Мир Эрон. Освободитель. Том 6

Дверь за ней захлопнулась, и она обратилась ко мне:

– Здравствуй. Мне приказано помочь тебе освоиться, – после этих слов у меня чуть не отпала челюсть, так как эти слова прозвучали мужским голосом.

– Т-ты мужик?! – обалдело задал я вопрос.

– Мужчина, да, – удивлённо ответил он, как будто я спросил какую-то ересь.

Я нервно начал вставать, а этот кото-паренёк подбежал и, помогая, подхватил меня под руку и проводил до кровати.

– Я постоянно забываю, что вы из альянса. У вас ведь в таких нарядах ходят только женщины, – сказал он, качая головой, когда усадил меня.

– Кто ты такой? – устало спросил я, зачёсывая волосы назад.

Он в это время подкатил телегу с едой. По виду всё было очень вкусно, но я совершенно не чувствовал запаха, что от горячей пищи, что от десерта. Хотя Монада вернула мне обоняние.

– Я Раса Тьяксон. Можно просто Раса, – улыбнулся он. – Занимаюсь хозяйством в этом месте. В основном работаю на кухне с шеф-поваром. А тебя как зовут?

Я заметил, что у него нет блокирующего ошейника. А значит…

– Нэпур меня звать. Ты гражданин ОСБ? – спросил я и с подозрением взглянул на этого накрашенного кота.

– Приятно с тобой познакомиться, Нэпур. Всё верно. Но я отправлен сюда в связи с военным положением в стране, – невесело вздохнул он.

– Ясно… – больше у меня вопросов не было, а он, видимо, воспринял по-своему моё упадническое настроение.

– Нэпур, поверь, тебе очень повезло с твоим назначением. Считай, у тебя лучшие условия. Другим военнопленным в этом корпусе… То есть… М-м… Другими словами… здесь творятся нехорошие вещи, – запинаясь проговорил он, нервно теребя свои руки перед собой.

– Ага. Мне об этом уже говорили, – со скепсисом глянул я на него.

– Поешь. Тебе нужно набраться сил и восстановиться, – улыбнувшись добавил он и сел рядом.

Я, не говоря ни слова, игнорируя знакомые столовые приборы, прямо руками схватил кусок мяса и полностью запихнул его в рот, практически не пережёвывая, проглотил. Затем в ход пошли овощи, которые я горстями закидывал в свою хлеборезку и запивал супом прямо из тарелки.

Сладкие булочки я заталкивал в рот, помогая себе уже двумя руками. Будь у меня лишняя нога, помогал бы и ей. А чтобы запить, мне пришлось запрокидывать голову вверх для заливания в рот молока, так как губы не могли сомкнуться из-за такого количества сухой еды. Фрукты, похожие на яблоки, но фиолетового оттенка, я поедал за два укуса.

Всё это я делал быстро и качественно, работая челюстью. Заодно с гулким чавканьем на всю комнату под ошалелые глаза кота. Он от шока прикрывал рукой свой рот, но ничего не прокомментировал, что уже хорошо.

С целой тележкой еды я закончил буквально за пять минут. Затем смачно отрыгнул, вытер грязные руки о свою клетчатую робу и с улыбкой упал спиной на кровать.

Да. Вот так я себя чувствую нормальным мужиком, а не малолеткой в мини-юбке, гуляющей в тёмной подворотне. Ко всему прочему, у меня чутка подскочила регенерация ноги, и теперь наниты практически не используют ресурсы организма для её отращивания.

Через пять минут накрашенный кот встал с кровати и подал голос:

– Нэпур, давай я тебе помогу помыться? Нужно привести тебя в порядок, а ещё я тебе покажу, как пользоваться косметикой и расскажу…

– Слушай, Рас, или как там тебя… – грубовато перебил я его, привставая с кровати. – Мне нянька не нужна. Разберусь сам, как… намалевать харю.

Нужно было срочно избавиться от лишних глаз. А вот от таких накрашенных лишних глаз и подавно. Но кото-паренёк нахмурился и, сложив руки на талии, сказал:

– У тебя очень грубая манера разговора, Нэпур. Но… – вдруг задумался он и улыбнулся. – Это может понравиться сержанту.

– Вали уже, а? – скривился я.

– Ванная хорошая. Я помогу тебе хорошо вымыться… Многие мужчины из альянса не умеют мыться в некоторых местах, и приходится вам всё мыть своими пальчиками. Вы как маленькие дети… Ты хоть, вроде и чистый, но всё же относительно… – говорил он, как будто меня не слыша, то есть игнорируя совсем.

Когда мы зашли в ванну, я резко оттолкнул его и захлопнул перед его носом дверь, чтобы эта жертва нетрадиционного косплея сюда не сунулась.

– Эй! Нэпур! Я же помочь хочу! – обиженно прозвучало за дверью.

– Хоти в другую сторону! Я сказал, сам разберусь! И вали отсюда! – рявкнул я ему и оглядел небольшую ванную комнату.

Мне и правда помыться бы не мешало, а ещё я смогу набрать жидкости с избытком для лучшего восстановления ноги. Да и нужду справить впрок не помешало бы.

В ванной у входа находилась вешалка с крючками и тумбочка с полотенцами. Помещение довольно маленькое, два на три метра. Справа сидячая ванная, хоть и глубокая, а слева – унитаз. Всё в коричневых цветах, а материал похож на чугун. На краю ванной находились различные мыльные принадлежности в бутыльках. Белый свет исходил от очередного бублика на потолке.

Не спеша я сделал все дела и в общем проторчал тут часа два, чтобы потянуть время. Ведь анализатор мне говорит о том, что этот зверопацан всё ещё находится в комнате и, видимо, копошится в шкафу, выкладывая какие-то вещи на кровать.

«Надо его выпинывать отсюда. Он однозначно достал», – подумал я, натягивая штаны.

Я вышел из ванны голый по пояс и с босыми ногами. То есть с одной ногой. Кот же, с улыбкой повернулся, держа перед собой зелёное платье.

– Нэпур! Смотри, какая красота! Тебе должно подойти! – восхищённо сказал он.

Но я, подпрыгивая на одной ноге, резко сократил перед нами расстояние, упёрся культей в кровать и схватил его за тонкую шею. Когда я поднял его перед собой, он уронил платье, схватился руками за моё запястье и начинал задыхаться.

– Я. Что. Неясно выразился? ПОШЁЛ ВОН! – чеканя слова рыкнул я под конец и отшвырнул его к выходу.

Этот тип был настолько слаб, что он захныкал и начал тереть свой ушиб на коленке, а спустя пару секунд вообще стал лить слёзы.

– Что я тебе сделал?! Я как лучше хочу! Если я тебя не подготовлю, нас двоих накажут… – со слезами на глазах говорил он.

«Это какой-то… полный по числу пи… тёмную вашу», – подумал я, вздыхая.

Мне даже стало его жаль, так как в его случае, железно можно сказать: «Не мы такие – жизнь такая». Скривив свою харю, я доковылял до плачущего паренька на одной ноге. Опираясь культей в пол, я встал на колено и, схватив его за подбородок, спокойно сказал:

– Раса, мне нужно, чтобы ты оставил меня в покое до завтра. Обещаю, тебя не накажут. Ночью приведу себя в порядок, – договорил я и отпустил его слащавую рожу.

Великий Светлоликий… Да у него даже волос не растёт на морде – как попка младенца. Хотя он явно совершеннолетний.

– Откуда ты знаешь, как пользоваться косметикой? – спросил он успокаиваясь и вытирая слёзы с накрашенных глаз.

– У жены подсмотрел, – поморщился я.

– Какие вы… неправильные, – буркнул он, начиная вставать. – Хорошо, но я вечером ещё принесу поесть.

– Не помешает, – согласился я вставая.

«Это мы, мать вашу тёмную, неправильные?!» – в возмущении я доковылял к кровати.

Зверо-паренёк вытер глаза, подошёл к тележке и, схватив её, направился на выход. Никуда не стучась, он просто открыл дверь и вышел с телегой. А я, удивлённо встал и доскакал к двери. Потянув ручку – дверь поддалась.

Выглянув за дверь, увидел, что никто её не охраняет. Но с одной и с другой стороны коридора мелькали военные. Некоторые были в белых халатах, некоторые в комбинезонах серого цвета. Оживлённо, короче.

Логично предположить, если у меня это «работа», то я не пленник. Поэтому, теоретически, могу разгуливать по этому корпусу. Вот только с такой ногой я пока не смогу полноценно устроить себе экскурсию.

Закрыв дверь, я опять проследовал к кровати и, плюхнувшись в неё, начал думать.

– Моя прекрасная помощница, ну-ка, покажись, – хмыкнул я, сидя на кровати.

Монада тут же появилась передо мной. Её длинные волосы шелковисто развивались в стороны, и необычайно красивое лицо с синими глазами дарило радость на душе.

– Да, Рокаин? – с улыбкой вопросила она, когда моё любование нормальной девушкой затянулось.

– К-хм… Мне нужна была психологическая разгрузка.

– Я могу больше «разгрузки» показать, – хихикнула она, отодвигая лямку на платье.

– Это уже чересчур, Мона, – заломил я бровь.

Она на мои слова нахмурилась и, с хмыканьем, сложив руки на груди, демонстративно отвернула голову в стиле Алиры.

Вот же ж мелкая… и ведь знает, что я к ней отношусь как к дочери.

– Определи-ка мне точное время восстановления ноги с учётом обильного поступления питательных веществ, – распорядился я, не обращая внимания на её выкрутасы.

Монада с улыбкой повернулась и ответила:

– Полная регенерация завершится через шестнадцать часов и двадцать две минуты. Но использовать прямую ходьбу ты сможешь приблизительно через одиннадцать часов.

– Значит, время будет за полночь… – задумался я.

– Эм… Рокаин, есть вероятность, что ты преступишь к своим обязанностям уже ночью, – осторожно сказала она.

– Это с чего бы ты так решила? – удивлённо спросил я и взглянул на помощницу.

– Пару минут назад под дверью проходила пара военных. Одна из них обмолвилась, что сегодня ночью заглянет к «новому мужчинке»… – процитировала она грубым голосом какую-то бабу.

– Но толстуха говорила, что сегодня у меня выходной.

– Технически, завтра – наступит этой ночью, – аргументировала Мона.

Спустя пару минут наших дум, я хлопнул себя по коленкам и, вставая, сказал:

– Ладно, хрен с ним. Значит, надо создать видимость, что я приготовился.

Окинув взглядом три платья, что лежали на кровати, я мысленно сморщился от того, что в шкафу кроме женских тряпок может ничего и не быть. Но мои опасения развеялись, когда я увидел весь гардероб шкафа.

– Похоже эти самки любят ролевые игры… – буркнул я, перебирая вешалки с комплектами карнавальных костюмов в виде зайки, какого-то пятнистого животного и ещё фиг пойми кого.

Платьев было ещё с десяток. А также тут присутствовали всяческие ремешковые варианты под «садомазо». Всё было в основном с юбками, чулками и тому подобное. Я уже всерьёз был готов примерить костюм «зайки», как прямо засиял, когда увидел самый последний комплект одежды.

Это были чёрные камуфляжные штаны с боковыми карманами, какими-то застёжками и ремнём на солидной пряжке. Ещё присутствовал чёрный разгрузочный жилет с кучей карманов и небольшим подсумком. Практически такой же таскал первое время Аббадон в мире дертри, но он не имел подсумка, как этот.

Перед тем как напялить на себя обновки, я порылся в комоде в поисках нижнего белья. Но ничего кроме различных извращенских трусов с вырезами, либо ниток по типу стрингов, не было. Даже присутствовали какие-то фаллические секс-игрушки, но, скривившись, я захлопнул верхний отдел и приступил к нижним.

В них я нашёл среди прозрачных тряпок обыкновенные белые носки, которые оказались довольно удобные. Ботинки я нашёл в нижнем отделе шкафа, как раз под мой фасон, по типу берцев, только на странной молнии. Конечно, пока, я надел только один ботинок.

Ширинка штанов тоже была на такой молнии и шла она ниже, чем надо. Видимо для того, чтобы удобнее было не снимать во время раскрытия сюжета. Или здесь все так ходят?

Футболку я не нашёл ни одну, кроме всяческих обтягивающих и цветастых. Поэтому просто накинул жилетку на голое тело.

Дальнейшее изучение оказалось самым длительным по времени. В нижнем отделе комода хранились различные бутыльки и таблетки, которые требовали распознания. А упаковки, которые были на балийском языке, пришлось пробовать на вкус, так как я даже близко не понимал эти иероглифы.

Большинство из них оказались различными видами Виагры. Препараты отличались составом и вредом для организма. Некоторые оказались настолько жёсткими, что нанитам силой приходилось давить мою эрекцию и в срочном порядке выводить токсины из организма. Надежда на волшебные регенерирующие таблетки не оправдалась совершенно, а жаль.

Пока я копался во всём этом ужасе, прошло уже несколько часов. Начало вечереть. В комнату вежливо постучались и дверь отворилась.

– Нэпур, я принёс… – запнулся на полуслове котэ-пацан с тележкой, когда увидел меня в жилетке и камуфляжных штанах, копающимся в комоде.

Он ещё несколько секунд на меня не мигая пялился, а затем, возмущённо, на повышенных тонах начал причитать:

– Ты что сделал?! Да за такое… Да меня потом всем корпусом по кругу пустят! А тебя…

Пацан аж раскраснелся. На столько его возмутил мой внешний вид. Причём он реально боялся сексуального преследования от своих же граждан.

– Успокойся, кошак. Сюрприз для сержанта приготовил, – усмехнулся я и повернулся к нему.

– Как ты меня… – хотел было возмутиться он, но до него дошёл смысл последнего. – Ты для нашего сержанта постарался? – изумлённо спросил он и поглядел на мой голый торс сквозь жилетку.

– Ну да. Ей же нравится такое, – хмыкнул я, открывая разгрузку шире.

– Вполне возможно, ей понравится… – задумался он и всё же докатил тележку к кровати.

Мой желудок уже порядком опустел, хоть я и сожрал тройную порцию. Зато моя голень уже отросла полностью. Ещё несколько часов и я смогу стоять на ступне. Поэтому я допрыгал в одном ботинке до кровати и, ничего не говоря, начал поглощать пищу, но уже работая ложкой.

– Мне кажется, или у тебя мышцы увеличились? – неуверенно спросил он, смотря на мои бицухи.

Не говорить же ему, что это ещё не всё? Восстановление мышечной массы только началось.

– Тебе показалось… – ответил я с набитым ртом.

– Не знаю я, что из этого получится… – вздохнул он и сел рядом со мной.

«Что-что… Хана вашему сержанту сегодня. И половине этого здания», – подумал я, предвкушая свою расправу за все те вынужденные унижения, что я пережил.

– Можешь отчитаться, что через несколько часов после полуночи я готов принимать клиенток, – усмехнулся я, схватив последнее яблоко с тележки.

Раз уж меня сегодня хотят посетить амазонки, пусть лучше уж первой будет безобразная тролиха.

– Уже? – удивился он. – Отлично! Ты молодец! Отдыхай тогда, а я побежал! – волнуясь сказал кот и, схватив тележку, быстро покатил её к выходу, что аж платье поднималось.

Он не забыл перед выходом приглушить везде свет странной крутилкой у двери. Я-то думал, как свет тут выключается? Теперь была полная благодать, полумрак, лишь одно бра тускло светило как ночник.

Ну вот. Так-то лучше. С набитым брюхом и умиротворением на душе, я отписался в нашу группу и накидал план действий на сегодняшнюю ночь. Нужно, чтобы ребята оставались в третьем корпусе, несмотря на то, что может подняться тревога. Лаида оказалась в восьмом корпусе на втором этаже. Ей я отдельно продублировал план наших действий, так как пока, в нашей группе она не состояла.

Девушка была крайне тревожной, и скорее всего, ей уже неплохо досталось. Никаких подробностей своих дел она не пояснила, но, когда услышала, что я за ней приду сегодня, то стала молить и сыпать благодарности.

Завершив все переговоры, я улёгся на кровать, не забыв поставить рядом второй ботинок. Поставив будильник – в лице моей обворожительной Монады – на полночь, я провалился в беспамятство.