Дарованная миром

Глава 3

Город. Шумный клочок мира, где собирается много народа. Люди всегда рвутся туда, где можно найти похожих на себя, где можно затеряться, где можно прижиться. В городе можно жить лучше, чем в деревнях или лесах. И не только из-за работы, уютного дома, или ровных дорог, нет. Ты находишь поддержку в людях вокруг, ты видишь, как они также куда-то идут, и понимаешь, что не одинок в своём деле.

Город встретил нас вялым движением сонных людей, что только-только выходили из домов на работу, учёбу, или просто погулять. Ингар и его люди ушли, когда мы спали. Они оставили от себя только заново разожженный костёр, и сумку. В последней оказались нужные в дороге мелочи, с которыми многое становилось проще.

Такая забота оказалась на удивление приятна и нова. Хотя, а что в моём случае может быть не в новинку? Тут-то и оно. Шагая по сонным переулкам города, я то и дело ловила на себе задумчивые взгляды Виртана. Ему хотелось поговорить? Мне не очень. Ему требовались объяснения? Я их высказывать не спешила. Но он этого заслуживал. Заслуживал нормальных, понятных объяснений ситуации. И именно потому мы молчали до самого трактира.

Постоялый двор назывался "Пьяная чайка". Я долго всматривалась в название, пытаясь понять, нормально ли это, но Виртан не медлил. Он шагнул на первую ступеньку крыльца заведения, и обернулся.

– Чего застыла? – в голосе проскальзывали лишь нотки усталости.

– Название странное, – честно призналась. – Но, это первый трактир на моём пути.

– Поверь, – он усмехнулся, – это ещё нормальное название. Пошли. И, да, говорю я.

Пожав плечами, хоть он этого и не заметил, я поправила лямку рюкзака на плече и пошла за ним. Это заведение состояло из двух частей, как я поняла. Снаружи трёхэтажное тёмно-серое здание выглядело в форме буквы "П". Две вертикальные части строения явно являлись жилыми, после два этажа горизонтальной части был сам трактир, и третий этаж был видимо чисто хозяев. Как узнала? Оглядывая здания, кожей чувствовала, где находиться больше живых существ, и в каких положениях они расположены. Остальное только мои догадки, и точны ли они, я могла узнать только практическим способом.

Внутри, к моему удивлению, оказалось приятно. Стены были отделаны изнутри широким тёмным деревом, пол был чист, да и вся мебель выглядела едва ли не новой. Только открылись? За баром стоял высокий плечистый мужчина с чёрной вьющейся бородой, кривым носом, который видимо не раз ломали, и с повязкой на одном глазу. Его можно было бы опасаться, если бы не чутьё. Мужчина явно побывал не в одной передряге, но… он был не злым. Заметив замешательство Виртана при взгляде на трактирщика (а кто это ещё мог быть?), покачала головой, обогнала спутника, и заговорила с мужчиной:

– Утро доброе, – кивнула. – Есть ли комната для меня и братца?

Мужчина отвлёкся от протирания высокого стола и глянул на меня. На губах мелькнула улыбка. После, посмотрел на Виртана, и вот тут нахмурился.

– Малёк! – окликнул моего спутника. – Ты чего сестрицу подсылаешь? Самому подойти боязно?

Виртан встрепенулся и быстрым шагом приблизился к нам. Он положил мне руку на плечо, глянул немного укоризненно, и обратился к трактирщику:

– Нет, что вы, уважаемый. Моя сестра очень шустрая, и уследить за ней крайне тяжело. Вот она и подбежала к вам, пока я осматривал столь привлекательный зал.

Я переглянулась с трактирщиком, потом мы оба глянули на Виртана, после обменялись понимающими усмешками и на столе появился ключ.

– Насколько комната? – спросил мужчина… у меня. Улыбку сдержать не смогла, когда услышала усталый вздох Виртана.

– Сутки, – кивнула уверенно. Завтра поутру надо было отправляться.

– Серебрушка, вместе с ужином и завтраком.

Цена была явно занижена. Серебрушку только за ночлег на сутки, это приемлемо. Но с завтраком и ужином? Это слишком дешево. Но, кто станет в нашем положении спорить? Вот и я просто молча протянула монетку, и забрала ключ.

– И сегодняшний завтрак входит в оплату, – донеслось нам в спины, когда мы, поблагодарив за ключ, стали подниматься по боковой лестнице.

Воспитание в темнице, и что-то ещё, неважно, не позволило мне уйти. Он едва ли не в убыток себе принял нас. Изучая с мамой экономическую деятельность страны, я знала и про себестоимость, закупочные цены, проценты и многое другое. Трактирщику нужно оплачивать аренду, налог, закупать продукты. И судя по размерам здания, по количеству посетителей, платит он не мало. Соответственно, и цены за постой должны быть выше. Отправив Виртана наверх, в комнату, я спустилась обратно. Подойдя к бару, пристально посмотрела на мужчину.

– Что тебе, маленькая? – заметил меня трактирщик.

Я молча протянула на ладони двадцать пять медяшек. Это была нормальная стоимость за два завтрака и ужин. В одном золотом было пятьдесят серебрушек, а в одной серебрушке – сто медяшек.

– Это за что? – деньги он брать не спешил.

– За еду, – ссыпала монетки на деревянную поверхность и пошла в комнату.

Поступила ли я глупо? Да, в какой-то степени, ведь денег было немного. Оказалось, на дне рюкзака, под подкладкой, было два золотых, четырнадцать серебряных, и горстка медных монет. Рэм… когда-нибудь, я его отблагодарю.

За время моего отсутствия Виртан успел скинуть верхнюю одежду и набрать горячую бадью воды. В комнате было две кровати, шкаф, стол с двумя креслами и отдельная маленькая комнатка с бадьёй, краником и стулом. Мало я денег тому мужчине дала… Краник, что был приделан около бадьи, был магическим. Дотрагиваешься, и ёмкость заполняется водой, подстраивая температуру по твоим желаниям. Стоили они явно немало.

– Тоже поняла, насколько нам повезло с трактиром? – будто подслушав мои мысли, заговорил парень. Я молча кивнула. – Иди первая, я пойду после.

Спорить не стала. Прикрыв за собой дверь, я скинула одежду и залезла в горячую воду. Было непривычно… никогда не мылась в таких сооружениях. Да и вообще, мылась только в речках или в пузырьках, которые создавала мама. Лежа в горячей воде, невольно задумалась и окунулась в воспоминания… Я никогда не понимала, почему при всех способностях мамы, да и моих, мы сидели в темнице. Мы могли сбежать, сбежать вдвоём, в любой момент! Но мы этого не делали… За несколько недель до моего побега, мама рассказала причину. Наверняка, дядя всем рассказал, что бандиты, которые убили короля, убили и всю его семью. Только так бы его признали единственным полноправным правителем. И, если представить, что живая королева сбежала, даже если не знать, что есть я, наследная принцесса, нас бы попытались выловить любой ценой. Иначе, если заметят живую королеву, то это как минимум переворотом грозит, а как максимум, гражданской войной. Вот мы и сидели, а побег именно мой никто не заметил, так как о моём существовании и неизвестно никому. По крайней мере не было известно раньше.

Очнулась от стука в дверь.

– Эй, ты там как, в порядке? – послышался взволнованный голос парня.

Дёрнув рукой, поняла, что вода почти остыла. Крикнув в ответ, что я в порядке, помыла волосы, тело, лицо и только после вылезла. Невольно задержала взгляд на своём отражении в зеркале. Кожа слишком бледная, из-за худобы видны кости, чёрные спутанные волосы похожи на гнездо. Серые, почти прозрачные глаза будто хотят что-то выяснить. В них читался или вопрос, или безразличие. Одевая бельё, за секунду до случившегося почувствовала неладное. А в следующее мгновенье меня скрутило жгучей болью, заставив тело выгнуться к полу и осесть на колени. Нить жизни парня на моей руке пульсировала и горела красным светом, а после, стала продлеваться к изгибу локтя, будто змея. Крик боли сдержать не смогла, а выступившие слёзы на глазах всё капали и капали на пол.

Звук выбитой двери отметила краем сознание. Всё остальное поглотила пульсирующая красная боль. Когда я кожей почувствовала простыни, боль начала спадать. Видимо, пока меня переносили, привязка заканчивала своё изощренное мучение.

– Эй, Симанира, ты как? – взволнованное лицо Виртана появилось в моём поле зрения.

– Сейчас оклемаюсь, – голос был с хрипотцой, – и буду тебя допрашивать.

Повисло молчание, разрываемое лишь моим дыханием. До Виртана дошло взглянуть на руку, о чём свидетельствовало его ругательство. Тихое, но я услышала.

– Это из-за меня?

– Да, – не стала скрывать. – О чём ты думал, перед моим криком? Какое решение ты принял?

Парень замялся, отвел взгляд, и судорожно вздохнул. Явно, что-то серьёзное в его голову принесло!

– Я решил, что любой ценой останусь рядом с тобой и буду тебя оберегать. Ты меня спасла. Я не могу по-другому. И моё решение не изменит даже ближайший разговор, который состоится, – и столько решимости было в его взгляде, что суду ясно, не переубедить.

– А теперь кое-что расскажу я. Связь кровников имеет три стадии. Первая проявляется линией жизни на ладони. Вторая оплетает руку до локтя, будто лентой. Теперь, даже без твоей на то воли, я могу узнать, где ты. Третья стадия, ментальная линия. Разговоры мысленно на любых расстояниях. Переход от стадии к стадии имеет промежуток минимум года три. Ты же за сутки умудрился со своей стороны перейти ко второй стадии. Поэтому мне было так больно. Теперь, я могу узнать, где ты, даже если ты этого не хочешь. Но, ты узнать, где я, не можешь. Пока у тебя лента на руке не появится.

– Прости, за то, что причинил боль, – вздохнул Виртан. – То, что ты говорила наёмникам, правда?

– Да. Только я не всё рассказала. – у меня вырвался почти такой же вздох, как и у парня.

– Что ты не рассказала? – поторопил, когда молчание затянулось.

– Я маг.

– Логично, ты ведь поступать потом будешь, в чём…

– Я инициированный маг. С рождения, – перебила парня.

Ошарашенный взгляд и замогильное молчание было мне ответом. Конечно, так любой отреагирует, ведь сила должна проснуться в день семнадцатилетия, а не в день рождения. Даже страшно представить, что будет, когда мне семнадцать исполнится.

– Это невозможно, – мотнул головой парень, явно считая меня лгуньей.

Я вытянула руку, и на раскрытой ладони засветился маленький шарик щита. Стихиями управлять я не умела, пока что, а вот щиты давались проще всего. Точнее, как стихии мне поддавались во время неуравновешенного состояния. Парень зачарованно смотрел на мою руку. Попробовал проткнуть пальцем шарик, но ничего не вышло.

– Ты уникум, – прошептал Виртан.

– Это я узнала ещё от мамы, – хмыкнула.

Убрав шарик с рук, я вопросительно глянула на парня, ожидая новых вопросов, и они незамедлительно появились.

– Кто знает, что ты жива?

– Именно наследница или вообще, в целом? – уточнила, садясь на кровати и поджимая под себя ноги.

Парень устроился на стуле, напротив кровати, и задумчиво смотрел на меня.

– В целом, – чуть подумав, ответил Виртан.

– Ты знаешь, наемники, конюх замка и Рэм, – по мере перечисления загибала пальцы. Много получилось… мама бы ругалась…

– Конюх тебя видел, когда сбегала? – я кивнула. – А Рэм, это кто?

И я рассказала, как встретилась с мужчиной, как он меня спас и как дал тот рюкзак с вещами, что спасает и сейчас. Также рассказала, что Рэм знает, куда я поеду… по глупости рассказала.

– Ты же понимаешь, что теперь, он угроза? – тихо проговорил парень, всматриваясь в моё лицо.

– Он не угроза, – упрямо мотнула головой. – Если он там объявиться, это максимум грозит гарантированным домом, как минимум – помощью. Но мама запретила с кем-либо заводить знакомства. Ты – непредвиденное исключение. Так что с Рэмом видеться нельзя. По крайней мере, до поступления в академию. Потому я и сбежала.

– Хорошо, – кивнул парень. – Значит, план действий такой: едем в Равен, находим дом на ближайшие семь лет, и работу мне. И живём тихой, неприметной жизнью. Всё так? – он наконец-то расслабился и откинулся на спинку стула.

– Почти. Работу ищем и тебе, и мне. Мне надо привыкать к обществу, людям и вообще, к жизни. А работу хочу найти в какой-нибудь библиотеке, или книжном магазине, – я свесила ноги и направилась в соседнюю комнатку за вещами. Надо было одеться.

– Симанира, тебе не обязательно работать. Я смогу нас обеспечить, – он возмущенно подскочил.

– Я хочу учиться, – обернулась у двери. – А учиться и работать в одном и том же месте будет совсем не сложно.

– Но…

– Мама сказала, что надо обязательно найти работу. И я найду, – и посчитав разговор законченным, закрыла за собой дверь.

После того как я оделась, в душ помчался Виртан. Мне же в комнате стало настолько скучно, что, не дожидаясь парня, я спустилась вниз. Посетителей в зале стало заметно больше, чем было, когда мы пришли. На мгновение, прикрыв глаза, поняла, что это просто спустились те, кто мирно спал в своих комнатах.

– Маленькая! – крикнули на весь зал.

Честно, не сразу поняла, что зовут меня. Просто, когда откуда-то слышится оклик, многие, если не все, оборачиваются на звук. Вот и я обернулась. Это был владелец сего замечательного места, и смотрел он в упор на меня. Подошла. Не без труда залезла на высокий стул и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Где брата потеряла? – спросил он с улыбкой.

– В номере, – это же, как день ясно.

– Понял, – он рассмеялся. – Тогда, пока только одна порция.

После его слов передо мной появилась широкая глиняная тарелка с чем-то круглым желтого цвета, куском хорошо прожаренного мяса и какой-то зелено-красной смесью. Мама мне про еду не рассказывала, боялась. Вот теперь я сидела и с удивлением разглядывала продукты. А тем временем передо мной появилась ещё и большая кружка с чем-то горячим и явно вкусным.

– Что это? – я указала на кругляшки и смесь.

Удивления на лице мужчины хватило бы на пятерых, наверное, но он всё же ответил:

– Картофель тушенный, да салат из трав и овощей.

– А это? – палец указал на кружку.

– Травяной сбор, – интересно, насколько сильно может удивиться человек?

– Спасибо, – кивнула, и приступила к еде.

Хотела приступить к еде. Вилку я также видела впервые. Ранее, только со слов мамы. Интересный предмет. И довольно удобный. Я с любопытством провела пальцами по зубцам. Интересное… Еда оказалась очень вкусной. Даже вкуснее, чем моя каша, что я ела до этого (хотя куда уж вкуснее!). Когда тарелка опустела, мне вроде и хотелось ещё, ведь где ещё так вкусно покормят? Но в то же время понимала, что в меня не влезет.

– Можно вопрос? – глотая горячий вкусный сбор, спросила.

– Смотря какой, – чуть улыбнулся мужчина. – Задавай.

– Чем отличается трактир и таверна?

И я опять его удивила.

– Ладно… Таверна – это придорожный постоялый двор, как правило, состоящий из харчевни на первом, и комнат для съёма на остальных этажах. Трактир же, это та же таверна, только уровнем ниже, нежели таверна, и там обычно два этажа, не больше.

– А у вас таверна, да? – тут же и этажа три, и всё очень прилично, не трактир всё-таки.

– Да, правильно, – он улыбнулся. – Теперь я задам вопрос, можно?

Кивнула, не отвечая вслух, ибо пила вкуснейший напиток.

– Ох, а вопросов-то много… – мужчина провел ладонью по волосам. – Ладно. Почему ты принесла деньги? Как ты выразилась, за еду.

– Мама учила, что у всего своя цена. Вы занизили нам цену. А этого делать нельзя.

– А если от чистого сердца захотел сделать доброе человеку, это разве плохо?

Я задумалась. Мама о таком не говорила. Добро для человека? Оно ведь зачастую потом вредит тебе самому. Он занизил нам цену, он пошел едва ли не в убыток себе. И это хорошо?

– Я не понимаю, – посмотрела на мужчину.

Я знала, что моё лицо сейчас не выражает никаких эмоций, что даже выражение взгляда наверняка отдавало холодом, но в душе была растерянность. Мама научила меня многому, но не всему. Я знаю историю, арифметику и некоторые приёмы в магии. Но я не знаю простых вещей… вещей, которые и составляют всю нашу жизнь.

– Эй, маленькая, ты чего? Ты будто смерть увидела, – мужчина провел рукой по моим влажным волосам.

– Нет, – пришлось улыбнуться мужчине. – Просто задумалась. Объясните мне, прошу. Вы делаете добро, но вредите себе. Чем же это хорошо? – усилием воли не подалась вперёд, так хотелось услышать ответ.

– Знаешь, маленькая, добро всегда возвращается. Рано, или поздно, но всегда. И вернётся оно тогда, когда ты этого не ждёшь. Делая добро людям, и мне становится хорошо. От меня ведь многого не убудет, а людям хорошо. Ты вот делала добро, которое тебе не приносило счастье?

Сразу вспомнился Виртан, и невольно почесала ладонь.

– Делала. Теперь главное не пожалеть, – вздохнув, отпила отвар. Горячо.

Раздался смех мужчины, и я с удивлением подняла на него глаза. И что его тут развеселило?

– Знаешь, если бы мы с тобой разговаривали, не видя друг друга, дал бы тебе лет двадцать.

– Это хорошо? – я отставила пустую кружку, сложила ручки на деревянной столешнице и надеялась, что Виртан не спуститься ещё минимум как час. С мужчиной было разговаривать на удивление уютно и приятно.

– Смотря, с какой стороны посмотреть. С тобой увлекательно разговаривать, и это плюс. Но дети другими должны быть. Веселыми, глупенькими, беззаботными. А ты не такая, и это минус. Кто тебя воспитал такой?

– Мама, – я улыбнулась. – Спасибо за еду, было вкусно.

И пока добрый человек не опомнился, соскользнула на пол, и вышла на улицу. Виртан пока спуститься, пока поест – я успею прогуляться. В первую очередь нужно сходить на рынок за едой. Надо найти крупы, новое огниво (ведь старое где-то запропастилось), и сменную одежду. С остальным уже можно определиться на месте.

Идя по улице, я опять рассматривала дома, людей, собак, что пробегали мимо. Ничего не могла с собой поделать. Хотелось узнать всё, обо всех, увидеть как можно больше, как можно скорее. В людях не было ничего удивительного, серые уставшие лица, которые немного разбавляли редкие светящиеся люди. Они выделялись своими улыбками, взглядами на окружение, и дарили тепло, неосознанно, но от этого его не становилось меньше. Бродячие собаки подбегали, утыкались холодным мокрым чёрным носом в ладошки, прося еды, но у меня её не было. На рынок я дошла только через час. Хотя, как потом выяснилось, от нашей временной ночлежки идти было всего десять минут, я прилично пропетляла. И не из-за того, что хотелось прогуляться – я банально не знала дороги. Спрашивать у прохожих? Считайте это глупостью, но я лучше своими силами справлюсь, чем заговорю хоть с кем-либо чужим без особой надобности.

На рынке было шумно, многолюдно, и очень страшно. Люди толкались, ругались с продавцами, воровали и не замечали ничего кроме себя. Однако мне нужны были продукты и вещи, а потому я накинула капюшон плаща, и влилась в поток людей, ища то, что мне нужно. Крупы, оказалось, найти проще всего. Ими были забиты чуть ли не каждые столы! Пройдясь пару раз по одним и тем же рядам, я нашла самую низкую цену и пошла, делать свою первую покупку. По противоположную сторону стола стоял щупленький старичок с залысиной на лбу. Оставшиеся волосы, которых было немного, отсвечивали серебряной сталью. На лице у продавца было много морщин, что ещё больше выдавало его возраст. Он был одет в простую хлопковую куртку, тёмные заляпанные штаны, да платок на шее.

– День добрый, юная леди. Чего изволите? – раздался голос старичка, как только я подошла к товару.

– И вам, доброго дня, уважаемый. Крупу походную, соли рюмку, и трав заварных два пучка, – спокойно перечислила, не скидывая капюшона и не открывая лица.

Старичок кивнул, принимая услышанное, и быстро зашуршал тряпичными пакетами. Меньше чем через пять минут передо мной был кулёк с солью, крупой, да два пучка трав, от которых исходил изумительный запах.

– Двадцать пять медяшек, юная леди, – и хитро улыбнулся. Старый жук заламывал цену, понимая, что торгашка из меня никакая. Но сдаваться просто так?

– Десять, и не копейкой больше, – хмуро проговорила, скрещивая руки на груди.

– Это грабеж! Двадцать три, не меньше!

– Одиннадцать!

– Двадцать!

– Тринадцать медяшек. Или я ухожу, – я цепко глянула на продавца из под капюшона.

– Разоряете вы меня, – стенал старичок, но медь из моей руки взял и наконец-то протянул мне мою покупку.

Поблагодарив торговца, я взяла в руку куль, и зашагала в сторону лавки с огнивом. Однако, дошла я не сразу, так как на пути совсем дешево женщина продавала рубахи разных размеров, да лёгкие штаны. Я купила две рубахи и пару штанов на меня и Виртана, за которые отдала двадцать копеек медью. Перед специальным огнивом я задержалась надолго. Были магические, которые не терялись и разжигали костёр за считанные секунды, были самые простые, связанные два камня меж собой цепью, были в виде двух палок или же двух неровных шаров. Глаза разбегались!

– Девушка, вам что-нибудь подсказать? – обратил на меня внимание торговец.

– Мне нужно удобное огниво, и такое, чтоб не потерять. А то я это умею. – и смущенно улыбнулась.

– Могу предложить с заклятием от пропажи, воровства, или же с длинной тонкой цепочкой, – мне показали на два вида огнива. – За первый будет пять серебрянников, а за второй – тридцать медяшек.

– Я прогуляюсь, – сказала, после минуты молчания. – После вернусь и куплю один из них.

Продавец кивнул, отложил огниво и потерял ко мне интерес. Я же решила прогуляться, в надежде встретить ещё одну лавку с огнивом. Если бы не цена, я бы купила первое огниво, не задумываясь. Но денег было в обрез. И купить придётся именно дешевое, а не то, которое удобнее. Гуляла я почти час, обошла весь рынок, но больше продавцов огнива не нашла. Что ж, придётся возвращаться и покупать тот, с цепочкой. Я шла, тщательно выбирая дорогу, и то, что случилось дальше, просто не могло произойти! Я столкнулась с встречным, и мы оба полетели на землю! В голове загудело от резких движений, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть чувство ориентации в норму.

Когда я разглядела, с кем столкнулась, то сначала и не поверила. Даже сидя на земле, в грязи и пыли дорог, он был идеален. Кожа слегка тронутая загаром, лицо без единого изъяна, голубые как чистейшее небо глаза, нос без горбинки слегка вздернут вверх, ямочка над плотно сжатыми губами. Волосы незнакомца сплетены в замысловатую косу, на которую наверняка ушло больше часа, и пару выбившихся прядей спадали на лицо. Но больше всего моё внимание привлекли уши. Заострённые, вытянутые вверх, и проколотые в трёх местах.

Это был однозначно эльф. Первый, кого я встретила. Это не могло не удивить! Испортило все одна маленькая вещь. Его раскрывшийся рот. Нет, с клыками всё было хорошо, в наличии имелись. А вот слова… Так выражались только портовые рыбаки, и то, может бы ещё потягались с эльфом. Для незнающего язык, это может и звучит красиво, но вот содержание. И, каюсь, не сдержалась. Очень уж грубо переводя на наш язык, я назвала эльфа лопоухим ослом, с завязанными глазами, да ужаленным как в зад, так и в голову. Он испортил моё представление об эльфах, я его – о людях. Мы в расчёте.