Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников

Предисловие

Волхвы… Деревенька в Рязанской области. На берегу реки Проня. Две улицы в несколько домов. Коллективное хозяйство «Большевик». Коровник. Сыро-молочное производство. Столярная мастерская. Проселочная дорога выходит на трассу М5 «Урал». Самая опасная трасса в России.

Рядом лес и озеро.

Бескрайние поля. Летом – трава по пояс. Зимой – снега по плечи. В иные годы и с головой. Все избы старые, каждой не менее ста лет, а то и больше, но все дома добротные, без сайдингов. Крыши крыты металлом. Невысокие заборчики. Ухоженные палисадники перед домом. За домом – грядки картошки, и клубники. За грядками обязательно кусты смородины, потом – вишня, яблоня и слива. За ними – прудик. Мимо прудика узкая еле заметная тропинка к реке или к лесу. В зависимости от того, куда смотрят окна.

На всех оконных рамах домов, даже на здании клуба и по совместительству библиотеки, которая также каким-то чудом сохранилось в этой глуши, крашеные резные наличники-обереги. Идет человечек с черными мыслями по улице, глазами рыскает, хочет в дом заглянуть, но окошки не дают, на глазах темнеют, а особо настырных солнечным бликом ослепляют.

Но для проезжающих через деревню рыбаков и грибников эти окна просто красивые… Настолько красивые, что так и хочется сделать фотографию на память или как сейчас говорят себяшечку на телефон.

Щелк, щелк… и фотография уже в сети.

Еще пару минут и у фотографии десяток лайков или восторженных отзывов.

«Не знала, что так красиво может быть?» «Боже, какая резьба!» Или просто… «Ляпота»!

Глава 1

Иван Сазиков пролистнул страницу инстаграм и на минуту остановился на фотографии наличника с явно древними сакральными знаками. Таких у него в коллекции еще не было, а он их наснимал за последние пять-шесть лет приличное количество.

Более миллиона фотографий. Более пятисот населенных пунктов от Урала до Бреста. Несколько календарей. Бесконечное количество наборов открыток. Персональные выставки. Подарочное шеститомное издание «Наличники России», где в каждом томе отражены наличники шести основных регионов страны. Его правда, он еще не издал, а только планировал издать методом краудфандинга, или «с мира по нитке» проще говоря. Люди давали ему деньги на издание, значит, тема была интересной.

Да, повидал он всякого. Казалось, что-то новое увидеть уже будет нереально. Именно поэтому он и остановил свой взгляд на этих узорах. Они были какие-то другие. Как будто чужие и родные одновременно.

Иван скачал фотографию к себе на планшет и увеличил. «Вот досада. Изображение нечеткое. Смазанное. Общие очертание видны, а вот детали. В них ведь кроется самое интересное. Их совершенно невидно. То ли снимали в движение, то ли рука дрогнула. Или издалека. Не разобрать. Откуда эта фотка?»

Иван посмотрел по геоданным. «Рязанская область. Деревня Волхвы». Ничего себе название? Прикинул по навигатору. «Часа за три с половиной долечу. Час на съемку и назад. День сегодня длинный. Проверил свои записи. В ближайшие два дня никаких свадеб и фотосессий. Не сезон. Значит, можно сгонять. Если повезет, то вернусь засветло". Ему всегда в таких вопросах везло. Сколько раз он выезжал в такие вот спонтанные экспедиции налегке, только с одним кейсом на плече и ни разу в дороге ничего не случалось.

***

Через три с половиной часа в Рязанской области.

«Муля, я тут по делам отъехал. Думал, что ненадолго, но похоже задержусь!» Иван быстро одной рукой набрал смску на своем планшете, и отослал его жене. Он припарковал свой старый, видавший виды джип «мерседес» на обочине трассы и тупо уставился в навигатор, который показывал ему поворот налево. Однако на самом деле в этом месте трассы стоял отбойник, который никоим образом не позволял ему сделать этот поворот.

– Гребаная страна, – выругался он вслух. – И что теперь делать? Как быть?

Услужливый навигатор, с которым он до этого разговаривал на протяжении всего пути, переспросил.

– Вас не понял. Уточните, пожалуйста, запрос?

Иван выдернул планшет из держателя и раскрыл карту. Все верно, именно здесь карта Яндекс показывала поворот, а ближайший следующий разворот был аж через 100 километров, где-то на границе с Мордовией. Нет, конечно, отбойник мог закончиться и раньше, но проверять, в каком месте именно, желания почему-то не было.

Ведь до пункта назначения было, что называется рукой подать. Каких-то десять-пятнадцать минут пешком.

Решение надо было принимать быстро. Иван выглянул в окно. Погода была вроде нормальная. Где-то на горизонте собирались тучи, но некритично. В любом случае, дождевик надо взять. Закрыл окно. Вышел из машины. Достал с заднего сидения кейс с фотоаппаратом, проверил объективы, зарядку. Перекинул дождевик через ремень кейса. Накинул ремень на плечо. Захлопнул дверь. Снова открыл переднюю дверь. Взял из подстаканника бумажный стаканчик с кофе, купленный на последней заправке. Кофе был уже холодный, но с ним идти будет веселее, решил Иван. Пикнул кнопкой. Машина, мигнув фарами, встала на сигнализацию.

Посмотрел налево. Трасса уходил далеко вдаль и только где-то на пригорке был виден большегруз. Перебежал две полосы, перемахнул через отбойник. Еще раз ругнулся: «Какой придурок здесь его установил. Дорога же прямая как полотно?» Посмотрел направо. В сторону Москвы трасса была оживленнее. Все стремились в столицу, но увидев человека, упорно стремящегося на другую сторону шоссе, первая же машина притормозила и посигналила ему «Фа-фа». Мол, пробегай.

Иван с благодарностью кивнул головой и перебежал еще две полосы, аккурат напротив затертого указателя, на котором было написано «Волхвы. 5 километров». Причем странным образом, буквы «хв» в название были стерты, а затем какой-то шутник белой краской написал те же буквы, но на манер «ХВ», то есть «Христос воскрес».

Стрелка на указателе указывала на проселочную дорогу, на которой асфальт заканчивался через сто метров. На кончике стрелы была прилеплена наклейка с черепом и перекрещенными костями.

Дальше было ровное поле и вьющаяся колея, упирающаяся в темную полоску леса. За ним и должна была быть деревня.

Шансов, что кто-то поедет по этой дороге в нужную ему сторону не было никаких. Иван шагал по полю, вдыхая аромат разнотравья и немного от него пьянея. Окружающих его звуков он не слышал, потому что еще у указателя сунул в уши наушники и врубил бодренькую музыку, под которую было удобно шагать. Стрелка на навигаторе упорно вела его к цели, подсказывая, сколько осталось до места назначения, обозначенного флажком из черно-белых шашечек.

Вот где-то на рубеже трех и четырех километров до цели кнопка сигнализации машины в кармане задергалась и завибрировала, предупреждая, что кто-то явно пытается в нее залезть.

«Твою ж, мать!» Раздумывать было особенно некогда. Иван развернулся и побежал обратно. Но бежать с кейсом на боку было не удобно. Да еще провода от наушников, которые тут же выскочили из ушных раковин, мгновенно намотались на ногу. Он резко сделал несколько шагов в сторону от дороги, опустил кейс с фотоаппаратом в густую траву. Поставил на обочину стаканчик, как ориентир. Сдернул провода с ноги и намотал их на руку на манер кастета.

И, что называется, с низкого старта рванул к машине. На ходу обернулся, запоминая место, где оставил дорогостоящее оборудование. Белый стаканчик был виден издалека. «Хорошо!»– надеюсь, его не сдует.

Взбежав на пригорок трассы, он тут же увидел свою машину.

Она стояла на том же месте, где он ее оставил. В полном одиночестве. Мимо нее пронеслось несколько большегрузов, обдавая кузов воздушной волной вперемешку с мелкой асфальтовой крошкой. Продукт немецкого автопрома снова воспринял это как попытку покусится на его честью.

«Тьфу!» – Иван уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Да, такого у него давно не было. «Ну, чего побежал? Ясно же было, что это просто реакция на проезжающие машины? Нет, как будто кто толкнул его обратно».

Пот, катившийся по лицо, привлек внимание слепней и они с удовольствием попробовали и напились столичной кровушки. Иван замахал руками как мельница.

Два километра туда, потом еще два обратно. Теперь снова туда. Итого уже девять километров. В ухо как будто кто-то шепнул: «Не нужна тебе эта затею? Нечего тебе делать у Волхвов. Сдалось тебе это окошко. Возвращайся. В другой раз как-нибудь приедешь».

Иван уже был готов поддаться внутреннему голосу, но тут он вспомнил, что кейс с «Никоном» лежит где-то там в поле. И было бы неплохо его забрать, поэтому он снова развернулся в сторону Волхвов и запылил по краю колеи уже быстрым спортивным шагом.

Солнце стремительно катилось вниз. Разнотравье уже не казалось таким опьяняющим, а тени от стеблей цветов становились все длиннее и длиннее, до неузнаваемости изменяя окружающее пространство.

Поднявшийся ветер закрутил в бараний рог пылинки на дороге. То, о чем он только подумал в самом начале своего забега, вдруг превратилось в реальность. Стаканчик сдуло.

Когда через полчаса Иван понял, что кейса так просто не найти, пикнул планшет, оповещая о том, что зарядки осталось только 10 процентов. «Да что ж, такое!» Иван возвел глаза к небу в воображаемой молитве, и понял, что сейчас пойдет дождь. И не просто дождь, а гроза с ливнем.

Этого еще не хватало. Раздались раскаты грома и небосвод разрезала молния, как будто мечом кто-то взмахнул.

«О, боги!» Иван закрутил головой по сторонам в поисках направления, куда бежать и тут же увидел, что со стороны трассы поднялась пыль и в его сторону несется старая оранжевая колесница с надписью «Молоко» на борту.

«Странно, что за марка машины не вижу, а вот надпись читаю отчетливо».

Иван молча поднял руку, изобразив жест отчаяния, понятный всем шоферам.

«Подвезите, пожалуйста!»

***

В небе уже были не просто короткие всполохи-взмахи, а создавалось впечатление, что бог войны ведет тяжелый и затяжной бой с превосходящими силами противника и использованием бомбардировочной авиации.

Колымага доехала до Ивана, когда первые капли дождя, крупные как снаряды, уже начали шлепаться на дорогу, оставляя небольшие воронки. Практически сразу эти воронки разворачивались в слякотные лужи.

Это был «ГАЗ-66». Машина, некогда выпускаемая на горьковском автозаводе и в народе прозванная «Шишигой» за безумную проходимость

Дверь "Шишиги" распахнулась от удара ногой изнутри, одновременно с барабанной дробь по крыше. Дождь зарядил не на шутку.

– Быстро прыгай в кабину, пока не вымок до нитки… – раздался хриплый голос водителя.

Ивана, уже успевшего получить по затылку несколько раз, и от того, втянувший голову в плечи, не надо было уговаривать. Он практически телепортировался на сиденье рядом с водителем и захлопнул за собой дверь.

Он поднял глаза, чтобы поблагодарить своего спасителя, за то что так вовремя появился, но … от удивления даже забыл, что хотел сказать.

За рулем сидел морщинистый мужчина с бородой и в рясе, а на шее его болтался большой крест. На губе водителя висела помятая папиросина типа «Беломор». С трудом подавив соблазн перекреститься, Иван обвел глазами салон машины и увидел, что передняя торпеда кабины была заклеена небольшими квадратными иконками и напоминала то ли иконостас, то ли пульт управления космического корабля.

– Ну, что уставился. Батюшек никогда не видел?

– Видел, но, – Иван не нашелся что ответить, – как-то неожиданно.

– Привыкай.

«Шишига» рванула в сторону леса, вихляя по колее, как будто объезжая мины и воронки, подскакивая на всех кочках и ухабах, которые при пешем движении были практически не заметны, но сейчас жесткие рессоры бывшего военного грузовичка ловили их все.

Ивана шатало из стороны в сторону, и он с трудом смог рассказать о том, что потерял в поле кейс с фотоаппаратом.

– Это русалки, наверное, взяли поиграть. Завтра вернут, – бросил как ни в чем не бывало водитель и перебил было открывшего рот Ивана. – Подожди ща.

«Шишига», подскочив на очередной колдобине, притормозила у развесистого дуба, стоящего на опушке леса. Одна ветка дерева, была сильно наклонена над дорогой, так что для проезда нужно была выйти и поднять ее. Рядом валялась суковатая рогатина, которой видимо подпирали ветку. Батюшка, очень ловко подхватив рясу, выбежал под дождь, обежал машину спереди, подбежал к рогатине и поднял ее, подпер ветку. Из-за шума дождя Ивану не было слышно, но по тому как святой отец шевелил губами, было видно, что он с кем-то разговаривает и даже протягивает этому кому-то сигарету в дупло дерева. Потом пожимает плечами и кидает в дупло целую пачку сигарет.

Когда батюшка влезал снова в салон машины, он был весь промокший до нитки и ворчал себе под нос.

– Совсем обнаглела, уже пачку за проезд просит.

– Кто обнаглел? – переспросил Иван.

Батюшка вздрогнул.

– Я что это вслух сказал. – Он смущенно отвел глаза. – Не важно. Видишь какая из-за тебя свистопляска. Ты скажи там Потапычу, что теперь мы в расчете, и с него плюс один.

– Кому сказать? – не понял Иван, – Вы о чем?

– Потапычу, – повторил батюшка. – Это же он меня за тобой послал, а то ты бы до деревни и не добрался. Сгинул бы в поле не за понюх табака.

Иван немного прибалдел от такой информации. Чтобы ее переварить ему потребовалось еще немного времени. Как раз столько, чтобы машина успела объехать лес и влететь на улицу деревни.

Через мгновение "Шишига" остановилась у дома с надписью «Библиотека».

– Тебе сюда. Давай. Там тебе все объяснят. И не забудь Потапычу напомнить про меня.

– А вы не могли бы меня на обратном пути подхватить?

Водитель засмеялся.

– Это вряд ли. Мне сейчас на ферму, молоко надо забрать после вечерней дойки для монастыря, а назад я уже кружным путем поеду. Там дорога длиннее, но спокойнее. Ты иди, иди, мил человек. И ничего не бойся. Потапыч знает что делает. Видишь и дождь уже почти закончился.

***

Дождь действительно уже утих. Снова в небе остались лишь короткие всполохи. Бог войны добивал своих врагов, уступая место радуге. И она не заставила себя ждать. Перебросила мост с одного края горизонта до другого.

Иван остался на улице деревни один. Молоковоз-шишига растворился вдали, оставив после себя лишь облачко выхлопных газов, хлопок дверью и голос водителя: «Скажи, про должок!»

«Снова один», – подумал Иван. Сколько раз он вот так стоял на улицах деревень, рассматривая наличники через объектив фотоаппарата. И сейчас ему до цели своего путешествия было ну буквально рукой подать. Ведь дом, возле которого он стоял, и был тем домом ради которого он приехал. Опытный глаз даже выбрал максимально выгодный ракурс, с которого он бы сейчас сфотографировал окошко.

Потом прикинул, откуда была сделана фотография, из-за которой он сорвался с места. Получалось очень странно, человек должен был сидеть на заборе. «Ну, может быть из-за этого и не получился кадр. Как тут усидишь на штакетнике?»

Иван не удержался и машинально потянулся за фотоаппаратом, вспомнил что его у него нет. Схватился за планшет. Тот не включился. Батарейка все же разрядилась. Ну, вот сейчас бы сделать пару кадров и назад.

Но…

«Что же за день такой сегодня! Может правда загадочный Потапыч мне все объяснит!»

Он открыл калитку и вошел во двор большого дома, который имел два крыла с четырьмя рядами окон. Они были совершенно одинаковые. Вот только один наличник на окошко в правом крыле был какой-то особенный. Он как будто подмигивал входящему в дом. И светился изнутри, предлагая войти.

Внутрь дома можно было попасть через крыльцо с перилами и тремя деревянные ступеньки. Когда Иван наступил на них, они заскрипели, исполняя гимн входящему.

– Ау, – крикнул Иван, – можно войти?

Толкнул дверь. Она тоже скрипнула. Но уже по-другому, металлическими петлями и протяжно. Иван вошел в полутемные сени и его взгляд уперся в огромное зеркало, в котором он увидел себя в полный рост.

При беглом взгляде ему показалось, что из глубины зеркала на него смотрит он, но чуть моложе. На голове у того, смотрящего на него были длинные волосы, как в студенческие годы, на лице не было морщин, скулы тоньше, плечи шире, осанка. На ногах были смешные красные кеды. Когда он выходил из дома, он это точно помнил, надел черные полувоенные берцы. Поэтому откуда взялись кеды было непонятно. Иван опустил голову, чтобы удостоверится и понял, что да, действительно у него на ногах берцы. Откуда тогда взялись кеды? Снова посмотрел в зеркало и удивился еще больше.

На щеке у того в зеркале был шрам.

Иван вздрогнул и поднял руку. Потрогать щеку. В зеркале руку никто не поднял.

Тут впору было бы окончательно испугаться, но дверь в комнату, которая вела в левую сторону, открылась и оттуда в сени ворвался яркий свет вместе с разноголосым детским смехом. Стайка ребят: чернявенький пухлый увалень, русая девчушка-девушка с косичками, заплетенными на манер кошачьих ушек, и подросток в очках выскочили из зала, и, не обращая внимания на Ивана, просочились мимо него на улицу, крича уже оттуда.

– До свидания, дядя Степа, до завтра. Спасибо, что разрешили полетать.

– Давайте, давайте, ребята, по домам. Родителям привет, – услышал Иван голос мужчины и очень удивился. Он был похож на голос диктора Левитана. Такой же тягучий и раскатистый. Уверенный.

Иван проводил ребят взглядом, а когда опомнившись снова посмотрел на зеркало, то вдруг понял, что на самом деле это большая картина. Причем на ней изображен мужчина в древних одеждах с доспехами и красных сандалиях. Мало того на других стенах также висели картины. Но их он рассмотреть уже не успел, потому что тягучий голос позвал его.

– Входите! Кто там пришел?

Иван шагнул через порог в светлый зал.

***

Стеллажи книг вдоль стен уходили вдаль и вверх. От этого комната казалось бесконечно большой. С улицы помещение явно выглядело меньше. В центре комнаты стояли в два ряда, как в классе, столы с компьютерами. Экраны были повернуты к нему, и перед каждым экраном, помимо клавиатуры и мышки стоял авиасимуляторный джойстик. Из-за этого и узкий коридор между стеллажами очень напоминал взлетная полоса.

– Здравствуйте, – крикнул Иван в зал и услышал как его голос загулял по помещению, – я ищу Потапыча. Не знаю как его зовут, к сожалению.

– Степан. Степан Потапыч, – откуда-то из глубины позвучал ответ. – Это я. А вы я так понимаю Иван Сазиков, фотограф. Подождите, я сейчас!

– Да, а откуда вы?

Иван закрутил головой, пытаясь понять, откуда доносится голос, но так и не понял, зато его взгляд упал на ближайший включенный компьютер. С удивлением обнаружил на его экране свой кейс, который был снят с высоты птичьего полета. Причем это была не фотография, а видеозапись.

Ошибиться было невозможно. Кейс болтался на плече мужикоподобной бабы с удочками в руках, в зеленом защитном плаще от ОЗК, общевойскового защитного комплекта, и в зеленых болотных сапогах.

Рыбачка, раздвигая удочкой заросли камыша и осоки, шла куда-то по болотистой местности.

– Ох, и ничего себе русалка, – воскликнул, не удержавшись, Иван и снова обратился в пустоту. Он так и не понял местонахождение Потапыча, – а как это у Вас получается? Она там, а мы здесь.

И уже раздраженно крикнул.

– Ну, где вы, наконец? Покажитесь. Там мое оборудование украли. А оно стоит бешеных денег. Надо звонить в полицию.

При слове «полиция» он услышал за спиной собачий рык и, вздрогнув, обернулся. Из темноты сеней на него глянули два ярко красных глаза огромного черного пса породы ньюфаундленд.

«Мууур». Между ног проскочила белая стройная кошечка и, вскочив на подоконник первого окна, грациозно улеглась там, сложив лапки.

– Иду, иду! Извините, книги по местам расставляю, а то завтра снова народ придет. Не успею!

Из-за стеллажей вышел невысокий мужчина, одетый как классический библиотекарь: жилетка с оттянутыми карманами, джинсы, на ногах домашние тапочки. Гладко выбритый подбородок и очки завершали его образ. Вот только сильные жилистые руки, которые выглядывали из-под рукавов клетчатой байковой рубаки, говорили, что мужчина не всегда был работником умственного труда и как минимум регулярно посещал атлетический зал. В руках он держал сразу три тяжелые книги.

Мужчина посмотрел на кошку.

– Ну, я же сказал Вам идти домой. Чего вы человека пугаете?

Как будто получив ответ, добавил.

– Ну, какие там городские сказки вы можете услышать от человека, который пока еще не понял, куда попал.

Он посмотрел на Ивана.

– Ведь правда? Вы сейчас в растерянности, нервничаете и готовы сорваться на крик. Понимаю, поэтому предлагаю сразу покинуть это благословенное место, перейти на другую сторону улицу в мой дом и попариться в баньке. Моя старуха уже все истопила. Парок сегодня легкий. Всю усталость, как рукой снимет. Потом поужинаем пирогами и расстегаями. Пальчики оближешь. Старуха самовар заварила. А вот за банькой и ужином, за чашечкой чая все вам растолкую. Как Вам такой план?

Иван действительно готов был разораться на ни в чем не повинного человека, но его уверенный тон сбил этот настрой. Да, еще эта собака за спиной. Кто ее знает, как она поведет с незнакомым человеком? Он подавил в себе выброс злой энергии и попытался объяснить.

– Там моя аппаратура. Ее украли.

Потапыч скосился на экран и улыбнулся.

– Ну, украли сильно сказано. Алка просто убрала хорошую вещь подальше, чтобы взять было поближе. Да, Шура?

Последняя фраза была явно не к Ивану, потому что в ответ он услышал звонкое: «Гав!»

– Вот, видите! Шура найдет вашу чудо-технику и к утру она в целости и сохранности будут уже в ваших руках. А денька через три, если захотите, то и домой отправитесь.

– Что? Какие три дня? Мне уже сегодня надо домой попасть. У меня там машина на трассе, жена…

Это вряд ли, – вздохнул Потапыч. – После дождя дорогу развезло. Ни пройти, ни проехать.

– Да, ладно!

– А вы как думали. Это Рязань. Здесь все не как у людей. У нас даже грибы с глазами. Слышали?

– Так что же делать? Вызовите МЧС, наконец. У Вас есть здесь власть-то какая-то?

– Какая-то есть власть, конечно, есть, – загадочно ответил Потапыч. – Но в остальном, извини. Деревня. Здесь связь никудышная. Можем только голубей посылать, а так только на свои силы рассчитываем. Но ты не волнуйся, если вот сильно приспичит, утром сходишь на гору, там связь есть. Сам, если захочет, то МЧС вызовешь.

Иван почувствовал себя как под рентгеном. Это было неприятное ощущение. Он понял, что жене также позвонить не сможет.

– Ну, так как? Идешь в гости?

Стало понятно, что все равно других вариантов у него нет. Иван пожал плечами.

– Пошли, не на улице же мне ночевать. Надеюсь, там у Вас есть где планшет зарядить?

– Конечно. Вот это правильное решение. Ох, моя старуха, гостю обрадуется. Пошли.

Когда они проходили через сени, Иван заметил, что правое крыло здания было закрыто на замок, но сквозь щели под дверью мелькнул свет, как будто… Он не смог сразу подобрать слова, что ему почудилось. Вот, как будто пронесся поезд. Он показал на него Потапычу.

– Что это?

Но тот только махнул рукой. Мол, не обращай внимание.

На улице небо уже было расцвечено первыми звездами. Ни одной тучки над головой. Белая кошка и черный пес вышли на воздух вместе с Иваном и Потапычем. Кошечка побежала в одну сторону деревни, и над ней Иван увидел тень большой птицы. В лунном свете она казалась серебряной с золотым-рыжим отливом.

Глава 2

… Дубовый веник выписывал в воздухе замысловатые кренделя и опускался на разомлевшее тело Ивана. Его усталость растворялась в легком паре, настоянном на меду. Все заботы и тяжелые мысли отходили в сторону. Иван буквально ощущал, что молодеет внутри.

«Да, как давно, я не парился в баньке? – он попытался вспомнить. – Последний раз с друзьями студентом на картошке. Потом, конечно, были сауны. Но там все больше с клиентами и спонсорами. С женой пару раз сходил попариться. Но ей от жары дурно становится».

Он лежал и покряхтывал, а перед глазами проносилась жизнь.

Как кадры в Инстаграм. Удар веником – кадр, еще удар – еще кадрик, и так пока перед глазами снова не появился этот загадочный наличник с необычными то ли русскими, то ли арабскими, а может мексиканскими узорами.

– Поддать парку?

– Хватит, пожалуй.

– Ну, смотри.

Веник остановился, пар начала опускаться. Стало легче дышать. Они вышли с Потапычем в предбанник и уселись за стол, на котором уже стояли разносолы.

В дверь постучали.