Фамильяр. Мифы Гримория

Глава 7. Новый год.

Новый год, вот и настал этот день, а я сходил с ума и сводил с ума всех, кто был рядом со мной, ко мне прицепилось прозвище «безумный», меня никто не понимал, да и как понят того, кто ничего не говорит. Мелькающая тень, которая везде мне мерещилась, росла все больше, это тот самый сгусток энергии, который я не принимал, сила без хозяина, но победить ее или перенаправить я еще не мог, оставалось надеяться, что она не сможет перейти из мира мертвых в живой, иначе будет очень плохо. Проблемы пришли, решения не было, в нашем городе все веселились, праздновали, а я не мог, мой мир померк, мне стало страшно. Что чувствует человек, которому принесла весть сама «Смерть»? По мимо страха, я испытывал отчаяние и вину, я избегал всех кроме Акила, только он мог понять меня. Я юный некромант, я спас детей в своей родной деревне, из – за чего должен был уехать оттуда, забрав с собой бабушку и деда. Познакомился с новыми людьми и потерял одного из очень хороших людей, нашего соседа, я, Акил и он, мы спасли детей вновь, но он спас еще и меня, пожертвовал собой. Я словно проклят, конец уходящего года почти меня убил, если бы не удивительный дух – фамильяр, который упорно учил меня и помогал, Акил был словно беспрерывная батарейка или фонарь, который заряжал меня и не давал провалиться во тьму и сойти с ума окончательно. А теперь мне предстоит сделать выбор, уйти в тень или потерять жизнь, я не готов к такому.

Очередной приступ, я упал от бессилия и вновь оказался в больнице, врачи уже не удивлялись, даже одежду не забирали, понимали, что я сбегу. За пару часов до полуночи я и ушел из больницы, сбежал, опять. Отмечать новый год там, мне не хотелось, я и Акил спешили скорее к столу, проводить этот кошмар стоило с душой и размахом, может в последний раз.

– Косточка, а как ты думаешь, ба пирожков напекла? – Акил повел носиком.

– Думаю да, как же она нас с тобой не покормит – то – я посмеялся. Оставить Акила без пирожков, моя, а теперь уже и наша с ним бабулечка не позволит, они с дедом его приняли в семью, она считала его домовым, а дед волшебным чудом.

– А салатик тот, ну с этими палочками, сделают? – он облизнулся.

– Крабовый? Конечно сделают друг – я улыбнулся.

– Косточка, а вот почему селедку в шубу надевают на новый год, сколько слышал, но так и не увидел, и не понял – он так печально посмотрел, что я не сдержался и посмеялся, сколько же он не знает из простой жизни.

– Это салат так называется, селедка под шубой. Там он слоями идет, селедка внизу, а сверху идут другие слои, картошка, лук, морковь, и свекла, очень вкусно – мой живот заурчал в ответ – Поэтому и под шубой.

– Да? А я-то думаю, но звучит хорошо, вкусно, и правда словно в шубе, да не в одной – его живот тоже заурчал.

Обсуждая все вкусности, и оливье, мы добежали до дома, как и ожидала бабушка, зная, что новогодний стол мы точно не пропустим. Они смотрели новогодний концерт, и накрывали на стол, ох и вкусно же все там было, но мы ждали, когда президент скажет свою речь и мы сможем приступить ко всем вкусностям. Соседи улыбались, но, как – то напряженно, меня они стали сторониться. Послушав пожелания президента, поздравили друг – друга, вкусно и плотно покушав, мы сели смотреть концерт с ба и дедом. Акил любопытно разглядывал артистов и долго смеялся над их костюмами и танцами, бабушка многих певиц называла «срамотой», а дед хихикал. Потом мы пошли пускать фейерверки, так красиво это было, а Акилу больше всего понравились бенгальские огни, он был таким счастливым, оказалось, что так новый год он еще не встречал и даже не мог представить, что бывает так уютно и по-семейному.

Моё внимание привлек чей – то силуэт, повеяло холодом и плохим предчувствием, Акил тоже это заметил, мы тяжело вздохнули и решили присмотреться. Неподалеку от нас стояла девочка, одна, на вид девочке было лет десять, странно, что родителей рядом не было, или кого – то из взрослых. Она стояла тихонечко так, словно ее и нет, смотрела на падающие снежинки, и улыбалась. Мы уже собирались заходить, стало достаточно прохладно, но было любопытно, почему она не уходит, и откуда она пришла, собственно ребенок, один на улице, пусть и в новогоднюю ночь, чтобы успокоить свою совесть, я решил подойти к ней.

– Привет маленькая Снегурочка – я улыбнулся ребенку.

– Привет – она посмотрела на меня большими синими глазками.

– Ты тут одна? – спросил осторожно у нее.

– Нет, я с мамой – она показала рукой в пустоту, я удивился.

– А где же она? – я даже призрака не увидел.

– Она рядом со мной всегда – девочка пожала плечами.

– Проводишь меня к ней? – как – то уж это настораживало, может девочка попала в беду.

– Да, конечно – и она повела меня куда – то, фамильяр крался за мной.

Мы шли молча, Акил постоянно принюхивался, и что – то выводил в воздухе руками, часто хмурился, когда мы пришли к маленькой часовне «Марьины слезы», я удивился, тут не учились в церковной школе, часовенка была старая, работала, но там всё было очень плачевно.

– Ты тут живешь или учишься – может просто сиротка и ее приютили.

– Тут моя мама живет, а я к ней прихожу – она показала не на дверь в часовню, а на ворота кладбища, где хоронят богослужителей, вот это поворот и кажется очень плохой.

– Она умерла? – ком в горле встал такое спрашивать.

– Нет! – она округлила и распахнула и без того большие глазки – Она тут живет и работает – девочка погремела калиткой – Мамаааа – вот тут у меня началась паника, на кладбище работал сторож, дедушка.

– А кем она работает? – нервы шалили, вот тебе и первые часы нового года, пусть женщина будет пожалуйста жива и работает.

– Сейчас увидите, маааам – она еще раз погремела калиткой, послышался шорох, потом шаги.

– Иду доченька – хм, голос живой вроде, смертью не пахнет.

Из-за ворот показалась женщина, я бы сказал очень даже молоденькая, на вид лет двадцать пять от силы, но скорее всего больше. Ее большие глаза были такими же, как и у ее дочери. Теплый взгляд, и мягкая улыбка говорили о нежности, но завидев нас, она как – то прищурилась и резко ее улыбка сошла на нет, кажется такая компания для дочки ей не нравилась.

– А вы кто такие? – холодный тон, словно резанул по ушам.

– Почему вы? Я тут один – Акил точно был спрятан в капюшоне – Я просто увидел девочку одну, думал она потерялась или сиротка, не оставлять же ребенка на улице, потом она сказала, что она с мамой, я решил проводить, все-таки опасно ребенку одному гулять. Вы простите за беспокойство, я всего лишь хотел помочь – я улыбнулся женщине и подмигнул ребенку, раз мама есть, то, наверное, мне можно идти.

– Ага, как же, один он, а про эту тварь мелкую решил тактично умолчать? – она указала на мой капюшон – Думаешь самый умный, я таких помощников знаешь где видала, в гробу – она сложила руки на груди.

– Вы, что Акила видите – я опешил, а мой фамильяр и вовсе спрятался глубже в капюшон.

– Оооо, да у вас смотрю привязка, ну и кто же ты? Ведьмак или так просто нарвался на такую живность – ее слова словно издевались.

– По слушайте, мы просто привели ребенка, нам ничего не нужно, а теперь всего вам доброго – я возмутился от такой неблагодарности, мало ли что конечно у нее произошло, но не надо всех равнять.

– Проваливайте – она завела ребенка и демонстративно сверлила нас глазами, пока мы не скрылись за поворотом.

До дома мы дошли быстро, бабушка и дед уже спали, а мы решили покушать и обсудить то, что услышали, вообще удивительно, что женщина видела Акила, до этого его никто не видел, если не сталкивался с чем – то похожим.

– Акил, ты не расстраивайся, она просто напугана, наверное – как – то неудобно было перед ним, обозвали.

– Нет косточка, она знала кто я, а это значит, что уже встречалась с такими, и видимо не самыми хорошими, мы же не сами выбираем сторону добра или зла, какой хозяин, такие и мы. Обычно чернокнижники добром даже не пахнут, но мой первый хозяин был исключением, как и ты Косточка. Обычно те, кто встречают темных потом очень их опасаются и уничтожают – он шмыгнул носиком.

– Ну, будем надеяться, что она умнее, и не полезет к нам, потому что я буду тебя защищать – я протянул ему любимые конфетки «Родные просторы».

– Спасибо Костя, я рад, что у меня есть теперь ты и ба с дедом – он закинул конфетку и стал сладко чавкать.

Вроде ему не одна сотня лет, а ребенок такой еще совсем, и тут я вспомнил, что приготовил ему подарок, нет не я один подумал о нем, ба связала ему маленькие свитер, дед сделал столик и стульчик, а я сшил ему игрушку. Я быстро сбегал и принес маленький сверток и протянул ему.

– Что там, Косточка? – он округлил свои глазки.

– Открывай, это тебе от меня и ба с дедом постарались – я улыбнулся.

Он очень торопливо начал раскрывать подарочный сверток, его тонкие пальчики дрожали от нетерпения. Когда Акил достал из цветной фольги свой подарок, то ахнул и посмотрел на меня.

– Акил? Тебе не понравилось? – неужели я сделал, что – то не, то?

– Костя! Ты сделал самый лучший подарок, но прежде, чем я его приму, то я должен тебя кое, о чем спросить – он внимательно посмотрел на меня.

– Спрашивай – я даже присел.

– «Знаешь ли ты, что, даря игрушку, сделанную своими руками, ты принимаешь меня в свою семью? И не просто, как товарища или сиротку, а как своего брата, что я становлюсь равный тебе, а ты мне, мы совместим наши силы и знания, словно близнецы, с тобой беда, со мной беда и наоборот? – он не сводил с меня взгляда, но я даже не стал думать над ответом.

– Если это так и есть, то да, я даже не мог мечтать о том, чтобы ты стал моим братом, чтобы мы были вместе, и могли помочь друг другу, и я не просто хочу подарить тебе эту игрушку, я буду счастлив подарить тебе семью – я протянул ему кусочек пирога, Акил обнял игрушку и умял пирог, словно он хомяк, а не фамильяр.

– Я принимаю твой подарок, Косточка – из его глаз покапали слезы, которые стали превращаться в мелкие камушки.

– Акил, что это? – я занервничал.

– Косточка, ты разбил камень в моем сердце, а это настоящие бриллианты, мы можем их отдать ба и деду. Только истинным сердцам открываются богатства нашей души, и только с любовью и нашей семье мы поможем обрести не только благосостояние, но и здоровье, а также успех, а ты, не зная всего этого, без корысти подарил мне то, чего не осмелился сделать даже мой первый хозяин, он был хорошим, только знал, что если свяжет нас, то я буду его слабым местом, а он моим. Спасибо тебе Костя – Акил подпрыгнул ко мне, и обнял.

– Акил, а если я умру, ты тоже умрешь? – плохой вопрос, но я вдруг вспомнил о том, что мне сказала смерть.

– Нет, но пустоту я почувствую в тысячи раз больнее, нежели бы умер, я знаю почему ты спросил, и поверь мне, я тоже думал. Что значат эти слова, и знаю одно, что нам стоит во всем разобраться, а сейчас я думаю, что пора идти спать. Не будем думать о плохом, ведь сегодня такой праздник – он сильнее обнял игрушку и перешел ко мне на руки. Мы отправились спать, Акил спал со своей новой игрушкой, и улыбался во сне, я мысленно поблагодарил небеса, за то, что я смог узнать такого, как он, и что мои ба и дед не оставили меня, а вырастили в любви и заботе. Сон сморил меня, и я провалился в свои сновидения, тьма отступил, я понимал, что это временно, но мне нужна была передышка, как глоток воздуха.

Глава 8. Аспид.

Проснулись мы все почти под вечер, правда ба встала раньше всех, она уже готовила, хотя еды было еще много. Мы посмеялись, что она раскормит нас на убой, и рассказали ба с дедом, что Акил теперь наша семья. Бабушка обняла его и сказала, что он давно уже стал для нее внуком, а дед сказал, что теперь на рыбалку будем ходить все вместе, это традиция. Акил был счастлив, потом мы решили с ним сходить на каток, ему конечно не покататься, но он любил смотреть, как это делаю я, прячась в моем капюшоне. Народу было не много, наверное, отмечают или спят. Я одел коньки, и мы стали мечтать, что выступаем на соревнованиях по конькобежному спорту, правда наше катание резко прервалось, так как мы увидели ту девчушку с ее мамой. Постояв в ступоре минут пять, мы решили не обращать на них внимания, хотя женщина меня немного раздражала, наверное, я не смог простить ее резких слов, а может и того, что она всех гребла под одну гребенку. Мы старались их не замечать, а вот женщина напротив очень даже не скрывая сверлила нас, я не выдержал, и подъехал к ней.

– Простите и здравствуйте, но вы хотите нам что – то сказать, или просто дырку прожечь – мой голос был с неким призрением.

– Да хочу, избавься от него, зачем тебе такая тварь, они же мерзкие и злобные – она выплевывала каждое слово.

– Мерзко себя вы сейчас ведете, и вы не знаете Акила совсем, то, что возможно с вами случилось, не значит того, что он к этому причастен – меня накрывало от злости, состояние безумия начало окутывать меня, но я боролся.

– Именно он нет, но ему подобные прислужники, они же как чума для людей – женщина сжала руки в кулаки.

– Послушайте, он не такой, вы, наверное, даже не знаете от чего они творят зло, но уже ненавидите – дикое желание ее просто ударить, но женский пол я не бью.

– Да? И что же в них такого? – она смерила меня презрительным взглядом.

– Да – передразнил я ее – Вообще – то фамильяры служат хозяевам, и если хозяин творит зло, то фамильяр не может его ослушаться, а если хозяин добрый, то и фамильяр тоже, это вам так на заметку, поэтому повторюсь, фамильяр не может ослушаться своего хозяина – я достаточно резко высказался.

– Это не правда, ты дуришь мне голову, они могут жить и без хозяина – ооо, она зашипела.

– Да могут, но только после смерти хозяина, и то, обычно стараются прятаться, чтобы никому не служить – шах и мат.

– Мой брат был юным, но имел способности и после связи вот с таким уродцем умер – она была в бешенстве просто, а я немного остыл, у нее горе.

– А ваш брат знал, что если магия фамильяра будет сильнее его, то он умрет? Или может быть он знал, что фамильяр, после потери первого хозяина сам выбирает второго? А если взять силой, то возвращаемся к первому пункту, и вообще, нужно думать было и правила учить – это уже дикость, если он и связался с фамильяром, то на сколько я знаю, то они всегда объясняют правила, иначе будут отправлены в забвение, как за обман, врать они не имеют права ни одному, даже самому слабому человеку со способностями, я старался говорить спокойно.

– Я тебе не верю, поэтому не попадайся мне на глаза – ох ты ж, какая дамочка.

– Мне плевать – я перешел на крик – Я не собираюсь прятаться от глупой женщины, только потому что она много не знает, ученье свет, а не ученье тьма, кажется так говориться – на нас стали оборачиваться, поэтому я сбавил тон – мой фамильяр рассказал мне обо всем, они не могут врать, им нельзя, их жизнь зависит или от хозяина, или от того, кого они выбирают, но если им удается быть свободными, то они прячутся, чтобы их не использовали – вновь закричал, меня словно выводил этот обман, хотя она могла и не знать, я кричал на нее, что сам не узнавал своего голоса – И вообще, мы пришли по кататься на коньках, вы пришли позже, не нравиться наше общество, которое мы кстати не навязываем, так смело можете идти – демонстративно отвернувшись, я пошел кататься на коньках дальше, дамочка крикнула свою дочь и они ушли. Но настроение упало и Акил предложил пойти домой, ему явно было не приятно, он не имел никакого отношения к горю этой женщины, но при этом чувствовал свою вину.

– Косточка, знаешь я тут подумал, а может быть стоит узнать, что произошло? – мы даже остановились.

– Если бы она могла спокойно разговаривать и толком объяснить, то мы могли бы может помочь, а она просто ненавидит и не хочет, чтобы ей помогали, но если ты настаиваешь, то я попробую – он кивнул, а я по дороге домой шел и думал, как же мне разговорить ее, и явно придется оставить Акила дома, при нем она не будет разговаривать.

Придя домой мы сели пить чай, я продолжал думать, а Акил просто смотрел в окно и уплетал пирожки. В комнату зашла ба.

– Мальчики, я тут вас обрадовать хочу – она сияла, как звезда – Вы не поверите, но я нашла работу – словно ее в президенты назначили.

– Работу? Ба, а как же ты будешь работать – то? Я думал, что нам всего хватает? – я как – то занервничал, конечно моя беготня от черного сгустка и все прочее несколько их озадачивали, но деньги и продукты я приносил, не спрашивайте, как, сразу скажу – не крал ни у кого.

– Костя, ты пойми, мне тяжело дома сидеть, да и работа мне по душе. Я буду работать в столовой, и главным поваром, мои пироги на столько понравились всем, что для меня даже отдельную витрину выделят – она подняла палец вверх, гордясь своим поступком.

– Ба, если ты рада, то это самое главное – Акил тепло улыбнулся, и я понял, что беспокоиться не о чем.

– Я тоже рад ба – я обнял свою старушку, жизнь налаживалась.

Поговорив с Акилом, я отправился к той женщине один, он конечно долго переживал по этому поводу, но мы договорились, что если он почувствует беду, то сможет ко мне переместиться, дух все-таки. Идти честно говоря не хотелось, выслушивать оскорбления, пытаться объяснить, но я решил, что стоит попытаться узнать, да и Акил почему – то хотел разузнать, что же произошло. Подойдя к воротам, я погремел калиткой и стал ждать, крикнуть бы, да имени я не знаю, надеюсь она тут. Через десять минут, я повторил попытку, но все было тщетно, словно там никого и не было, я еще раз пошумел, но снова тишина. Я уже почти развернулся и ушел, как услышал странный звук, словно кто – то завывал, да так тоскливо, как будто воем боль свою глушил, подумав и потоптавшись на месте, я перепрыгнул через забор кладбища. Идти по такому месту было, как – то уж не по себе, нагнетающая обстановка, да и мое последнее пребывание тут мне не понравилось. Я шел на тоскливый вой, который словно ножом врезался в мое сердце, звук становился все громче, а я подходил ближе. Странные звуки все сильнее скребли, от них веяло, каким – то ужасом, словно вот – вот, кто – то покинет этот мир, на какое – то мгновение, мне показалось, что я почувствовал рядом запах смерти. Я остановился, рисковать вновь и идти туда не хотелось, любопытство и то не вылезло, может быть просто уйти и все? Акила нет сейчас рядом, глупо было его не брать с собой, а может быть и наоборот, правильно, что его нет. Внутри меня бушевал шквал моих мыслей, сейчас я должен был сделать шаг либо вперед, либо отступить. Пришлось побороть себя, все же сюда я пришел, чтобы узнать, а не убегать, и тут я услышал голос, просто тихий голос.