Пепел

Закат на балконе выглядит иначе с высоты птичьего полета. Облаков почти нет, птиц тоже. Сейчас уже лето, но температура не достигает и +15 по Цельсию. 9 этаж «муравейника». Балкон не застеклен, старые железные перила еще выдерживают вес ста шестидесяти сантиметровой девушки. Из её слегка припухших губ выходит струйка дыма от сигареты. Глаза устремлены в непонятное направление пейзажа городских трущоб. Каштановые волосы с парой седых прядей треплет ветер, вместе с дымом он пытается унести и шерстяную накидку, которой девушка прикрывает плечи и спину.

На балкон входит еще одна юная 18 летняя особа с коротко стрижеными кудрявыми волосами. В ее волосах солнце отражается рыжиной и золотом. Она облокачивается на перила и смотрит на затягивающиеся губы и сигарету

подруги.

– Что за надпись

– Ах, эта? – девушка посмотрела на надпись на сигарете в своих руках (она была на латыни) – Помни о смерти.

– Но разве сигареты не напоминают о ней?

– Нет. Сигареты скорее, как способ освободиться.

– Ха-ха-ха. И от чего? От рака или от нервов?

– От несчастья.

– Слишком по-детски до сих пор так думать. Лучше придумай что-то по романтичнее.

Обе засмеялись. В этот момент прозвенел дверной звонок в виде птичьего пения; сигарета полетела вниз. Обернувшись, одна из девушек ушла. Вторая осталась досматривать закат.

«Надеюсь, жизнь или это лето пройдут лучше, чем весь этот балаган, что начнется сейчас».

В течение двух часов дверь открывалась каждые пять – десять минут, а шум все возрастал. Какие-то люди, старые друзья, новые друзья, просто приятели заполняли комнаты. Кто-то уже подшофе, кто-то только открывал принесенный с собой алкоголь. Заиграла музыка: какой-то современный исполнитель, вроде как репер. Несколько ребят начали подпевать. Разговоры, крики, улыбки, запах табака, водки, вина – все это начинало смешиваться в коктейль всеобщего праздника и веселья. Но этот праздник был только для одного человека и веселым, и трагичным.

Та самая девушка с седыми прядями наконец-то вышла с балкона, на её приход начались бурные крики и возгласы. Все улыбались. Что еще необходимо для хорошего праздника? Только довольные гости, хороший алкоголь и потеря памяти.

– Катя!!! О боже, как же я тебя давно не видела. Ты стала такой хорошенькой. Сколько мы уже не общались? Два года? Как жалко, давай как-нибудь сходим в кафе? Посидим, поговорим, – к девушке подбежала старая знакомая. Она выглядела пьяной, а из-за слишком короткого платья на бретельках, еще и вульгарной. Мы когда-то учились в одной школе, лет 5 назад, но это не так важно. В этом месте сегодня появятся не только друзья, но и те, кого я никогда не знала. Что они тут забыли? Я без понятия. Кто-то позвал, пригласил, упомянул и вот, они здесь.

Катя улыбнулась, поздоровалась и сказала, что ей нужно сделать кое-что важное и, что они обязательно потом поболтают. Пробираясь сквозь толпу и через раз с кем-то здороваясь, медленно, но верно, она добралась до цели.

– Хэй, ты еще трезвая? – у стола стояла блондинка, её звали Алиса.

– Ну да, не довелось.

– Тогда…– растянув свои нежно фиолетовые губы и налив в несколько бокалов вино, она подняла один из них над головой. Музыку выключили, все уставились на девушку.

– Сегодня, 18 лет назад родился замечательный и талантливый человек. Это моя подруга Катя. Я хочу, что бы этот день прошел замечательно и стал праздником не только для именинницы, но и для вас всех.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ!» Крики усилились, включили музыку еще громче, алкоголь стал литься чаще, больше смеха, больше веселья! Сама девушка была рада происходящему, но что-то ей не давало покоя в этот день.

Она присела к не знакомым людям:

– Ты вот думаешь, что в 18 надо работать? Отнюдь. Это переломный момент! Ты еще ребенок и не понимаешь всего в этом мире и не до конца принял его, а сам мир так вообще и не знает о твоем существовании. Так зачем париться, нужно набираться опыта понемногу и прожигать время.

– Что тебе-то дал этот возраст? Работать нужно, возраст уже говорит о том, что ты обязан себя обеспечивать и помогать родителям. То, что ты именно не ребенок. Принимать это или нет дело десятое. Ответственность приходит автоматом.

– А кто сказал, что 18 это переломный момент? Может просто стоит жить дальше, как и раньше, просто немного меняя точку зрения и стремясь к целям? – встряла в разговор Катя.

Два парня взглянули на нее.

– Я принял ответственность за себя в этот момент, и он был не переломным. Он был скорее осознанием того, что я что-то могу.

– Ха-ха, я сам до сих пор не знаю, что я действительно могу, хотя дела всегда найдутся. Ребята начали смеяться и подливать друг другу вино.

«Надо бы умыться». Катя побрела в уборную, еле видя, куда идти через всех мелькающих в глазах людей. Открыв кран, она взглянула на отражение. Растрепанные волосы, слегка потекшая тушь, но до сих пор ярко-красные губы от помады. Улыбка выглядела слишком глупой, а без нее лицо выглядело вялым и уставшим.

В проеме появилась девушка. Она молча наблюдала за мимикой и действиями другой.

– Привет.

От неожиданности Катя слегка вздрогнула. Она её не знает.

– Ты же Катя? Именинница?

– Вроде как.

– Полина, – девушка улыбнулась, – мы не знакомы, но я приятельница твоей подруги – хозяйки квартиры.

– Ясно.

– Ты куришь?– произнесла она и достала из кармана пачку.

Они вышли на балкон. Температура опустилась еще ниже. Полину сразу затрясло. Катя молча вышла. Дойдя до дивана, та стянула с какого-то паренька плед, тот начал ворчать. Вернувшись, она накинула его девушке на плечи.

Достав из небольшой пачки пару сигарет, они прикурили от зажигалки Zippo. Воздух разлился запахом гвоздики. Сладость губ от сигарет, запах табака, шум за спинами. Все это шло в разрез с видом на город. Тишина, мелкие огоньки в соседних квартирах, свежий воздух, шум автострады.

– Чем ты увлекаешься? – прозвучал так похожий на поток воды голос Полины.

– Рисую. Собираюсь вот подавать документы на факультет Изящных искусств.

– И что же ты обычно рисуешь?

– Город. Улочки, верхние этажи, достающие до неба, магазинчики, вечерние кафе и посиделки в парках.

– Интересно, а людей не рисуешь? Портреты там…

– Для меня это сложнее. В моих картинах нет людей. Это безлюдные места, люди в них призраки и фантомы. Я рисую только предметы и природу.

– Интригует. А почему так?

– Мир без людей порой лучше, чем с ними. Не люблю шумные мероприятия.

– Ха-ха-ха, ты шутишь? Ради тебя пришли все эти люди, – она указала на тот мир, что за пределами балкона, отделенный стеклом.

– Эти люди не ко мне пришли. Они гонятся за драйвом, алкоголем, сексом, ощущениями. Я же нуждаюсь в семье, комфорте и красках.

– Не хочешь посмотреть мои рисунки?

– Ты тоже рисуешь?

– Скорее балуюсь. Я сейчас учусь на юриста. Так что это только хобби.

Разговор потек так, будто они были знакомы тысячу лет. Холод пробирал до костей, но до последнего девушки не возвращались в саму квартиру.

К трем утра большинство гостей разошлись.

Те, кто остался, давно знали друг друга и были хорошими друзьями.

Они убрали квартиру, взяли пледы, Алиса тем временем приготовила горячий шоколад. Один из парней начал играть всеми любимые песни на гитаре, а его подружка пела. Полина и Катя сидели на кресле под одним громадным красным пледом (больше похожем на ковер). Кружек в их руках уже не было. Остальные четыре человека расселись кто на пол, кто на стул, кто на принесенные пуфики из другой комнаты.

Заиграла новомодная песня Гречки «Люби меня, люби». Нежный голос подруги развевался по комнате, ребята начали подпевать. Их голоса сплелись в один и тихо расплескались по всей квартире. Сердце начинало оттаивать. Катя положила голову на плечо новой подруге, закрыла глаза. Шум её сердцебиения, музыка вводили в транс. Умиротворение – именно этого и не хватало ей.

Постепенно комнату заполняло солнце; некоторые вышли покурить. Полина смиренно сидела рядом со спящим человеком.

– Алиса, – шепотом она подозвала её,– у тебя есть ручка?

– Ох, момент, – она вскочила и убежала в другую комнату. Через пару минут вернулась с обычной шариковой синей ручкой. Полина взяла ее. Отодвинув кофту с правой руки Кати, девушка начеркала номер и приписала маленькую букву «п».

– Помоги мне встать.

Алиса приподняла с плеча сидящей Катю, а Полина, встав, положила на свое место подушку.

– Извинись перед ней за меня, мне с утра по делам бежать надо.

– Ничего, передам.

Дверь захлопнулась.

В первых лучах солнца небольшая квартирка погрузилась в сон.

2.Начало

– Черт. Черт. Черт.

– Что такое?

Алиса и Катя сидели в парке. У каждой в руках был альбом для зарисовок.

– Не могу рисовать. Не идет.

–А в чем проблема собственно?

– Понимаешь, после дня рождения на номер Полины я скинула смс, но прошло две недели, а она на него так и не ответила.

– Ты пробивала через сеть её номер?

–Нет, не пробовала.

Достав смартфон, она вбила в поисковую строку номер. И первым в списке была страничка в соц. сети.

–Черт. Теперь чувствую себя немного виноватой.

– Просто добавь её в друзья и напиши. Я уверена, что она не в обиде, – потрепав подругу за плечо, Алиса улыбнулась.

«Хэй, наконец-то тебя нашла. Извини, но я немного глупа и подумала, что это номер телефона. Никак бы не подумала, что это id. Ты все еще хочешь со мной общаться?)»

Катя вздохнула.

Вечер предвещал быть прохладным, из-за этого девочки решили пойти раньше обычного по своим домам.

По улицам пробегали машины, над головой бежали низкие серые тучи – скоро должен политься дождь. За два года Катя привыкла ходить куда-либо. От транспорта было трудно отказаться, но благодаря этому нововведению она подружилась с Алисой, нашла много интересных мест и её здоровье улучшилось.

С 16 лет я привыкла проводить огромное количество времени дома. Из-за того что моя семья не могла позволить себе репетиторов, частных учителей или школу искусств, мне приходилось заниматься самообучением и саморазвитием. Тогда, в интернете, я нашла множество сторонников: точно таких же ребят, которые рисуют не просто так, а ради чего-то. Для меня искусство является жизненно необходимым элементом. Пока у меня не появились друзья, соратники, учителя, именно живопись поддерживала во мне жизнь и давала надежду. Когда я перешла в 11 класс, появилась та идея с прогулками, а после Алиса, её друзья, студенты-художники, которые помогали мне с познанием теории и исправлением ошибок на практике. Теперь я редко болею, обожаю прогуливаться под любимую музыку и все так же рисую.

Ветер приятно трепал волосы, музыка в наушниках ласкала слух и задавала нужный тон («Car lights» от Parks, Squares and Alleys). Сигнал пришедшего сообщения прервал трек. Девушка достала смартфон. Ей ответила Полина:

«Привет, я уж думала, что ты про меня забыла(. Ты не хочешь встретиться на этой недели? Мы как-то договаривались о небольшом просмотре работ».

«Окей, буду рада их увидеть. Как насчет завтра в 3 в кафе на Малышева, 40?»

«До встречи))»

Улыбка и чувство трепетного беспокойства не покидали юное тело.

Утро прошло в кавардаке. Дела шли с ног на голову. То что-то не так, то кто-то не доволен. Родители работали журналистами в местной газетенке. В ней дела шли не очень хорошо, и приходилось перерабатывать. Все домашние дела ложились на плечи дочери. Разобравшись кое-как с делами, Катя освободилась ровно в три.

«Черт. Черт. Черт». Ненавистное чувство того, что кто-то ждет, одолевало душу. Погода была солнечная, но холодная, нужно было выбрать вещи теплее, чем просто ветровка, футболка и юбка. Девушка натянула первые попавшиеся вещи: джинсы, легкий свитер, высокие носки, ботинки, сумка через плечо с извечным набором карандашей, зарисовок, блокнотов, черновиков и парой любимых рисунков.

К 4:20 она только добежала на место. Её излюбленное кафе было полупустым. Интерьер в серых тонах, небольшие картины на стенах (среди них есть и её работа), небольшие деревянные столики и стулья расставлены по всему залу, который размером со средний школьный кабинет. За барной стойкой стоит паренек лет 20 и занимается привычными делами. Его зовут Олег и он владелец этой кофейни. Его родители подарили ему её, так как посчитали, что ребенок должен понемногу входить в мир бизнеса. Я познакомилась с ним из-за живописи, еще до знакомства с Алисой. Как-то я рисовала в парке, а он проходил мимо, заинтересовался. Минут 15-20 наблюдал, как я рисую аллею. Потом отошел и вернулся минут через 5-10 со стаканчиком кофе. Так он смотрел на моё занятие и периодически ходил за кофе.

– Привет, – через пару часов он видимо решил поговорить.

– Привет.

– Можно незатейливый вопрос?

– Ну, давай.

–Я наблюдал за тем, как ты рисуешь. И заметил кое-что,– видимо ему было неловко говорить об этом или в новинку заговаривать с незнакомыми людьми. Выдержав небольшую паузу, он договорил:

– Ты не рисуешь людей? Или они в последнюю очередь?

– Да, не рисую. Они портят пейзаж.

– Ха-ха, это интересно. Ты не против, если я понаблюдаю еще немного?

– Да нет, ты мне не мешаешь.

– Кстати, меня Олег зовут.

– Катя.

– Кофе не хочешь?

– Была бы не против.

Так мы и познакомились. После я часто сидела с ним в его кафе, когда клиентов было не особо много. Мы обсуждали живопись, мои работы, музыку, кофе, планы на будущее, но больше особо никуда не ходили. У нас не было общих знакомых, общих мест (кроме кофейни) или запоминающихся воспоминаний и моментов из жизни. Поэтому мы не часто общаемся сейчас.

Найти Полину было проще простого. Она сидела за книгой в углу зала. Вроде как, Стивен Кинг «Кладбище домашних животных». На ней были фиолетовое платье с кучей мелких цветочков и легкая синяя кофта с красными манжетами. На плечи спадали черные локоны её длинных волос.

Перед тем как сесть, Катя заказала пару чашек какао и круассаны с клубничным джемом.

– Извини. Пришла, как освободилась.

Полина улыбнулась и убрала книгу.

Девушки достали все необходимое из своих сумок: рисунки, блокноты, но судя по сумкам, их там было еще предостаточно, но то ли стеснение, то ли паршивость работ не давало им показать все.

Принесли напитки и десерт.

Рисунки Полины были похожи на детские каракули, много лишних линий, потертостей, неточностей и неровностей. Видимо рисование действительно было просто хобби, нежели увлечением. Но её работ было не так много в сравнении с Катиными.

–Вау, действительно ты рисовала? Это потрясающе, – у девушки горели глаза, глядя на зарисовки и несколько работ Кати: река в городе и набережная, какое-то стеклянное здание, здание на улице Ленина, дворик пятиэтажки. В них не было ничего не обычного, кроме самого взгляда и техники исполнения. Девушка искренне восхищалась этим.

– Кстати, – поедая круассан, заговорила Катя,– в этом кафе есть моя картина. Пробуешь найти? – ухмыльнулась она.

– Хм,– Полина начала крутить головой и шарить по стенам. Встала и начала ходить по периметру.

На стенах висели картины с чайниками, песиками, цветами в минимализме. Но довольно быстро девушка нашла нужную: несколько столиков, видно часть интерьера, и летающие предметы быта (чайники, кружки, еда). Картина завораживала своей структурой. Краски были не броские, а сдержанные, композиция правильной. Стиль автора ярко выражался и выделялся на фоне других однотипных работ вывешенных на эти стены. Из-за отсутствия людей многие картины этой девушки напоминали сюрреализм, но в то же время они были так сильно пропитаны реальностью. Это и пугало, и давало остроту.

– Ты волшебница! – Катя начала краснеть, никогда не было такой бурной реакции на её работы,– Но как она оказалась в этом кафе?

Девушка поведала историю о том, как хозяин заведения застал Катю за наброском рисунка его столиков. Ему так он понравился, что парень упросил её нарисовать полноценную картину. Как только она отдала картину, тот повесил её в рамочку. Видимо она стала причиной его гордости. Такую укороченную историю она могла рассказать об Олеге. Это единственная тайна, которая их объединяла. Катя не могла позволить себе разрушить эту особенную связь.

Для него эта картина действительно дорога. Каждый раз, когда в кофейню заходили его знакомые, он хвастал ею, но автора никогда не выдавал. Тайны должны оставаться тайнами.

По кафе мирно летала инструментальная музыка, девушки пили напитки и продолжали болтать о живописи. Несколько людей сидели за разными столиками. Кто-то читал газеты, кто-то чем-то занимался в ноутбуке. Олег пил ароматный капучино и наблюдал за девушками. Было ощущение, что он хочет подойти, поболтать с ними, но это всего лишь глупое чувство. Гармоничная обстановка и прекрасный будний день – ничего не могло их испортить.

3. Портрет

Каждые пару дней девушки встречались и гуляли по городу, иногда они вместе рисовали, ходили к Кате в гости. Редкие встречи были в компаниях друзей, но и те проходили тепло и уютно.

С тех пор как Катя встретила Полину – желание рисовать не пропадало, а наоборот скорость и качество работы улучшилось. Вдохновение преследовало её по пятам. Картины стали интереснее, заказов прибавилось: заработок улучшился. Она подрабатывала фрилансером: рисовала иллюстрации к книжкам, сайтам, арты на заказ. Но её картины, выставленные на продажу, не давали заработка вообще.

Пришло время подавать документы в вуз, на следующий день конкурс, а после собеседование.

«Приветики, как прошло? Ты завтра идешь на конкурс?»

«Эм, доброе. Что-то все не очень хорошо. Да, на конкурс я пойду, но до конца этой недели мне необходимо донести одну работу».

«Что за работа?»

«Портрет, но с ним все очень плохо».

«Приходи сегодня в парк, обсудим кое-что на эту тему».

Летний день. В город наконец-то пришло тепло. Ветер был освежающим, солнце мягко грело кожу, а кучевые облака тихо плыли по ярко-голубому небу.

– Ты что-то хотела предложить насчет портрета? – сразу после приветственных объятий спросила Катя.

– Да, есть пара идей. Ты вообще никогда не рисовала портретов?

– Только арты, непонятных персонажей, ну ты видела.

– Ага. Хм… – девушка задумалась, – может, попробуешь нарисовать портрет?

– Логично. Выбора то у меня особо нет, если я хочу поступить.

– Тогда, может, сходим ко мне?

Катю переполнили эмоции. Одновременно любопытство и удивление.

– В таком случае, нужно зайти ко мне и взять необходимые вещи, – всполошилась девушка.

– Не волнуйся, у меня все есть.

Через парк парочка добралась до набережной. Зелень и птицы радовали душу проходящим мимо них людям, а вдали, за пределами парка, виднелись многоэтажные достающие до небес белоснежные дома. Вверх по течению реки они направлялись до тех самых домов. Как же изумилась Катя, когда они зашли в одно из таких зданий и поднялись чуть ли не до последнего этажа.

Квартира была в кремово белых тонах. Простая, но изящная мебель, множество цветов и картин. В ней было около 5 комнат: зал, три спальни и библиотека, еще плюсом шла огромная кухня-столовая и лоджия, больше походящая на парник с роскошными растениями.

У Кати перехватило дух. Она молча шествовала за подругой и озиралась по сторонам. Кроме них в квартире никого не было.

Полина поставила пластинку на граммофон: заиграли битлы, усадила Катю за стол, заварила цветочный чай и достала две милых голубых чашки.

– Извини, у нас совсем не осталось ничего к чаю.

– Все в порядке. Знаешь же, что я не особо много ем.

За окнами был виден только голубой небосвод. Из настенных часов вылетела кукушка: белоснежная фарфоровая птичка. Наступило три часа дня.

– Где твои родители? – понемногу попивая горячий свежий чай, спросила Катя.

– Они уехали в командировку по работе. Раньше, когда я была маленькая, меня брали с собой, благодаря родителям я побывала в огромном количестве городов. Но из-за возраста сейчас почти ничего не помню. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, меня стали оставлять дома одну.

– А кем они работают?

– Ну. Скажем так. Их профессия связана с искусством.

Вот оно что, поэтому Поля так много знает о живописи.

– Так. Давай поговорим на счёт портрета. Почему ты не рисуешь людей?

– Как-то даже не думала об этом, – глаза девушки забегали по столу, будто в нем и был ответ на вопрос.

– Хорошо, раз причины не рисовать нет, ты обязана попробовать.

– Но что насчёт инструментов, красок?

– Не волнуйся, все это есть.

Недопив чай, Полина повела подругу в библиотеку.

Комната находилась в самом конце коридора и была просторнее, чем зал. Около стен, кроме стены с окном в пол, стояли высокие книжные шкафы с огромным количеством книг. Так же ближе к центру стояли несколько диванов персикового цвета, а в самом центре мольберт.

– Ты здесь рисуешь?

– Нет, тут я только училась рисовать. Родители настояли на частных занятиях, хотя я не особо люблю живопись, скорее привыкла жить в такой среде.

– Но, по твоим рисункам было не похоже, что ты училась живописи, – недоумение и легкая зависть зарождались в девушке.

–Я не люблю показывать то, что я действительно рисую. То, что я тебе показывала, действительно мои рисунки, но я их рисовала чисто для себя.

Музыка в зале затихла. Наступила тишина. Полина принесла краски, кисти, все необходимые вещи. Села против мольберта на диван.

Катя неуверенно взяла карандаш. Осмотрев натурщицу, девушка сделала первые штрихи. Сначала силуэт, после принялась за лицо. Линии получались плавными и правильными. Постепенно она совершенно забылась в работе. Теперь ничего не существовало кроме Кати, Полины и холста.

После наносились краски. Тихие, спокойные тона мирно ложились на холст.

Через несколько часов портер был готов.

– Вполне не плохо. Совершенно не понимаю, почему ты не рисуешь людей, у тебя превосходно получилось.

– Наверное, потому что потом люди, будто все нарисованные, ирреальные. Будто их не существует, – у будущей студентки из глаз полились слезы, она резко села на корточки и закрыла лицо руками. Стоны, всхлипы разлетелись по комнате. Они были похожи на крики подбитой птицы.

Из рук Полины выскользнул портрет. Она подбежала к подруге и обняла её:

– Тише, тише. Все хорошо. Я здесь, я тут. Я рядом с тобой. Не волнуйся, – из раза в раз повторяла она.

Подняв девушку на ноги, её посадили на диван. Полина скрылась за дверью. Тишина, цвета в комнате, свет из окон, запах краски – все это смешалось, казалось, что мир кружится в один цвет, сплетаясь в единоначалие. Это оглушало. Свои же крики были как из другого мира: еле доносились до ушей. Опять голос Полины, он такой мягкий и убаюкивающий, чувствую себя в тепле и безопасности. В нос ударил запах того чая и цветов, вроде лилии. Горло почувствовало сладость и высокую температуру напитка. Это более-менее привело в чувство. Звуки стали различаться ярче. Теперь звучал не только голос подруги, но и звуки фортепиано.

– Фух, она уснула.

Полина просидела с Катей всего 15 минут, и та заснула.

«Что это было… Никогда не видела ничего подобного. Судя по поведению ей было страшно. Хм. Паника? Очень странно»

На помощь пришел интернет. Взяв телефон и вбив в поиск «приступ паники» с первой же строчки стало понятно, какой ужас пришлось пережить её подруге. Это называется «Паническая атака». Она характеризуется приступом страха, паники или тревоги, ощущением внутреннего напряжения в сочетании с другими симптомами: сердцебиение, тремор, удушье, боли в груди, тошнота, головокружение, дереализация, страх смерти, ощущение онемения, спутанность мыслей, нарушение зрения и слуха, судороги в руках и ногах. Они могут появляться по причине и без неё.

«Видимо поэтому она не рисовала людей. Это страх запечатлеть человека в картине, рисунке, сделать его нереальным. Для неё большой стресс так запечатать человека».

Прошло несколько часов. Начинался закат. Розовые облака и достающие до них лучики солнца. Сам же солнечный блин уже почти ушел на другой край Земли. Птицы уже перестали петь.

Полина стояла на балконе и курила какие-то дорогие сигареты. Они отливали золотом и цветом белого снега. Только запах был таким же отвратительным, а вкус терпким. Катя, с накинутым на плечи одеялом, подошла к дверям балкона и легонько постучалась. Девушка обернулась. Сигарета тут же была потушена и закинута в пепельницу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ничего не помню.

– Так,– Полина взяла Катю за руку и отвела на кухню, – сейчас вместе со всем разберемся.