Две Кати

Пролог.

Солнце слепило глаза, волны отражали этот блеск, от которого хотелось зажмуриться, что Игорь и сделал. Но возникала следующая проблема – в глазах начинали кружение разноцветные круги, похожие чем-то на мыльные пузыри. Хотелось рассматривать их. Но то, что было вокруг, на самом деле интересней.

Игорь, которому недавно исполнилось тринадцать лет, получил долгожданный подарок ко дню рождения – давно обещанную поездку на Атлантический океан. А он хотел именно на Атлантический, потому что довелось прочесть книгу об Атлантиде, которая взбудоражила все мысли и чувства.

Не оставляло убеждение в том, что стоит только попасть на океан, то сразу же и отыщет утерянные следы исчезнувшей страны. Казалось, что будет присматриваться к каждому камню, видеть необычное в очертаниях обтёсанной временем скалы, просить у волн показать скрытое – и оно найдётся.

Единственное, что ему пока удавалось – это втихомолку каждое утро вылезать в окно съёмного домика на берегу океана и, когда никто не мешал, в одиночку беседовать с волнами. А они не переставали удивлять и радовать. Их чистый, бирюзовый цвет, который Игорь любил больше всего, вселялся в душу.

Мальчик садился на прибрежную скалу и неотрывно смотрел на воду, создавая в сознании города с улицами, дворцами и домами, которые покоились на дне. А то, что найти их не могли, так это благодаря знаниям и умениям Атлантов, которые сделали невидимыми, чтобы сохранить. Чтобы не разрешить до поры до времени прикоснуться к неведомым тайнам.

Мальчик был развитым, любознательным и понимал, что многие знания использовались людьми во вред. Вот поэтому мудрый древний народ скрыл их от недостойного человечества.

Однажды, сидя вот так, он увидел в воде плавник. Испугался, подумал, что акула. Мальчик, хотя и был в безопасности, отпрянул в сторону. Но плавник больше высунулся из воды, потом показалось всё тело, которое ни с чем уже не спутаешь – это дельфин.

Игорь давно хотел встретиться с дельфином – смотрел мультики, фильмы, читал книги. Знал о чудесных спасениях людей этими животными. Впрочем, Игорь думал, что это и не животные вовсе, а особый народ, который вынужден жить в воде, или которому это нравится.

Он сбежал навстречу, вошёл в волны, окунувшись до пояса. И дельфин не стал ждать – он подплыл к мальчику насколько возможно, даже скользя по мелкой гальке брюхом. Игоря почему-то окатила уже другая волна – волна нежности. Он сам не понимал почему. Только смотрел в глаза животному, гладил его по мокрой, скользкой голове и улыбался.

Услышав какой-то шум за спиной, оглянулся – вдали показались люди.

–Плыви, – сказал он дельфину и чуть-чуть подтолкнул его к морю.

Дельфин понял, даже, показалось, кивнул. А Игорь, глядя на оставленный белый след из струй и пузырьков, долго ещё стоял, не в силах оторвать взгляд. Но потом, чтобы никто не заметил его присутствия, всё же покинул место встречи.

Так продолжалось ещё несколько дней. Родители так и не заметили его утренних отлучек, чему мальчик был несказанно рад. И вот, однажды, ожидая своего друга, Игорь увидел в вышине, или ему показалось, что увидел, мелькнувший силуэт девушки в серебристом костюме. Мальчик понимал, что такого быть не может.

Он протёр глаза, но силуэт не исчез, а наоборот, на него теперь смотрело прекрасное лицо с ангельскими глазами. Лицо улыбнулось приветливо, а потом исчезло. Мальчик тогда не понимал, что всю свою жизнь будет стремиться к нему и искать. Зато на место встречи приплыл дельфин с зажатым в зубах предметом. Друг высунул голову из воды и ткнул ею в лицо Игорю, будто поцеловал.

Игорь невольно поднёс руку к месту соприкосновения, а дельфин вложил в эту руку принесённый предмет – ракушку то ли на нитке, то ли на шнурке, то ли… В общем, непонятно на чём. Мальчик понял, что ракушку надо надеть на шею и носить. Всегда носить, потому что это подарок. Может быть, талисман.

Вскоре Игорь с родителями уехали. Больше никогда не привелось побывать в этих местах, единственным воспоминанием о которых остался этот талисман, который мальчик, потом парень, потом мужчина всегда носил на шее.

глава 1

Всё началось после того, как Катя решила использовать нейросети. Нет, она не проблемы какие-то решала с их помощью, просто захотела посмотреть, какой была бы на другой планете. Есть всякие такие сайты, которые позволяют смоделировать твой самый фантастический вид, воссоздать самую невообразимую обстановку.

Так вот, Катя решилась. И получилось. На неё смотрела фантастически прекрасная девушка, похожая на неё, но всё же не совсем. Надо сказать, что на самом деле Катюша была очень хороша. На тонком, аристократичном личике выделялись большие серо-голубые глаза необычного оттенка – оттенка мечты. Как будто она на всех смотрела сквозь какую-то голубоватую невесомую дымку.

С фотографии на Катю тоже смотрела она сама с такими же глазами, но не совсем. Какое-то неуловимое отличие всё же существовало. Наверное, взгляд был не таким робким, скрывающимся за эту самую дымку. Катя давно поняла, что стеснительна и уже даже примирилась с этим, как ни трудно было сначала. Сама по себе перфекционистка, честная, добрая, умная, талантливая… В общем положительных качеств не счесть. Но все они терялись из-за этой робости, стеснительности.

Катю всегда оттирали, оговаривали. А защититься не могла. Не потому, что не сумела бы, а просто считала это ниже своего достоинства. Любителей же самоутвердиться за счёт неё хватало. Защитников не находилось, потому что девушка сама никогда не просила помощи – тоже считала это ниже своего достоинства, а ещё потому, что у любого, кто на неё взглянет, невольно возникала зависть. А зависть даже хорошего человека часто толкает на неблаговидные поступки.

Тем не менее, девушке удалось самостоятельно поступить в мединститут, закончить его очень неплохо и понять, что это её место. Хотя бы потому, что своё дело знала, делала его добросовестно. И, как ни странно, но с высоты своей должности общаться с людьми было совсем не трудно. Уходила скованность и боязнь, что её отвергнут. Наоборот, она преподносила свои знания так уверенно, что люди беспрекословно верили. И не напрасно.

Катя ещё раз взглянула на то, как её обрисовала нейросеть. Больше всего удивила причёска –светло русые пряди, видно, что не крашеные, были уложены в какие-то переплетения, завитки, на которые бы в реальности девушка не решилась. Она улыбнулась. Смотревшая на неё улыбнулась тоже.

Катя подумала, что показалось, и взглянула снова, после того, как сначала плотно закрыла глаза. Девушка снова улыбнулась и даже подмигнула ей.

– Ну вот, переработала, видно, – подумала Катя и хотела уже закрыть фотографию от греха подальше, но изображение, смотревшее на неё уже с некоторой хитрецой, поднесло палец к губам, как бы предупреждая о чём-то.

Тут уж Катя испугалась по настоящему. Девушка на фото раздвинула свои пухлые губы в улыбке и заговорила. То есть это было уже не фото, а видео. Причём видео из какой-то другой реальности.

Катя подумала, что это полу бессонная ночь сказывается, в которой она почти до утра зачиталась фантастикой, потом, не поспав, пошла на работу. Конечно, молодой организм мог многое выдержать, но, видно, не всё. Фантастика наложилась на усталость, и вот – результат.

Так, во всяком случае, думала девушка. Но всё было не так просто, о чём ей и сообщило в конце концов изображение на смартфоне.

глава 2.

– Привет, – сказала девушка. – Не бойся, с тобой всё в порядке. Просто прими к сведению, что оказалась действующим лицом одной фантастической истории, о которой пока ещё не написано. Она пишется здесь и сейчас. А мы с тобой фантастику любим, не так ли?!

Катя невольно кивнула, хотя тут же одёрнула себя – что это она делает?! Кивает своей галлюцинации.

– Да ты не бойся, Катюш! – тем временем продолжала девушка.

Катя уже поняла, что то, что видит – это не она. А какая-то другая девушка. Она приняла правила игры и стала втягиваться в разговор:

– А я и не боюсь. Кто ты?

– Я тоже Катя, только из далёкого будущего. Я знала, что ты существуешь. Наша наука уже позволяет себе многое, в частности такое. Хотела найти тебя во времени и пространстве. Но даже с нашими средствами это оказалось не просто.

– А зачем ты меня искала? – задала Катя один из вопросов, которых у неё уже накопилось много за столь короткий период их беседы.

– Мы почти идентичные двойники, за исключением некоторых отличий в характере. Согласись, всегда интересно поговорить со своим двойником. Уже даже поэтому, – ответила Катя 2.

Она наморщила свой хорошенький носик и растянула губы в улыбке. Кате почему-то показалось что-то механическое в этом движении.

– Да, согласна. Пусть я буду Катей 2. Да, прими к сведению, что мы умеем читать мысли, но разговаривать интересней, потому что тут включаются и эмоции, которые можешь наблюдать, а это очень интересно, – сказала при том Катя 2.

– Я так понимаю, что у вас в будущем, наличие интереса приоритет?! – полувопросительно полуутвердительно произнесла Катя.

– Конечно! Впрочем и у вас тоже. Правда в вашем времени больше необходимости выполнять скучную работу.

– То есть, надо понимать, что у вас наступило, то прекрасное далёко?! – так же продолжала спрашивать Катя.

– Не совсем, но в твоём понимании да, – ответила девушка, загадочно улыбнувшись. – Будь проще со мной. Будто разговариваешь сама с собой. Ведь, по сути это так и есть! Мы с тобой почти идентичны, за исключением багажа знаний и некоторых умений. Но поверь, у тебя тоже есть некоторые умения, которых нет у меня. Утратились, потому что в результате эволюции в них отпала необходимость.

– Например? – спросила удивлённая Катя.

– Например, то, что у тебя все эмоции проявляются на лице, и всё это в результате того, как ни странно, что вы не умеете читать мысли. И прочитать, что думаете, можно по мимике, по жестам. Мы умеем, и вся мимика утратила свою функцию. Со временем наши лица стали более бесстрастными.

Нет, конечно, изобразить ту же улыбку или огорчение и мы можем, но зачем, когда ответную реакцию на чужие мысли или действия и так можем дать, причём мгновенно, мысленно. Мы способны выставлять только защитные мысленные экраны, чтобы никто не прочитал, о чём думаем. Но кто-то всегда может застать врасплох. Ты не сумеешь. Это надо долго тренироваться, и требует достаточно большой энергии.

– Получается, и у меня есть свои преимущества! – почти с удовлетворением воскликнула Катя. – Кстати, со мной твои умения читать мысли и не понадобятся, потому что я довольно искренний человек.

– Я знаю, – улыбнулась Катя 2. – И это меня радует. Не потому, что мне так проще, а потому, что для тебя так лучше.

– Фу, ты немного запутала меня! – вздохнула Катя.

– Это потому, что шок от нашего знакомства пока не прошёл. Давай так. Отдохни, подумай, соберись. А завтра, как только включишь смартфон, мы поговорим. Дорожку к тебе я уже знаю.

Катя устало кивнула головой.

глава 3.

Придя домой, наскоро пожарив себя яичницу, Катя легла в постель, надеясь проспать до утра. Дел никаких не было, хозяйства тоже, которое просило бы есть. Даже кошки нету. Когда мама была жива, то и готовить не приходилось.

Кстати, о маме, – папу-то своего она вообще не помнила. Да и как его запомнишь, когда он скрылся в неизвестном направлении, после того, когда ребёнку исполнилось два года. Ребёнок – это, конечно, она. Может быть, и замкнутость, стеснительность появилась из-за этого, то есть из-за некоторой ущербности. Это сейчас дети сплошь и рядом воспитываются в неполных семьях, а в то время не так сплошь и рядом.

Поэтому ровесники смотрели на неё сверху вниз. На самом деле это было не так, потому что у каждого свои скелеты в шкафах, но Кате так казалось. Она часто представляла себе папу – большого, сильного человека, который бы ходил с ней в зоопарк, вёл задушевные разговоры, брал с собой на рыбалку, например. Да и мало ли ещё что!? Хотя и обида на него, этого гипотетического защитника и собеседника, всё время не покидала.

Мама после ухода мужа долго переживала. Так думалось, хотя то, что происходило тогда и насколько больно было маме, девочка помнить не могла– слишком маленькая была. Но всё случившееся сказалось на их дальнейшей жизни. Мама редко общалась с дочерью – только по необходимости – “как поела”, да и “ поела ли вообще”, изредка, “как дела в школе”? Даже дневник редко проверяла, потому что дочка училась отлично и в контроле не нуждалась.

О родительских собраниях ей сообщали по телефону преподаватели. Потом появился родительский чат. О том, что происходит в личной жизни девочки, да и есть ли она у неё вообще, мать ничего не знала. Создавалось впечатление, что ей было всё равно. Но одевать старалась хорошо, чтобы не задирали ни сверстники, ни у учителей претензий не было.

Тем не менее, маму свою Катя любила и, когда после внезапно обнаружившейся болезни, её не стало, девушка почувствовала такую пустоту и одиночество, что жить не хотелось. Спасали книги, учёба, фильмы. На каникулах путешествовала. Там, то есть в путешествиях, всегда было много интересных событий, мест, рассказов экскурсоводов, внимания противоположного пола, к которому привыкла и воспринимала, как должное. Близко к себе никого не подпускала.

Часто думала, а почему? Хотелось же любви, такой, как в женских романах! Каждой девчонке хочется. Но, видимо, никто не затронул её чувства. Сама проявлять инициативу в отношении того, кто хотя бы немного понравился, она не могла в силу своего характера, а парни подойти не решались. Да и зачем, когда к красивым или интересным ребятам очередь из доступных девчонок? А неинтересные и ей были не интересны.

Потом к одиночеству своему привыкла. Когда хотелось общения, открывала какой-нибудь чат. На работе отношения между сотрудниками только рабочие. Во всяком случае – для неё. Кстати, о работе. После окончания института большинство выпускников уже знали, где будут работать. В основном у них либо родители вертелись в медицине, либо родственники, у кого-то любовники или любовницы занимали тёплые места. У Кати никого не было.

Да и вышла-то она не гинекологом или хирургом, а терапевтом. Узкую специализацию тоже заиметь не удосужилась. А терапевт – самая уязвимая в медицине специальность. У Кати оставался путь в поликлинику участковым с перспективой быть врачом общей практики.

Но тут ей повезло – рядом с домом, во всяком случае недалеко, был санаторий, в котором открылась вакансия. Это Катя случайно узнала, опять-таки случайно зайдя по окончании ВУЗа в отдел кадров. И тут обнаружилось, что буквально на неделе кто-то ушёл на пенсию. Место освободилось.

Катя всё чаще думала, что в жизни нет ничего случайного. Видимо кому-то надо было, чтобы она попала на работу в санаторий. Кому-то, в её понимании, судьбе. Дальше девушка не додумывала. Не было желания. И вот сейчас она послушно шла по пути, уже созданном для неё. И, после недолгого отдыха, стала врачом санаторно -курортного лечения.

глава 4.

Обязанности были не хитрые – принять направленного медицинским учреждением пациента, собрать анамнез, осмотреть, назначить анализы и лечение. Причём, анализы назначались в любом случае, несмотря на то, что человек их уже по полной проходил перед этим в поликлинике, иначе бы ему санаторно-курортную карту просто не выдали… А лечение, соответственно, в основном физиопроцедуры, массаж, лечебная физкультура, ванны, грязи, но не только. Санаторий хороший и позволял многое в процессе восстановления здоровья.

Кате втягиваться долго не пришлось. Конечно, здесь была своя специфика, но свежи институтские знания, умение пользоваться медицинской литературой и другими источниками. Кроме того, это тоже своеобразный курорт и для врача. Кате не хотелось даже и представлять, какие очереди бы на неё навалились в поликлинике, хотя работы не боялась. Но, если есть возможность спокойно, в комфортной обстановке втянуться в работу, которой ей предстояло заниматься всю жизнь, почему бы и нет?!

– Екатерина Викторовна! Посмотрите пациентку из пятой палаты. После сероводорода у неё почему-то сердце частит! – обратилась к ней Верочка, медсестра.

– Да не может быть! Наоборот сероводород назначаем при этой болезни, чтобы убрать тахикардию! – недоуменно и почти официально ответила Катя.

Конечно же осмотрела. Как и следовало ожидать, всё, как она и думала, в порядке. Впрочем такие случаи, когда её напрасно вызывали, были нередки, и девушка за два месяца работы уже привыкла.

Подозревала, правда, что не случайно её дёргают. Та же самая зависть и безотказность. Ну, да ничего! Не трудно. Надо бы только получше разобраться в мотивах такого отношения, чтобы в дальнейшем изменить его. Разобраться в сложностях, которые всегда возникали в коллективе, но Катя этого не умела и не хотела.

А напрасно! Если хочешь работать, то надо! Да, для этого требуется завести подруг, осведомителей, выхватывать какие-то сведения и из разговоров с пациентами по крупицам, заводить беседы на постороннюю тему.

Овладеть умениями вовремя улыбнуться, сделать комплимент, кому-то оставить шоколадку, поинтересоваться делами, личной жизнью. Помочь, например, поменяться дежурством с коллегой, когда тому удобно, не претендовать на отпуск или другие блага в самое котируемое время. Да много всего, на самом деле.

Рано или поздно она бы научилась, узнала всё об иерархии официальной и фактической, но пока это было тёмным лесом. А так, как покровителей не было, то и наставить, защитить тоже было некому.

– Екатерина Викторовна! – сообщила ей любопытная администратор Соня. – Вас главврач вызывает.

Катя вздрогнула. Такие неожиданности всегда настораживали и не только её, а и любого. Но Катю ввергали почти в шок. Потому что она чувствовала нездоровое внимание к себе со стороны Вячеслав Ивановича.

Она шла по ковровой дорожке длинного коридора, проходила через холл со стойкой регистрации и поднималась в административное крыло. А дальше!.. И вспоминать не хочется, как щёлкал замок, после того, как она входила в кабинет начальника, как начинались расспросы, и различные непристойные предложения.

Кате пока удавалось уворачиваться ото всех притязаний, проводя взглядом, неприступным видом невидимую границу между рабочим и личным, но всё чаще думала: “А надолго ли?” Ставить вопрос ребром не решалась – не умела и не понимала, как это возможно сделать безболезненно для себя. Интуиция подсказывала, что в любом случае будет болезненно.

Стала читать статьи о харассменте, обращалась за юридическими консультациями он лайн, но ничего для себя практически полезного там не усмотрела. Везде надо было решать проблему кардинально. А ей этого не хотелось. Катя почти физически чувствовала, что наступает решающий момент.

Вот и сегодня утром…

глава 5.

Катя проснулась рано, потому что уснула тоже рано. Ей удалось, так как усталость-то и шок от телефонного разговора сказались. Потянулась, как обычно к телефону, но отдёрнула руку, вспомнив, о чём договаривалась с незнакомкой накануне. Решила пока потянуть время.

Приготовила дежурную яичницу, подумав при этом, что скоро на яйца смотреть будет противно. Надо научиться готовить. А что? Макароны сварить нетрудно, с колбасой смешать обжаренной. Вот и новое блюдо. Чего легче!? С рыбой или мясом будет посложнее. Не говоря там уже об изысках. Но если захочешь, то всему можно научиться.

Включила телек. Посмотрела новости, прогноз погоды, хотя утро ясное, ветра нет. Погода обещает и без всяких прогнозов быть тёплой, потому что “бабье лето”. Катя особенно любила эту пору. Не жарко, красиво и немного грустно. А погрустить она любила, так же как и многие-многие, склонные к поэзии. Почему многие, хотя, в нынешний век должно быть “немногие”, Катя не знала, но догадывалась.. Она заходила на соответствующие сайты, блоги и видела количество интересующихся.

Ей даже казалось, что в обществе назревает определённый поворот спирали навстречу романтизму, как всегда бывает. Общество развивается по спирали – так думалось девушке. И различные изменения в настроениях людей, революции, войны и прочее, укладывались в эту теорию. На каждом новом витке, расположенном выше, но над прежним, возникали те же процессы, что и раньше когда-то, только на другом уровне.

До работы идти недолго. Катя не опаздывала и решила никуда не спешить. Шла медленно, глядя по сторонам, как будто впервые видела свой городок. А на самом деле, её ощущение было недалеко от истины, потому что большинство людей проходит по знакомым улицам, почти не замечая их, будто на автомате. Все сезоны сливаются во что-то абстрактное. То есть: вот это осень, или, например, зима. Или гололедица. Боже! Как скользко! Хоть бы поскорее закончилось. А вот конкретики в этих шаблонных картинах маловато.

Например, Катя сейчас только увидела не просто дерево, мимо которого проходила каждое утро и вечер, а конкретный тополь, который подрос и повзрослел за прошедшую весну и лето, на его ветвях птицы свивали гнёзда и уже вывели птенцов. И те скоро соберутся в свой первый полёт над океанами, чтобы следующей весной снова вернуться. А она, Катя, так всего этого и не заметила.

А ведь у окружающего, в частности у птиц, тоже свои заботы и, может быть, посерьёзнее, чем у Кати – борьба за выживаемость. “А вот, если бы я была птицей”.., – начала думать девушка, но тут в её мысли вторгся чей-то совсем нежеланный, но слышанный уже раньше, голос:

– Привет, подруга! Вот и встретились!

Катя подняла глаза и увидела небритое лицо парня, который уже преследовал её не первый день. Он будто поджидал девушку. Встречал то во дворе, то за поворотом, то, вот, как сейчас, по дороге на работу.

– Что тебе от меня надо? – решила она, наконец, с ним заговорить.

Раньше просто обходила, как неодушевленный предмет.

– О! И голосок у нас имеется! Да ещё и приятный, мелодичный, я бы сказал. Ты случайно не поёшь? А то бы был твоим фанатом.

– Хватит скоморошничать! Говори, что надо! – почти прикрикнула Катя.

– Скоморошничать! Какие слова-то мы знаем, – передразнил её парень.

– Не знаю, как мы, а я-то уж точно знаю, – пыталась говорить с ним миролюбиво.

Понимала, что если задирать парня, то можно навлечь на себя проблемы. А ей они были ни к чему вообще, а сейчас– в частности. Так и опоздать можно! Вот уж непредусмотренная ситуация! Но парень не отставал.

– Знаю, что на работу идёшь. Поэтому навязываться не буду. Но вот после работы обязательно навяжусь, – с усмешкой пообещал он.

– Слушай! Нам с тобой не по пути! Ни сейчас, ни потом, – сообщила ему девушка.

– Это тебе со мной не по пути. А мне так очень даже, – не согласился с ней попутчик, – Ну да ладно. Всё равно мимо не пройдёшь. Поговорим после работы в спокойной обстановке. Так что, надейся и жди!

Посмотрел на её обречённое лицо и захохотал вслед.

– Вот и у меня борьба за выживаемость, – подумала Катя.

глава 6.

А где-то, в прекрасном далёко, у Кати 2 тоже начался рабочий день. Правда там не надо было ходить на работу, потому что работа постоянно находилась рядом. То есть, Катя жила в том месте, где и работала. В их житье- бытье никому в голову не приходило, что можно по другому. Всё потому, что работали, когда хотели. А хотели почти всегда, потому что без работы скучно.

Ну, например, Катина работа очень похожа по сути своей на работу Кати из нашего времени. Она тоже занималась оздоровлением населения. Чтобы всё это понять, надо начать сначала, то есть с начала рабочего дня.

Катя просыпалась сама без всякого будильника. Рабочий день, как уже было сказано, ничем не ограничивался, то есть, она могла начинать его, когда хотела, когда для этого назревала необходимость, так же и заканчивался.

У каждого члена общества будущего по разному, а у Кати, когда появлялся человек, которому нужны были её услуги. Всё остальное время она оставляла на контроль различных приборов и сетей. Они-то и сообщали Кате, когда наступало время для применения её профессиональных обязанностей.

Квартирное пространство, если так можно сказать, а вернее, место жительства, находилось на природе. Было частью природы, которую все жители берегли, как зеницу ока. То есть, природа была их идолом. Каждое дерево, растение, животное, букашка на учёте. К ним прислушивались, приглядывались, старались уловить всякое движение и желание.