Метаморфы

В лесу было холодно, я зябко ёжилась и куталась в шубейку, а корни той самой травы упорно не находились. Я уже час бродила среди деревьев, но видимо сегодня духи леса не хотели быть ко мне благосклонными. И вот, выйдя на опушку и побродив по ней в безуспешных попытках, я спустилась снова в лес и замерла. Передо мной стоял барс. Снежно-белый и потрясающе красивый, чуть поодаль из-за кустов вышла, кажется, волчица, отливающая серебром. Оба зверя уставились на меня, а я – на них. Затем я вдруг произнесла:

– Удачной дороги.

И развернувшись, продолжила свой путь. Сердце колотилось, как сумасшедшее, и я пыталась уговорить себя, что все будет нормально. Я ведь не трогала их и не лезла в их дела, и даже не нападала на них, а значит они не должны преследовать меня. Зачем им это делать? Я прислушалась к шуму позади себя, не сбавляя шага. Сзади было тихо, ни шага, ни дыхания. Не сдержавшись, я все же обернулась. Никого не было. Облегчённый вздох помимо моей воли вырвался из меня. Я ходила по лесу, раздумывая о том, что это странно, что барс, такой прекрасный и гордый зверь, бродит тут, в захолустье? Допустим, волк ещё понятно, здесь часто их видеть стали. Не нападают, просто видят людей и уходят. Кстати, как раз волчицу и видели… я призадумалась.

Забыв про всякие уже корешки, я решила двигаться домой, сегодня погода не радовала совсем, дул промозглый ветер и от него задубели руки так, что я не чувствовала пальцев. Неожиданно я словно почувствовала какую-то волну воздуха, едва не сбившую меня с ног и ещё холод, не такой, который был вокруг, а такой холод, от которого поднимаются волосы на ногах дыбом. Я поёжилась и беспомощно оглянулась, и даже вздрогнула, когда раздался волчий вой.

Та волчица… неужели что-то случилось? Что бы могла означать эта волна?

До дома оставалось совсем немного, когда вдруг передо мной выскочила та самая волчица, она резко затормозила, и мы пару мгновений смотрели друг на друга, а затем она подскочила ко мне и вцепилась в полу шубейки. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но волчица явно не собиралась меня кусать, она тянула меня за собой. Первые мгновения мне захотелось оттолкнуть её любыми силами, но видя её какое-то отчаяние и слыша странное поскуливание, я сдалась, и мы понеслись по снегу в глушь леса. Она бежала впереди, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть добежала ли я. Я спешила следом, мне было жарко, а горло обжигал холод, я взмокла и раскраснелась наверняка, и меня мучили всякие мысли. Я и представить не могла, что может случиться с гордым и большим зверем настолько плохое, что его не смогла спасти волчица. И она попросила помощи у меня, маленькой травницы из глуши, сейчас скачущую по сугробам в рваной шубейке не со своего плеча. А то, что помощь нужна именно ему, я почему-то и не сомневалась.

Мы неожиданно вылетели на полянку, волчица затормозила у дерева и, скуля, подползла к сугробу, и тихонько завыла, вся её поза вызывала боль и тревогу. Я медленно подошла, это был не сугроб, а барс, но его тело почти было не заметно на фоне снега, лишь, когда он раскрыл свои глаза и посмотрел на меня, я заметила его среди этой белизны. Я упала рядом с ним на колени в мокрый колючий снег, ему было больно, я почти физически ощущала эту боль, но меня больше терзало отчаянье. Я не могла ему помочь. Осмотр ничего не дал, никаких повреждений, а его дыхание становилось все слабее. А глаза бледнее… Что с ним? Что?

Волчица снова завыла, да так, что мурашки взметнулись вверх, я положила руки на тело барса и, закрыв глаза, поводила ими над ним. Странный способ, но говорят, у женщин есть чутье, и оно часто помогает лечить людей. Правда он не человек, впрочем, он и не похож на обычного зверя. Звери такого плана не ходят странными компаниями по заснеженному лесу и не воют так от боли и страданий, я думаю.

Я приоткрыла глаза и ойкнула, отдёргивая руки. Видение пропало. Просто тело, ничего больше, я снова прикрыла глаза и постаралась настроиться,как в первый раз. Приоткрыв глаза, я внимательно всмотрелась в то, что меня так напугало сначала. Тёмное пятно прям напротив сердца, похожее на ураган. Оно кружилось, словно поглощая тело барса и на фоне его белой шерсти казалось ещё более темным. И оно становилось больше. Я не могла его коснуться, хоть и старалась.

– Не трогай его!

Я вздрогнула и, обернувшись, отползла немного в сторону. Среди деревьев появился парень, высокий и тёмный, он тяжело дышал и переводил взгляд с меня на барса, потом на волчицу и опять на меня. Я подняла в примиряющем жесте руки. В его руках было что-то… светящийся шар..? Похоже, он маг…

– Отойди от него, ты!

Я медленно начала подыматься с земли, следя глазами за шаром, направленным прямо на меня. Маг даже замахнулся, но вдруг передо мной встала волчица, словно бы защищая меня, и опять завыла, я опомнилась.

– Ему нужна помощь, но я не могу ему помочь.

– Помощь? – Парень нахмурился ещё сильнее и посмотрел на меня так, словно пытаясь прочитать у меня лбу, вру я или нет, потом перевёл тяжёлый взгляд на волчицу.

– Да… Она меня сюда привела… к нему, но я не могу помочь ему, правда. На нем нет ран.

Про пятно тьмы я говорить не стала, это звучит слишком… странно, что ли? Нет, магия – это конечно здорово, но я не слишком опытна в этом деле и не могу сказать точно, что я видела. Может мне вообще показалось… парень, не слушая меня, потушил магический шар в своих руках и бросился к барсу. Осмотрев его, он видимо пришёл к тем же выводам, что и я, потом снял с себя накидку и бросил мне, и подхватив браса, потащил его с опушки. При чём сделал это так легко, словно не нёс гигантскую кошку на руках, а просто прогуливался по лесу. Я присоединилась к нему, неся его куртку. Наверняка он наложил на себя какое-то заклинание, вряд ли бы такому не слишком выдающемуся силой парню удалось бы поднять барса без этого. Волчица неслышно бежала за нашей странной процессией.

Вскоре мы подошли к порталу, и парень вместе с волчицей просто скрылись в нем. Я задержалась немного перед ним, чтобы попытаться всё обдумать, но мне было слишком любопытно, да и к тому же я почему-то действительно переживала за этого барса. Портал принял меня как родную и схлопнулся за моей спиной, словно там никогда и не было сияющего круга-двери в другое пространство. Мы прибыли в точно такой же, по моему мнению, лес, только ветра тут было меньше и как-то тише, а я пришла как раз вовремя, чтобы застать злые слова мага и потерять от них дар речи:

– Ты глупая… – последнее слово потонуло в каком-то полустоне-полурыке.

Чего?

Я запнулась и уставилась на этого странного незнакомца, потом он, заметив мой возмущённый взгляд, лишь бросил «Это не тебе», чем привёл меня ещё в большее изумление и даже лёгкий испуг. Если не мне, так кому? Я обернулась к волчице, та прижала уши и выглядела весьма и весьма опечаленной. Это он ей? Он разговаривает с волчицей? Похоже, парень где-то умом повредился, но я промолчала.

– Когда твой брат узнает, он тебе голову оторвёт и правильно сделает. – Опять начал бубнить маг, – а если он ещё узнает, что ты шашни с котом этим переростком замутила, так вообще…

Я молчала, понимая, что процессия и правда странная… И этот маг меня начинал пугать, мне уже не казалось такой уж хорошей идеей шагнуть за ним в портал. Кроме того факта, что он разговаривал с волчицей, так ещё и говорил с ней так, словно она разумное животное и что-то да понимает, ах да и ещё шашни водит с вот этим данным барсом. Ну все… надо уходить, пока ему деревья отвечать не начали.... Волчица в ответ на его отповедь тихо зарычала.

– Я-то не расскажу, успокойся, думаю, он и сам сообразит, что к чему. Ну надо же было додуматься! А если он умрёт? – Парень обернулся к волчице и зло взглянул в её глаза. – Это будет на твоей совести, так и знай.

Дальше шли в безмолвии. Потом я начала словно бы отставать, планируя сделать вид, что запнулась, а потом и вовсе потеряться.

– Не отставай, – когда мой план почти удался, парень поймал мой взгляд, – мне ещё понадобится твоя помощь. Она, – он кивнул на волчицу, – все равно пока ничем не может помочь.

План провалился, и я была, признаюсь, ужасно расстроена этим, мне казалось, он совсем меня не замечает и слишком увлечён распинанием волчицы и своей ношей.

– Почему ты с ней разговариваешь? – Осторожно спросила я, поравнявшись с магом. Он был выше меня, тёмные каштановые волосы неопрятно свисали длинными космами, сзади перехваченными наполовину тонким ремешком, видимо, чтобы не лезли в глаза. Лицо было смугловатым и каким-то жестким, оно мне не нравилось, откровенно говоря, но все же это пока был единственный мой собеседник. Я послала волчице косой взгляд. С ней я пока я не собиралась разговаривать, до такого я ещё не докатилась, впрочем, волчице было не до меня.

– С кем?

– Ну с ней… – я смутилась, может, это я чего-то не понимаю, – она же зверь…

Парень посмотрел на меня очень внимательно, и вдруг ответил вопросом на вопрос:

– Ты думаешь, он тоже просто зверь?

Я осторожно кивнула, ну конечно я подозревала что-то тут не так, но все же не догадывалась, что именно.

– Это не так. Он метаморф, и она тоже.

– Метаморф? Что это значит?

– Это значит, что он человек, который по своему желанию может перевоплощаться в животное.

– В какое-то одно?

– Да.

– Как оборотень?

– Не совсем, но да…

– То есть она девушка на самом деле?

Я попыталась представить, что это не волчица передо мной, сверлящая меня взглядом голубоватых глаз, а девушка, которая может в любой момент сбросить свою шкурку, как в сказках и заговорить, и барс… я тоже перевела на него взгляд. Он станет парнем? Таким же… белым?

– Да, я же сказал, – раздражённо буркнул парень.

– Невероятно…

– О, да, просто магия, бум… – саркастически прокомментировал мой недовольный собеседник. – Беги вперёд, там впереди будет избушка, стучи туда и скажи Генри, что Саймона сейчас принесу, и он ранен.

Я кивнула и неловко побежала вперёд, куртка парня изрядно мешала бегу. Но я старалась, и больше всего боялась заблудиться, потому что это совсем не тот лес, который я знала. Это было совершенно другое место. Наконец, к моему облегчению из-за деревьев показался деревянный сруб, из трубы которого вился дым. Я, задыхаясь, примчалась и с грохотом обрушила свои кулаки на деревянную дверь. Мне открыли сразу, и там, на пороге, возник мужчина, больше похожий на лесоруба или кузнеца, чем на того, кто мне поможет помочь.

– Мне нужен Генри… там Саймон… он ранен.

– Что? – Глаза мужчины под густыми нахмуренными бровями сверкнули и снова потухли. – Где он?

– Он там с парнем в чёрном, кажется, магом… и волчица ещё. Они идут сюда, – оборачиваясь и показывая на лес, сообщила ему я. После он скрылся за дверью, оставленной незакрытой. Из дома пахнуло деревянной стружкой и ещё травами, совсем как в моей избушке. Дверь слегка скрипнула, когда я заглянула внутрь.

– Распахни дверь, – скомандовал мне Генри из глубины сруба, что я и сделала, сначала с любопытством заглянув внутрь. В избушке было тесновато, хоть и мало мебели. Я бросила куртку мага на табурет около входа, искоса наблюдая, как Генри подошёл к огромному столу посредине комнаты и одним движением смахнул все оттуда и расстелил на нем ткань, похожую на скатерть. Потчевать гостей что ли решил? Так ведь не вовремя… Я склонила голову, разглядывая, как он достает из такого же необъятного сундука с металлическим кованными застежками достаёт что-то и звенит какими инструментами. Неужто и правда лекарь?

– На нем нет ран, – вдруг почему-то сообщила я, все также стоя на пороге тёплой избушки и чувствуя себя несколько неуютно. Мужчина прервался и, разогнувшись, внимательно осмотрел меня с ног до головы:

– Правда?

– Да, я осматривала его…

Мужчина бросил копаться в сундуке и доставать инструменты, а вместо этого выудил холщовый мешочек и высыпал на столешницу горсть разноцветных кристаллов. Часть оставил на столе, а часть расставил повсюду: на печи, на скамье, на табурете и около окна. К тому времени, как он закончил, из леса показалась волчица и за ней парень с барсом по имени Саймон.

– Генри, – кивком парень поприветствовал лекаря, тот не обратил на него внимания, даже принимая тело уже бессознательного барса и выкладывая его на стол. Я стояла, прикрыв дверь, и мялась на пороге, не зная, что делать. Вдруг дверь открылась, едва не задев меня краем, и на пороге появилась девушка, она куталась в короткую куртку, из-под которой виднелась длинная белая рубаха явно мужского кроя. Её лицо было заплаканным, пепельные распущенные волосы спутаными.

– Где Рэйн? – Её голос дрожал.

– Он на охоте, – не отрывая взгляда от барса, проговорил парень в тёмном. Она тихо всхлипнула. Похоже, это была та самая волчица. Маг не шутил? Она и правда превратилась в человека. Значит, они все… как он сказал? Метачего-то… в общем, как оборотни, только нет. Они все были так обеспокоены, на их лицах были страх и сомнения за здоровье друга. Это трогало моё сердце, но чем я могла им помочь? Генри установил кристаллы, и те сейчас кружили над телом барса, едва помещавшегося на столе, маг стоял неподалёку, переминаясь с ноги на ногу и оставляя мокрые следы от растаявшего снега на деревянном полу, волчица плакала. И вдруг я увидела это снова. Тьма словно образовала дыру в его груди и высасывала из него что-то. Что это было? Я видела, как Генри словно пытается что-то сделать с этим, залатать эту дыру, но все без толку. И даже крикс талы, от которых тянулись тонкие ниточки светлой анергии, поддерживающей барса, не слишком ему помогали. Силы были не равны.

Это ураган пугал меня…

– Что это? – Мой голос прозвучал в тишине как-то печально и слишком громко, все обернулись ко мне, а потом раздался сдавленный шёпот девушки:

– Что ты видишь?..

– Воронку… чёрную… она словно высасывает из него жизнь… ты видишь? – Я обернулась к ней, её глаза вдруг расширились… потом она выпалила:

– Генри! Это поцелуй тьмы! Это не цветок!

О чем это она?

– Черт! Много уже? – Генри выжидательно посмотрел на меня, и я поняла, что боюсь этого всепоглощающего внимания со всех сторон, но меня вытолкали поближе к середине комнаты, где лежал барс.

– Что? – Слабо пролепетала я.

– Размер воронки какой? – Терпеливо уточнил у меня маг. Я оглядела барса, воронка занимала примерно всю его грудину и доставала до шеи почти. Я молча показала руками размер, а потом быстро отдёрнула руку, потому что воронка жглась. В прошлый раз, когда я пыталась нащупать её, она была чуть тёплой, сейчас же жглась как уголь, выкатившийся из костра. Генри заковыристо выругался. Девушка зашлась в оглушающих рыданиях. Что-то шло совсем не так… Я беспомощно огляделась. Парень в тёмном стоял, сцепив руки, и на его лице отражалась боль. Видимо они не могли уже ничего делать, раз просто стояли, когда умирал их друг и любимый. Хм… в голове промелькнула идея. Я сбросила шубейку с плеч и попробовала снова коснуться воронки, она жглась сильнее, но все ещё терпимо. Я тянула руку к середине воронки, откуда бил скрученный луч жизненной энергии Саймона. Я смогла его коснуться, по ощущениям, это был тёплый канат. Когда я коснулась его, я почувствовала жар, любовь, трепетность, боль, словно сами чувства Саймона проходили через меня потоком. Мне даже казалось, я вижу обрывки его воспоминаний. Я прикрыла глаза, его душа… Да, наверное, это была она, и она словно билась в испуге, я протянула руку и коснулась маленького огонька, интуитивно погладила его, посылая ему лучи любви и спокойствия. Его энергия, она уходит, ещё немного и огоньку будет нечем питаться. Я обхватила этот канат и дёрнула изо всех сил, Саймон издал глухой полурык-полустон. Я дёрнула увереннее, канат поддавался, но…

– А нож есть? – Мой вопрос повис в воздухе, а лица окружающих отражали недоумение и страх, все смотрели на мои руки. Да уж…

– Зачем? – Рыдания девушки затихли ненадолго.

– Я… – я смутилась, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить свою идею. – Я обрежу этот канат, чтобы он больше не высасывал энергию из него. И все…

– И все? – Генри, насупившись, посмотрел на меня, – это может убить его, но может и сработает… У нас все равно нет выбора, держи.

Мне вручили тяжеленный охотничий нож. Руки жгло сильнее, и я морщилась, когда снова пришлось погружать их в воронку тьмы. Я сильно дёрнула за канат вниз, словно пытаясь сбросить какого-то человека, ползшего наверх. Канат поддался на мгновение, и тут я резанула ножом. Ещё мгновение ничего не происходило, но воронка ослабла, а потом растаяла совсем. А барс в одну секунду словно задёргался на столе, из его пасти потекла кровь, зверь словно пытался соскочить со стола. Я отшатнулась от него в испуге. Но он дышал… тяжело с хрипотцой, но дышал.

– Саймон! – Крики слились воедино, его все тискали и обнимали, и напряжённость, стоявшая в избушке, растаяла в тот же миг. Они были счастливы. Внутри кольнула зависть, у меня таких друзей сроду не было, чтобы в огонь и в воду…

– Он будет жить, – утирая скупую слезу, сообщил Генри, подтверждая мои собственные мысли, – помят, но жить будет…

Следующей для обнимания оказалась вдруг я… Меня грубо сжали в тисках, от чего мои ребра, признаюсь, были не в восторге, я охнула и когда меня все же перестали хлопать по спине и плечам и поздравлять, слиняла из избушки на улицу, выдохнуть. Там я с наслаждением сунула руки в снег. Они не выглядели обожжёнными, но все равно саднили. Я не знаю, сколько сидела за избушкой, я уже стала подмерзать, когда вдруг позади раздались шаги, я резко встала, руки были красными от снега. Передо мной стоял высокий парень в темной одежде с мехом, его лицо было перекошено от гнева, и он в ярости сжимал кулаки. Увидев меня, накал его страстей поубавился.

– Здрасте… – тихо поприветствовала я его, вспомнив о приличиях, а сама подумала, как потактичнее уйти уже из этой компании.

– И вам того же, – он отвернулся, затем все же вернулся ко мне взглядом, – это ты спасла что ли Саймона?

– Да… – кивнула я, опуская взгляд долу.

– Спасибо… – его сдержанное «спасибо», кажется было, куда большим внутри, и я подарила ему улыбку и отвернулась, снова опуская руки в снег.

– Ты здесь ещё долго будешь? Холодно же…

– Там слишком шумно и… радостно.

Я надеялась, что моя заминка не будет замечена, поэтому просто продолжала разглядывать снег. Вдруг на плечи лёг тулуп, я удивлённо приподнялась.

– Это похоже надолго, ну шумно и радостно, – он послал мне внезапно веселую улыбку, и я робко улыбнулась в ответ, – возвращайся скорее, хорошо? А то замёрзнешь, да и мы будем ждать тебя.

– Ждать? – Я была озадачена. С чего бы им меня ждать?

– Ну да, ты теперь наша героиня, не можем мы тебя просто так отпустить. Впрочем… если бы не некоторые, то всего можно было избежать… – словно снова надевая маску гнева, проговорил парень, – но как есть, так пусть и останется.

С этими словами он ушёл, я смотрела ему вслед, машинально поправив сползающий тулуп. По-моему, это тот самый Рэйн, пронеслась мысль, который брат волчицы. Интересно, он тоже волк?

Я ещё некоторое время простояла на улице и все же рискнула вернуться обратно, где меня ожидал новый мир, встретивший меня улыбками и одобрением. Этот новый мир был потрясающим, и он поглотил меня на долгие месяцы. Моя избушка была теперь моим пристанищем только на ночь, а все оставшееся время я проводила у них, куда меня любезно переправлял тот вечно недовольный и хмурый парень по имени Лойель. Обычно мы оставались либо в доме у Генри, либо в доме у Лейлы, той волчицы, и её брата Рэйна. Саймона отправили отдыхать и восстанавливаться куда-то далеко, и я почти о нём не слышала сначала. Потом правда Рэйн отобрал у Лойеля какой-то магический шар, и с помощью него я могла отправлять Саймону сначала записки, а потом целые письма. Писала я не то, чтобы быстро и грамотно, но старательно.

Я наслаждалась каждым днём. Я была шаманкой и травницей, но это не афишировала, впрочем, у кучи метаморфов как-то не было к ним неприязни, а вот к темным – да. Кто такие эти тёмные конкретно, и что их отличает от нормальных людей, я не слишком поняла, а уточнять не стала, потому что я и так просила все разжёвывать, чтобы понять, и Рэйн периодами смотрел на меня как на несмышлёного ребёнка. А мне это не нравилось, мне хотелось выглядеть перед ним самым лучшим образом.

В последнее время мы с Рэйном проводили много времени вместе. Гуляли, смотря друг на друга и даря глупые улыбки, но первое время, когда ещё с его уст не снизошли слова о симпатии ко мне, мы просто бродили по заснеженному лесу и разговаривали. Тогда я и узнала о темных подробнее. Это был какой-то культ, как я поняла, который занимается запрещённой и не очень хорошей магией. Эта магия весьма разрушительна и требует много энергии, а в качестве носителя энергии для своих очень больших и энергозатратных экспериментов – они ловят метаморфов, а их и так не очень много, и они редко открываются кому-либо. Боятся. Вот то, что было с Саймоном, – это было проклятие, которое высасывало его энергию и передавало им, напитывая их его жизнью. Звучало жутко. В других случаях они обычно просто похищают метаморфов, и тогда они уже не возвращаются обратно. Никогда. Как мне удалось прервать столь опасный и дико сложный процесс – не знаю, но видимо, как сказал Генри, у меня просто не было осознания, что не получится, и я не знала, что это сложно. Потому и получилось. Рэйн считал меня феей добра, чем вызывал каждый раз у меня улыбку.

Рэйн… да, за эти седмицы, что мы прогуляли вместе и проболтали, мы так привязались друг к другу, что его признание лишь открыло нам новые горизонты и сблизило нас ещё больше. Однако я так и не ответила ему «Я тебя тоже», просто не смогла. Он нравился мне, это была правда, но не до такой степени. Конечно, я решила не акцентировать на этом внимание и просто позволила всему идти так, как будет. Потом был первый поцелуй и ещё один, и ещё. Нам было хорошо вместе. Лейла шутила, что мы точно нашли друг друга, потому что она никогда не видела своего брата таким счастливым. Счастье все длилось и длилось и, казалось, ему не будет конца.

Но у всего бывает конец.

Он настал в снежный вечер. Снег шёл весь день, покрывая новыми слоями деревья перед моей избушкой, сейчас же только редкие снежинки кружили над землёй и медленно ложились на сугробы. Я тихо напевала и пряла нить, было тепло и тихо, когда посреди этой тишины раздался стук. Деревенские часто приходили ко мне по вечерам, потому без страха или удивления я встала и открыла дверь. На пороге стоял высокий парень, закутанный в плащ с шарфом из грубой вязки на шее, из его рта вылетали клубы пара. Я задумалась, но никак не могла его вспомнить.

– Чем могу помочь?

– Аселия? – Парень стянул капюшон и с тёплой улыбкой взглянул на меня, он был худощав, лицо с острым подбородком, измождённые черты лица, словно после долгой болезни, голубые глаза и тёмные короткие волосы. Но я все ещё не узнавала его.

– Да… а вы?..

Кого он мне напоминает? – Мелькало в голове, но я никак не могла понять, кого…

– Я Саймон.

Глава 2. Тьма наступает

Я замерла, глядя уже совсем другим взглядом на него. Саймон? Никогда бы не подумала, что такое худощавое тело, может превратиться в гигантскую белую кошку. Если Лейла и Рэйн хоть немного советовали своим реальным обликам и животной наружности, то тут совпадений не было никаких. Ну может только глаза…

– Саймон? Это ты?

– Да, – снова тёплая улыбка.

– О, боги, – я босиком кинулась к нему и обняла, на плечах его был снег, мне было холодно и зябко, но мне так хотелось, наконец, увидеть его реального, а не слушать о том, как у него все хорошо где-то там. Его объятия были нежными, и даже, по-моему, нежнее, чем у Рэйна порой.

– Спасибо. – Тихий шёпот в самую макушку, все-таки он куда выше меня и даже выше Рэйна. Я хихикнула и подняла на него голову, было немного странно вот так стоять и обнимать его, а руки он с меня не убирал. Его лицо было так близко, он осмотрел меня своими тёплыми, как летнее небо глазами.

– Хм… а ты красивее, чем мне рассказывали о тебе. – Я смутилась, отступая… – Что же мы тут стоим?

Лёгким движением меня подняли на руки и перенесли внутрь. При чём Саймон сделал это всё так непринуждённо и словно знал, что я не буду протестовать и кричать, что я тут мол невинная девица, к которой пришёл малознакомый гость. Мне нравилась его странная уверенность, что он все делает правильно, признаюсь, у меня мелькнули мысли о том, что вот этой кошачьей грации не хватает Рэйну и вот этой уверенности тоже. Меня осторожно поставили на пол, прикрыли дверь, и он начал снимать одежду. Он был высок и складен, но всё же из-за болезни, наверное, так худ, что мне искренне захотелось его накормить. Впрочем, без верхней одежды он мне нравился даже больше.