к пастуху Баха, со свойственной детской непосредственности, – ведь вы можете жить где угодно. Даже во дворце арабского шейха?

Пастух засмеялся.

– Ну, ты хватил. У арабского шейха. Кто тебе сказал такую глупость?

Али перебил младшего.

– Да, все об этом знают, дядя Зуфар.

– Что именно?

– Что вы очень богатый.

Пастух подкинул дров.

– Главное мое богатство здесь. Эти горы, это стадо, это звездное небо, свежий воздух и возможность дышать этим воздухом. – он посмотрел на мальчишек. Они его не поняли, потому что Баха продолжить гнуть свою линию.

– Но ведь за воздух нельзя купить плейстейшен.

Зуфар засмеялся.

– Мне он не нужен. Да и вам если разобраться тоже. Разве мы с вами плохо сейчас поиграли, потолкались, поборолись? Все, что я Вам показал, Вам обязательно пригодится. А вот что полезного в этих плейстейшенах? Чего Вы там узнаете?

Али начал спорить.

– Ну, например, как гонять на крутых тачках, как стрелять из пистолета. Да много чего.

Зуфар замолчал и снова посмотрел на небо. Ну, откуда они этого набираются? Как этим мальчугана объяснить, что это не так? Никак. Свою голову не приставить к чужому телу. И может быть, слава аллаху, что они не смогут повторить тот путь, что пришлось пройти ему? Он посмотрел на ребят.

– Подарю Вам по плейстейшен.

Мальчишки смущенно заулыбались и начала толкать друг друга плечами.

– Что правда?

– Если сможете выиграть борцовский турнир, – сказал он с прищуром, – в сентябре.

– Ну, дядя Зуфар, это же невозможно, – заканючил Али.

Зуфар засмеялся.

– Нет, ничего невозможного, главное желание.

Они еще долго разговаривали, спорили и мечтали под луной, глядя на безбрежный иссиня-черный купол неба, украшенный серебряными точками далеких звезд, пока не уснули, укрытые теплыми овечьими шкурами.

***

Утром их разбудил шум вертолета. Зеленая винтокрылая машина с красной звездой на борту, транспортный Ми-8 из пограничного отряда, всплыла как подводная лодка над кромкой облаков. Потревожив парящих в небе орлов, машина зависла вровень с обрывом со стороны скалы, на краю между камнем и небом, потом переместился в сторону зеленой лужайки, плавно коснулся колесами твердой поверхности.

Когда винты остановились, открылась дверь салона, из него выпала откидная лестница и по ступенькам сбежал невысокий молодой капитан пограничной службы, одетый в зеленый камуфляж и берцы, в зеленую панаму, с укороченным АКМом на плече.

– Вот и пентхаус, господа, ваш этаж, можно выходить, – крикнул он кому-то у себя за спиной, и пошел навстречу Зуфару, которые накинув бурку и папаху, опираясь на свой посох, вышел навстречу капитану. Рядом с ним шел его черный пес. При виде капитана он весело помахал ему хвостом.

– Мое почтение Зуфар-оглы, – обратился капитан к пастуху, протягивая ему руку и одновременно трепля пса по загривку. Зуфар ответил на рукопожатие, обняв капитана. – Рад тебя видеть, Паша.

Когда губы капитана оказались на уровне уха Зуфара, тот коротко ему прошептал.

– Гостя проверили по всем базам данных, позже скину отчет. У него был ствол. Изъяли при посадке в вертолет. Был недоволен. Колюще-режущих не обнаружили. Мутный товарищ, поосторожнее с ним.

– Благодарю, – также шепотом ответил Зуфар, – барашек с меня.

Они отстранились, еще раз посмотрели друг на друга и пошли навстречу двум мужчинам, которые вышли из вертолета в сопровождении пары пограничников с автоматами на перевес.

Зуфар раскрыл объятия.

– Дай я тебя обниму, сын!

Сыном он называл высокого черноволосого парня, одетого в узкие черные брюки, с широкой мотней, в блестящих кроссовках, дранную футболку и кожаную куртку с накладными плечами. На шее у него висела толстая золотая цепь, на голове была надета кепка со стразами. На глазах черные очки. Зуфар осмотрел наряд сына, покачал головой, но ничего не сказал и никак не показал доволен он внешним видом сына или нет.

Они обнялись. Зуфар сильно прижал сына к себе. Ощутил резкий запах мужского одеколона. Поморщился. Отстранился. Еще раз осмотрел сына.

– Рад тебя видеть! Чего такой хмурый, не выспался? Как мама?

Он посмотрел на стоящего рядом с Махой мужчиной.

– А это кто с тобой? Твой товарищ? Познакомишь?

Маха показал рукой на своего спутника. Пухлого здоровяка.

– Знакомься, отец, это Вениамин.

Вениамин был одет в узкие малиновые джинсы, желтый пиджак, под которым можно было разглядеть футболку с замысловатым пестрым узором, в котором преобладал салатовый цвет. На босу ногу – кожаные мокасины. На плече его висел толстый рыжий портфель, из которого торчала какая-то яркая папка. Всем своим видом он показывал, что недоволен происходящим.

Зуфар оперся на свой посох и посмотрел на Вениамина. Их взгляды на короткое мгновение встретились. Острый как тонкое лезвие кинжала взгляд Зуфара и бегающий поросячий взгляд Вениамина.

– Здрасьте, – коротко бросил он и гордо отвернулся, всем своим видом давая понять, что ему не нравится место, где он находится, и человек, с которым его знакомят.

– Он мой продюсер, отец, – продолжил Маха. Смущенный поведение Вениамина, он опустил глаза, но все же продолжил, – и мы к тебе ненадолго. Вениамин плохо переносит высоту. Давай быстро переговорим и мы улетим обратно.

– Ну, что же давай поговорим по-быстрому, – хмыкнул Зуфар, но его слова прервал капитан. – Извини, Зуфар-оглы, не получится. Нам нужно. Лететь.

Он покрутил рукой над головой, давая команду пилоту запускать двигатель. Махнул своим пограничникам и побежал к вертолету. Вбежал по ступенькам на борт. За ним поднялись его солдаты, последний убрал лестницу. Закрылась дверь, потом снова открылась. Выпал трап. Из вертолета выбежал капитан, держа в руке пистолет. Подбежал к Зуфару с почтением передал ему, показал рукой на Вениамина, перекрикивая шум винтом, произнес.

– Это его, – и придерживая рукой панаму, побежал назад в вертолет.

Через мгновение винтокрылая машина оторвалась от земли, и клюнув носом прошлась вдоль кромки обрыва, набирая скорость, нырнула в облака. Тут же исчезла. Ее звук разнесся по ущелью, гуляя между стенами, но очень быстро затих. На поляне наступила тишина, прерываемая блеянием стада, которое уже застоялось в своем загоне, и просилось на выгул.

Зуфар продолжил стоять, опираясь на посох, держа за ствол пистолет. Пес подошел к Вениамину, обнюхал его, и вернулся к хозяину. Посмотрел на него, давая понять: хватит стоять, есть дела поважнее.

Вениамин, открыв рот и беспомощно смотрел в сторону улетевшего вертолета.

– А, – раскинул в стороны руки, – что это было? – наконец произнес он, глядя на Маху, и косясь украдкой на свой пистолет в руке Зуфара. – Надеюсь они вернутся за нами?

Он посмотрел на Зуфара, ожидая, что тот скажет что-то одобряющее, но Маха покачал головой.

– Боюсь, что сегодня вряд ли. К обеду поднимется ветер и вертолет уже не сможет пролететь по ущелью.

Он посмотрел на отца.

– Ведь так?

Зуфар опустил и поднял веки.

– В лучшем случае завтра. Но если кому-то надо срочно спуститься вниз, – он бросил короткий взгляд на продюсера, – то всегда есть козья тропа. Мальчишки с удовольствием по ней проведут.

Он показал рукой на ребятишек, которые сидели на ограде овечьего загона и наблюдали за всем происходящим издалека.

– Завтра? – пискляво взвизгнул Вениамин, смотря то на Зуфара, то на Маху, то на ребятишек, – какая, бля, козья тропа? Маха, куда ты нахер, меня притащил? Я что баранов никогда не видел?

Он театрально вздернул нос, и застонал.

– О, мама, миа! С кем я, сука, связался?!

Он демонстративно не замечал Зуфара, всем своим видом показывая, что для него он никто. Зуфар понял его, хмыкнул, потом подкинул пистолет в руке, будто взвешивая его, ловко поймал опять за ствол, а потом протянул его рукояткой вперед в сторону Вениамина.

– Забери, он твой, – при этом Зуфар, чуть ли не насильно положил палец Вениамина на спусковой крючок, а затем развернулся и, не глядя на него, пошел к своим овцам. Оставив крикливого непрошенного гостя стоять на середине поляны о чем-то ругаться с Махой.

Не обращая больше внимания на своего сына и его спутника, Зуфар приказал мальчишкам вернуться к костру, подкинуть дров в огонь и набрать из родника в закопченный чайник воды, поставить его греться. Сам же, откинул жердь ограды начал выпускать овец и баранов на волю. Пес, приступив к своему повседневным обязанностям тут же повеселел, начал бегать вдоль стада, оглашая окрестности своим громким лаем.

Он отлично справлялся со своими привычными функциями, быстро собрал стадо, погнал его на луг мимо Махи и Вениамина, которые продолжали стоять на том же самом месте, переминаясь с ноги на ногу и о чем-то спорили, отчаянно жестикулируя.

***

Выпустив, последнее животное из загона, Зуфар пошел к костру, достал из заплечной сумки сыр, начал его резать острым охотничьим ножом, время от времени поглядывая на своих непрошенных гостей. Первым к нему пошел Маха.

– Отец, мне нужны деньги.

Зуфар положил в рот кусочек сыра. Прожевал и только после этого ответил.

– Это понятно. Стал бы ты ко мне забираться из-за чего-то другого. И раз притащил это существо, то наверняка много?

Маха кивнул головой.

– Да, я хочу записать новый альбом. Организовать тур по стране в его поддержку. Этот парень лучший продюсер для этого, но он стоит дорого.

Зуфар покачал головой.

– И сколько же он стоит?

– Миллион евро.

Зуфар взял еще кусок сыра, отломил лепешку.

– Садись. Угощайся, – посмотрел на Вениамина, – он что так и будет топтаться там?

– Уважаемый, – громко крикнул Зуфар, – в ногах правды нет. Присаживайте к нам.

Маха махнул рукой.

– Вениамин, иди сюда.

Тот нехотя подошел.

– Я дам тебе деньги, сын, – ответил Зуфар коротко, как будто речь шла о небольшом одолжении. – когда-то я обещал твоей матери, что буду заботиться о тебе, и намерен сдержать обещание. Но я хотел быть уверенным, что эти деньги пойдут на тебя, а не этому…

Зуфар кивнул головой в сторону Вениамина, не зная, как сказать, потом все же вспомнил про традиционное кавказское гостеприимство, добавил, – уважаемому человеку.

Маха встрепенулся. Вениамин при этом замер, чуть приоткрыв рот от удивления.

– Что правда дашь?

– Я что должен повторять дважды? – удивился Зуфар, – Дам, но у меня есть одно условие.

– Какое? – встрял в разговор Вениамин, впервые показав свою заинтересованность.

– Вместо тура по стране, ты поедешь в круиз по Средиземному морю на нашем лайнере.

– У нас есть лайнер? – удивился Маха.

– Есть, – ответил Зуфар, но естественно всей организацией круиза и твоих концертов будут заниматься наши люди, Маха. Из нашей семьи, – Зуфар выразительно посмотрел на промоутера, – нам не нужны чужие. Он может быть только ширмой за гонорар, сумму, которую мы сейчас обговорим.

Вениамин вздрогнул как будто его ударили плеткой.

– То есть как это? У нас с Махой контракт, я занимаюсь его раскруткой, я вложил в него уже уйма денег. Кто вернет мои деньги?

Зуфар присмотрелся к Вениамину.

– И сколько же ты потратил на моего сына?

Вениамин начал заикаться.

– Ну, концерт в Олимпийском, плакаты, музыканты, радиоэфир. Это все стоит дорого. Да, что я Вам объясняю. Кому? Разве вы в состоянии понять…

Зуфар сделал вид, что не заметил хамства.

– А разве ты не заработал на нем?

Вениамин вспыхнул, но в прямую на вопрос не ответил.

– Причем здесь это? Я его раскрутил? Теперь его все знают, кто он был без меня?

Зуфар отвернулся от продюсера и продолжил разговор с сыном.

– Еще я хочу послушать как ты поешь, сын.

Маха удивился, но согласился.

– Конечно, я взял с собой записи.

– Нет, – Зуфар покачал головой. – В живую.

– Здесь?

– А что тут такого? – Зуфар осмотрелся вокруг. Прекрасная концертная площадка. Если встать на краю скалы, то тебя услышат и орлы, и бараны.

– На краю? – испуганно переспросил Маха.

– Да, – кивнул головой Зуфар. – Хочу посмотреть, на что ты способен. Кто придет тебя послушать.

– Да, вы в своем уме, – заголосил Вениамин, – Как он может тут петь? Здесь нет аппаратуры, гримеров, музыкантов. Это невозможно. А если он разобьется?

Зуфар не сводил глаз с сына.

– Он так и будет встревать в наш разговор? Или ты сомневаешься, в том, что я могу дать тебе эти деньги?

Маха покачал головой.

– Нет, отец, сомнений у меня нет, – тут он посмотрел на продюсера взглядом, который был похож на взгляд отца, – Вениамин, ты может немного помолчать. Неужели ты не понимаешь, что сейчас твои понты не действуют?

Вениамин запнулся.

– Что? – он вытаращил глаза на Маху, – ты поднимаешь на меня голос? Да ты ничтожество, бездарность. Без меня ты никто. Как я мог тебе поверить? Откуда у этого пастуха деньги? Он что баранами торгует? Где были мои глаза?

Он демонстративно достал телефон из кармана и начал его набирать. Ни до кого дозвонился. И тут вспомнил про свой пистолет, который все это время как будто случайно держал в руке. Он неумело поднял его и направил на Зуфара.

– А ну-ка, давайте быстро организуйте нам спуск вниз? Маха мы уходим, – обратился он к своему бывшему певцу. – Не хочу находиться здесь ни секунды.

Маха и Зуфар переглянулись.

– Вениамин, успокойся, – попытался урезонить промоутера Маха, – Надо уметь проигрывать. Все твои деньги я тебе верну. Обещаю. Убери пистолет. Не дури.

– И не подумаю, – парировал тот, – мы пойдем сейчас вниз и как можно скорее. У вас есть спутниковая связь, я знаю. Вызовите МЧС. Пусть меня отсюда спустят.

Зуфар посмотрел на сына.

– Какой он все же не воспитанный. В шоу-бизнесе все такие?

– Извини, отец, – Маха опустил глаза.

Зуфар посмотрел на Вениамина, как на несмышленыша.

– Уважаемый, неужели Вы думали, что вам вернут пистолет с патронами? Пистолет пустой как ваша голова.

Зуфар показал ему магазин с патронами, которые капитан передал пастуху вместе с пистолетом. Вениамин вздрогнул, как будто его ударили по лицу, и, не меняя позы, нажал на курок. Раздался сухой щелчок. Не было никаких сомнений, что будь у пистолета хоть одна пуля, то она попала бы точно в сердце пастуху. Но выстрела не было. Вениамин еще раз щелкнул в холостую. И начал пятиться от Зуфара и Махи, продолжая жать на курок. В конце концов понял, что выстрела не будет, он зарычал. Размахнулся и кинул пистолет в Маху. Тот увернулся от него. Пистолет пролетел над головой и как железка упал на камни, покатился по ним.

– Да, пошли вы! – Вениамин плюнул, развернулся и куда-то побежал вдоль кромки поля, пока не скрылся за каменным выступом.

– Видишь сын, как просто раскусить человека, – провожая его взглядом, проговорил Зуфар, – Достаточно поднять его на три тысячи метров от земли и дать в руки пистолет. И сразу станет понятно, кто перед тобой.

– Ну, я бы, наверное, тоже расстроился в таком случае? – сказал осторожно Маха.

Зуфар пожал плечами.

– Это понятно. Но было бы неплохо понять, откуда у него пистолет? Ведь ты не знал про оружие?

Маха покачал головой.

– Нет, если честно. Сам был удивлен. До этого я его с оружием не видел. И вообще он всегда говорил, что пацифист и такие методы не приемлет.

– Вот, – Зуфар развел руками. – Возможно, что кто-то попросил его взять с собой. На всякий случай, а может быть и с конкретной целью, – он махнул рукой. – впрочем может это мои домыслы.

– А что ты будешь делать с ним дальше? – спросил Маха.

– А что с ним сделаешь? – Зуфар пожал плечами. – Он же не баран. С него шкуру не снимешь. Да и кому она нужна, его шкура? – задумался. – Впрочем, может кто-то за него и заплатит.

– В смысле?

– Если сейчас сорвется со скалы, так его даже искать никто не будет, как ты понимаешь. – Зуфар посмотрел в сторону, куда ушел Вениамин, прислушался. -Ну, а если не сорвется, то… – улыбнулся своим мыслям, – станет… снежным человеком, которым детей пугать будут.

Зуфар отдал Махе магазин с патронами.

– Возьми себе. Пистолет надо найти. Пригодится.

–– Прости, отец, – повторил Маха, принимая патроны, – даже не представлял, что у него мог быть ствол. Честно.

– Ладно, забыли, – он еще раз прислушался, но услышал лишь блеяние баранов, да крик орлицы, которую кто-то спугнул с гнезда. – Хм, не сорвался… Не такой он увалень как казался. Значит, скоро вернется… Надо будет его хорошенько расспросить…