Реальные события и фантастика. Рассказы
- -
- 100%
- +
Один раз, когда я лез на какую-то скалу, мой провод дернулся и натянулся. Это была команда – воткнуть электрод в землю. Я чуть не свалился с валуна, на который только что залез. Пришлось с него слазить и искать место, куда воткнуть электрод. Случалось много таких неожиданных остановок. Раций у нас не было, и все сигналы подавались с помощью провода, к которому был прикреплен электрод. Работа была сдельная, и чтобы побольше сделать, рабочие буквально бегом бегали с этими электродами. Для этого в лесу были прорублены узкие визирки.
До этого я никогда не работал с геофизиками на ВЭЗах. Было очень интересно. Но ни до этого, ни после, я не видел столько мошки в тайге. На всех нас были сетки и болотные сапоги, но это мало помогало. Мошка умудрялась залазить и в сапоги, и проникать сквозь сетку накомарников. Сетку мы переворачивали тогда, когда внутри накапливалось много мошки, а ту, которая кусала ноги в сапогах, приходилось терпеть.
От мошки спасал лишь один дымокур. Когда становилось ясно, что показания прибора снимают долго, или делается контроль, то быстро устраивался дымокур – отрываешь кусок бересты, поджигаешь и сверху кладешь кусок мха. Садишься рядом с этим дымом и отдыхаешь от мошки.
Работа была в новинку, но потом мы привыкли. Когда визиры пересекали реку, приходилось брать собой резиновую лодку.
Как – то раз начальник, вместо того, чтобы идти в лагерь пешком, поплыл на этой резинке по реке. Наши палатки как раз стояли на берегу, Приплыл он только через час после нашего прихода, и больше не плавал. Тогда я решил попробовать – доплыть на лодке до лагеря, а не идти по визирам несколько километров. И когда мы закончили работу, уселся в резиновую лодку и отправился в плавание.
Река была шириной метров пятнадцать, с довольно быстрым течением, с омутами и перекатами. До нашего лагеря было километра три пешком, и часа два мне надо было плыть. После этого сплава я решил больше никогда не сплавляться по рекам.
Сначала все выглядело хорошо – я лежал в лодке и смотрел на проплывающие берега и пел песню Юрия Антонова – « несет меня течение…». Но вскоре начались завалы. То дерево лежит поперек реки, то два, а то и несколько деревьев с кустами. Лодка так и норовила проплыть под этими завалами, но я упирался изо всех сил, так как не мог позволить себе утонуть. Приходилось вылезать из лодки на лежащие деревья и перетаскивать через них лодку. Весь в поту и очень уставший, но живой, я доплыл до наших палаток. Вытащил лодку и поклялся, что больше так больше не буду рисковать своею жизнью.
Так в тяжелой работе, проходили наши с Володей каникулы. Как-то раз мы работали около лагеря. Чтобы не связываться с лодкой, мы срубили один высоченный кедр на самом берегу реки, чтобы по нему ходить через реку. Но хотя он и упал там, где нам надо было, он недолго пролежал поперек реки, изображая мост. Течением его сначала сдвинуло, а потом он поплыл по течению, захватив с собою нашу лодку. Мы с Володей кинулись в погоню. Течение реки было быстрым, и мы бежали за ним по береговым скалам около часа, прежде чем догнали эту беглянку.
Прошло много лет после этих каникул. Я работал уже геологом в специализированной экспедиции. И нам, геологам надо было сплавляться по уральским рекам, чтобы производить замеры радиоактивности по берегам этих рек. Это было легче, чем пробираться через кусты по берегам. Я сразу наотрез отказался, заявив, что лучше пройду эти маршруты пешком. Тогда меня тут же сделали начальником этой группы. В мои обязанности входило отправлять и встречать маршрутные пары, которые сплавлялись по рекам.
Их было трое, этих пар. Почти месяц я колесил на машине с водителем, отправляя своих друзей в плавание и встречая их в конце маршрута. Но сам никогда не сплавлялся, так как знал, чем это может закончиться для меня. Реки, по которым плавали наши геологи, были крупными – Тура, Тагил. Они были шириной до ста метров. И с медленным течением, но даже к таким крупным рекам у меня не лежала душа.
После работы мы с Володей, геофизиками и рабочими лазили на скалы у берегов рек, фотографировались, играли в шахматы и карты, варили компоты из разных ягод. Тогда я впервые попробовал компот из жимолости. Спустя несколько десятков лет я нашел в лесу и пересадил себе в огород лесную жимолость, и очень люблю ее собирать и есть летом. Но там, на Северном Урале, она была низкорослым кустарником, едва доходившем мне до колен. А в моем огороде она вымахала до двух с половиной метров. С крупными и вкусными ягодами.
Следующим летом у нас в институте была практика по геофизике на базе в Верхней Сысерти. Мы с Володей уже познакомились на практике с одним из методов – ВЭЗ, и когда наша группа стала знакомиться с прибором и электродами, мы улучили момент, когда наши приятели потащат электроды и нечаянно пошутили – включили питание у прибора. Двое студентов сразу закричали – они получили удар током: – в приборе было напряжение двенадцать вольт, которое по проводам подавалось на электроды.
Так мы с Володей использовали знания, полученные в геофизическом отряде. Там нас пару раз ударило током, и мы запомнили это на всю оставшуюся жизнь.
Страшное место
Дни летели один за другим, и мы обошли все, что было рядом, все легкие маршруты. Остались только несколько, которые были далеко и безо всяких дорог, по которым к ним можно было поближе подъехать. На них стали отправлять меня, – я был самым опытным, и везучим геологом и удача меня не покидала. Даже, когда мне не удавалось отыскать приличную аномалию, в пробах, которые я отбирал из обнажений в эти дни, оказывались большие концентрации полезных химических элементов – серебра, золота и редких металлов.
Один из маршрутов мне запомнился на всю жизнь. Оставив машину с водителем на лесной поляне, среди глухой тайги, мы с рабочим отправились по небольшой лесной просеке вглубь леса. Наступила осень, лениво падали листья, в лесу было тепло, тихо и мирно. Мы с рабочим добрались до места, где начинались песчаники и надеялись на находку этой породы с минералами урана. Но треск в наушниках был тихим и монотонным. Впереди, судя по карте, нас ждал заболоченный участок леса. Прошедшее лето было жарким, и высушило в нем всю воду. В русле маленького пересохшего ручья, который нам составил компанию, – мы шли по его руслу, были видны многочисленные окатанные обломки и глыбы песчаника. Из некоторых я брал небольшие образцы.
Когда начали идти по узкой визирке, через это болото, крики и пение птиц оборвались, и мы двигались в полной тишине среди похожих друг на друга березок и осин. Даже комары и мошка пропали. У меня появилось ощущение, что попали в какое-то опасное место, в котором нас, кроме беды, ничего не ждет. Солнце скрылось в какой-то серой пелене, и мы брели вдвоем с рабочим в сумерках. Тишина давила на уши, и я невольно стал оглядываться на каждом шагу, ожидая внезапного появления медведя, или какого-то еще зверя. Если бы вдруг выскочил медведь, или какое-то сказочное чудовище, я бы не удивился этому. На одной из осин сбоку от визирки висел старый, весь в ржавчине дорожный знак, с красным восклицательным знаком. Я его понял, как сигнал опасности, поданным нам кем-то, кто побывал тут до нас.
Мне надо было пройти по этой заболоченной межгорной низине километра три, чтобы потом можно было с уверенностью сказать, что здесь и не пахнет ураном. Но слишком страшным казался мне этот заболоченный лес. Я верил в свою интуицию, и доверял ей всегда. Мне не следовало испытывать терпение из-за встречи с чем-то странным и страшным. А эта заболоченная низина с одинаковыми березами и осинами на меня наводила ужас. Висела в воздухе какая – то постоянная нам угроза. Мы с рабочим, молодым пареньком после школы, прошли по этому странному месту в ускоренном темпе всего километра два, и я не выдержал, повернул назад.
Мы вернулись назад, к началу высохшего болота. Там светило солнце, пели многочисленные лесные птицы, и не чувствовалось никакой опасности. Было время обеда. Пообедав, поспешили к машине, которую оставили в лесу. На месте, где мы ее оставили, машины не было. Отыскали ее на соседней поляне, метрах в трехстах дальше. Водителя так заклевала мошка, что он нашел место, где гулял ветерок, и переехал туда.
Вернулись домой на базу вечером, усталые, но целые и невредимые. Чему я был очень рад. Такого странного и страшного места я не встречал раньше, и был рад, что наш маршрут закончился благополучно.
Даже сейчас, когда я пишу этот рассказ, мне вспоминается каждая минута, которую я провел в этом странном и страшном месте, и по моей коже ползут мурашки. Мне кажется, что я тогда благополучно сбежал от какой-то беды, которая меня ждала этом высохшем болоте.
Шум
Сверху раздался дикий хохот и громкие голоса – это мои соседи сверху начали что-то праздновать.
Я заселился в свою квартиру летом, устроился, и наслаждался все лето уютом и тишиной в благоустроенном современном жилье. Но оказалось, что я рано радовался покою. В начале осени в квартиру этажом выше въехали жильцы, на первом этаже дома начали перестраивать помещение под магазин, и моя спокойная жизнь стала превращаться в ад.
Сначала меня достали строители, которые с утра до вечера все что-то сверлили, ломали. Короче, был слышен их шум на всех этажах. Мне стало интересно, когда они закончат, и что они там делают. Поэтому я спустился на первый этаж, вышел на улицу и зашел в помещение, где они работали. Оказывается, в данный момент они ломали лестницу отбойным молотком. И они не могли сказать, на сколько дней у них эта работа по превращению этого помещения в магазин. Я посмотрел на фронт работ, который им предстояло сделать, и понял, что это надолго.
У них также узнал, что за магазин здесь будет. Оказывается, что будет не магазин, а багетная мастерская. Мне стало тревожно на душе, потому что в уважающей себя мастерской должны быть станки. Я представил, как шум от станков будет мешать жить мне и остальным жильцам, и задумался о том, что квартиру надо продать и купить себе более тихое место. Но решил подождать, посмотреть, что будет дальше.
Затем поднялся в свое гнездышко, включил музыку погромче, и принялся за установку своей вешалки – оленьего рога, который притащил из геологического маршрута. Дело продвигалось медленно, потому что бетон был очень крепкий. Я сверлил его дрелью, потом просто стучал по старому сверлу молотком и снова сверлил. На третий день работы у меня кто-то выключил электроэнергию – на два часа. Наверное, строителям надоела музыка, которая громко звучала на весь подъезд. Она особенно была слышна в помещении, в котором они были. У меня был мощный усилитель, и советские колонки на пятьдесят ватт для такого рока, который я любил слушать, особенно, когда я слышал посторонний шум. Посторонний шум уже просто был не слышен.
Через два дня у одной колонки сгорел басовый динамик, пришлось их отключить, эти колонки, но тут же подключил другие – не такие мощные, как первые, но тоже громкие. И продолжил устанавливать вешалку дальше – пока не просверлил все отверстия в бетоне и установил олений рог на место.
Время шло, и строители, наконец, закончили свою работу. Но тишина продолжалась недолго.
У меня всего два соседа – внизу, и вверху. Девушку, которая жила этажом ниже, я никогда не слышал, но часто видел на балконе, когда она выходила покурить – в эти моменты возвращался с работы. Этажом выше квартиру занимал молодой парень с такой же молодой девушкой. На этаже у меня не было соседей. Справа был лифт, слева была лестница запасного выхода. Эти плюсы с лихвой компенсировали соседи сверху.
Я обычно вставал утором на работу в половине шестого. Пока умывался, завтракал и учил английский язык, на часах было уже семь часов. Как раз, чтобы явится на работу к восьми. За три года работы я не опоздал ни разу. Но столь ранние побудки принудили меня ложиться раньше. В одиннадцать часов я уже обычно засыпал.
С такими шумными соседями, какими оказались жильцы с верхнего этажа, уснуть было непросто. Гулянки они устраивали и по поводу, и без них. Я ругал строителей моего дома за то, что у него столь хорошая звукопроводимость. Но сменять, или продать свою квартиру не мог – слишком она мне нравилась. И район, где она находилась, тоже.
Пришлось учиться засыпать под этот шум. Учение продолжалось недолго, так как я выяснил, что шум сверху можно заглушить своим шумом. У меня был японский магнитофон, кассетник с радио, и я начал засыпать под тяжёлый рок, который передавала станция «рок-арсенал», и пришлось сделать маленькую подушку, которую я клал на ухо, делал звук погромче, и засыпал под музыку.
Девушка, которая жила надо мной, любила петь. Я в течение двух месяцев отучил ее от этой привычки. Когда она начинала петь, я тут же брал в руки брусок и начинал стучать в потолок, пока она не переставала. Когда обои стали на потолке рваться, я на холодильник поставил табуретку, на нее магнитолу, и начал включать народную музыку, английского диктора на полную мощность. Видимо, она, наконец, поняла, что мне не нравиться ее пение. И потому я в течение многих последующих лет я его не слышу.
В один из дней я решил узнать, в каких местах квартиры особенно слышен соседский шум. Когда у них случилась очередная гулянка, стал ходить по всей квартире и слушать. Вскоре выяснилось, что больше всего слышен шум в ванной, прихожей, на кухне и моей спальне – она имела общую стену с ванной. Пораскинул мозгами и решил установить шумопоглощающие пакеты, прикрепить их прямо к стенам. А в спальне просто повесить на стены большие ковры.
Начал с прихожей. Там, в углу около входных дверей был выступ в стене с небольшим люком. В этом месте через все этажи проходили инженерные коммуникации – пара труб. Ясно, что и шум от соседей тоже проходил. Я набрал картонных коробок, разрезал их, а полученные листы картона прошил проволокой. Получилась такая плита из картона толщиной десять сантиметров. Мне надо было закрыть всю часть стены, где проходили все эти коммуникации от пола до потолка. Изготовил несколько таких плит, купил деревянные бруски и прикрутил их саморезами к стене, а уж потом прикрутил к ним картонные плиты. Чтобы не смотреть на многочисленные шляпки саморезов, пришлось найти деревянно-волокнистую плиту и закрыть эти картонные блоки скрепленными саморезами.
Так же поступил и с потолком прихожей. Надо было прикрутить к стенам деревянные бруски и закрыть потолок своими плитами. Только один картон мне показался очень тяжелым, поэтому пришлось делать плиты из пенопласта и картона. Пенопласта и картона требовалось много, но я нашел место, где его было достаточно для моего строительства, и перетаскал все запасы картона и пенопласта на балкон. Вскоре я закончил привинчивать бруски к стенам. Теперь надо было придумать, чтобы потолок выглядел прилично.
Поехал с этими мыслями в строительный маркет, и там нашел то, что мне было надо. Это были тонкие обшивочные доски. Мне потребовалось для потолка двадцать таких досок, и я купил две пачки – по десять штук в каждой. Эти доски я засунул на бруски, которые были на стенах прихожей, и у меня получился такой деревянный потолок, пространство между ним и бетонным потолком было заполнено блоками из картона наполовину с пенопластом.
С прихожей я управился за недели три, быстрей не получалось. Работал после работы, обычно до одиннадцати вечера и всю первую половину субботу. В субботу я обычно уезжал к маме, чтобы и там заняться работой в частном доме.
Затем на очереди была ванная комната. Там надо было усилить такими же панелями две стены и потолок. От одной стены я отказался. Там висело огромное зеркало, и с ним я не хотел связываться, так как его я сделал сам, и оно было слишком тяжелое. Кроме того, за ним была лестница от запасного выхода. И на лестнице никто обычно не шумел.
Я планировал на стену установить деревянные бруски, и к ним уже привинтить панели. Когда сделал первое отверстие, выяснилось, что стена была полая внутри. Слой бетона, который я проткнул сверлом, был толщиной семь сантиметров. Когда закончил со стеной, взялся за потолок. Прикрепил на двух стенах бруски, положил на них тонкие доски, и все пространство между ними и потолком заполнил пакетами из картона и пенопласта. Получился такой декоративный деревянный потолок толщиной двадцать сантиметров. А высота ванной стала на двадцать сантиметров меньше: вместо двух метров семьдесят сантиметров, она теперь составила два метра пятьдесят сантиметров. Это даже не было заметно.
Покончив с шумом в ванной комнате, добрался до кухни. Там надо было такими же пакетами закрыть две стены. Я опять начал сверлить стены с потолком, чтобы сначала прикрепить бруски, а потом к ним на стены прикрепить панели. Когда закончил, то притащил две панели кнаф листов, прикрутил их к брускам, а потом приклеил к ним обои. Получилось очень хорошо. Если не знать, что эти стены на двадцать сантиметров сложены картоном и пенопластом, но никогда не догадаться. А потолок стал деревянным – как в прихожей и ванной.
Между прихожей и гостиной было пространство без двери. И я решил сделать себе и отдельно кухню, и отдельно гостиную. Купил в строительном маркете толстый брусок, отпилил по высоте гостиной и поставил его на месте будущего дверного косяка. И так его вогнал между потолком и полом, что он стал там насмерть. Даже укреплять его не было необходимости.
На противоположные стены, прикрепил по брускам, а со стороны гостиной прикрутив щит из досок. Получилась небольшая стена. Со стороны кухни на эту стенку прикрепил такие же плиты из картона, к которым я потом прикрепил древесно-стружечные плиты, на которые приклеил обои. Получилась стена между прихожей и кухней, стена между кухней и гостиной, в которой оставался проем для двери.
Дверь нашлась на улице. Кто-то из жильцов в процессе ремонта решил, что дверь не нужна, поставил ее около мусорных баков, где я ее и обнаружил. Мне было поздно тащить ее домой – я опаздывал на работу. Поставил ее за кустами, чтобы никто не заметил, и не утащил. Вечером за ней спустился, но ее уже не было. Через месяц нашлась другая дверь, которая меня устраивала.
Установил ее в дверной проем, и в результате у меня вместо однокомнатной квартиры получилась двухкомнатная. Так как стены были оклеены одинаковыми по цвету обоями, то никто и не смог бы подумать, что тут была другая планировка. Но в кухне, прихожей и в ванной появились декоративные деревянные потолки вместо обоев.
Когда, таким образом, я закончил борьбу с соседским шумом, начал спать спокойно. Конечно, шум от работающей дрели я слышал. Но шум от голосов и ссор соседей практически пропал.
Всю эту работу я проделал примерно за полтора года. Прошло уже восемь лет с тех пор, как впервые я переступил порог своей квартиры. В течение последних четырех лет у соседей сверху прекратились ссоры и гулянки. Они поженились и почти не кричат у себя дома. Но я все равно доволен своей работой: не слышу их голоса, шум, у меня появилась двухкомнатная квартира, взамен однокомнатной. Стало удобно и приятней жить. А что еще надо в этой жизни?
Ангел – хранитель
Наверное, у всех есть ангел – хранитель, только не все замечают его присутствие и способность его влияния на повседневную жизнь.
Но я точно знаю, что у меня он есть, и его поступки меня радуют, иногда удивляют, и доводят до смеха. Он иногда шутит. Но это такие добрые и забавные шутки. Как говорится, хоть стой, хоть падай.
Электронные игрушки
Когда я купил себе квартиру в только что построенной многоэтажке, то свою аудиосистему перевез туда – это были еще советского производства колонки высшего класса, проигрыватель винила первого класса, усилитель тоже высшего класса, и магнитофонная приставка. Все было притерто друг к другу, и я слушал как виниловые пластинки, так и магнитофонные записи в отличном качестве. В частном отцовском доме остались лишь радиоприемники Океан и ВЭФ, да колонки от старых проигрывателей винила.
Я пользовался в квартире в основном лишь усилителем и проигрывателем виниловых пластинок – их у меня их около пятисот, и подавляющая часть это рок и классическая музыка. Орган и клавесин составляет примерно половину моей скромной коллекции. Слушал музыку, когда вязал себе очередной джемпер – по вечерам. А для квартиры моя аудиосистема была очень мощной, и я не мог позволить себе включить ее на максимум – меня бы соседи съели бы через день.
Когда через три-четыре года все соседи закончили устраиваться в новых квартирах, и не надо было делать встречный шум, чтобы заглушить звуки от работающих у соседей перфораторов, или дрелей, то я все реже и реже стал включать свою аудиосистему. Надо было просто активную колонку, чтобы туда подключить смартфон или радио.
Все что включается в розетку, кроме холодильника, стиральной машины, электрочайника и микроволновки для меня относится к категории электронных игрушек. Туда попадает и проигрыватель, усилитель, и телевизор и DVD плеер.
Игрушки я никогда для себя не покупаю. Их дарит мне мой ангел-хранитель.
Как-то раз выношу мусор и вижу, что рядом с баками стоит колонка от аудиосистемы. Я, естественно, весь внимание. Когда поднял ее, то оказалось, что их две. Понес домой. Поставил, включил в сеть, ничего не происходит. Кто его знает, может, сгорел трансформатор, или какая – либо электронная цепь, или сдохли динамики. Ну, возиться и выяснять в чем была причина, было некогда. Так и стояли они несколько месяцев, как декоративное украшение на подоконнике.
В течение этого времени ангел – хранитель не спал, и до него дошло, что колонки трудно починить, или они ремонту просто не подлежат. И подкинул мне еще колонку, тоже активную. На то же самое место. Я на кухне ее включил, и она оказалась живая. Просто подпаял сетевой шнур в одном месте за пять минут, и сразу подключил к ней свой смартфон. Все работало. Ее я поставил на тумбочку рядом с кроватью и теперь учил английские слова через колонку. Хоть сам смартфон довольно громко звучит, но рабочие частоты у него беднее, чем у этой активной колонки. Слушать стало гораздо приятней. Потом я поразмышлял, и пришел к выводу, что ангел-хранитель смотрел на мои действия с первыми колонками, и решил подарить вторую аудиосистему, так как первую я не стал даже чинить. Мне стало смешно.
Первый его подарок я все-таки сделал:– когда устал смотреть, как нерабочая электронная игрушка занимает пространство на подоконнике. Дело оказалось в неработающем резисторе, и один из больших динамиков не работал. Так как он был так хорошо помещен в корпус, я не стал его доставать. Пусть там и сидит, а сигнал подал на вторую колонку. Теперь стало две пищалки и один бас. Я аккуратно связал эти колонки скотчем и отвез в родительский дом.
Там они и живут, в комнате для гостей. И эксплуатирую их я постоянно. Начиная с мая по октябрь, включаю их на целый день. К ним я подключил колонку и повесил ее в теплице. Стало очень хорошо и весело работать в огороде под музыку. У меня есть маленькие магнитофонный плеер, и плеер, который крутит диски. Оба мне достались мне абсолютно бесплатно. Правда последний может читать только простые CD диски, а формат МП-3 не умеет. Это неудобно. Так что пришлось подключить еще DVD плеер, который тоже достался мне даром давно, и теперь все почти в порядке.
Одно меня смущало – а если я хочу посмотреть вечером фильм на диске? Таскать туда-сюда этот аппарат надоест. Тогда мой ангел хранитель подарил мне еще один DVD плеер. Как-то раз я вынес мусор на улицу – у нас машина ездит и забирает его по три дня в неделю и вижу, что соседи среди мусора выкидывают DVD плеер. Ну, конечно, я забрал этот аппарат, сейчас же включил и удостоверился, что с ним все в порядке. Он был китайского производства фирмы BBК, и у меня в квартире был пульт от похожего аппарата. Я его принес и стал прямо на аппарате писать, какая кнопка за что отвечает. Когда я все узнал, то все было готово к тому, чтобы смотреть фильм на диске. Это лучше, чем очередную рекламу пережидать, когда один из телевизионных каналов передает хороший зарубежный боевик.
Мне нравиться, что все работает и не надо ничего с игрушками ничего делать. Просто знаю, что иногда требуется время, чтобы соединенные в одно целое электронные игрушки привыкли друг к другу. Это я уже проходил. А здесь все было прекрасно. Они сразу же сдружились.
Когда я пишу эти строки, и между делом думаю, стоит с ними обращаться в книжное издательство, или в начале ограничиваться тем, чтобы отпечатать их самому, то вспомнил, что у меня есть принтер, на котором это можно сделать – в домашних условиях, и совершенно бесплатно.
Еще летом соседи, которые поселились напротив меня, решили выкинуть матричный принтер. Ангел – хранитель мне шепнул, что мне надо выйти на улицу. Я вышел, там и обнаружил этот принтер.
Он был в рабочем состоянии, я его включил, и он заработал. К нему были нужны драйверы и кабель для подключения к компьютеру. Драйверы потом я скачал с интернета, а кабель для компьютера нашел в интернет – магазине. Но не стал покупать – он стоил около двух тысяч рублей, это дорого.