- -
- 100%
- +
Девушка стояла прямо и смотрела на него открытым и спокойным взглядом. Михаил увидел лицо с высокими скулами и чуть раскосыми тёмными глазами. Ни пудра, ни тусклое, синеватое искусственное освещение не могли скрыть живой румянец на её щеках.
– Здравствуйте. Я могу войти? – спросила она.
– А вы точно ко мне? – уточнил на всякий случай Миша, и отметил, что она даже не поморщилась от запаха перегара.
Она уверенно кивнула головой, переступила порог квартиры и остановилась в нерешительности.
Куда же её провести? В гостиной незаправленная кровать, но на кухне вообще ужас, подумал он, пригласил её в комнату, и опять отдал ей должное за невозмутимый взгляд, которым она окинула его жилище. Михаил предложил девушке присесть у стола, а сам одним движением скрутил постельное бельё в узел, бросил его в угол и нажал на кнопку, чтобы сложить кровать – трансформер. Механизм загудел, кровать заскрипела и застряла на полпути.
– Отказывается сотрудничать, – махнул рукой он и сел напротив девушки.
Она помедлила, раздумывая, потом легко встала, подошла к кровати и вытащила рывком застрявшее полотенце. Механизм весело зажужжал, и всё сложилось.
– Так лучше, – сказала она и улыбнулась.
Было время, когда Михаил мотался в Санкт-Петербургский институт мозга дважды в неделю. Каждый раз, сидя в купе, он представлял, что вот сейчас скользнёт дверь и, «дыша духами и туманами», войдёт незнакомка. Не сложилось. И вот сейчас перед ним сидит эта самая незнакомка, а ему сильно за сорок, он помятый, небритый, и с жуткой головной болью. Все в этой жизни случается не вовремя.
– Итак. Что вас привело в этот заброшенный край вселенной? – попытался пошутить Михаил, абсолютно уверенный, что это какая-то ошибка. Ну не вписывалась эта девушка в окружающий контекст! Не место ей в специальном секторе.
«Осуществите детскую мечту! Посадите фруктовый сад на неосвоенной планете! Отправляйтесь всей семьёй на Новую Землю!» – заверещала реклама, Михаил вздрогнул от неожиданности и выключил общегражданский канал, который давно уже использовал только, как снотворное.
– Вы Антонов Михаил Андреевич? – то ли спросила, то ли констатировала девушка.
– Точно, – кивнул он и сразу пожалел об этом. Боль, тихо лежащая где-то в затылке, разлетелась в разные стороны тяжёлыми бильярдными шарами.
– Меня зовут Анна Калинина. Я представитель компании ООО «Соционика». Прежде чем заключить с вами договор оказания услуг, я должна понимать, в чём ваша мотивация. Думайте! – серьёзно сказала она.
Думать не получалось.
– Помогите мне, пожалуйста. О каком договоре идёт речь?
Она быстро нашла файл в планшете и положила перед ним.
Михаил посмотрел на текст, хотел отрицательно покачать головой, но вовремя вспомнил про головную боль, и поднял на неё бесконечно тоскливый взгляд.
Она понимающе кивнула и начала говорить сама:
– По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, то есть совершить определённые действия, которые приведут к повышению социального рейтинга заказчика, а заказчик обязуется выполнять предписания исполнителя, разработанные индивидуально для него и отражённые в дополнительном соглашении. Предоплата сто процентов. Если результат вас не устроит, пятьдесят процентов возвращается. Договор заключается сроком на один год. Оплату сегодня утром внёс полностью Князев Юрий Владимирович.
– Юрка? – переспросил Михаил, и в его глазах появилась осмысленность, ведь это именно с Юркой они вчера и пили.
Анна кивнула, с интересом наблюдая, как он пытается новую информацию сложить в картинку.
– Я позвоню. Минутку.
Миша вышел на кухню, набрал номер и услышал бодрый и весёлый голос приятеля.
– Привет, Доктор!
– Юрка, у меня тут какая-то Аня с договором. Это что?
– Ну, ты тупица! Вчера весь вечер рассказывал о новом проекте. Тебе что, работа не нужна? Ну, не могу я взять тебя с таким низким рейтингом. Давай, подписывай! – скомандовал он. – И девочку не обижай. Она хорошая.
– Подожди, а оплата?
– Сочтёмся. Если всё получится, у нас с тобой весь мир будет в кармане. Дружище, у меня второй звонок на проводе. Приходи завтра в лабораторию, поговорим толково. Пока.
Работа была нужна кровь из носу (тоскливо жить на безусловный базовый доход), но выражение «весь мир в кармане», особенно из уст Юрки Князева, вызывало внутреннее сопротивление.
– Здесь подписать? – спросил он, подмахивая договор.
– Никогда не подписывайте бумаги, предварительно не прочитав их, – сказала Анна строгим голосом учительницы. – Так как вы сегодня не готовы к работе с договором, я отправлю вам документ для ознакомления на почту. До свидания.
– Подождите! А зачем вы приходили сюда лично, а не отправили текст сразу на почту?
– Вы поймёте это, когда мы начнём работать по договору, – сказала Анна. – Всего доброго.
Миша не стал расправлять с таким боем сложенную кровать и лёг досыпать на диван, но сон не возвращался. Перед глазами метались бильярдные шары, раскосые глаза в клочках тумана и обрывки вчерашнего пьяного разговора. «Спать не сложилось», – смирился он, сел, обвёл запущенную комнату медленным взглядом и закурил. «А ведь предложение Князева - это действительно шанс вылезти из этой болотной хляби», – подумал он, затушил сигарету и вышел из квартиры. Сбежав по облупленной пыльной лестнице, Михаил вышел на улицу.
Кончался август, жара потихоньку начинала спадать, и пересохшая земля как губка впитывала быстрый мелкий косой дождик. А ведь всё равно парило: серый асфальт накалялся так, что до него не дотронешься. Капля упадёт и высохнет сразу, без единого шанса собраться в лужу. Михаил шёл по улице, на автомате огибая осколки от камер видеоконтроля, разбитых этой ночью, и разбросанные тут и там. Он шёл чётким, размеренным шагом. Всегда так делал, почему-то именно при активной ходьбе в его голове из набора разрозненных фактов выстраивался ответ, как картинка из пазлов, но в этот раз тактика давала сбой. Михаил вызвал беспилотник, назвал адрес, отсканировал разрешение на пересечение секторальной границы и через полчаса был на городской окраине, на тихой улочке, усыпанной жёлтой кленовой листвой. Дома, стоящие как по линеечке, напоминали детский рисунок из 20-го века: окошко, дверь, треугольная крыша. Справа берёзка и заборчик, в левом верхнем углу – солнышко. Огромный чёрный дрон висел в голубом небе и радикально перечёркивал детскую ассоциацию.
***
– Опять ты! Чего ты беспрестанно таскаешься ко мне, – проворчала она, пряча едва заметно промелькнувшую улыбку. – В твоём возрасте тебя должны интересовать молодые женщины, а не старые бабки.
Старушка была сухонькая, но не сгорбленная, как это часто бывает в возрасте, а, наоборот, прямая как карандаш, и пахло от неё мятой, свежо и ярко.
– Привет, Ба! Я тоже тебя люблю. – Миша обнял её.
Он оглядел с детства знакомую, чисто прибранную комнату, залитую солнцем. Большое окно выходило в такой же аккуратный сад и волшебным образом раздвигало пространство дома.
– Ты не пьёшь лекарства? – он кивнул на свёрток на столе.
– Миша, кого ты обманываешь? Я же знаю, зачем ты носишь мне этот хлам: для самоуспокоения. Я врач в третьем поколении. Ты же не можешь рассчитывать на то, что я настолько глупа, чтобы это пить!
«Почему старики такие упрямые? Неужели я буду такой же?», – подумалось ему.
– Будешь, – кивнула Ба, и они оба засмеялись.
Эта её способность – угадывать его мысли – удивляла Михаила ещё с детства.
– Зря ты. Это хорошие препараты. Они блокируют синтез неправильно собранных белковых молекул на рибосомах, – сказал внук и добавил после паузы: – И этим продлевают жизнь.
– Миша, в моём возрасте, если блокировать неправильно собранные белки, – не будет никаких, – с иронией парировала она. – И давай оставим это. Расскажи лучше, что у тебя нового.
– Ничего.
– Ничего было в прошлый раз. А сейчас что-то. Садись и рассказывай, – сказала она, ставя чайник.
– Меня нашёл Князев, – после непродолжительной паузы сказал Михаил.
– Юрий?
– Да, – подтвердил Миша. – Для возраста 150 плюс, память у тебя отличная. Может, ты и права, и тебе действительно не надо ничего пить.
– Тот ещё жук.
«Жук?», – удивился про себя Михаил. Слово, на его взгляд, не определяло приятеля. Это был довольно плотный, обаятельный, собранный человек с весьма решительным взглядом. Держался он очень уверенно, и сразу было понятно, что уж кто-кто, а он-то знает себе цену. В университете он был душой компании, отлично разбирался в отношениях, которые складываются между людьми. Быстро улавливал, кто силён, а кто слаб, на кого можно надавить, а кого лучше не трогать. Умел нравиться девочкам, но выбирал ту, которую нужно отбить: нравились ему сложные задачки. Почему-то он с трудом осваивал точные науки. Ну, не давались ему эти предметы. Здесь ему помогало его природное обаяние и авторитет в группе, он умел грамотно пользоваться и тем, и другим. Умел сказать человеку то, что тот хотел услышать, и получал отметки обычно на один-два балла выше. Иногда для этого всего-то и надо было, сесть в первом ряду в лекционной аудитории и с сосредоточенным видом конспектировать каждое слово профессора.
– Он талантливый, – сказал Миша.
– Талантливый – это прилагательное. Я его помню хорошо. Что он хочет?
– Ему нужен специалист по психофизиологии для сопровождения нового проекта.
– И в чём проблема? Тебе же нужна работа!
Он кивнул. Без работы, приговорённый к постоянной праздности, он решительно ничего не делал. Перечитывал бабушкину библиотеку, смотрел рилсы, сидел в кабаках или бродил по парку до позднего вечера. Да, к нему приходили за помощью отказники: без чипа здоровья, лишённые медицинской страховки. Эта практика была противозаконна, но хоть как-то помогала ему сохранять осмысленность жизни.
– Проект какой-то мутный, – Михаил подошёл к окну в задумчивости. Он не знал, как перевести в слова своё беспокойство, но бабушка не торопила и спокойно ждала, когда он продолжит.
– Они конструируют новую виртуальную реальность.
– Новую?
– Да, хотят к зрительному и слуховому сигналам добавить тактильные ощущения, обоняние и вкус.
- Это было ожидаемо, что тебя смущает?
– Мне показалось, что на самом деле его интересовали данные моего старого исследования. Юрка настойчиво расспрашивал про мою работу с волновыми ритмами головного мозга.
– Странно, как это связано? – согласилась бабушка, помедлив. – Над этим надо подумать, – то ли себе, то ли ему сказала она и добавила. – Мне до сих пор жалко, что ты не защитился тогда! А работа была хорошая! Даже статью не опубликовал. Может, наконец, расскажешь, почему?
Михаил постоял в минутной задумчивости, размышляя, а стоит ли бабушку впутывать в эту неприятную историю, потом подумал, что время давно покрыло те события толстым слоем пыли, а, может, ничего и не было и ему всё только показалось.
– С помощью преобразования Фурье я разбивал сложный неупорядоченный сигнал ЭЭГ на сумму легко понятных частотных составляющих, которые коррелируют с определёнными состояниями человека. Я тогда работал с альфа ритмом головного мозга. Искал частотный режим, при котором когнитивные способности человека достигают пика эффективности, но без стресса и выгорания. Ты меня знаешь, все тренинги я проходил сам. Это безопасно, потому что нет никакого внешнего воздействия. Человек способен научиться вызывать и поддерживать нужную волновую активность мозга так же, как способен научиться удерживать равновесие, катаясь на велосипеде. Я нашёл, что искал, но, как это часто бывает в научном исследовании, и ещё кое-что. Это очень узкий диапазон частот и…, – тут Миша взял паузу, с трудом подбирая слова и, не найдя ничего лучше, закончил, – и состояние, которое ему соответствует - никакое
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.