Фамильяр. Мифы Гримория

Глава 5. Сосед.

Я и Акил сидели на кухне, его слова стали для меня чем – то невероятным и пугающим, некромант, кто, я? В голове не воспринималось это слово, как реальность, что я вообще знал о них, ничего, так фэнтези персонажи, мрачные и нелюдимые психопаты, в общем плюсов нет. Акил наоборот был счастлив, словно выиграл джек – пот на лучшую жизнь.

– Теперь понятно, как ты смог меня тогда обхитрить, ведовство в тебе есть конечно, оно, как природа, но оттого и слабое, что ты черный некромант, ты тот, кто способен на многое, только дар спал, а теперь, теперь… – он не договорил, просто прослезился.

– Приехали – я обреченно сел на стул, черный некромант – Мрачный, нелюдимый тип, который страдает от своего существования.

– Ты чего? – Акил удивленно смотрел на меня – Ересь полная, откуда ты такую чушь взял. Некромант, если он прошел посвящение и познал темный путь, он велик и опасен, нравится девушкам и обладает множеством достоинств, он тренируется постоянно, держать контроль над силой не так просто, но оно того стоит.

– Ага, это кофе тебе так в голову дало – чур меня, чур от такого счастья.

– Нет, ты не понимаешь Костя, ты уже меняешься, всего небольшое столкновение с силой и вот, посмотри сам – он подвел меня к маленькому зеркалу, что было на подоконнике. Я посмотрел, а у меня глаз нет, нет, не так. Глаза есть, но они черные, а в них фиолетовые и темно – зеленые вкрапления.

– Акил, Акил миленький, помоги, не хочу я – я взмолился, такого мне точно не нужно.

– Это твой дар, часть тебя, а из – за черной энергетики, он окончательно проснулся, некроманты не только мертвых поднимают из могил, но и защищаются стихиями, и могут многое увидеть, они вообще уникальны, но всегда только черные, а уж каким быть, добрым или злым, сами выбор делают – он сел на подоконник, я знал, кого он сейчас вспомнил, своего первого хозяина и друга, некромант, которого погубили люди за то, что он их спас.

– Акил, а это плохо да – но поговорить мы не успели, так как под окнами послышалась возня, кто – то словно пытался залезть по стенам. Акил молча прошмыгнул на форточку между занавесок, и стал приглядываться. Около минуты он был не подвижен, а потом, как отскочит.

– Косточка, скорее шугани их, я помогу – он зашипел не хуже кошки.

– Кого их – то – вот тебе и плюсы блин.

– Тех, с переулка – Акил прищурился, но взгляд не отводил.

– Бомжей? – а они тут каким боком.

– Да, пришли тебя сжигать, сейчас целый дом сожгут – он бегал из угла в угол, а я схватил чайник с кипятком и начал его выливать в окно. Послышалось чье – то падение, и громкий отборный мат, я начал кидать картошкой, меня проклинали по чем свет, Акил напустил визуального огня, наконец захватчики – поджигатели испугались и сбежали.

Позорно конечно так делать, но блин, мне нечем было отбиваться, да и они просто люди, одно только странно, как они вышли оттуда.

– Отлично, теперь они знают, где я живу – я сел на пол, вот эта новость была просто ужасной, ладно если только я пострадаю, но тут и другие люди живут.

– Нужно разобраться во всем, и видимо придется идти к ним снова – Акил, как и я был не очень рад таким гостям.

– Видимо, вот тебе и новый год блин – я выругался, конец декабря решил меня проверить на прочность.

– Прости Косточка, это я виноват – он опустил голову.

– Нет Акил, тут никто не виноват, но я обещаю, мы справимся – я протянул руку и посадил его на плечо.

– Он тоже так думал – Акил тяжело вздохнул, страх его окутывал и это видно, значит лучше будет идти без него, глупо, но по-другому никак.

Кое как, ближе к утру, но мы все же уснули, я проснулся от вкусного запаха, бабушкины пироги, но поесть не смог, мои вкусы отчего – то поменялись. Меня это уже начало раздражать, Акил спал, и я решил его не будить, с собой взял все то, что успел сделать, и пошел в тот переулок. Нужное место я нашел быстро, только вот как к ним подойти, на разговоры они будут явно ненастроенные, но идти надо все равно, и я пошел. Встретили меня тихо, даже, как – то безразлично, только женщина сидела и плакала, сжимая детское одеялко, я подошел, она прижала его к груди.

– Что у вас случилось, прошу, я не враг, честно – я протянул ей руку, но она еще больше впечатывала себя в стену – Прошу вас, я хочу помочь, я не злой – я выкрикнул, тем самым заставив других повернуться ко мне.

– Что? Мало забрали, еще надо – тот самый мужик, что вчера пытался на нас тут напасть.

– Выслушайте меня, прошу, я не враг – я не знал, но понимал, что надо до них донести.

– А кто ты? Думаешь мы по тебе не видим? – он злился, но подходить видимо не решался.

– Кто это сделал? – я посмотрел на женщину.

– А то сам не знаешь? – какой глупый мужик, столько лет, а ума нет.

– Я не знаю, я ребенок еще, вы не видите, я просто подросток – люди напуганы, я тоже.

– И что с того, такой же ублюдок, как и они – вот те раз.

– Да кто они, ладно, не хотите себе помочь, не надо, я тогда пошел и сами тут спасайтесь – я развернулся.

– Стой – женщина схватила меня за руку, я посмотрел на нее.

– Что ты делаешь, он тоже убийца – мужик винил меня, а я даже не знал в чем.

– Я еще раз говорю, я пришел помочь – уже почти шипя сказал я.

– Ты правда можешь помочь? – слезы потекли по лицу женщины.

– Да, мне нужно знать только кто это сделал и что именно сделал – я боялся, видя в каком они состоянии понимал, что тут все очень плохо.

– Это женщина, она средних лет, она приходит, а мы не можем ничего сделать ей, забирает ребенка, или девушку, и уводит, а больше потом мы их не видим – она заплакала, а у меня сердце сжалось.

– Но почему вы отдаете ей? – я понял, что они не могут ничего не сделать, но каким образом это проявляется.

– Мы словно под гипнозом, сегодня она забрала моего мальчика, от нее не убежать, она преследует нас, мы даже пробовали уходить в разброс, но она везде найдет – женщина всхлипнула – Она запечатала нас тут, а вчера мы смогли выйти, но потом, потом снова очнулись тут.

– А зачем они ей, может она, что – то говорила? – была важна каждая мелочь.

– Говорит, что пора кормить хозяина – женщина обреченно смотрела на меня.

– Интересно, вы позволите? – я протянул руку к одеялку.

– Да – она протянула его мне, а взгляд был совсем пустым.

Я сел рядом с ними на какой – то ящик, взял одеялко и попытался почувствовать хоть что – то, но меня постоянно сбивало, но я понимал, что ребенок еще жив, и жив он будет ровно до крещения, а это значит до 7 января, у меня было время, озвучивать и обнадеживать я не хотел. Попрощавшись и забрав одеялко, я пообещал, что приду, как только смогу, и попросил не пытаться меня сжечь, если они смогут выйти, а просто прийти и рассказать всё, что помнят. Придя домой, я обнаружил недовольные взгляды, бабушки и Акила.

– И как это понимать Косточка? – он был очень зол.

– Акил я все расскажу, только потом, сейчас мне нужна твоя помощь – я протянул ему одеялко, а позади меня, что – то рухнуло.

Как оказалось – это был сосед, благо Акила видят те, кому он позволяет, но от чего он упал, непонятно. Мы привели его в чувство, а он смотрел на одеялко, словно я у него взял.

– С вами все хорошо? – я посмотрел на него, и тут меня пронзила боль, как будто грудную клетку ломают.

– Д – да, все хорошо – а из глаз слезы, а меня рвет на части, и так смертью пахнет, я чувствую огромную мощь, она во мне, но от этого только больнее.

– Вы уверены – я следил за его взглядом, но мужчина разрыдался – Расскажите, может легче станет – я пожал плечами для вида, а сам еле сдерживал себя, чтобы не закричать.

– Вы не поверите, скажете, что я с ума сошел – он вздохнул.

– Обещаю, что просто выслушаю, и не буду делать выводов – я положил ему свою руку на плечо.

– Это случилось пять лет назад, я был успешным, и самым счастливым, у меня была жена, самая лучшая на свете, и маленькая принцесса – доченька. Я жизни в них не чаял, все делал, и скажу честно, что, не смотря на свои деньги и связи, я помогал людям, только это меня и сгубило. Я возвращался домой со своей семьей, и увидел странную картину, женщина бежит за человеком в плаще и молит пощадить, а у человека ребенок в руках, плачет так, у меня сердце сжалось. Я остановился и решил вмешаться, женщина была матерью, а женщина в плаще, какой – то странной, говорила, чтобы я уходил, а то пожалею. Я пригрозил ей, что если в покое не оставит и не вернет малыша, то хуже будет, она посмеялась и сказала, что тогда моего заберет и не одного. Развернулась и отдав ребенка ушла, догонять я ее не стал, сумасшедшая какая – то, мать ребенка благодарила и сказала, что будет молиться за меня и мою семью, мы довезли их до дома и поехали, только домой мы в тот день так и не приехали. Было поздно, темно, и на дорогу выскочила та самая сумасшедшая в плаще, я не успел затормозить, и сбил ее, но пока я сидел и думал о том, что сбил человека, то даже не заметил, как она встала. Ее тело было сломано, ее перекосило, но ей было все равно, запекшиеся капли крови блуждали по ее лицу, втекая обратно в раны. Я думал, что слишком сильно ударился головой, но моя жена закричала от ужаса, она тоже это видела. Я выскочил из машины и кинулся на нее, но она только посмеялась и отбросила меня, как котенка. Я оцепенел, и видел только ее глаза, а когда очнулся, то моей жены и дочери не было. Я искал их, долго искал, а потом нашел, мертвыми, на кладбище. Их принесли в жертву сатанисты, я отдал все, что имел, искал убийцу, но все было бесполезно. Теперь я только молюсь и каждый день жду, когда найду ее, ту, что забрала их – его глаза побледнели, а из глаз потекли слезы, он постарел лет на десять после своих слов, а по волосам поползла рябь седины.

– Я вам верю – мне было его жаль, он просто не смог пройти мимо и поплатился.

Ему стало очень плохо, и мы вызвали скорую, единственное, что он мне сказал, это открыть ящик его стола, когда никого не будет рядом, я кивнул. Его увезли в больницу, сердечный приступ, я чувствовал его боль, но помочь не мог, его раны никто не сможет залечить, душу вылечить нельзя. Я и Акил воспользовались суетой и нашли конверт в ящике, огромный и толстый, сразу видно, что там много чего интересного и не ошиблись. Там и правда оказалось есть на что посмотреть, только порадоваться нечему. Множество ритуальных убийств, слухи о злой ведьме, маньячка на детей, расчлененка на кладбище, но одну деталь наш сосед все же заметил, другие видимо нет, ритуальные убийства происходили хоть и на разных кладбищах, и в разных городах, но только в склепе, у входа которого стояла статуя напоминающая какую – то горгулью или что – то похожее, а это у нас редкость. Надо было поискать теперь такую же, но, так же есть одно, но, на фото примерно за месяц до убийства людей, этой статуи нет, потом около месяца она там, а потом снова нет, люди, что совсем ослепли?

– Интересно, почему никто не видит этого? – я сидел и размышлял.

– Косточка, они и не увидят, это ты можешь увидеть и те, кто столкнулся с этим, давай собирайся – Акил протянул мне вещи.

– Я так понимаю, что мы идем на кладбище искать? – Акил утвердительно кивнул. Собрался я быстро, мой помощник собрал что – то в мой рюкзак, но я на всякий еще нож положил. Перед кладбищем мы зашли в тот переулок.

– Здравствуйте, я хочу вам кое – что показать – я протянул фото.

– Это она – женщина задрожала.

– А вот это вам знакомо? – я показал фото статуи.

– Статуя, она что появляется, а потом пропадает? – женщина моргала глазами.

– Какая статуя? – а вот кроме меня и нее никто не видел статую, понятно.

– Вы не переживайте, я попробую помочь – я попрощался и ушел, но чувствовал ее тяжелый взгляд, теперь и ее глаза будут видеть, но голос будет молчать, она просто не сможет никому рассказать, ее сочтут сумасшедшей, вот и вся будет история. Что это за женщина, которая кормит хозяина, а хозяин и вовсе загадка, Акил пока не нашел похожего в своих познаниях, он как библиотека, иногда всплывает все сразу, а иногда нужно ввести нужные параметры.

Мы прошли два кладбища, уже стемнело, нужно было возвращаться домой, но мы не могли вот так просто сдаваться, поэтому было решено искать, как бы не было холодно и страшно. Проходя мимо больницы, за которой через метров пятьсот было кладбище, я увидел, как наш сосед сбегает из больницы, фуфайка, пижамные штаны и тапки, и далеко он собрался? Мы поспешили за ним, и он тоже направился к тому самому месту, куда мы шли. Нас он даже не заметил, нужно было его остановить, моя интуиция вновь включилась, вопя сиреной в голове.

– Эй, стойте – я догнал его.

– Ты? Но, что ты тут делаешь, ты еще ребенок? – он смотрел на меня с тоской.

– Это не важно, но статую я тоже вижу, я не как все – я пожал плечами, не говорить же ему, что я некромант какой – то.

– Видел? Значит я не псих, и мне не казалось, нужно успеть найти ее, иначе будет поздно, я знаю, что много лет они отбирают детей у тех, кому негде жить – он сжал кулаки – Я следил, я знал, что не сошел с ума.

– Так, у вас сердце больное, поэтому вы идете в больницу, а я иду дальше – я понимал его чувства, но должен был уберечь его.

– Нет, я никогда не прятался, и я уверен, что она тут – он был полон решимости и боли, меня словно током било от его ноши, я чувствовал, что он умирает каждый день, особенно когда он открылся, то стало понятно почему. Я попытался его переубедить, но он был непоколебим, с каждым его криком, я ощущал его гнев все сильнее. Спорить было бесполезно, поэтому мы пошли вместе, почти уже потеряв всякую надежду, что это не ошибка, мы услышали голоса, скорее даже хор голосов, которые что – то пели.

Глава 6. Смерть.

Если бы я знал раньше, что меня ждет, то подумал бы неоднократно о том, а стоит ли лезть туда, куда тебя лезть не просили. Просто представьте, я – подросток, мой фамильяр размером с маленькую комнатную собачку и, как вишенка на торте сосед – сердечник, понимаете да. Голоса, что мы услышали, принадлежали молодым парням и девушкам, спрятавшись за приличный камень, наблюдали занимательную картину, пьяная молодежь, изображающая из себя прислужников самого дьявола, что – то пританцовывали и рисовали круги. Кто они? Сатанисты, сектанты, может это вообще одно и тоже, но вот, что нас троих удивило, статуя была на месте, и они ее явно видели, а это могло значить только одно, либо они прокляты, либо убийцы, либо не люди. Я повернулся к соседу, и хотел спросить, что – то, но увидел ужас в его глазах, он беззвучно открывал и закрывал рот, пришлось резко обернуться, а там она, женщина из его кошмаров, которая подходила под описание, что сказали мне в том переулке. Только кое – что не сходилось, при описании ей давали не более тридцати лет, а то, что я видел, было совсем не таким. Прихрамывая, она кряхтя шла к этим сумасшедшим, перекошенная на бок, лицо дряблое, в морщинах, но такое ощущение, что ей не больше сорока и этот вид обман, кривые руки, и слишком желтые зубы. Она воспевала своим противным голосом какие – то слова, обливая статую – кровью, меня передернуло от омерзения и ужаса. Скольких же она принесла в жертву, а молодежь веселилась, кланяясь ей, они резали руки и обмазывали статую своей кровью, им было весело, но я чувствовал, что они не доживут до утра, может они и вовсе под чем – то более серьезным, чем алкоголь. Хотел спросить Акила, но мой взгляд зацепился за другую фигуру, что вышла из тени.

– Кто это? – про вторую даму никто не говорил.

– Это – Акил был потрясен – Смерть.

Впервые я увидел смерть, неспешную, плавную, прекрасную девушку, которая медленно шла к ним ко всем, по очереди ставя свою метку. Она никогда не вмешивалась, она только забирала того, чье время пришло. Проплыла плавными шагами мимо нас и остановилась, мое сердце замерло – плохой знак, очень плохой знак. Стоит, она просто стоит, ждет, значит домой сегодня вернуться не все, а может быть и вовсе никто, но она не ставит метку, сосед ее не видит, но я вижу, четко вижу, она посмотрела в мои глаза и улыбнулась.

– Тебе страшно Косточка? – Акил посмотрел мне в глаза, я знаю, что он увидел мой страх, он понимал и тоже это чувствовал – Мы можем уйти, не ты это начал.

– Страшно, очень, но я должен – я сглотнул ком в горле, и мне показалось, что я услышал смешок самой смерти, я не смогу себя простить, что ничего не сделал.

– Косточка, я не хочу снова быть один – я увидел его слезы – Ты еще не готов к таким вещам, давай уйдем, я никогда не сочту тебя трусом.

– Все будет хорошо – я улыбнулся ему, верил ли я в свои слова, конечно же нет.

Часы пробили полночь, я вздрогнул, женщина притащила четыре большие корзины, оттуда доносился плачь, такого ужаса я еще не видел. Среди тех детей не было того мальчика, которого я изначально искал, значит он в склепе, а кто еще там интересно? Она начала что – то завывать, пьяная молодежь увидела детей, похоже их начало отпускать, и им это показалось не весело, но было уже поздно. Они попытались остановить ее, но она так ловко перехватила руку и свернула парню шею, что остальные в ужасе сделали шаг назад. Женщина впилась зубами в мертвого парня на их глазах и стала его грызть, словно это кусок говядины, а не человек, те кто попытался сбежать, просто оцепенели, как под гипнозом, пока она раздирала одного, другие начинали задыхаться и захлебываться в собственной крови. Я хотел вмешаться, но Смерть покачала головой, я понял, что не смогу им помочь. Насладившись этими людьми, одержимая и сумасшедшая, она вложила ритуальные ножи им в руки и пошла к детям, Смерть подмигнула мне, и я понял, что пора, и выскочил прямо перед ее лицом.

– Эй ты, тварь – меня трясло, злость, страх, нервы шалили, колени тряслись, как у неврастеника, она посмотрела на меня, и я пошатнулся, черная, противная, сухая, ее кости торчат из-под кожи, словно она одела костюм из кожи, который ей мал, хромая и косая, она резко зашипела и полетела на меня. Я увернулся, перекатился, наткнулся на одного из уже покойных, выхватил ритуальный кинжал из его рук и ударил ее им, но он в ней так и остался, она лишь захрипела смеясь. Ее костлявая рука потянулась к моей шее, я начал задыхаться, хотя она даже не касалась меня, я старался уйти по дальше, но не мог, мое тело меня словно отвергало, легкие стали сжиматься, она кряхтела и шла на меня. Я чувствовал, что из – за меня Акил тоже оцепенел, она его тоже учуяла и убивала нас двоих. Я пытался собрать в себе силы, что – то начертить в воздухе из защиты, но стоило мне поднять руку, как она сжимала мое горло сильнее, голова шла кругом, земля уходила из-под ног, руки дрожали настолько сильно, что я не мог даже провести ровную линию. Чей – то бег, и громкий басистый голос, раздавался в ушах слишком громко.

– Вот и встретились – это был сосед, что он творит, ему нужно бежать.