Народные волшебные повести. Чудеса и приключения в волшебном мире

Редактор Сергей Евгеньевич Тарасов

Иллюстратор Сергей Евгеньевич Тарасов

Дизайнер обложки Сергей Евгеньевич Тарасов

Корректор Сергей Евгеньевич Тарасов

Фотограф Сергей Евгеньевич Тарасов

Составитель Сергей Евгеньевич Тарасов

© Сергей Евгеньевич Тарасов, 2025

© Сергей Евгеньевич Тарасов, иллюстрации, 2025

© Сергей Евгеньевич Тарасов, дизайн обложки, 2025

© Сергей Евгеньевич Тарасов, фотографии, 2025

© Сергей Евгеньевич Тарасов, составитель, 2025

ISBN 978-5-0068-2118-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чулан для принцесс

Я не выкидывал старую одежду деда, моих родителей и брата: – когда у меня случался ремонт, одевал и без всякого зазрения совести марал ее краской, раствором или надевал, когда убирал урожай или ездил за дровами. Со временем я стал использовать для этой цели свою одежду, которая мне стала мала или велика. Ко мне иногда приезжали мои дочери, одна за другой: – младшая Татьяна и старшая Наталья: – за яблоками, грушами, вареньем, петрушкой и просто погостить, помочь мне по хозяйству.

Я им давал одежду, которая висела в дедовом чулане и ее было можно испачкать, так как работать в огороде в парадной своей одежде им было неудобно. Но я предупреждал их, чтобы они без отцовского, дедова или моего разрешения не заходили в чулан и не открывали в нем маленькую дверцу: – этот наказ я также получил давным-давно от моего отца и ни разу его не нарушил. Так что я знать не знал, что было за этой маленькой дверцей: – может быть, патроны с ружьями или самогонные аппараты невиданной конструкции. А может там была машина времени или замурованные инопланетяне?

Словом, я сам точно не знал и просто жил, – не лазил, куда мне не велел старшие и просто забыл о существовании в чулане маленькой дверцы. Прошло много лет и я остался в родительском доме один. Дверцу я давно завесил разными своими куртками, заставил ее фанерными ящиками – вьючниками, в которых когда-то перевозил полевые материалы и топографические карты, когда работал геологом. Сейчас я не работал с картами и в них хранил всю свою геологическую амуницию: – полевую сумку, брезентовые костюмы, накомарники и марлевые полога, в которых было удобно спать в тайге, ватные штаны и болотные сапоги с теплыми портянками.

Хотя я уже не нуждался в этой амуниции, но все равно ее хранил – на всякий случай. К тому же современных геологов сейчас одевали в костюмы из синтетических тканей, а сапоги были из пластика. В них было неудобно ходить по лесу: – было жарко в таких сапогах, а ткань этих костюмов прокусывали комары. Противоэнцефалитный костюм я иногда надевал, когда в лесу было нашествие клещей, а в брезентовой робе из тонкого, хлопчатобумажного брезента я ходил за грибами и ягодами.

Так что заветная дверца была заставлена фанерными ящиками и завешана старыми куртками – моими, деда, отца и брата. Кстати, у деда была очень хорошая куртка из вельвета зеленого цвета, но я ее никак не мог найти: – как раз сейчас была мода на вельвет и я хотел походить в такой куртке. Но в современных магазинах такого материала уже не было – весь вельвет сейчас выпускался швейными фабриками с искусственными волокнами и чисто хлопковых тканей не было.

В один прекрасный летний день ко мне приехали мои дочери – поесть клубнику с грядок, огурцов из теплицы и просто отдохнуть в огороде. Я им сразу нашел работу – собирая клубнику, им надо было выдернуть сорняки, а в теплице полить огурцы. Дал им задание, послал их в чулан одеть что-то для огородных работ и посчитал свою миссию выполненной. Через несколько часов я хотел поинтересоваться, как у них дела, но сколько не глядел из окна, не мог их обнаружить. Пришлось мне выйти в огород и поискать своих дочерей. Ни на грядках с клубникой, ни в теплице я их не нашел. Искал-искал и не мог найти – как будто они сквозь землю провалились. Потом я обратил внимание, что дверь в чулан была приоткрыта и зашел туда.

Первое, что мне бросилось в глаза, это было большое зеркало, которое было прислонено к стене. Оно находилось там давно, но было повернуто отражающей поверхностью к стене. Сейчас оно было повернуто и в него можно было смотреться. Я мимоходом посмотрел в него и ахнул – в нем отражался я: – в геологической форме, с геологическим молотком и с полевой сумкой. Но больше всего меня поразило, что я был в зеркале одет в зеленую вельветовую куртку деда. В общем, зеркало отражало меня, но в геологической амуниции и в каком-то дремучем лесу. А на самом деле я стоял перед ним в заплатанных джинсах синего цвета и в белой майке. «Чудо!», подумал я, потом сказал «Чур, меня!» и мое отражение пропало. «Чудеса!», снова подумал я, и отодвинулся от этого удивительного зеркала.

Потом, когда я обратил внимание на свои фанерные ящики с геологической амуницией, то понял, что они отодвинуты, а за ними была отрытая маленькая дверца. Я сразу вспомнил наказ деда и отца и понял, что наверняка мои дочери сунули в эту дверцу свои любопытные носы и протиснулись в это помещение, которое было за этой маленькой дверцей. Я им не говорил о наказе: – забыл или посчитал, что они не найдут эту дверцу за ящиками и старыми куртками. Теперь я был уверен, что они протиснулись в эту дверцу и находятся за ней. Что за ней находилось, я не знал и немного забеспокоился – что они там нашли, если их до сих пор нет и полез в комнату, которая находилась за маленькой дверцей.

Никакого помещения или комнаты за дверцей не было: – там были каменные освещенными свечами ступени, по которым я спустился в просторный зал, который был, к моему удивлению, ярко освещен солнечными лучами через высокие окна. Ко мне сразу же пришло понимание того, что я нахожусь в каком-нибудь средневековом замке. Негромко звучал орган, а вдоль стен стояли рыцари в своих доспехах. У одной стены были шкафы, часть у которых были открыты дверцы. Я подошел к одному шкафу и посмотрел, что в нем было. На полу стояли сундуки: – часть из них была с драгоценностями, часть с золотыми монетами, а часть просто со слитками золота. Над ними была вешалка, на которой висели вышитые золотом и драгоценными камнями платья. Мне показалось, что такие платья должны быть очень тяжелыми и достал одно, чтобы взвесить его на своей руке.

К моему удивлению, оно было легким, – несмотря на то, что на нем было большое количество драгоценных камней. Я узнал, изумруд, сапфир и рубин, а также множество кабошонов из других драгоценных камней. Кроме драгоценных камней на платье были поделочные камни – лазурит очень высокого класса, хризопраз, гранат, шпинель, оникс, агат и много других красивых камней.

Оставив это сокровище в покое, я сразу подумал, что ни одна из женщин в мире не устоит перед соблазном померять такое платье, а мои дочери были бы в этой очереди первыми…

В соседнем шкафу были разные вещи – маленькие и большие зеркала, гребни, кольца, вышитые золотом рубашки, очки: – глаза разбегались от этой выставки красивых вещей. Мое внимание привлек набор кистей и палитра, набор красок и предметы спортивного снаряжения – волейбольные мячи, ракетки, весла и теннисные мячики. Инвентарь, как я понял, был предназначен исключительно для женского пола – наверное, для принцесс или для волшебниц.

Все эти вещи лежали на своих, отведенных для этого местах. А вот на пустом сейчас месте когда-то лежала палитра и волейбольный мяч – словно кто-то вытащил их и унес. Я стал думать, и пришел к выводу, что эти два предмета унесли мои дочери: – палитру унесла Татьяна, а мяч Наталья. Они нацепили на себя красивые платья, покрасовались в них перед зеркалом, взяли в руки палитру и мяч и сразу же исчезли – словно какая-то неведомая сила унесла их в волшебную страну.

Но самый любопытный шкаф ожидал меня впереди – в нем были книги в переплетах из кожи и разные по формату. Одна такая книга стояла одиноко на полке, и я тотчас захотел узнать, что в ней такого, если он стоит одна.

Когда я ее открыл, то не поверил своим глазам – она называлась Книга мудрости. Я стал открывать другие книги и удостоверился, что все они волшебные, только разные по содержанию и объёму. В одной книге была фраза, написанная для меня: – в ней было указано, что мои дочери-принцессы находятся в разных местах: – одна, младшая принцесса Татьяна попала в тридевятое государстве, а другая, старшая Наталья, – находилась сейчас в тридесятом государстве. Как их оттуда вернуть, я не знал и полез в Книгу мудрости…

Она открылась на странице, где было написано, что мои дочери, надев волшебные платья, разукрашенные драгоценными камнями и золотым шитьем, сразу были заколдованы, а когда взяли с полок мольберт и мяч, то волшебным образом очутились в разных государствах. Они сразу же забыли, кем были и сейчас живут припеваючи среди многочисленных своих подданных: – младшая принцесса сидит в своем коттедже, в своей мастерской и рисует. А принцесса Наталья сформировала из представителей нечистой силы волейбольные команды и устраивает в волшебных странах соревнования.

Я и не предполагал, что мой дед и отец были когда-то могущественными волшебниками и оставили все свои волшебные предметы для внучек. Но они попали в эти волшебные страны очень рано, не обучившиеся волшебству и магии. Теперь мне предстояло вытащить их из тридевятого и тридесятого государств, найти в волшебном мире своего деда и отца, и все будет потом хорошо: – они устроят для своих сыновей и внучек краткий курс по использованию волшебных вещей, а так же обучать их азам магии. Сыном этих волшебников был я, а мои дочери, Татьяна и Наталья, были их внучками. Дальше в книге говорилось о том, что если я их не вызволю из этих волшебных стран, то они станут злыми волшебницами и нанесут непоправимый урон всему человечеству – и мне, в том числе.

Это мне крайне не понравилось: – я не желал, чтобы мои дочери стали злыми волшебницами и стал читать в книге мудрости, как их от этого спасти. Все оказалось просто: – надо их доставить домой в любом виде и тогда, когда они оденут нормальную, земную, незаколдованную одежду, сразу освободятся от колдовства и магии. Единственная трудность заключалась в том, что мне надо их отыскать в этом волшебном мире…

Я решил прикинуться добрым молодцом и отправиться на поиски моих дочерей: – я не мог представить, что они станут злыми волшебницами и станут чинить несчастья и беды обычным людям, как в волшебных странах, так и у нас – в обычном мире.

В этом подземельном замке, куда я попал, мне показалось, что это как минимум склад волшебных вещей – платья, игрушки, спортинвентарь… А вот средств передвижения я что-то не видел. Это было неправильно и странно. Если это склад, то в нем обязательно должно быть средства передвижения, мужская одежда и оружие. Одежду я нашел быстро – в соседнем зале были всякие зипуны, полушубки, рукавицы, плавки и куртки. Среди курток я сразу заприметил дедову зеленую куртку из микровельвета и снял ее с плечиков. Надел ее и остался очень доволен – она была мне как раз и в ней было масса карманов. Потом я решил поискать оружие добрых молодцов.

Оружейная комната была рядом – в ней, кроме автоматов, винтовок, мечей и кинжалов, интеграторов и шпаг, были пуленепробиваемые жилеты и латы на все случаи жизни. Я походил между рядами этого смертоносного оружия и выбрал себе пуленепробиваемый жилет, супер интегратор в виде обычного пистолета Макарова и складень – нож, который прятался в рукоятку. У него, как потом выяснилось, было очень удивительное свойство – размеры клинка удлинялись до невероятных размеров – до двух метров и больше!!! Это было очень удобно – можно заколоть любого своего врага издали, не подходя к нему близко. Теперь осталось найти средство передвижения…

Я ходил по оружейной комнате и не мог представить себе, что маги и волшебники забыли такую нужную для добрых молодцев вещь. Потом решил закурить, и вспомнил, что сигареты с зажигалкой оставил на кухне. Как только я подумал о сигаретах, как один из карманов куртки зашевелился. Я тотчас сунул туда руку и, «О, боже!» – обнаружил мои любимые сигареты Яву и зажигалку. Поискал глазами и обнаружил место для курения – там стояла скамейка и бочка с водой. Я уселся на нее и стал думать, в удобстве, где мог быть вход в волшебный гараж.

Накурившись, я повторил свои попытки найти вход. Он был рядом с местом для курения и как я его не заметил раньше, ума не приложу. Большими старорусским буквами на вывеске было написано – «Гараж волшебных средств передвижения» За дверью был прямо колоссальный их выбор – стояли ступы, метлы, ковры-самолеты, богатырские кони, русские печки, бочки, сапоги-скороходы… – все, что только можно было придумать… В конце стоял квадроцикл – то, что я искал. На нем можно было проехать по трясине, горам и рекам. Прав на него не надо было, в отличие от допустим автомобиля, ковра-самолета, ступы или звездолета.

В заключение я нашел скатерть-самобранку и посчитал, что теперь к долгим поискам своих дочерей был готов. Я уселся на квадроцикл, проехал под баннером – «Выезд для всех средств передвижения» и обнаружил, что под ним, этим баннером, стояла обычная кирпичная стена. На миг я призадумался, но потом дал полный газ и проехал через эту кирпичную стену так, как ее не было. Похвалил себя за смелость, я остановился и сразу же услышал свист от полицейского свистка.

Я не мог его спутать ни с кем другим, потому что в Москве два года простоял на перекрестках регулировщиком и у меня был и жезл и такой свисток. «Что за дела?», – изумился я – «И в этой волшебной стране есть гаишники???» Невероятно!

Свист приближался и вскоре предо мной предстал кряжистый дуб, на ветке которого сидел Соловей-разбойник со свистком и полосатым жезлом. Я тут же вспомнил армию. В ней, когда приходилось обеспечить колоннам нашей части зеленую улицу, я передвигался на темно зеленом мотоцикле с коляской «Урал» с проблесковым маячком синего цвета. Я был тогда одет в черную кожаную форму с портупеей, крагами и мотоциклетным шлемом белого цвета, а на ремне была кобура, в который всегда были сигареты и гвоздь – для прокалывания талонов у гражданских лиц.…

И сейчас я почувствовал себя как в армии. На мне была форма военного регулировщика, жезл, во рту свисток и сидел я не на квадроцикле, а на моем «Урале». Я засвистел изо всех сил, и показал полосатым светящимся жезлом этому дубу с сидящим на ветке Соловью-разбойнику на обочину тропинки. Дуб от неожиданности накренился, а Соловей-разбойник в форме гаишника свалился на землю. Я тут же начал разборки… Сначала придрался к дубу – он был без номеров и проблескового маячка, а потом к Соловью-разбойнику – он был одет не по форме и свистел не в свисток, а двумя пальцами.

Разборки продолжались недолго – Соловей-разбойник признал свою вину перед военным регулировщиком и мы с ним закурили, оставил свои средства передвижения в покое. Я спросил у него – правильно ли я еду к Бабе-яге и когда получил утвердительный ответ, сел на «Урал» и поехал. Когда «Урал» превратился в квадроцикл, я не понял, но дольше я ехал на нем, а форма военного регулировщика исчезла и я опять ехал в дедовой зеленой куртке. Тропинка вскоре превратилась в лесную дорогу и на одной поляне я заметил яблоню, ветки которой склонились под тяжестью яблок. Я сразу же вспомнил, что в своем огороде всегда подпирал такие ветки колами – чтобы ветки не ломались. Остановился, подпер у несчастной яблони ветки и поехал дальше. Сквозь треск мотора я услышал спасибо, а может, мне послышалось.

Лесная дорожка уперлась в здоровенный валун с тремя надписями. Я не стал их читать, а просто отъехал метров на сто назад и на японском тракторе, в который превратился мой квадроцикл, объехал этот валун по дремучему лесу и выехал прямо к жилищу Бабы-яги. Избушка была повернута, как водиться, ко мне задом, но я проехал чуть дальше и сделал полянку трактором – для моего квадроцикла. Теперь мне не надо было просить избушку повернуться ко мне передом, а к лесу задом.

На рев трактора из избушки вылетела ошарашенная Баба-яга и успокоилась, когда я представился добрым молодцом. Что-то у меня зациклило в голове, и я сначала спросил у бабки – есть у нее дрова для печки, а то зима вот-вот наступит. Бабка сказала, что дров нет, и я предложил свои услуги – напилить а потом наколоть ей дров. Сказано – сделано. Я за час напилил ей пять кубов березовых дров, расколол их и благодарная Баба-яга истопила мне баню а потом сделала ужин.

За ужином я рассказал, за чем, и кем я еду по этой волшебной стране. Баба-яга выслушала меня, потом сказала, что одна моя дочь находиться под покровительством Кощея Бессмертного и мне надо с ним сначала договориться, прежде чем идти на него войной, а вторая у Черномора, с которым можно договориться. Сытый и усталый я уснул до самого утра, а после завтрака Баба-Яга дала мне спортивную карту, на которой был указан маршрут в тридевятое и тридесятое государство и навигатор. Я сразу вспомнил молодость, когда занимался спортивным ориентированием и занялся изучением этой карты.

Это было нелегко – ни масштаба, ни нормальных условных знаков на этой карте не было. Просто мне надо было ехать по одной из лесных тропинок к этим государствам, а на карте то появлялись, то исчезали ориентиры, которые я проезжал и которые будут впереди. Короче, все было волшебным.

Сначала мне надо было посетить тридевятое государство, где жила младшая моя дочь Татьяна, а потом уже тридесятое государство, где была Наталья. Я завел квадроцикл, и глядя на карту и навигатор, поехал к Татьяне, которую опекал Кощей Бессмертный.

Перелески сменялись полями, на которых трудились комбайны крестьян и фермеров, убирая урожай картошки, пшеницы и ячменя. На одном поле я заметил ватагу чертенят, которые собирали картошку и сразу вспомнил институт, с трудовыми семестрами. Ничего не изменилось – даже в этом, волшебном мире. Дорога привела меня к реке, где на одном из причалов сидело страшилище с удочкой. Оно сразу встало, увидев меня, и я заметил у него за плечами укороченный автомат Калашникова. Когда я слез со своего железного коня, то оно подошло ко мне и потребовало пропуск.

«Это что-то новое…» – думал я, глядя, как страшилище перевело планку на автоматический огонь у своего автомата и сказал ему, меня ждет Кощей на том берегу. Но это Чудо-юдо сказало мне, чтобы я поднял руки вверх и повернулся. «Дело пахнет керосином…», подумал я, и перед тем как повернуться, сказал удивленным тоном «Ого!» и показал ему за спину.

Чудо-юдо повернуло свою безобразную голову с тремя ушами и одним громадным глазом назад, и этого мгновения мне хватило, чтобы достать свой интегратор и нажать на спусковой крючок. Руки-крюки этого страшилища мгновенно отрезало по самые не могу, а автомат упал на землю. Чудо-юдо закричало от удивления и боли, но я спокойно подобрал автомат, поставил его на предохранитель и присобачил его на свой квадроцикл. Это был трофей…

Оставив безрукого Чудо-юдо выть и причитать на берегу, я уселся на своего железного коня и дал газу. Навигатор мне показывал своей стрелкой, что мне надо переехать реку и проехать по дремучему лесу. Впереди, судя по всему, у меня была встреча с Кощеем: – его трехэтажная хижина проступила на карте, которую мне презентовала Баба-Яга и до этой лесной виллы мне надо было проехать несколько километров.

Я ехал на своем квадроцикле вдоль берега и наконец, отыскал брод – дайка гранитных пегматитов перегородила русло этой реки и образовался уступ в рельефе, – как выразились бы геоморфологи. Я проехал по пегматитовой жиле через реку Смородину и по дороге смотрел на хрустальные погреба, в которых, кроме хрусталя выросли огромные голубые топазы, зеленые бериллы и фиолетовые аметисты. Я не смог удержаться и остановился – своим геологическим молотком отколотил маленький аметист: – это было проверенное средство против опьянения, которое меня ожидало впереди при встрече с Кощеем.

При выезде с брода стоял шлагбаум с будкой, из которой вышел охранник. Это был эфиоп, судя по его загоревшему до синевы лицу. Я объяснил ему, что еду на встречу с Кощеем в тридевятое государство, а он спросил у меня, везу ли я запрещенные вещи и сколько у меня с собой пачек сигарет. Это оказался, к моему удивлению, пограничный и таможенный досмотр.

Когда этот эфиоп не нашел в моем квадроцикле ни сигарет, ни наркоты, то мы разговорились. Я с удивлением узнал, что погранстража вдоль границы тридесятого государства состоит из тридцати трех пограничников, а во главе стоит прапорщик по прозвищу Черномор. Еще меня удивило, что на автомат Калашникова он не обратил никакого внимания. В конце он попросил у меня загранпаспорт, чтобы сделать в нем отметку. Я даже не успел ему сказать, что я без документов, так как почувствовал, что один из карманов у меня зашевелился. Я сунул в карман руку и вытащил свой паспорт, по которому я как-то объехал половину Европы. Эфиоп-пограничник поставил в нем печать и я поехал по бетонной дороге – прямо в дремучий лес.

Долго спокойно ехать по этой хорошей дороге мне не удалось: – впереди, за одним крутым поворотом я увидел высоченную усеченную пирамиду из яшмы. А на площадке этой пирамиды дремал какой-то зверь, похожий на льва или тигра. Я взглянул на карту и она мне увеличила этого зверя: – это, как я понял, был кот Баюн, собственной персоной. У меня не было ни железных колпаков, ни прутьев из разного металла, ни клещей, чтобы отбиваться от этого зверя, но поворачивать мне уже было поздно – кот Баюн изготовился для прыжка, а я по привычке сказал ему «Кис-кис!!». Кот спрыгнул со своего пьедестала и сделал ко мне несколько мощных прыжков. Он был не черный, а имел окрас, как у моего кота Кузи, только размеры у него были побольше.

Как только кот услышал мое кис-кис, то поднял свой хвост и двинулся мне навстречу. Что-то в облике кота Баюна было мне до боли знакомое: – это был, по-моему, мой кот Кузя… Он сказал мне радостное «Мяу» и полез под мою руку: – требовал, чтобы я его погладил. Я его, конечно, погладил и почесал за ухом. Хотя этот кот был ростом с тигра, но он замурлыкал и был рад встрече. Пока я его гладил, Кузя стал мне рассказывать, как ему тут живется и о том, что если он меня не знал, то давно уже бы сожрал, как других добрых молодцов…

Потом он мне рассказал, что жилище Кощея близко и предупредил, что он любит выпить. Расстались мы с Баюном-Кузей по приятельски и он долго махал мне лапой. Пронесло, подумал я и выехал на большую поляну, где находилась деревянная вилла Дон Кощея – так было написано на плакате при выезде на поляну.

Судя по всему, там шел пир горой: – стояло несколько больших столов и за ними сидели упыри, черти, вурдалаки, лешие, кикиморы и водяные. Были и русалки – они раздевались под музыку на небольшом пьедестале: – изображали, так сказать, стриптиз. А Кощея я узнал сразу – он был очень старый, в малиновом пиджаке, старикан и сидел на почетном месте. Мне сразу пришло в голову, что я присутствую на слете лесной мафии и меня прошиб пот. Но деваться уже было некуда: – Кощей меня заметил и несколько кикимор кинулись меня ловить.

Но я не собирался удирать, а когда меня подвели к Кощею, я ответил на все его вопросы. Первый вопрос был, «Откуда и куда ты едешь, добрый молодец?». Я представился, сказал, что ищу моих дочерей, и одна, по непроверенным данным находиться где-то здесь, в тридевятом государстве, и зовут ее Татьяна-принцесса. Кощей сказал, что одна из принцесс сейчас находиться в каменном коттедже за его особняком и занимается своим любимым делом – рисует. А я сказал, что я ее отец и приехал, чтобы забрать ее домой. Кощей сказал, что она рисует волшебные пейзажи и он ее так не опустит никогда. А потом сказал, что надо выпить за встречу и вечный мой покой, так как он уже множество добрых молодцов похоронил на местном погосте…

Я уселся за стол и мне сразу налили огромный коровий рог самогона и поставили закуску – краюху хлеба и миску соленых огурцов. «За встречу!» провозгласил Кощей и пьянка началась. Вокруг все пили огромные дозы самогона – и черти, и вурдалаки, и лешие… Главное, что они не казались пьяными: – я был этому удивлен. В своей жизни я с одним моим водителем выпили громадную дозу за ночь – два литра спирта, но до сих пор помню похмелье, какое у меня было на следующий день. Но здесь мне пришлось выпить литров двадцать самогона, и если бы у меня не было с собой аметиста, я бы просто умер. А так я выжил после этой пьянки и утром пошел искать Татьяну.

Ее коттедж за деревянным забором утопал в цветах и когда я зашел в ее мастерскую, то она была занята своим любимым делом – рисовала акрилом пейзажи. Одета она была в самоцветное платье, а на голове была маленькая золотая корона. Меня она узнала сразу и я предложил уехать от нечистой силы домой, прежде чем меня тут съели, а ее выдали бы замуж за какого-то старого пердуна, короля или колдуна. Потом я посмотрел ее картины и удивился: – они были, как живые. Можно было зайти в одно полотно и жить в нем.