Мир Эрон. Освободитель. Том 6

Для меня громадный плюс этого мира в том, что любое существо здесь владеет только магией воды, огня, воздуха и земли. Здесь нет ни света и тьмы, ни разума и пространства. Если бы эти балистки ещё и всей магией владели, с их-то сосудами – мне бы не сладко пришлось. А сейчас для меня это не сложнее избиения младенцев.

Хлопками пробоя, сочетая удары с моим читерским электричеством, я отправил в нокаут каждую бешеную бабу в этом зале. Я закончил со всеми за десяток секунд. Управился бы быстрее, если бы я их тупо кромсал лезвиями тьмы, как дертри. Но мне как-то не по себе безжалостно убивать себе подобных, хоть у нас и разные создатели. Этот мир и так крайне жесток, моя родина такое тоже пережила, поэтому опускаться до их уровня я не намерен.

Очередной хлопок пробоя, и я уже в воздухе над балконом, распиливаю его, чтобы закупорить вход. Лежащие на нём три военных от такого точно не пострадают. Если бы не наниты, я бы ни с одной бабой в голой силе не управился.

После этого я принялся за повторение предыдущего сценария. Но тут военнопленных оказалось побольше – человек шестьсот точно. На всё про всё я потратил минут десять, так как из дыры в первый корпус вышел целый взвод военных и начал палить по заключённым. Больше десятка человек погибли, прежде чем я успел закрыть их щитом тьмы.

Следующий корпус, который мне был нужен изначально, встретил меня подобием миномётов. Вместе с щитом меня отбросило на пару метров взрывной волной. Пробоем пространства я оказался прямо в центре зала и за доли секунд оценил обстановку.

Пятеро балисток, стояли перед входом, который я пропилил, целились в нас из автоматов, похожих на «М16» старинного образца, но с подствольными гранатомётами. Ещё двое мега-женщин в камуфляже выводили какие-то руны в воздухе и на картавом языке готовили что-то убойное.

Как я это понял? Да потому что под каждой из них светилась огненным светом двухметровая пентаграмма с неизвестными письменами, и напитана она была минимум по тысяче единиц маны.

Соответственно, по всей строгости логики, первыми моими ощипанными курицами стали две магички. А остальных вырубить – это дело двух щелчков пальцев.

По аналогии с предыдущими корпусами, я тут же переместился над балконом и спилил его ко всем чертям. Своими взрывами балистки сильно напылили, но не став рассматривать военнопленных, хлопком переместился к первым испуганным бедолагам. И этими бедолагами оказались Окер и Ноикан, которые были обросшие как Иисусы и худые как зоко.

– Рокаин! – срывающимся голосом отозвался Окер и на ватных ногах приблизившись, обнял меня.

– Ну-ну, дружище, – похлопал я его по спине. – Я же говорил, что всё получится, – усмехнулся я, когда мы отстранились друг от друга.

– Слово ларийца твёрже стали! – сказал Ноикан на имперском и, стукнув себя в грудь, склонил передо мной голову.

«Хе-хе! По-любому ему Окер проговорился, что я, типа, лариец», – улыбаясь подумал я и хлопнул этого худого вояку по плечу.

– Ладно, уважаемые. У нас тут особо времени нет. Так что приступим, – сказал я и направил распыление на ошейники товарищей.

Когда я дождался их разрушения, мои ребята с улыбкой воспарили в воздухе, а я, усилив голос, обратился к пленным:

– Всей толпой подходим ко мне! Я сниму с вас ошейники!

Я не стал им говорить подходить по трое, ведь в первый раз толпой было гораздо эффективнее. Потратив на них две минуты, пленные не верили своему счастью и уже начали кооперироваться для противостояния.

– Рокаин, мы сейчас за той девушкой? – спросил меня Окер, когда я со всеми закончил.

– За ней тоже, но не совсем.

Я по-быстрому им пересказал, что делал до этого в других корпусах и что собираюсь сделать со всеми остальными.

– Но это безумие! – воскликнул Ноикан.

– Разве? – удивился я. – Мы находимся среди леса, в паре километров от города. Чтобы им собрать хоть какую-то более-менее армию в тылу – уйдёт не один час. А-то и пару суток, – пояснил я.

– Но они могут запустить по нам свои ракеты, и довольно быстро, – не согласился лариец.

– Рокаин прав, – начал Окер. – Почти все РСМУ-Два находятся на передовой. И лишь немногие остались вблизи ключевых городов. Даже если эта разрушительная установка у них будет недалеко от Гокхорса, то у них уйдёт ещё несколько часов на подготовку точного залпа. При условии, конечно, если они не пожалеют своих. Хотя я на это бы не рассчитывал, – закончил он и рукой снял с себя лишние волосы.

Теперь он выглядел короткостриженым, благодаря нанитам. Ноикан удивлённо взглянул на товарища, с видом: «Вот я идиот. Больше не надо скрывать свой нейроинтерфейс» и повторил за ним.

– Ладно. Что бы вы ни придумали – я с вами до конца, – усмехнулся лариец, применив одновременно со стрижкой ещё и воздушное очищение.

– И в какую сторону теперь? – вопросил Окер.

– Думаю, надо забрать нашу бедняжку, – указал я пальцем на десятиметровый потолок.

Так как корпуса в этом громадном здании располагались поочерёдно, слева направо, то логично предположить, что восьмой уровень был под вторым. Но, конечно, наверняка мы этого не знали. Ребятам посчастливилось узнать примерную планировку только из-за того, что они тут уже два года.

– Ведите, уважаемый архимаг Рокаин Серус, – кивнул Окер, а я пробоем перенёсся к потолку и, зависнув в воздухе, начал пилить.

Прямо над нами сейчас находится девятый уровень, но его всё равно освобождать.

«Так что Лаида потерпит недолгие десять минут», – подумал я, когда двухметровый цилиндр железобетона рухнул вниз. При этом, с такой высоты он пробил пол в подземные этажи.

Я вместе с ребятами полетел в созданный проход. Окер, кстати, владел воздухом и водой для полёта. Ноикан только воздухом и меньшим сосудом, поэтому ему такое похождение далось тяжелее всего.

На втором этаже нас встретила громадная толпа заключённых. Они стояли вокруг нашего проёма в пяти метрах и с мультяшными шарами вместо глаз пялились на нас. Бешённых воительниц тут не было видно, но на всякий случай я всё же приказал народу переместиться в другой конец зала и отпилил очередной балкон, чтобы закупорить выход.

В девятом корпусе находилось уже восемьсот человек. Почему такое распределение, и почему цифры не соответствуют сказанным моими товарищами – непонятно даже им. По-любому должна быть какая-то логика в распределении. Но, по-большому счёту, мне было плевать.

На них пришлось потратить около десяти минут, так как толкучка была невообразимая. Это при всём при том, что мы распыляли ошейники вдвоём с Окером – после катакомб ему тоже досталось способность к распылению, как и к тьме.

Затем пришлось погнать всех вниз, чтобы узнать, все ли смогут преодолеть такую высоту. Окер с Ноиканом меня уговорили на это, аргументируя тем, что любой альянсовец владеет хотя бы одним видом магии и сосудом минимум в сто единиц. Этому их обучают и развивают внутренний ресурс маны ещё в школе. Даже люди со способностями только к огню знают, как с помощью него не разбиться с большой высоты. Заклинания в этом мире оказались очень изощрённые и, если можно так выразиться, инженерно продуманные.

Исключением являются балисткие мужчины. Если у них нет таланта к магии, то и государство не будет порожняком тратить своё время на развитие хоть чего-то у него. Так себе у них политика, хотя и закономерна, если брать в расчёт силу женщин.

Когда мы разобрались с моей прихотью убедиться в способностях людей, я направился к левой стене, к заветному восьмому уровню. Выпилив проём, я даже не обратил внимания на то, что в меня полетели пули, так как часть балисток стреляла по военнопленным, которые, разломав свои нары, прятались от огня. Но удивительное было не в этом, а в том, что заключённые отстреливались магией.

Я методично вырубил десятерых солдафонок, но уже в меня полетели простенькие заклинания от спасаемых.

– ПРЕКРАТИТЬ ВСЕМ! Я МАЙОР СЕДЬМОГО БАТАЛЬОНА АРМИИ МАЯЛО! – проорал Окер усиливая голос.

Произошло ещё пару выстрелов огненными шарами, а затем всё затихло. Военнопленные осторожно начали выходить из своих укрытий.

– Рокаин! – услышал я девичий крик.

А затем увидел, как из пыльного тумана, образованного выстрелами, ко мне бежит Лаида, причём она уже была без ошейника. Остановившись возле меня, она со слезами на глазах и трясущимися руками прошептала:

– Ты пришёл… – И кинувшись в обнимку, разрыдалась.

Я не стал её отстранять.

Да, у нас совершенно не было времени на такое, но я не мог иначе. Девушка, что плакала мне в плечо, не только успокаивалась сама, но и восстанавливала мою подорванную психику. Я ощущал правильность в том, что именно так и должно быть. Хрупкая девушка должна ждать мужчину, который её защитит, но никак не наоборот, как происходит в этой ненормальной стране с бешеными бабами. Этот момент был как ещё один эликсир жизни на моё давно подорванное психическое состояние, которое за эти дни обещало выйти из-под контроля. Без всякой тьмы я мог начать убивать без разбора всех подряд.

– Скоро ты будешь дома, Лаида, – прошептал я и поглаживал подрагивающую девушку по спине.

Из-за того, что я с ней поделился не только знаниями, но и своими воспоминаниями, теперь она привязалась ко мне. По крайней мере, до тех пор, пока мы не выбрались из всего этого бардака.

– И как же вы освободились сами? – услышал я вопрос Окера одному из заключённых – длинноволосому, бородатому мужику.

На что тот с волнением указал пальцем на Лаиду.

– Она додумалась стерпеть боль, помогая освобождать другого, когда прозвучала тревога.

Лаида обернулась на эти слова и посмотрела на мужика испепеляющим взглядом. Видимо, он виновник её неудобств за эти сутки. Но девушка на этом не остановилась, а вдарила по нему воздушным тараном. Бородач, со всего маха, врезался в толпу, снося и их с ног. Это было настолько неожиданно, что я и мои товарищи слегка прихренели.

Остальные заключённые, что были без ошейников, начали читать заклинания.

– ЗАТКНУТЬСЯ ВСЕМ! – рявкнул я и долбанул по всем параличом, а затем подошёл к Лаиде, что с испугом обернулась и прошипел: – Какого черта ты творишь?!

Она виновато опустила свои глазки и начала лепетать:

– Он… и ещё пятеро… хотели меня изнасиловать. Мне пришлось им сказать, что ты придёшь за мной… но они не верили… Вчера при любом удобном случае… меня избивали… и…

А я приподнял девушку за подбородок и убедился, что у неё правда присутствуют свежие синяки. Наниты ещё отрабатывают в её теле, поэтому они скоро рассосутся, но всё равно неприятно.

Я повернулся к толпе парализованных людей и прокричал:

– Вы решили превратиться в таких же животных, как и ваши враги?! Стыдно за вас! Я пришёл освобождать добрых и справедливых людей альянса, а не позорный сброд! – полыхнув тьмой во все стороны я развеял паралич.

Половина из них не удержалась на ногах и упала на пол. Людей в этом корпусе было немного, около трёх сотен. Также присутствовала сборная солянка. Но половина из них на лицо вылитые уголовники. И как ни странно, женщин тут находилось гораздо меньше, чем где-либо. Судя по всему, такой расклад не просто так.

Разбираться досконально, что тут происходило, нет времени и смысла. Отрезвляющая пощёчина получена, а сработала она хоть на кого-то – время покажет. Мы с Окером также освободили всех оставшихся и погнали их на девятый корпус на спуск, а сами занялись освобождением остальных уже вчетвером.

Лаида с большим энтузиазмом приняла наш план по освобождению всех остальных. И даже предложила небольшую тактику: пока я разбираюсь с балистками, ребята прошмыгивают за мной в проём и защищают военнопленных воздушным щитом. Но, конечно, предварительно оценив обстановку в зале.

Короче, следующие корпуса у нас пошли как по маслу. В одиннадцатом корпусе мы даже стали свидетелями драпающих балисток, которые отстреливаясь, скрылись в коридорах за решетчатыми дверьми. На последнем, шестом корпусе, нас встретили десяток военных, а перед ними стояли на коленях тридцать военнопленных.

Какая-то начальница начала орать и диктовать свои условия, но я просто переместился ближе и саданул по всем ментальным ударом. Потратил я на такое дело изрядно много маны, около четырёх тысяч. Велинтар от такой атаки однажды согнулся.

В любом случае, на нашем счету стало ещё четыре сотни освобождённых. Разбив правую стену, нас встретило ослепительное солнце и два открытых внедорожника с пулемётами. С ними я церемониться не стал, а просто взорвал к чертям магией огня. И так десяток наших освобождённых погибло из-за неожиданной встречи.

От центрального входа на территорию мы находились довольно далеко, но даже отсюда было видно, что там собирается заварушка – какие-то крики из динамиков и воющая сирена. Всё это было слышно за полкилометра от нас, где-то за углом этого завода по производству безнадёжности.

Также присутствовали звуки движения техники и даже редкие выстрелы где-то вдалеке. Видимо, убежавших лесом пленных всё же пытаются искать. Без жертв никак не обойдётся, а я не бог, чтобы спасти всех.

Кстати, город Гокхорс находится вблизи тех самых «Гор великой границы», то есть не на самой территории Балиса. У всех военнопленных есть хороший шанс вернуться на родину. Триста-пятьсот километров до границы, и они попадут к своим.

Не теряя времени, я повернулся к военнопленным и, усилив голос, проорал:

– Всем построиться в одну большую кучу! Я вас всех подниму на своей платформе и мы полетим в сторону альянса!

– Рокаин, ты уверен? У них хорошее ПВО, – недоуменно спросил меня Окер.

«Вот теперь не уверен… Про ПВО-то я не знал!» – поморщился я, но вслух сказал:

– По периметру платформы будете держать расширенные воздушные щиты. Все, кто умеют ставить щит, тоже. Мы понесёмся на большой скорости и часа через полтора уже будем на дружественных территориях, – объяснил я.

– Понял! – улыбнулся Окер, услышав о скором возвращении.

Большинство народа тоже меня услышали, так как при разговоре с Окером затаили дыхание, и, смекнув, что их каким-то неведомым образом доставят домой, начали с криками команд друг от друга строиться как можно плотнее.

На построение в плотный круг ушла от силы минута. Своим я сказал занять место по трём точкам, чтобы максимально охватить радиус воздушным щитом. Как только все построились, в десяти метрах от нас прозвучал взрыв.

Похоже, нас засекли.

К нам едет какая-то машина со стороны центрального входа, в полукилометре от нас. При свете дня им явно сильно целиться не надо, чтобы попасть по нам.

Наше построение чуть не рассыпалось в панике, но я резко, напрягая свои мозги, создал пятнадцатиметровую круглую платформу с полутораметровыми бортами, которыми я прижал людей. Затем, высвободив свои крылья, рывком направился ввысь.

Моя мана ухнула практически на пять тысяч вниз из-за скорости, объёма и веса переносимого. Под выстрелы снизу я набрал примерно километровую высоту, и в нас полетели две небольших ракеты, которые я отбил воздушными лезвиями на подлёте.

После двух довольно мощных взрывов я начал быстро набирать скорость, помогая себе крыльями. И когда я вышел на максимальные скоростные показатели, отдалил от себя платформу на пять метров сзади. Практически весь народ сел на чёрный пол от испуга, чтобы скрыться от ветра. Лишь мои ребята восхищённо выглядывали, наслаждаясь полётом и мониторили всё вокруг на предмет летящих ракет вражеского ПВО.

Как только мой сосуд начал показывать дно, я окутал себя мощнейшим концентратом из тьмы. Причём такой силы я не высвобождал тьму даже будучи в состоянии тёмного безумия.

– Рокаин… Ты сейчас похож на Тёмного наместника, – хмуро сказал Ноикан по голосовой связи.

– Ноикан! Следи за своим языком! – рыкнул ему Окер.

– Рокаин невероятен! – вторила Лаида, сквозь шум ветра наблюдая за мной.

– Так, народ… – начал я, еле сдерживая улыбку. – У нас будет время объясниться! Покажу образы, но позже. Давайте сосредоточимся на защите!

«Наконец-то! Сегодня найду Лада с Ансаром, а потом за шкварник и домой! В Эрон!» – улыбнулся я, предвкушая этот момент.

Но совершенно не заметил, как у меня с кровью лопнула губа посередине, от неестественно широкой улыбки до ушей.

Хорошо, что мои ребята этого не видят…