- -
- 100%
- +
– Ты сдохнешь в безумии, мразь! Пха-ха-ха! – засмеялся чел в экране, а я нажал на кнопку выключения.
– Дима, кто тебе скачал это? – спросил я, переводя взгляд на сына.
– Ты, пап… ты что, не помнишь? – невозмутимо ответил он.
– Я не мог тебе такого скачать, – нахмурился я. – Приставку я забираю, а ты отправляйся в свою комнату, понял?
– Да… пап… – робко ответил сын и ушёл в свою спальню.
В этот момент из кухни выглянула жена.
– Привет, Андрюш, – улыбаясь, помахала она мне.
– Привет, Ксюш, – нейтрально ответил я.
– Что-то случилось? – удивилась она.
– Всё нормально, – отмахнулся я и отправился в нашу спальню.
Мне дико не хотелось переодеваться, но пришлось. Угрозой веяло именно от жены, а потому вызывать подозрение раньше времени не стоило. Надев трико и футболку, я прошёл на кухню, сел за стол в углу и стал наблюдать за моющей посуду супругой.
Всё это было вроде как естественно, но её движения были какими-то апатичными.
– Как прошло дежурство? – спросила она, не поворачиваясь.
– Напряжённо, – ответил я, не сводя с неё взгляд.
– Но ты почти уволился, ведь так? С понедельника ты свободен, – повернувшись, улыбнулась она. – Суп будешь? Я сегодня приготовила твоё любимое и…
Она продолжила говорить, а у меня в мозгу вдруг всплыло, что я ей не говорил, что работаю до понедельника. Сразу после этих мыслей мне в голову словно вкрутили кадры воспоминаний, как моя жена развелась со мной, а через некоторое время нашла себе какого-то итальянца. Вспомнилась даже сцена разборок, когда я поцапался по телефону с её новым хахалем и хотел набить ему морду. После этого жена обманом заставила меня подписать разрешение на отдых заграницей, и сына я больше не видел.
Все эти кадры всплыли одномоментно, когда жена вопросительно поглядела на меня, предлагая суп. Всё, что я вспомнил, отразилось на моём лице, а вот улыбка жены тут же слетела и она, скривив губы, поглядела на меня исподлобья.
– Ты сдохнешь в безумии, мразь! – закричала она и, выхватив со стола нож, кинулась на меня.
Я настолько опешил, что этой психопатке, прикидывающейся моей женой, удалось пырнуть меня в руку. Однако я успел перехватить её за запястье, другой рукой дёрнул на себя и перехватил её со спины. Эта женщина стала брыкаться, словно умалишённая.
– Ты сдохнешь! Сдохнешь! – визжала она, пытаясь вырвать свою руку с ножом.
Я не нашёл ничего лучше, как взять её в захват за шею и сильно сдавить. Женщина захрипела, но я продолжил давить. Через десяток секунд она стала дрыгаться с каждой секундой всё меньше, пока окончательно не затихла. Продержав её ещё секунд десять для верности, я бросил бездыханное тело на пол кухни.
В это время из коридора выглянул испуганный сын. Я подошёл чуть ближе и сосредоточенно поглядел на него.
«Моего сына здесь не должно быть», – думал я в этот момент.
– Папа… Почему мама… лежит?.. – захныкал он и поглядел на меня. – Почему вы дрались?..
Сын откровенно разревелся, а я растерялся. В груди всё сжалось и появились сомнения: «Неужели я убил мать на глазах сына?»
Я подскочил к нему и встал на колено.
– Сынок, мама просто стукнулась. Иди в комнату, пожалуйста, – начал я нести успокаивающий бред.
Через некоторое время он поднял на меня заплаканные глаза и спросил:
– Пап, ты точно её не убил?
От такого вопроса от ребёнка я вообще потерялся. Но пока думал, что ответить, сын мне улыбнулся и добавил:
– Всё хорошо… я прощаю тебя, пап.
Его взгляд упал мне за спину, но я не успел обернуться и почувствовал, что в мою спину вонзается что-то острое. Я попытался дёрнуться, но клинок тут же вышел и вонзился вновь – в глазах потемнело.
– Сдохни! Ха-ха-ха! – услышал я истеричный смех.
Я упал на пол и попытался отпихнуть ногами ожившую психопатку, но получил кухонным ножом чётко в центр груди.
– Сдохни! Сдохни! Сдохни! – чеканила она слова в такт ударам.
Последнее, что я увидел, был стоящий надо мной сын, в лицо которого брызнула моя кровь…
Глава 4
– Очнись, подлец! – раздался знакомый крик, и я распахнул глаза.
В кромешной тьме передо мной возникло искажённое злобой лицо Алианариш. Я вовремя перехватил её руку, собирающуюся вдарить мне по морде. Затем притянул девушку к себе и обнял.
– Прости, что подверг тебя смертельной опасности… Я совсем забыл, что твоя душа постоянно со мной, – тихо сказал я, поглаживая её по волосам.
Аля отстранилась от меня и расслабила лицо.
– Мне приятно, что ты сразу вспомнил обо мне, Андр. Но извинения лучше оставить на потом.
– Да, ты права, – кивнул я. – Скажи, что ты знаешь о нашей проблеме, и как ты вообще тут оказалась? Твоя душа запечатана в…
– Всё благодаря твоим служанкам, – перебила она меня. – Твоя душа растворяется вместе с силой, а источаемая эманация Пустоты дала возможность Олихе и Лесте сплавиться с твоей душой и проникнуть в пространственный мешок. Благодаря той же эманации они меня пробудили, но только до тех пор, пока твоя душа не перестанет разлагаться или же… пока мы все вместе не погибнем, – закончила она и с укором прищурилась.
– Где Лена и Юля? – вопросил я, а бывшая владычица состроила непонимающее лицо. – Моих служанок теперь так зовут, Аля.
– Понятно. Сейчас.
Бывшая владычица кивнула головой в сторону. В ту же секунду из тьмы выбежали мои татушки и кинулись обниматься.
– Хозяин! – синхронно пропищали они.
– Девчат. Хватит. Не время, – начал я их отталкивать, слегка улыбнувшись.
– Кстати о времени, – Алианариш с недовольством оглядела нас. – Время нахождения в моём фантомном пространстве Посмертия увеличилось, но его по-прежнему мало.
– Значит, торопимся, – решил я. – Это получается, пятая моя смерть? Кто-нибудь понял, почему в том пространстве мне отшибает память? И что это вообще за место?
– Это не место, хозяин, – тут же ответила Лена.
– Это морок, хозяин, – добавила Юля. – Поэтому вы теряете память.
– Ничего не понимаю, – опустил я брови. – У меня же полный иммунитет к ментальному воздействию.
– Ты, видно, смутно помнишь наши предыдущие две встречи, – качнула головой Аля. – Объясню снова: твоё тело лежит на каком-то божественном артефакте с грязной тёмной энергией извращённого сплетения Хаоса и Тьмы. Именно он погружает тебя в сон, и раз в пять дней откачивает духовную силу, вытягивая вместе с ней часть твоей души. Я точно не ведаю, как оно устроено, но предполагаю, что таким непростым образом тебя хотят выкачать без утраты силы. Твоя смерть в мороке полностью совпадает с мгновением впитывания твоей растворённой духовности в артефакт. Это как-то связано с определённым циклом. Я полагаю, что ещё пару десятков смертей, и ты погибнешь окончательно, а за тобой…
– … погибните вы все, – закончил я за владычицу. – Что-нибудь об Анне известно? Она рядом? – обратился я к татушкам.
– Нет, хозяин, – помотала головой Юля.
– Вокруг нас кто-то есть, хозяин, – добавила Лена. – Но госпожи Анны рядом не чувствуем.
– Плохо, – нахмурился я. – Как вы проникали ко мне в сон? Вы можете всегда это делать?
– Нет, Андр, – взяла слово Аля. – Меня смогли пробудить только до третьей твоей смерти. И лишь на четвёртую я смогла понять, как можно на тебя повлиять разумом, но только в определённые моменты твоих сомнений. И трачу я довольно много сил, так как моя бестелесная душа ничтожна. Я имею немногим больше, чем десятую долю сил твоих служанок. Ещё несколько таких встреч, и я получу рану на душе, затем усну. Больше меня пробудить не получится, – мрачно закончила владычица.
– Мазафаку за… нежное место, – схватился я за голову и стал оперативно думать.
Получается, всё, что произошло в предыдущий цикл, – это исключительно заслуга Алианариш. Если бы не она, я бы так бессознательно и погибал раз за разом. И вряд ли бы даже смутно стал что-то вспоминать.
С другой стороны, получается, если бы я выложил камень с её душой, когда судорожно ломанулся спасать Юлю, мы бы были обречены. Если мы отсюда выберемся, то я буду вдвойне обязан жизнью этой симпатичной владычице. Но для начала надо выбраться, и я её обязательно отблагодарю. Попрошу генералиссимуса, чтобы он отыскал тело безнадёжной каматозницы.
– Андр, время, – напомнила Аля.
– Я понял, – поднял я голову.
Недолго думая, я подошёл к Алианариш и обхватил её за талию. Она в непонимании вскинула брови и поглядела в мои глаза своими рубинами.
– Андр…
– Кричи своё имя, Аля, – перебил я её. – Как только я впаду в этот морок, пожалуйста, кричи своё имя, чтобы я услышал. Громко кричи, ясно?! – повысил я голос.
– Я буду тратить много сил на это. В следующий раз…
– Первое моё пробуждение даёт много сомнений! Нужно рискнуть и попытаться сделать так, чтобы я всё вспомнил с самого начала.
– Хорошо… Да будет так, – нахмурившись, кивнула она.
В это время я ощутил, как тьма вокруг сгущается. Поэтому спешно приложил свою ладонь к щеке девушки и, притянув к себе, поцеловал.
В мозгу промелькнуло, что я очень подло поступаю по отношению к Анне, но я не для прихоти это делаю. Мне нужно было в последний момент помнить Алианариш. Помнить её всю – вкус губ, образ, фигуру, лицо и имя. Это должно мне помочь быстрее оклематься под воздействием ментала. Она будет моим маяком.
Перед тем, как я погрузился во тьму, успел мысленно произнести её имя раз тридцать, при этом очень качественно концентрируясь на мягких губах девушки.
* * *
– Анд-рю-ша… Вставай… – услышал я и почувствовал на своей щеке нежный поцелуй.
– Алианариш! Я – Алианариш! Вспомни меня! – прозвучал далёкий крик.
Не открывая глаз, я попытался структурировать кашу в башке. Мне следовало поддаться панике и вскочить с кровати, но странное имя и голос меня почему-то успокоили. Мне сразу представилась красноглазая брюнетка, похожая на актрису из Сумерек.
«Мне снился какой-то очень важный сон», – констатировал я.
– Тц! Андрей! – вознегодовала жена. – Опоздаешь же! Потом не говори, что я тебя не будила!
Я открыл глаза и поглядел на хмурую рыжую девушку, что лежала у меня на плече.
– Давай ещё пять минуток полежим, – попросил я, приобнял её сильней и прикрыл глаза.
– Пять минут, Андрей… – недовольно буркнула Ксюша.
Сонливости у меня как таковой не было. Однако имелось очень навязчивое чувство, что мне надо расслабиться и кое-что вспомнить. Я забыл о чём-то важном во сне. И важность этого пункта росла с каждой секундой, пока я пытался об этом вспомнить.
– Андрей! Я Алианариш! Прошу! Вспомни обо мне, мой возлюбленный! – опять раздался приглушенный женский крик.
«Алианариш? Возлюбленный? – про себя удивился я. Почему-то эти слова резко участили мой пульс. – Моя возлюбленная разве не рядом лежит? Почему она так сказала? И почему я вообще её слышу? Шизофрения?»
Ещё через минуту моё волнение стало бить в набат. Я вспомнил, что это Аля. Но кто такая эта Аля, я понять не мог. Было стойкое ощущение, как будто я забыл элементарное слово. Начало слова крутится на языке, но произнести его не получается. От этого в груди стало что-то щемить.
– Ну всё, Андрей, хватит, – Ксенья начала вставать, слегка меня отталкивая.
Я открыл глаза и молча по новой притянул супругу к себе.
– Андрей, ну я серьёзно, – заулыбалась она, но я всё равно ничего не ответил, а обнял её сильнее. – Это уже не смешно! – повысила она голос.
Не знаю, что на меня нашло, но я настырно не отпускал из объятий жену. Даже больше – я перехватил её сзади в захват и стал удерживать.
– Что… ты… делаешь?! – захрипела она, а я сдавил ещё сильнее.
Ксенье перекрыло дыхание, и она в припадке задрыгала ногами, а руками стала хлестать меня по лицу, иногда стараясь ногтями попасть в глаза. От этого я напряг бицепс максимально и тут же услышал хруст шейных позвонков – стройное женское тело обмякло в кровати.
В ушах я слышал громкое биение своего сердца, которое тарабанило как ненормальное, а затем у меня ручьём полились слёзы. Я совершенно не понимал, что делаю. В мистическом порыве я совершил наичудовищнейший поступок – убил свою жену, которая всего лишь будила меня на работу.
Не отпуская шею мёртвой Ксеньи, я сидел в кровати и тихо рыдал. Но через минуту отпустил её, трясущимися руками прижал к себе, и с глухими стонами, как душевнобольной, стал покачиваться. В ушах стоял непонятный звон. Ещё немного, и я окончательно сойду с ума.
– Андр! Она не настоящая! Твоя настоящая невеста в беде! – прозвучал отчётливый голос в голове и за несколько секунд отрезвил меня.
В груди зародилось чувство, что я совершил спасительный поступок, а никак не убийство близкого человека.
– Аля, это ты?! – крикнул я, оглядываясь.
– Истинно я! Тебе нужно найти выход из морока! Существует дверь! Это может быть место, вещь или событие! – прозвучал ответ. – Я больше не могу отвечать, очень много сил… – голос резко затух.
Размазав слёзы и сопли по лицу, я аккуратно уложил жену в кровать и накрыл одеялом. Сев на край, стал мысленно переваривать последние слова, сказанные какой-то Алей. Через минуту я плюнул на это дело, так как не понимал совершенно ничего. Как безумец, схватился за голову и, покачиваясь, забормотал:
– Алианариш… Выход… Алианариш… Выход…
Не знаю, сколько я так просидел, но в какой-то момент мой мозг внезапно прострелила лёгкая боль. В полной степени охренения я вскочил с кровати.
– Долбанный архичлен! – выругался я, окончательно вспомнив всё. – Какой же ты мудило, ушлёпок! Чтоб ты сцука икнул, обосрался и сдох! Упырь аббахерский!
Так как я не знал, где отсюда выход, а даже в мороке мороз довольно реален, я стал оперативно натягивать шмотки. Когда накинул штаны и кофту, к нам в спальню зашёл сонный сын, а точнее – больное воображение Аббалича.
– Папа, что… такое? – жалобно спросила галлюцинация.
Однако своего сына я убить не мог, даже зная, что это галлюцинация.
– Сынок, иди спи. У нас сегодня праздник и в школу идти не надо, – натянуто улыбнулся я.
– А почему мама не просыпается? – спросил он, указывая пальчиком на укутанную в одеяло Ксенью.
– Потому что она устала, Дмитрий. Марш в свою комнату, иначе разбудишь её! – прошипел я.
– Нет! Мама! Вставай! – закричал он и подбежал к кровати.
Я поморщился, но не стал его оттаскивать, а просто проследовал на выход из спальни.
Вот только в следующую секунду я встал как вкопанный.
– Всё в порядке, Митичка, – прозвучал голос Ксеньи и хруст кровати от поднимающегося тела.
Я обернулся, и по спине прошли холодящие мурашки. Ксюша села на краю кровати и как ни в чём не бывало погладила сына по голове.
– Папа пошутил, – продолжила она. – У нас сегодня не праздник. Просто мы чуть-чуть проспали, и всем пора в школу и на работу. Ведь так, папочка? – улыбаясь, повернула она голову ко мне.
Её движения и поведение были совершенно неестественны, а стеклянные глаза, словно у рыбы, отражали мертвенное безразличие. Но теперь я окончательно понял, что это ментальный глюк, который абсолютно не стремится к реалистичности. По всей видимости, даже наоборот – меня пытаются напугать.
– Опять очередной хоррор… Как вы меня заколебали, грёбанные бабайки, – фыркнул я, вышел в коридор и стал спешно натягивать ботинки, а затем куртку. Тем временем из спальни вышли улыбающиеся глюки.
– Андрей, а ты куда в такой одежде? На работу форму надевать надо, – сказала Ксенья.
– Ага. Щас. До машины сгоняю – галстук забыл… с мылом, – буркнул я, оборачиваясь к двери.
Вот только на своём плече я почувствовал хватку тисков.
– Куда это ты собрался, дорогой? – вопросил угрожающе ласковый голос.
Я попытался врубить Ауру, но в груди моментально разросся холод, и я согнулся пополам.
«Фак… Забыл, что моя мана на нуле…» – поморщился я, пытаясь как-то унять неприятное чувство.
– Похоже, тебе не здоровится. Давай отзвонимся твоей начальнице и поваляемся в кроватке?
Проигнорировав призрак моей супруги, я разогнулся и попытался вызвать интерфейс – опять ничего.
Теперь понятно. По сути, я здесь как обычный человек. Однако всё, что происходит, это происходит у меня в голове, а значит, я могу попытаться превзойти человеческие рамки.
– Андрюша, ну ты чего молчишь? – наигранно заканючила «жена».
Приняв для себя решение поэкспериментировать, я обернулся и с неудовольствием, но со всей дури вдарил твари в лицо. От моего превосходящего для обычного человека сильного удара я ощутил хруст зубов оболочки моей супруги, и она отлетела спиной в стену. Затем это существо без сознания рухнуло на пол, а из носа и рта обильно потекла кровь.
Я опять поморщился от вида своей мёртвой жены, но сразу же задушил зарождающуюся жалость. Мне было больно это делать, но дополнительно меня это сильно злило.
Переведя взгляд на улыбающегося сына, мне стало не по себе от его стеклянных глаз, и я обернулся к двери – прозвучал дверной звонок.
– Похоже, я в западне… – пробормотал я, и крикнул: – Кто?!
– Андрей, открывай. Это Алексей, участковый. На вас жалоба поступила от соседки, – услышал я в ответ.
«Ага, жалоба… Мы бы не жили в России, если бы так быстро реагировали на жалобы», – подумал я.
Морок становится всё менее реалистичным, однако выхода не было. Запереться точно не получится, поэтому надо как-то выбираться. Я стал открывать замок, мысленно приготовившись как следует вмазать глюку-участковому своим ударом Тайсона.
Но только я открыл дверь, как сзади заверещала ожившая пародия на Ксенью:
– А-А-А! ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!
Вместе с щелчком замка дверь рывком распахнулась, и в квартиру влетел целый ОМОН.
– Лежать!
– Мордой в пол! – орали клешивые маски-шоу.
При этом они меня сами уже скрутили и уложили мордой в пол, моментально нацепив браслеты.
– Вы бы поработали со сценарием, ребятки, – прокряхтел я. – Что за выкрики, как из дешёвого сериала?
Но в место ответа мне прилетели несколько мощных пинков в рёбра.
– Кха-кха! – закашлялся я. – А это уже… как в сериале подороже…
– Ребёнок заперт в шкафу! Он без сознания! Врача! – рявкнул кто-то.
Вокруг затопали, со всех сторон посыпались голоса. Меня специально держали за волосы мордой в пол, поэтому я ничего не видел.
– Мальчик умер от обезвоживания более двенадцати часов назад, точнее скажет судмедэксперт, – отозвался кто-то.
«Значит, глюки набирают обороты. Поиск непонятной двери явно затянется», – с неудовольствием констатировал я.
– Старший лейтенант Андрей Черных… Хм… Уволенный вчерашним числом следователь МВД, – раздался голос слева, и я через силу повернул голову, но мои волосы так и не отпустили.
В этот момент на корточки присел чернявый тип в штатском и стал пялить на меня рыбьими глазами.
– Я следователь СК, лейтенант юстиции Алексей Юсупов.
– Опять Юсупов… – хмыкнул я. – Развелось как собак… Удостоверение в развёрнутом виде предъяви, ушлёпок, – потребовал я, чисто по приколу.
Только по приколу, вместо удостоверения мне предъявили хороший пинок в рёбра.
– К-ха… – выдохнул я и прокряхтел: – У тебя… дата просрочена…
– Вы обвиняетесь в убийстве с особой жестокостью своей супруги и сына, Ксеньи Николаевны и Дмитрия Андреевича Черных. Вы осознаёте, что вы сделали?
– О-ох… – усмехнулся я. – Ты, как американский детектив, наверное, ещё и доску доказательств с фотографиями и верёвочками сделал? Как говорил классик: не верю. Реалистичность вашего мира я оцениваю на троечку из десяти, господа глюки-ушлёпки.
– Да у него не всё в порядке с головой, – произнёс кто-то сбоку. – Нужно его на психиатрическое освидетельствование.
Псевдо-следователь же чуть отодвинулся, и моему взору предстала валяющаяся на полу «жена», которая три минуты назад верещала. Но теперь она валялась в нижнем белье, от чего по всему телу были видны ссадины и кровоподтёки от истязаний. А ещё отчётливо наблюдалось характерное посинение кожи и трупные пятна снизу, будто она мертва уже довольно давно. В этот же момент я ощутил порыв трупного запаха и непроизвольно скривился.
– Определённо, – кивнул следак. – Целую неделю жить с истерзанным трупом своей супруги, а собственного сына заморить в шкафу до смерти – явно чердак съехал. Уже не говорю о том, что он недавний мент.
Меня это всё конкретно достало. Этот морок пытается спецом подстроиться под текущие реалии и зародить во мне сомнения: «А не свихнулся ли я часом?»
Поэтому я собрал всю волю в кулак и попытался разорвать наручники сзади. В моём настоящем физическом состоянии это бы не составило труда, но в данном случае я зашипел, а запястья резануло болью. Однако наручники стали скрипеть.
– Что он творит?! – рявкнул кто-то, и мне в бочину опять прилетел мощный пинок, выбив из меня воздух.
– Грузите его! Эксперты, за работу! – крикнул следак.
Меня рывком подняли два бугая и, заломав руки, повели буквой «Г» из квартиры в лифт.
– Это тебе за жену и сына, мразота, – процедил один из омоновцев и начал меня месить прямо в лифте.
Удары были средней паршивости, но преимущественно по голове. Однако я не растерялся и, вырвавшись из захвата одного, с головы саданул в подбородок второму.
– С-сука… – прошипел он и схватился за пасть, а меня по новой скрутил первый.
За такое, по идее, меня должны были вывести на площадку первого этажа и начать метелить, как скотину. Но так, чтобы не оставить видимых синяков, разумеется. Пришлось бы ссать кровью. Конечно, это не прописано в законе о полиции и даже считается «превышением», просто в наших реалиях так принято.
Вот только этого не случилось, и меня просто вывели из подъезда и затолкали в обезьянник буханки.
Выглядывая из-за стекла, я насчитал четыре различных машины. Вокруг подъезда шастали силовики и обычные люди. Кого-то опрашивали. Я даже увидел соседку, что живёт напротив. Она что-то злобно говорила и указывала на меня пальцем.
В принципе, сейчас всё казалось довольно реалистичным. Только это всё видимость. Я точно знал, этот «сон» подстроился под меня и пытается ввести меня в заблуждение. Но благодаря серьёзным недочётам я это понимаю.
Следователь не мог поимённо знать всех, кого я якобы убил. Это просто нелогично, так как имя жертвы устанавливается по факту. Если только он ещё неделю назад не знал, что я кого-то там укокошил. Я уже молчу о том, что физически не смог бы неделю скрывать убийство по ряду абсолютно объективных причин.
Ну а те же омоновцы должны были сделать из меня фарш за нападение на своего. Но мне даже в ответ не вдарили, а просто проглотили дерзкую оплеуху. Слишком ласковые оказались. Хотя, конечно, ещё не вечер, и не факт, что меня в изоляторе на бутылку не посадят.
В любом случае, это точно морок. Я помню, что моя бывшая жена счастливо живёт с итальянцем в «Итальястии», а мой сын получает качественное европейское образование и ему уже четырнадцать. Я помню, что мне недалеко оставалось до минимальной пенсии. И в последние месяцы я даже иногда исполнял обязанности начальника следственного отдела в звании капитана.
А ещё я помню каждое мгновение, прожитое в другом мире. Помню свою Аню. Помню Лену и Юлю. И Алю, которая помогла вынырнуть из этого дерьма. У меня просто нет права сомневаться в обратном. Даже если окажется, что я по-настоящему свихнулся и это плод моего воображения, то с этим в любом случае уже ничего не поделаешь.
Короче, мне надо как-то найти эту «дверь» будучи под следствием. И нужно сделать это до пятницы, иначе всё начнётся по новой. Аля мне уже не поможет, так как потратила слишком много сил на моё пробуждение от промывки мозгов.
Я просидел в буханке где-то час. Следователь СК вместе с криминалистами, скорей всего, всех опросили, собрали материал и кучу вещдоков, так как я видел, что из подъезда выносят мешки, помимо накрытых тел в каталках.
После этого следак и один криминалист тоже запрыгнули в буханку, но уже с пассажирской части, и мы двинулись в следственный отдел. Я уже понимал, что меня ждёт процедура допроса, экстренный суд, а затем поездка в СИЗО. И если я дам признательные показания, то через пару дней меня поведут на следственный эксперимент – это будет единственная возможность выбраться из изолятора для поиска двери.
Вот только загвоздка в том, надо ли мне это? К тому же я не знаю, каким образом «убил» свою супругу. То, что я увидел, никак не походило на мой хук справа, от которого она отлетела к стене. Судя по виду трупа, это была многочасовая пытка и, скорее всего, с финальным удушением. Про мальчика я вообще молчу, так как за секунду до захвата ОМОН-ом он стоял передо мной и скалился.
– Короче, это полный бред… Ещё я в здравом уме не подыгрывал архихеру, – пробурчал я и напряг руки.
Зашипев от боли, я натянул наручники, которые опять заскрипели, но чтобы их порвать, сил у меня всё равно не хватало. Я попытался сосредоточиться и внушить себе, что это лишь хлипкие браслеты. Вот только когда ты чувствуешь вполне реальную боль – это довольно проблематично сделать. Тем более, у меня не хватило времени, так как мы уже приехали.