Жертва и оборотень

Сказка номер 2

Мы живем в городе, где улицы названы именами мёртвых людей.

Какой-то мудрый, но не известный человек

Любил ли Петр этот город? Или же ненавидел? Наверное и то, и другое: это зависело от его настроения, напрямую связанного с содержанием кошелька. Если у него были деньги то он любил не только город, но и всю планету вместе с обитателями. А обитателей на планете было просто невероятное множество: одних только людей – семь миллиардов. А ведь помимо людей там жили ещё крысы, змеи, пауки, а также множество других милых существ. Но если денег не было то он ненавидел город, вместе с его грязными улочками, серыми домами и отвратительнейшей канализацией.

Канализация в городе была если не худшей на планете, то уж в его районе точно: летом портилась из-за жары, зимой из-за морозов, весной и осенью из-за чего-ни-будь ещё. Впрочем главную угрозу канализационной системе представлял некий злой гений, мечтающий уничтожить Тмутаракань. Этот супер-злодей время от времени спускал в унитаз тонны дрожжей, откуда они попадали в канализационную систему. Дрожжи там начинали бродить, распространяя по всему городу невероятный аромат, который так не любили редкие туристы. Впрочем о туристах когда-ни-будь потом. Некоторые диванные эксперты даже утверждали что эта запрещённая Женевской конвенцией газовая атака совершается из благих побуждений: так якобы герой пытается выкурить из канализации крыс, аллигаторов и оборотней. Это предположение было не без основательно, ибо оборотни терпеть не могут резкие запахи биологического происхождения. Особенно такие.

Зато аромат недовольства, ворчливости и ненависти к буржуям опять задерживавшим зарплату источал Пётр. Этот запах люди не чувствовали, но зато насколько привлекателен он был для оборотней! Он как наркотик сводил их с ума, заставляя забыть о всех своих делах, и начать охоту на ароматизатор. И тогда оборотень начинал преследовать человека. Он шёл за добычей по пятам то тех пор, пока человек не приходил в дом или не заходил в безлюдное место. И тогда монстр набрасывался на жертву и вонзал свои длинные зубы в человеческую плоть…

Не дать произойти подобному перекусу мог какой-нибудь охотник за монстрами: местный аля-антимаг. Или же что-нибудь совершенно неожиданное: например осиновый кол в сердце. На худой конец какой-нибудь резкий запах – чеснока например.

Из-за наступления осенних депрессий охотники за монстрами ушли в запой. Осиновый кол Пётр не носил, да и в оборотней не верил. Зато оборотень заинтересовавшийся Петром свято верил в то, что уж этот человек от него не уйдёт.

Если бы кто-нибудь заметил что за Петром кто-то следует на приличном расстоянии что бы не спугнуть – то не придал бы этому никакого значения. Впрочем от пары зорких глаз оборотню всё же ускользнуть не удалось. Старый, подвыпивший вампир, куривший на балконе электронку с ароматом крови, окликнул охотника:

– Эй дружище, это не оборотень случайно жертву нашёл?

– Да нет, вроде бы. Хотя может и оборотень. Впрочем нет, наверное. Пойдём, выпьем что бы это не был оборотень, что ли? Я вот помню истоорию… – и пьяные друзья, качаясь и задевая встречные шкафы, побрели на кухню выпить за то что бы все оборотни передохли.

Охотники на монстров оборотней не любили, и всячески старались их прогнать со своей территории. Желательно на территорию конкурентов. Кровососы тоже оборотней недолюбливали так как те были наиболее опасными конкурентами в их ареоле обитания. Проще говоря, конфликт между оборотнями и вампирами заключался в том, кто из них будет жрать людей и животных, а кому придётся отказаться от этих деликатесов и сдохнуть. В прочем, наш вампир уже давно завязал с нападениями на людей – зубы были уже не те, да и с охотниками на монстров лишний раз ругаться не хотелось. Вместо этого он килограммами жрал гематоген, им же закусывал водочку.

. . .

Но вернёмся к Петру. Он без всякого злого умысла купил по пути килограмм чеснока. Нет, он вовсе не хотел испортить оборотню долгожданную еду- просто на чеснок была акция. Оборотень даже испугался что он, как всегда, останется голодным. Если жертва съест пару зубчиков, то запах чеснока вполне может оборотня отогнать: ведь оборотни терпеть не могут резкие запахи биологического происхождения.

Впрочем, знай оборотень почему на чеснок была акция – от его страха не осталось бы и следа. Чеснок был такого качества, что он не отпугнул бы не то что оборотня, но даже самого последнего таракана.

Зачем же тогда Петр купил чеснок? Он и сам не знал ответа. Все было как в тумане. Он медленно зашёл в магазин. Четким, размеренным шагом резким подошёл к чесноку. И печально, но спокойно глядя на кассиршу набрал полный пакет чеснока… Может быть он сделал это потому что чувствовал что на него идёт охота, и жизнь его висит на волоске. А может потому что в этом магазине ничего кроме чеснока не было. Пусть ответ на этот вопрос для нас навсегда останется тайною покрытой мраком. В любом случае чеснок был, и пользы от него не было.

И все же человек чувствовал опасность. Когда он шёл по оживлённой улице стадный инстинкт из за множества окружающих его людей притуплял страх. Но когда он свернул на улицу Неудачникова, страх, сначала слабый, а затем начавший усиливаться с каждой минутой, проник в его сердце. Страх – злейший враг человека. Страх – лучшая приманка для оборотня.

Оборотень шёл за человеком. Ему хотелось окликнуть человека, что бы на его глазах превратиться в зверя… И последнее что увидел бы охваченный ужасом человечек перед смертью – было бы клыками людоеда. Но монстр держался. Здесь было слишком опасно нападать, а ему никак не хотелось что бы его первый человек, по совместительству оказался последним и единственным. Вокруг стояли унылые серые многоэтажки, из окон которых за улицей наблюдали довольные, жирные серые коты. Само собой такое большое количество свидетелей, а также возможность у человека убежать (ведь оборотень впервые оказался в этом месте, а Петр эту территорию превосходно знал) делали риск совершенно неоправданным. Так и приходилось ему уныло плестись за жертвой, любуясь наскальной живописью на стенах многоэтажек.

А посмотреть действительно было на что. Большими, красными буквами красовалась надпись «Лох». Автор этого шедевра, по всей видимости, пытался выразить свою ненависть к окружающему его обществу потребления. Рядом красовался другой литературный памятник русского народного творчества. Там всего в двух словах (какая лаконичность!) было обвинение некой Наташки в неразборчивых половых связях. Много ещё полезной и интересной информации было на этих стенах и асфальте. Красовался на кирпичной стенке портрет Лаврова с его популярнейшими во всём мире словами. А какой-то любитель поэзии зелёным маркером рядом написал знаменитое стихотворение «Долбанулся самолёт в озеро нечаянно», автор которого, увы, до сих пор неизвестен.

Петров не умел ценить истинное искусство. Он абсолютно спокойно проходил мимо всех этих шедевров, совершенно не задумываясь о том что когда-нибудь их откопают потомки. И будут изучать древнейших прото-людей, которые жили в пещерах-квартирах и наносили на свои дома причудливые рисунки с целью отогнать злых духов, а также для успешной охоты на доллара.

Впрочем оборотня всё это также не интересовало. Его интересовала только смерть, только убийство человека который шёл перед ним. Он едва сдерживал себя что бы не атаковать. Глаза его налились кровью, зубы во рту превратились в острейшие клыки, а на руках выпустились когти, уже не скрываемые дешёвыми рабочими перчатками для дачи. Ещё пара секунд и оборотень не выдержал бы, набросился на добычу прямо на улице. Но человек остановился возле дома 13. Сейчас он откроет дверь, поднимется по лестнице на пятый этаж. Откроет квартиру, войдет в неё. А следом за ним в квартиру войдёт смерть…

Петр поднимался по лестнице не спеша. Ступени, на которые он наступал, были почти что живой историей. Они знали всё. Знали какой дятел сверлит с трёх ночи до шести утра стены перфоратором в течении последних пяти лет. Это неуспокоившаяся душа строителя, укравшего дорогие стройматериалы, чинит крышу сделанною из говна и палок. Они помнили как чиновники обещали жителям разобраться с высокими коммунальными платежами перед выборами. Видели, невероятные по жестокости и изобретательности, войны между соседями. Эти ступени видели немало боли, переживаний и счастья. Ещё больше они видели алкашей и бомжей, раньше ночевавших на них. Менялся мир вокруг, менялась страна, власть. И даже дом, как-то очень лениво и странно, но тоже стал меняться. Бомжей из подъезда начали отправлять власти в добровольно-принудительном порядке на лечение и реабилитацию. Автографы малолетних художников, на стенах лестничных клеток, неделю назад закрасили жильцы. Да и сами старые, ветхие пятиэтажки потихоньку начали расселять, переселяя жителей в новые, просторные квартиры Тмутараканских небоскрёбов.

Уставший Пётр медленно поднимался по лестнице. Дважды провернул в замочной скважине ключ, вошёл в квартиру. Оборотень зашёл в дом спустя минут пять после Петра. Пётр кинул куртку на стул, а свитер, по старой мужской традиции, повесил на пол. Не расшнуровывая снял кроссовок с одной ноги и начал снимать со второй, когда мощный удар вышиб старую дверь. Это одержимый жаждой крови оборотень ворвался в квартиру. На мгновенье Пётр увидел оскаленную пасть оборотня, его белые клыки, с которых стекала слюна и наполненные безумием глаза. И тут-же оборотню в нос ударил сильнейший запах потных носков. Запах был такой силы, что монстра, едва не потерявшего сознание, буквально вышвырнуло из злополучной квартиры на улицу. В ужасе чудовище бежало по пустым улицам, спасаясь от жуткого ароматизатора: ведь оборотни не переносят сильные запахи биологического происхождения.

В окно квартиры Петра вскользнул первый луч Солнца. В Тмутаракани началось утро.