Промежуток. #избранноеизбранного
- -
- 100%
- +
© Вениамин Евгеньевич Зайцев, 2017
© Ирина Жуковская, иллюстрации, 2017
© Андрей Чепелев, иллюстрации, 2017
© Федор Чепелев, иллюстрации, 2017
Редактор Андрей Чепелев
ISBN 978-5-4483-6560-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посвящается моим родителям и сыну
Предисловие
Дорогие читатели!
Я рад, что этот сборник попал к вам в руки. Конечно, я понимаю, что он шершавый, и где-то форма не та, где-то еще что-то не так, но не это главное. Мне тоже многое не нравится, но, судя по отзывам читателей и слушателей, которые раньше были знакомы с моими виршами, они странным образом запоминали то, что мне не по душе. И наоборот, что мне казалось удачным, проходило мимо их внимания. И я понял, что каждый находит свое, что ему близко, или уносит его по волне своих воспоминаний в мир детства, фантазий и грез. Как говорится, каждому своё. Если кто-то найдет для себя отдельную строфу или целое стихотворение, значит не зря это было написано. Приятного чтения, и сильно не ругайте…
Вениамин Зайцев
СОЛЬ
Не хочу вести о прошлом разговор,Мысли стремятся лишь в поиске квинты.В завтра кидаю всевидящий взорИ устремляюсь за ним в лабиринты.Там среди тьмы, пустоты и движеньяЯ натыкаюсь на свитки во сне.С дрожью, присущей лишь после веселья,Буквы читаю о завтрашнем дне.Вот моя жизнь на ладони Вселенной,Всё предо мною: и радость, и боль.Все здесь проникнуто формулой Генной.Вот она Истина! Вот она Соль!1986Из трамвайных…
Замерзающий прудСреди зелени парка.Лето, осень, зима,Синева, синева, синева…Пыль, дорога, страданья…Замерзающий прудСреди зелени парка.Остановленный луч,Остановка дыханья.Умирающий прудВ слезах желтого парка.Уходящий трамвайВ полуночь зазеркалья.Ускользающий прудСреди савана парка.
«Я иду, натыкаясь на стены…»
Я иду, натыкаясь на стены,Спотыкаюсь, не вижу преград.Ощущение вечного плена…Может, сдаться и тихо лежать?И следить за блуждающим взоромТам, где стены кончаются – мрак.И остаться навечно с позором,Иль командовать сворой собак.Я не спорю, что где-то ворота,За которыми мир из теней,Там, где ждет тебя дочь синеокаИ реалии пошлых идей.Там, где все – человеческий фаутИсточил, превративши в труху,Где командует жалкий бой-скаут,Оболочкам накинув узду.Сводит судорогой тело ужасноВездесущая, может быть, гниль?Боже мой, до чего же вдруг страшно!А ведь запах как будто ваниль.Скоро стану и я оболочкойИ займу свое место в строю.Это будет последняя строчка…Помолюсь и ее допишу.1984
«Догорает сигарета…»
Догорает сигарета,Дым стремится к потолку.Хочет вырваться и скрыться,И уйти в небытие.Вот он вырвался из пленаСжатых стен и потолкаИ поплыл, вращаясь, в лето,В царство новое свое.И отдавшись настроеньюИли впавши в забытье,Он стремится к мирозданью,Чтобы слиться с ним в одно.Чтобы стать частицей мира,Одеянием боговИ набраться новой силы,Прикоснувшись к смыслу слов.И сгорела сигарета,С ней ушел последний дым.И подумал я, ведь этоМысль ушла, как пилигрим.1985
«За каждый нерв…»
За каждый нерв, За каждую слезу, За черную могильную плиту… За всё, За всех, За этих, И за тех. За ложь, За правду, За бездушье. За слово, Выбитое тушью. За боль, За жалость, Униженье. За двоедушное решенье. За нежность, Похоть, За игру. За явь, За сон, За крик в бреду. За сущность, Глупость, За расчет, За все представишь Им отчет.1985
«Ты стоишь на остановке…»
Ты стоишь на остановке,Ждешь, когда пройдет трамвай.Ты стоишь и днем, и ночью,Почему-то очень жаль.Ждешь, надеешься, не веришь,Шлешь вопросы в никуда,Он проносится экспрессом,Окна – темные глаза.Все вопросы и ответыРастворились в ночи сна.Растворились белым дымом,Все, что было – было зря…Ты стоишь на остановке,Провожаешь свой трамвай.Ты стоишь и днем, и ночью,Почему-то очень жаль…ГОРЕ
Растекалось по жилам Жидким стеклом,А потом все застыло,И послышался звон…Бом – бом – бомммм…Удар!Упал,Темно,Круги,ПергаментРвется на куски,Осколки острые вонзаясь,Все разрывают, растворяясь…– сь- -сь- -сь- шшш-шшш…Зеленое мореИграется с галькой,Хрустальная песняУносится стайкой…1986
«Немножко – как-то очень мало…»
На стих Оксаны Франк «Немножко»
Немножко – как-то очень мало…НеМою Ножкою ступала,Не Мой, не нож, а чей? На Кой?НеМого лезвия с слезой.Немножко плакать под Москвой,Собрать все хмари над Невой.Не вой, не вой твердила память.Не переделаешь, не станет,Не станет близиться рассвет,А ножки бьются в парапет.Себя во мне не замечаяИ призрачно о нем мечтая…Весною под НеВой, не тая,Сбивалась под ЛуНою стая.И в перекрестках бытияНа улицах слепых соблазновКричало внутреннее я:«Немножко мало мне тебя!Немножко мучаюсь, любя».
«Вчерашнее эхо…»
К 100-летию Велимира Хлебникова
Вчерашнее эхоПрошедших временВсплывает сегодняРаскатом, как гром.Из черепа высиПо Косам ПутиСпускается ХлебниковС яркой звезды.
«Вы, наверное, видели…»
Из цикла, «Мне иногда кажется»
Вы, наверное, видели,Как дышит рыба,Пойманная и выброшенная На берег?И, наверное,ПомнитеВлажные рыбьи глаза?А недавно мне Показалось…,Что Земля – это выброшенная Рыба Вселенной.1986
«На сиреневом небе…»
На сиреневом небеСредь соленых ветровГолубое на беломВ пестрой гамме стихов.В опрокинутом миреНа изнанке душиТы напишешь сатирыНа ресницах любви.Промакнув свои слезыВатным облаком снаИ уткнувшись в мимозы,Ты попросишь вина.Да, мимозы, мимозы…Мимо розы, увы…Что ж мне так навеваютИмя Розы коты.Не Париж, не Лас-Вегас,Не руки – мосты,А Венеции образИ сопливые дни.Упиваясь свободой,Уходя в перелив,Тяжелеют оковыПод луною в отлив.А расстрельная осеньВ конце сентябряНабивает обоймы,Словами свистя.Что же так неуютно,Знобливо внутри.В переплетах УмбертоЗатерялася ты.Переливы – сливы,Фиолеты – лета,Переходы – роды,Несомненно есть!И в реальных – дальних,И в коротких днях,И в песчаных дюнах,Что песком в часах.Ты не можешь простоПерестать не спать,Потому что утромСтелить кровать.Потому что ночьюПроснешься вновь.Неизвестное чувствоПоднимет бровь,Потому что реки,Как мысли – лед,Сковали прочноЧужую плоть.Весна… Апрель…И в замерзшее руслоОпустили на палкеОпять динамит.Он взорвет твое телоМиллиардом осколков,Ускоряя в сосудахВремени бег.В твоем горле – корни.Твоих – боюсь,Потому что грузомСтановится – грусть…28.07.2010
«Шорох листьев осенним капризом…»
Шорох листьев осенним капризомВновь наполнит усталостью сон.Понесет по волнам легким бризомПолосатую нежность Сиам.Параллельные линии в зрячемНавевают тоску пустотой,И, наверно, при этом мы прячемЗвук, рожденный когда-то струной.
«Как странно все!..»
Как странно все! Витиевато, чудно…Вокзал, перрон И первый шаг. Так трудно!Ступаешь в никуда… Вагон шагнул лениво,И понеслась судьба Листком по миру.Куда, зачем и что Потом и после?А может, страх соврет И не ответит вовсе.А может, просто сон Укроет одеялом,И сладкая слеза С ресниц сбежала.Когда-то надо все Начать сначала.Привычка хуже слов, Которые кричалаКак будто под мостом, Когда проходит поезд.Мучительно потом Страдает совесть.Ну, вот и все, Москва перед глазамиНеоном стелет свет Под ноги величаво.И сделан первый шаг, И вот уже я с вами.И все ушло… Сомненья и печали.
«В темных очках, защищая себя от Солнца…»
В темных очках, защищая себя от Солнца,Бродишь одна, натыкаясь на чью-то память.Пред глазами бегут квадраты, круги и кольца,Вибрации голоса могут портрет составить.Обласканный город ежится в первых порывах,Небо сырое просит ускорить шаг.И спотыкаясь на ровных порою дорогах,Ты опускаешь так и не поднятый флаг.Странный эскиз нарисован ресницами в поле,Состоящий из линий стекающих слез поневоле.Посторонние звуки набивают пространство упрямо,И кончается смысл на развалинах храма Хирама.Тайна стала непрошенной просто гостьей.Совершенство греческих форм обладает агрессией черствой.И легко не услышать умоляющий голос – бросьте!Это лучше, чем пыл, ускользающий вовсе…«Холод в ворот…»
Холод в ворот,Снег в бег,Жар в пожар,Сердец конец.Пальцы – танцы,Глаза в глаза.Ты прячешь мыслиСлегка, слегка.Минуты гнуты,Часы частят.Ты пересталаСмотреть назад.Чувства, буйства,Поток как ток,Зеркальных образов росток.Пространство странноТеряет смысл,Когда вникаешь,Что ты не жил…«Как трудно в страсти обрести покой…»
Как трудно в страсти обрести покой,Доверить сны случайности погожей,И жадно пить нахлынувший прибой,И не искать вчерашности похожей.Я мышью кликал в ярмарку невест,Смеясь, стесняясь карточной удачи.По проводам неслась благая весть,Открывшая сердца без ложной сдачи.Как ограничен я логическим пределом,Не в силах превозмочь иллюзию ума.Мне никогда не стать мифическим берсеромИ не упасть в молитве богу РА.Она возникла в электронном видеСо взором нимфы, устремленным вдаль…Все говорило в ней – меня не злите,Мой взгляд прочнее, чем любая сталь.И что толкнуло написать так просто —Привет! И без намека лжи,И без боязни, и болезни ростаВдруг показалось, ты ответ не жди.А он пришел задачей для урока.Я, как школяр, поставлен у доски.И, подавив энергию порока,Я бросил зерна, прорастив ростки.И вот теперь не сплю, тебя желаю,Как не желал прозренья наяву.Волчица ночью так выводит стаю.И только бог хранит ее одну.Не надо слов, они всего лишь мысли.Они бегут, не ведая границ.Их остановит только точный выстрелВсепоглощающим соблазном лиц.Ты просто стань сама к себе поближеИ не старайся быть, а будь сама собой.Не опускай глаза все ниже, нижеИ не стесняйся перед наготой.«Опять один на поле перемен…»
Опять один на поле перемен,И ветер треплет старые ветрила.Я так устал от мысленных измен,Где нет ступеней, и отсутствуют перила.Ты ждешь чего-то в душной атмосфере,Пытаясь дни проверить по Луне.Ты хочешь жить, любить, себе не веря,Рождая недоверие во мне.Зачем так сложно управлять мечтами?Не проще вынуть из кармана грустьИ оказаться вдруг под небесами?И не надейся, я не отвернусь.Я буду рядом в старом том партере,Который знаем только мы вдвоем.Нам не понять слиянья в полусфере,Как не обжечься в холоде огнем.Скорей забудь печать водоворота.Нельзя с собой печаль нести всегда.С ней не пролезть чрез узкие воротаИ не восполнить радость бытия.«Убиваешь, любя, размахнувшись наотмашь словами…»
К.Л.
Убиваешь, любя, размахнувшись наотмашь словами.Хлещешь гневом по сердцу со слезами в глазах.Я теряю любовь в полуночном спешащем трамвае,Уходящему в пульс, перестуком колесЭто просто сентябрь. Как всегда, одиноко на Солнце,И озябшую душу не греют, увы, облака.Хоть и стали они пролетать, зацепившись за ветки руками,Поломав свои ребра в безнадежно красиво-холодной войне.Ты летишь над рекой, над домами, не зная,Что Шагал рисовал эту память любя.Открываешь глаза, окунувшись в квадратное черное знамя,И упавший листок очертил синусоиду блиц-бытия.Ты боишься упасть в неизвестное поле страданья,Потерять бутафорские белые крылья своиИ остаться одной после битвы земли с небесами,Как бы ты не хотела, но останусь я рядом с тобой.«Опять декабрь, снег и слякоть…»
Опять декабрь, снег и слякоть.Опять озябшая душа.Грызет себя, как червь жрет мякоть,При этом вовсе не дыша.Устал ловить снежинки взглядом,Упал в расширенный зрачок.Вдыхаю дым с безумным ядом,Дырявя в мозг дверной глазок.Покой и рабство, сладок мигИллюзий страшных кавалькада.И ты уже не видишь лик,И ублажаешь ум бравадой.К чему, зачем и почему?Вопросы здесь не в состоянииРешить индийские гуру,Не видя в сумраке сиянья.К чему надрыв, излом судьбы?К чему все эти пересказы?Не убежать из поля мглы,Они сильней любой заразы.Не надо смысл искать в ином.Случайность вовсе не дорога.Ты не увидишь свет в любом,Не сделав шаг простой с порога.Как просто быть в причуде сна,Сажать зерно в разломе линий,Спускаться вниз, не видя дна,Уткнувшись в море спелых лилий.Листать зеленую тетрадьС пустыми ветхими листамиИ обожать безумно мать,И просыпаться, но не с вами.Пространство дней белеет больюИ накрывает все сильнейЛетящий дух с ожившей молью,Что, может быть, и так верней.Итак, все кажется зеркальным:Слова и мысли… Что за бред?И все так выглядит банальным,Рожденным в муках в этот светС несуетливым беспокойством.Сменяя завтра на вчераИз настоящего со злостью,Мы давим душу червяка.Поверье, есть оно в Тибете,Что в душах тех – дух матерей.Кому за все здесь быть в ответе,Когда не верят тут теперь.Стюардессам посвящается
Туда – сюда, ни там – ни здесь.И не понять, где Солнце есть,Где юг, где север, где восток?Где хрупкой прелести росток?Где жизнь, где смерть, когда посадка?А мальчик целит в глаз рогаткой.И облака плывут, как вата.И блузка липнет, сыровата…Вино, коньяк и энергетик.И молча пьем, смотря в глаза.Ведь каждый знает, что синоптикГадает, глядя в небеса.А что же нам? А нам надежда,Надежда только на себя.И чтобы взлеты и посадкиРавнялись дням календаря.
РЕКВИЕМ ЛЮБВИ
За окном кристаллический ливеньОтрезвляюще хлещет в лицо.Я бегу, спотыкаюсь о бивеньИз раскопок в тоннелях метро.Ухожу от себя в подземельеВ темный ряд перестука колес.Голова тяжелеет с похмелья,Восклицанье сменяет вопрос-Кто ты? Лист табака? Гавана?Может, колючка ТуркВО?Ускользающий лик в приграничном скандале,Жизнь как кадры немого кино.Ты бежишь, я бегу. Кофе-хаус и слезы,Суета бесконечного города лиц,Закольцованный страх, иллюзорность и грезыИ тоскующий взгляд по свободе двух птиц.Каждый день, пропадая, ныряя, сверяя,Стрелки бьют по лицу, оставляя следы.Ты так хочешь найти, полюбить, не теряя,Избежать в полнолуние новой беды.Кто ты – мячик, попавший не в поле?Нервы, как струны, в ракетке скрипят.Воспоминанья в плече отрезвляют с болью,С безумным желаньем увидеть мать.Кто ты – смешанный фреш в стакане,Маленькой ножкой цепляясь за жизнь?И со спокойствием жертвы идешь на заклание,Только не падай, ты только держись.Ты все просчитала на восемь ходов,В цейтноте мозг замедляет время.Вот только я не вижу сновИ не спешу ногою в стремя.Меня нельзя напоить словами,Вернуть к истоку чистейших вод.Как не парить под небесами?Я, к сожаленью, уже не тот.Сжимая сердце тюрьмой соблазнов,Я научился не верить в тень.И что так было когда-то важным,Теперь с улыбкой встречаю день.До бесконечности изменыПо капле выжимая пот,Я все отдам тебе из вены,Но, к сожаленью, я не тот.«Весна далече, снег, Высоцкий…»
Из акростихов
Весна далече, снег, Высоцкий.Единство прошлого, не верь.Разбитый Цезарь, стих и БродскийАналогичных прошлых сфер.Синоним здесь весьма приличныйОстатком вечного числа.Кошмаром гнев задет тактично,Оргазмом бьет в цель у виска.Любовь, как много в этом правды,Очерчен круг вокруг тебя,Вселенский ужас чьей то свадьбыАпокалипсисом в себя.«Кленовые листья такие красные…»
Из акростихов
Кленовые листья такие красныеРисуют в небе полет мечтыИ обрамляют в тебе неясное,Снимая с прошлого пласты.Тревожный день загрунтован серым,И вновь всплывает в мозгу пейзаж.Небытие показалось смелым,А жизнь в реальности – коллаж.Лови легко листки любви,Открыв в себе, что за пределом.Такой запомнишься ты мнеЦарицей дня в прозрачно белом.«Каким казался мир тебе…»
Из акростихов
Каким казался мир тебе:Рисково красным, может, черным?Испепеленным чувством в сне,Сибирским холодом бесспорным.Тяжелым камнем на душеИзвечной битвой с альтерэго.Наверно, все это ужеАнахронизм, забытый богом.Любовь – бессмысленная пошлость,Окружность куба, что за бред?Терзает нервы глупым гостемЦикличность бед или побед.
СОНЕТ
Были, Небыли – в этом печаль.Небылицам распахнута дверь.Небывалое ищет ступень,Опираясь на гордую тень.Были, небыли – в этом ли суть?И какое до этого дело?Раскаленный металл можно гнуть,Можно вправо, а можно и влево.Можно просто не гнуть никуда,Никуда тоже гнется умело.И при этом окажется зря,Ведь у каждого гибкое тело.Были, небыли – в этом ли сутьБезначальных начал бесконечных?…«Просветленья в мозгу…»
Просветленья в мозгу светотеньюПроявляют собою явленья,Знаменосцам даруя знаменья,Пролегая лукаво проленью.А постылая просинь проситНепорочных начал причал,Осеняя последнюю осень,Озаряя зарею печаль.«Привыкшим с пеленок к простой арифметике…»
Привыкшим с пеленок к простой арифметике,Сведя построения строго к нулю,Не можем, как Пушкин, постичь суть деления,Предательски по ветру бросив золу.Золу откровений последнего бога,Которому было обидно за нас.А, может, и вовсе, и не за нас…Ненастье, ненастье, ненастьеТой пастве, той касте, той масти,Наевшейся сластью и лестью, и местью.Блистающих блестью, с приставкою «до».А что остается идущему после:Поблескивать блесками рыбьих чешуек?Послеблестью одно остается – забвенье.Забава и веянье, и простое деленье,Которое все же поделит овал.Овал не лица, и даже не рта.У Хиллари пусть болит головаО предназначении своего рта.Овал нуля.Разносится эхомЭх ом, ом, ом…Понять бы смысл гудящего эм,Эммаус был на пути.Когда бог отправился в поисках сути,Пробираясь сквозь жути и мути,Указавши нам путьЖестом простым.Хочешь Пути? НАСочетание букв.Миллионным хораломВ коричнево-аломПутина, Путина, Путина…«Стелется, плавится тело зноя…»
Стелется, плавится тело зноя.На сосне пожелтела от жизни хвоя.Заходит солнце зеленым знаменем.Зеленка снится убитым и раненым.Звезда, Земфира, зеваки, зубы…Зубило сбило простые звуки.Запретный зов сжимает губы.От зрелых слов трясутся руки.Не пора ли вникатьВ скрытый смысл за – вещания?Не пора ли писатьВновь завещание?Не пора ли сходитьВ сарай за вещами?Обожраться бы впрокКислыми щами.Что же это опятьИли вновьИ не с нами?Забываешься снами,Друзьями и вами.А что вы скажете сами?«Ах, предрассветные рассудки…»
Ю.Т.
Ах, предрассветные рассудкиПылают, лают какие сутки,Преображая, предвображая, воображаяТвои минутки,Твои поступки,Твои преступки,Твои проступки,Топча их в ступкеДо измельченности в песок,Покрывший пляжИ тот мосток,Где ты лежишьИ спишь,И нежишьПод шум волныС шипящей пенойШампанских винСо всей вселенной.В закате шустром,Восходе ленномВсе так степенно,Противно,Пенно…За две неделиЗвонок тревожилЕле-елеОдин разок,Когда шагалаЧерез мосток,Когда кружился водосток,Круча, верчаЛисток в поток,Высвобождая мощный ток,Блуждающий в пространстве ЛОК.А я немел,А, может, глох,И не хватало сил на вдох.И я издох…А оставалось пару дней…Блуждать одинСреди теней,Среди людей,Зверей,Не с ней,Сильней,Синей,Смелей.Не смей смеяться!Танцуй, паяцы,Ночных поллюцийКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.