- -
- 100%
- +
Зайдя в подъезд, я вызвал ненавистный лифт и задумался над вопросами: а что, собственно, это были за голоса в магнитоле? Что за хозяин? А ещё сон на работе странный… Вспомнить… Они говорили, что нужно что-то вспомнить…
«Я должен вспомнить?»
С такими мыслями я добрался до своей квартиры и, открыв дверь, чуть не отшатнулся – на пороге стояла моя жена с завязанными в хвост рыжими волосами и в кухонном переднике. Всё бы ничего, только она, улыбаясь как маньячка, держала в руке кухонный нож.
– Привет, Ксюш… ты чего на пороге стоишь? – недоумённо вопросил я.
И она словно резко отвисла и посерьёзнела.
– Привет, Андрюш, – коротко улыбнулась она. – Мимо проходила, услышала, как ты дверь открываешь, вот и остановилась встретить. Проходи, чего встал?
Она сразу ушла на кухню. Я зашёл в прихожую, запер дверь и стал раздеваться.
– Папа, а ты играл в эту игру? – раздался детский голос позади.
Я обернулся и увидел своего девятилетнего сына в чёрных шортах и футболке. В руках он держал «геймбой», подаренный мной на день рождения.
– Для начала, привет Дмитрий, – улыбнулся я, снимая ботинки.
– Привет пап, – апатично повторил он.
– Так-то лучше, – кивнул я, поубавив улыбку. – Как дела в школе?
– Нормально. Так ты играл в игру?
– В какую игру, сына?
– Вот в эту игру, – протянул он мне геймбой, а я наконец снял уличное, взял в руки приставку и пригляделся к экрану.
Моя улыбка полностью сползла с лица. На экране в виде заставки-трейлера персонаж от третьего лица с топором накинулся на жертву и размозжил ей голову. Смеясь, как последний маньяк, он припал на колени и стал обтираться мозгами своей жертвы. Затем ракурс камеры изменился и стало видно безумное и окровавленное лицо главного героя.
– Ты сдохнешь в безумии, мразь! Пха-ха-ха! – засмеялся чел в экране, а я офигевши нажал на кнопку выключения.
– Дима, кто тебе скачал это? – обалдел я, переводя взгляд на сына.
– Ты, пап… ты что, не помнишь? – невозмутимо ответил он с лёгким прищуром.
Я даже немного растерялся. Ну не мог я такое скачать сыну на приставку. По крайней мере, я этого реально не помню.
– Так, сын, – вздохнул я, пряча приставку за спину. – Я её пока заберу и подыщу тебе другую игру, – натянуто улыбнулся я. – Немного посплю с ночи и скачаю, окей?
– Оке-е-ей… – ответил Дима и, развернувшись, отправился в свою комнату.
Озадаченный таким моментом, я прошёл в спальню и переоделся в домашние трико и рубаху, прошёл на кухню и сел за кухонный уголок. Ксюша заканчивала готовить какой-то суп и уже мыла посуду.
– М-м-м, как вкусно пахнет, – насладился я ароматом. – Что у нас на обед?
Моя жена, не поворачиваясь, ответила:
– Твоё любимое – борщ.
Я сразу заулыбался, встал и прильнул к своей жене со спины, зарылся носом в её волосах.
– Ты у меня самая лучшая, Ксюш… Я тебя люблю… – прошептал я супруге и поцеловал её за ухом.
Однако я почувствовал, как спина моей жены содрогается. Подняв голову, я недоумённо понял, что Ксенья тихо смеётся, бросив мыть посуду, при этом прикрывая ладонью рот.
– Эм… Ксюш? – приподнял я брови.
В этот момент жена не выдержала и откровенно засмеялась.
– Ха-ха-ха! Как же ты смешон, Андрей! Хи-хи! Я просто не могу… – весело вымолвила она и, оттолкнув меня, обернулась.
– Ты чего, Ксюша? – растерялся я.
– Чего я? – широко заулыбалась она. – Мне смешно от твоих дурацких слов, Черных. Ты хоть понимаешь, что ты туп?
– Что? В смысле… – нахмурился я.
– Без смысла. Вполне закономерно, что ты меня любишь, а я тебя терпеть ненавижу, – усмехнулась жена. – Ты не мужик, Черных. С ролью мужика приходится справляться мне. Знаешь, почему?
Но не дожидаясь моего ответа, она продолжила:
– Потому что ты бездарь, и кроме своих нищенских денег, ты ничего не приносишь в дом. Даже самого себя, когда ты так нужен. Я делаю всё! И борщ приготовить, и сына воспитывать, и гвоздь забить! Да ты даже меня удовлетворить в постели не каждый раз можешь из-за своей долбаной работы! У меня как будто и нет мужа, – покачала головой жена и с презрением оглядела меня с ног до головы. – Ты не мужик, а безрукая и немощная тряпка, которая не умеет ничего, кроме как носить форму и папку с протоколами…
Не знаю, что со мной произошло, но я первый раз за восемь лет нашей совместной жизни, вдарил Ксюше по лицу размашистую оплеуху. Просто, мощно, дал пощёчину, не применяя кулак. Моя жена от этого удара отскочила к мойке и, с усмешкой, вытирая губы, подняла на меня взгляд исподлобья.
– То есть ты показал, какой ты крутой мент, да?
– Ксюш, прости, я… – потянул я к ней руки, но она шлепком запястья отбилась от меня.
– Ещё раз повторяю: ты жалок, Черных. Убери от меня свои руки. Как ты мне противен, – фыркнула жена. – Жри и вали уже спать. А после этого сядь за свой комп и пропади на свои жалкие выходные. Не порть нам Димой пятницу, сраное позорище…
После этих слов я просто не понимал, что со мной произошло. Мой рассудок помутился, и я, как в тумане, подошёл к Ксенье и схватил её рукой за горло. Чуть задыхаясь, она схватила нож рядом с мойкой и ударила меня в шею.
Я тут же её отпустил, ошалело схватившись за фонтан крови из глотки, а жена стала безумно смеяться.
– Ты сдохнешь в безумии, Черных! Ха-ха-ха! – хохотала она, подойдя ко мне, и воткнула кухонный нож в бок. – Познай безумное отчаяние, пустой! Ха-ха-ха-ха!
Я в ужасе попытался её оттолкнуть, но в диком страхе и растерянности, измазанный своей же кровью, поскользнулся и упал.
– Сдохни! Сдохни! Сдохни!.. – повторяя как мантру, Ксюша стала из раза в раз наносить мне удары ножом в спину и бочину.
От внезапности ситуации я просто не мог отбиться от психопатки, а следующий удар ножом произошёл под левое ребро по самую рукоять и моё сознание полностью погасло через несколько секунд.
Последнее, что я увидел, это широкую улыбку сына, который наблюдал за нами из коридора…
Глава 2
– Андр… Андр!.. – услышал вдалеке женский голос.
Однако я почему-то подумал, что обращаются не ко мне, и опять начал засыпать.
– Очнись, подлец! – прозвучал отчётливый крик, и я через силу открыл глаза.
Перед моим взором стояла полыхающая тьмой актриса из фильма «Сумерки», в сексуальном платье с вырезом у ног и с глубоким декольте. Её алые радужки глаз светились, с недовольством сверля меня взглядом.
– Ты обещал дать мне жизнь, а не окончательную смерть! Как ты мог так поступить?!
– Я… не понимаю… – растерялся я, оглядываясь.
Вокруг лишь непроглядная чернота, словно в мистическом кино.
– Вспоминай! – крикнула она и, приблизившись, влепила мне звонкую пощёчину.
Моя голова дёрнулась, а в ушах раздался звон. Однако, оплеуха подействовала более чем. Моя память неохотно оживала, и я в удивлении поднял взгляд на женщину.
– Алианариш… – прошептал я и протянул к ней руку.
Она мгновенно смягчила свой пыл и взяла мою ладонь двумя руками.
– Правильно. Это я, – спокойно ответила она. – Нужно исправить свою ошибку. Ты обязан очнуться от божественного морока. Какой-то тёмный артефакт с непонятной силой поглощает тебя, а после твоей смерти он займётся всеми нами.
– Вами? Кто…
Алианариш кивнула головой в сторону, а позади неё появились короткостриженая брюнетка и блондинка.
– Лена. Юля…
Девушки подбежали ко мне с двух сторон и схватили меня за руки.
– Хозяин! – воскликнула Лена, держа перед собой мою руку. – Запомните – вы должны сомневаться ещё сильнее! То, что вы делаете, этого недостаточно! Ваши силы таят!
– Вы должны не верить дням, хозяин, – добавила Юля и, состроив жалостливое лицо, прижала мою руку к своей груди. – В них нет двух дней. Понедельник – это начало, а пятница – конец, когда у вас отбирают жизнь. Уже прошла четвёртая пятница.
– Да что… Я ничего не понимаю. Что это значит? – изумился я.
– Андр! Время! – взяла слово Алианариш и обхватила моё лицо обеими руками. – Мы попробуем ещё раз. Когда ты очнёшься, вспомни о своей невесте, Анне. Вспомни о своих Лесте и Олихе! Или обо мне! Слышишь меня?! Вспомни обо мне, Андр! Я постараюсь напомнить про дверь!
Алианариш притянула меня к себе и жадно поцеловала, проникая своим языком мне в рот. Я утопал в этом сладком поцелуе, а мой взор стало заволакивать чёрной пеленой.
«Вспомнить. Я должен вспомнить Алю…» – подумал я, теряя сознание.
* * *
– Анд-рю-ша… Вставай… – услышал я и почувствовал на своей щеке нежный поцелуй.
Приоткрыв один глаз, я почему-то испуганно дёрнулся, увидев перед собой рыжую девушку, лежащую на моём правом плече.
– Эй, ты чего? – удивилась Ксенья. – Сон плохой приснился?
– Да-а… – протянул я, опять уронив голову на подушку.
– Чего снилось?
– Не помню уже.
«Вспомни!» – вдруг прозвучал в голове женский голос.
Это был словно отголосок сна, который я видел ранее, но я напрочь не мог припомнить хоть одного момента.
– Вот и правильно. Плохие сны лучше не помнить. – кивнула жена и опять поцеловала меня в щеку.
– Кстати, сегодня что, уже понедельник? – спохватился я и взял телефон с прикроватной тумбочки.
– Какой ты догадливый, – усмехнулась Ксюша. – Тебя даже ни разу за выходные не вызвали. И это при том, что они попали на субботу и воскресенье.
– Зато выходных как будто не бывало, – с недовольством я поглядел на время в телефоне – семь утра. – Вчера вроде пятница была.
– Ну ещё бы… Меньше за компом надо сидеть, – ехидно усмехнулась Ксенья.
– Я всего-то вчера полдня посидел, – зевнул я, вставая с кровати. – Собирай сына, я докину его в школу.
– Ему десять минут идти, но это лишним не будет, – кивнула жена. – Кстати, ты сегодня обещал отлучиться ненадолго с дежурства и забрать меня с работы в четыре. А ещё надо заехать к Вале за утюгом.
– Я постараюсь, Ксюнь, – нейтрально ответил я, а супруга чуть нахмурилась, но ничего не ответила. Всё же она должна понимать, что я не всегда могу свалить с работы, даже на час.
Почёсывая живот, я отправился умываться. Зевая, открыл воду в раковину, схватил зубную щётку и взглянул на себя через зеркало. Привычное чуть округлое лицо с узким подбородком и уставшие серые глаза – это обыкновенное моё состояние, уже практически пять лет подряд. Правда, эти самые глаза зацепились за волосы цвета шатен.
«Они же светлее должны быть», – нахмурился я и схватился за колючую морду.
По-быстрому ополоснув лицо, я накинул пены и стал бриться.
– Привет, пап, – услышал я и обернулся.
В ванную зашёл сонный Дима.
– Доброе утро, сына, – усмехнулся я и чуть посторонился, давая ему возможность умыться и почистить зубы.
Когда сын закончил и вышел, я сам принялся чистить зубы. Всего на мгновение мне показалось, что моя шевелюра в зеркале посветлела до русого цвета. Я даже остановился и с щёткой во рту схватил себя за волосы. Вот только в следующую секунду я оторопел, и даже щётка полетела в раковину – прямо в зеркале замелькали тусклым синим цветом строчки:
Внимание! Сосуд длительное время испытывает дефицит маны!
Мана уменьшена на 1 единицу!
В недоумении моргнул, и строчки пропали. Списав всё на утренние глюки тоски по играм и выходному, я быстро закончил полировать зубальник и кинулся одеваться. Моя любимая жёнушка уже погладила мне свежую рубашку в нашей спальне. Накинув её и брюки – убежал на кухню. Схомячив бутерброд с кофе, я схватил контейнер с едой под мышку, одновременно не забыв запустить свой Лексус с брелока. После этого мы с сыном вышли из дома.
В принципе, утро понедельника было как утро понедельника – ничего особенного. Я завёз сына в школу и отправился в отдел. На работе успел налить себе кофе и даже сделать пару глотков, но наступила утренняя разводка, где начальница следственного отдела говорила, какие мы бездари из-за того, что как настоящие патриоты не живём на работе круглосуточно. Но после беглого просмотра планов по сдаче дел прокурору она, довольная, отпустила наконец работать.
У меня были дежурные сутки, но предстояло ещё куча текущей работы – направить запросы по новым делам и провести запланированные допросы. А ещё должны были прийти люди. Правда, оставалась надежда, что из двух жуликов кто-то не придёт, и можно будет отложить эту тягомотину на другой, более свободный день. В этом всём имелся неопровержимый плюс – под предлогом дежурства можно было отложить самую напряжённую работу с людьми на потом.
В общем, моё настроение повысилось донельзя, и я с воодушевлением, что на меня не будет фырчать жена, – так как её сегодня подвезу – решил пога́мать. Я предварительно отменил вызов на допрос жулика, который совершил кражу сыра в магазине, – мне с ним было влом работать – и засел за комп рубиться в «F.E.A.R 1». Можно было, конечно, рубануться в «WOW», но меня почему-то прямо тянуло запустить стрелялку с адреналиновыми скримерами.
Когда я загрузил сохранёнку со сценой где-то в тёмном коридоре – в удовольствии двинулся вперёд. Неожиданно в кадре появился монстр-невидимка со светящимися красными глазами, а я, как всегда, нервно дёрнул мышкой, но открыл огонь. Твари были мощные, и на каждую из них приходилось спускать по целому рожку. Однако через двадцать минут я дошёл до подземных уровней, где из чёрного провала в земле вылезла образина и потащила меня за ноги в бездну.
Как это обычно бывает, я открыл огонь, но прежде чем вылезти из потусторонней ямы, мой персонаж словил глюк – кадры смазались, и я увидел перед собой девочку в белом окровавленном платьице.
– Андр… Вспомни меня… – прозвучал детский голос Альмы.
Возле неё по бокам появились две девушки – блондинка и брюнетка. Они были одеты в совершенно несуразный вид школьниц в красных клетчатых юбках, словно татушки.
– Хозяин! Вспомните нас! – крикнули они одновременно.
Вот только я не успел как следует охренеть от странных кадров, как в мой кабинет влетела полноватая женщина за сорок в полицейской форме – наш старший следователь, сейчас исполнявший обязанности начальника СО, пока та болела.
Я моментом поставил игру на паузу.
– Ты почему опять играешь в свои игрульки, Андрей? – нахмурилась дама. – Тебе сколько лет?
Я поморщился, потому как эта женщина никогда не заходит просто попить кофе.
– Пятиминутный перекур, Надежда Сергеевна. Я из поколения миллениалов, а вы чересчур мудры, чтобы нас понять. Это не игра, а тренажёр стрессоустойчивости, – ответил я, ощущая тонну работы.
– Вот тебе тренажёр стрессоустойчивости, миллениал, – хлопнула она папкой по моему столу. – Поостришь в постановлении. Это материал на возбуждение. – И дополнительно бросила мне бумажки на стол.
Мельком глянув в материал, я понял, что опера снова написали три строчки и, возможно, придётся переопрашивать народ до возбуждения. Я конкретно напрягся и возмутился:
– Э-э! Надежда Сергеевна! Но я дежурю! Глинкова там чем занимается?
– Вера и так набрала уже дел, – ответила следователь. – И ещё крупная кража в Пятёрочке. Так что она надолго.
– Это что там в Пятёрочке украли, что кража крупная? Столетний виски? – со скепсисом заломил я бровь. – По оповещению её не вызывали.
– Потому что она была рядом с дежурным, вот и не вызвали. А в Пятёрке украли семнадцать пачек сливочного масла, сыры, и кучу мелочи из продуктов, на две страницы описания, – невозмутимо ответила она, когда мои глаза полезли на лоб.
– А вы… что? – вопросил я, решив упустить вопросы по «крупной» краже.
– А у меня и без этих материалов дел по горло, бездарь! Хватит возмущаться и делай свою работу, хренов игроман-следователь, – фыркнула она и, развернувшись, направилась на выход.
– А тебе бы наоборот охранницей в детский сад перевестись… Все такие серьёзные, аж повеситься хочется… И задрот-следователь – лучше звучит… – пробурчал я и вернулся к монитору.
Сняв паузу в игре, я с досадой обнаружил, что странный глюк прошёл и меня выбросило из потусторонней ямы. Не обращая внимания на свою работу, я настырно загрузил последнее автосохранение и стал проходить этот момент заново.
У меня прямо в груди шевелилось что-то нехорошее. Это было навязчивое чувство, которое гнало меня ещё раз увидеть этот глюк в игре.
Какого же было моё удивление, когда глюк глюканул совсем по-другому. Возле этой самой ямы свет в конце коридора замерцал и перед моим автоматом появилась та же самая девочка.
– Я Алианариш! Вспомни нас, Андр! – вскрикнула она и свет замерцал уже в моём кабинете.
Сразу же потух компьютер. И это несмотря на то, что у меня имелся рабочий бесперебойник.
– Да вота фак?! – прошипел я и, вскочив с кресла, стал судорожно врубать компьютер.
В данный момент я не понимал совершенно ничего. Были только предположения, что давно скачанная игра имеет какую-то странную модификацию типа аддона. Вот только моё колошматящее сердце было с этим несогласно, как и бушующий в крови адреналин. Почему-то я был уверен, что эта девочка обращалась именно ко мне.
С трясущимися руками я запустил игру сразу же, как включился комп. Вот только повторить это мне было сегодня не суждено, так как прозвучал голос дежурного из динамиков оповещения:
– Следствие Черных, ОУР Романов, ЭКЦ Клиньев, на выезд…
– Как так-то, мазафака?! – рявкнул я и долбанул кулаком по столу.
Я сразу же спохватился из-за своего неадекватного состояния. Выдохнул и стал собираться. Причём меня конкретно раздражало не то, что меня, ночника, отправляют на вызов, а то, что я не могу опять взглянуть на эту девочку Аль…
«Алианариш?.. – подумал я, когда накидывал бушлат, а по спине пробежал табун мурашек. – Почему она мне кажется такой знакомой? Не Альма, а именно Алианариш».
От этих мыслей я ощутил ещё один табун мурашек и замер. Мне опять пришла ассоциация девушки-вампирши из фильма «Сумерки», но с красными радужками глаз и волнующим бюстом.
– Что ты там копаешься, Андрей?! – рявкнул шкафообразный опер Иван. – У нас там массовая драка у Черёмушек с итальянцами. Экипаж Росгвардии уже на месте!
– А я тут при чём?! Как закончат войну, так и пойдём кишки разгребать! Мем про «звоните, когда убьют», слышал? – возмутился я, но опер на меня испепеляюще зыркнул. – Да ладно, иду я, иду, Вань… – махнул я рукой, натягивая шапку и хватая папку. И чуть слышно буркнул: – На кой хрен я нужен в этой драке? Я даже оружие не получал.
– Вопросы к начальству, шутник, – хмыкнул в ответ опер. – Едем. Там вроде как тяжкие телесные.
Пока я про себя материл и начальство, и драчунов в этой идиотской ситуации, мы домчались до бобика и погрузились вместе с дознавателем и криминалистом.
Когда приехали на место, драка уже была прекращена, а троих увезли в больницу с тяжкими. Так что у меня работы появилось непочатый край, при всём при том, что мне ещё в ночь батрачить как ишаку.
Вот только это всё было цветочками. После того как дознаватель и опера поопрашивали народ, а я приступил с криминалистом к осмотру места – случился грабёж в каком-то ларьке на окраине городка, в частном секторе. Однако я слёзно попросил Ивана заняться этим делом самому и прихватить эксперта с собой, хотя бы на час. Потом я подъеду сам на своей машине и сделаю этот грёбанный осмотр места происшествия.
В итоге я благополучно прибыл к месту работы моей супруги в центре занятости, и мы отправились за не менее грёбанным утюгом. Я был дико раздражён, но если бы отмахнулся от Ксюши и в этот раз, то быть моим мозгам вылюблеными к концу недели.
– Ксюнь, только давай быстрее со своим утюгом, очень пожалуйста, – спокойно попросил я, когда остановил машину на перекрёстке на красный.
– Ну-у Андрюш, – жалостливо заканючила она. – Мы пятнадцать минут поболтаем с Валей. Всё-таки месяц не виделись.
– Ксюша… – поморщился я и раздражённо добавил: – У меня завал на работе. Меня и так ждут на гоп-стопе.
– Тебе пора увольняться, Андрей, – недовольно заметила жена. – Ты каждые два дня как злая собака.
– Чё-ё?! – возмутился я и, заломив бровь, поглядел на супругу. – Да я каждый день стараюсь быть божьим одуванчиком, как Форест Гамп с автоматом перед вьетнамцами! А всё ради того, чтобы не приносить неприятности с работы домой!
– Но приносишь! Каждый раз, когда ты в редкие моменты дома, словно смотришь триллер от Стивена Кинга! – повысила она голос.
– Всё, хватит, Ксенья, – нахмурился я. – Десять минут тебе.
– Вот я об этом и говорю! Вылитый маньяк! – указала она на меня рукой, и я протяжно вздохнул.
Моя жена крайне чутко реагирует на моё раздражение работой, хотя я всеми силами стараюсь этого не показывать, переступая порог нашей квартиры.
После того как она забрала мега крутой утюг, а я прождал минут пятнадцать, в конце поездки мы опять немного поцапались, но не критично. Всё же я, как ответственный муж, даже с работы отпросился.
Прибыл я на место происшествия только через два часа, так как по дороге застрял в долбанном сугробе на узких улочках частного сектора. Не доехал до магазина буквально метров семьсот. Пришлось копать своей мелкой штык-лопатой и ползать на пузе, отгребая снег из-под пуза машины. В итоге появился я в магазине, когда Иван с водителем и пепсами поймали разбойника по горячим следам и доставили к продавщице на опознание. Эксперт Олег уже заканчивал снимать пальцы и всё сфотал на месте.
Упаковка, задержание и доставление в отдел пьяного жулика прошло в штатном режиме, но затем поступил ещё один вызов, а затем ещё. На пятый вызов я просто не поехал, а поехал один Иван. Я же остался допрашивать с адвокатом очередного драчуна и составлять очередной протокол на его задержание. Хотя будь моя воля, отпустил бы всех этих таджиков на подписку, чтоб не ездить к ним в СИЗО – та ещё тягомотина.
Самое смешное, что такого количества вызовов я давно не помню, даже в праздники. А ведь сегодня обыкновенный февральский понедельник. Мы с Верой – моей коллегой-следователем в группе – к ночи в прямом смысле без сил ввалились в отдел с кипами бумаг, которые надо оформить. Поэтому даже она домой не пошла, так как мне её оставили на подмогу, отработать свидетелей и терпил.
Вся ночь была какая-та дёрганная. Сдав в дежурку более-менее подготовленный материал, я захотел расслабиться за чашкой кофе и погуглить в инете имя «Алианариш» – но поступил очередной вызов. Причём я там был конкретно не нужен, но по мнению дежурного, следователь не должен был сидеть в кабинете и кидать козявки в потолок. А то, что у меня и без этого дел хватает – никого не колышет.
Я сдержал себя, чтобы не назвать его последним ушлепаном и послушно прокатился на вызов. Как обычно – осмотрел место, раздал повестки потерпевшим и свидетелям, записал их данные себе, и мы отправились в отдел. Выспаться мне не удалось.
После утренней разводки я быстро засел за карточки учёта по возбуждённым оконченным уголовным делам. Как всегда, Надежда Сергеевна ни в чём не поспевала, особенно после вчерашнего. Так что я, к какой-то матери и её мазафакеру, к четырём часам добрался до прокурора с тремя делами и карточками. Но хоть в этом мне повезло и попался вежливый помощник прокурора. Без проблем он подписал статистические карточки, предварительно полистав без интереса дела. Так что всё прошло быстро.
Примерно в шесть вечера я уже был дома и решил дотерпеть ночи, чтобы нормально улечься спать с женой. После ужина попытался опять залезть в гугл, чтобы узнать про витающее в голове имя. Но у меня ничего не вышло. Такого имени просто не существовало.
Поэтому я переместился к компу и попытался загрузить игру, – та же версия у меня установлена на работе – только у меня и с этим ничего не вышло, так как жена внезапно захотела ласки. Это довольно редкое явление, чтобы она сама что-то хотела, поэтому я не мог отказать. Точнее, я физически не мог отказать, потому как мне потом был бы пушистый северный зверёк на целый месяц, в плане женского мозголюбства.
Так что в девять часов сын был уложен спать, а мы занялись друг другом. Вот только целуя свою рыжую жену в постели, мне почему-то представлялась брюнетка, и причём не одна. Первая была голубоглазая, с сочными губами, а другая – красноглазая, с волнистыми и не менее сочными губами.
«Вспомни…» – прозвучал в голове женский голос, перед тем как я заснул с женой в обнимку.
Глава 3
Следующий день, который по факту был моим вторым выходным, начался спокойно. Ребёнок ушёл в школу, а моя супруга, удовлетворённая после вчерашнего, отправилась на работу. Когда моя рыжая удовлетворена, меня обычно поутру никто не будит. И мозг не парит. А сегодня она даже оставила записочку на холодильнике с поцелуйчиком и инструкцией по разогреву завтрака. Поэтому-то я превосходно проспал до десяти часов и встал сам. Затем поел и стал думать о прошлом дежурстве.