Прежде чем ты решишь остаться

Глава 1

Дверца автомобиля за спиной громко хлопнула.

– Павлуш, – стараясь не раздражаться по пустякам, Стелла обернулась к сыну. – Если ты будешь так хлопать дверьми, мамочке придется поставить машину в сервис и, боюсь, у Деда Мороза останется совсем мало денежек на твой подарок.

– Ты обманываешь, – малыш догнал маму и засеменил рядом, встревоженно заглядывая ей в глаза.

– Мамы никогда не врут, – авторитетно заявила Стелла, не глядя на ребенка.

Конечно, он не был виноват в ее финансовых проблемах, но скрывать раздражение было все труднее.

– Ты прав, малыш, конечно же, Дедушка Мороз принесет тебе самый лучший подарок, – она весело подергала мальчишку за помпон на шапке и побежала к подъезду. – Догоняй.

Поездки к маме вот уже два года были для Стеллы настоящим наказанием. Та всерьез решила заняться счастьем дочери и взялась за дело со свойственным ей напором. Сейчас откроется дверь и начнется…

– Привет, – мама отступила на шаг, пропуская дочь с внуком в квартиру. – А вот и мой маленький красавчик, – женщина сгребла мальчишку в объятия и потрясла его как большую плюшевую игрушку.

– Ну, бабушка, – насупился мальчуган, пытаясь вылезти из тисков бабулиной любви. – Я же большой.

– А, ну раз ты уже большой, шоколадку отдам соседской девочке Сонечке, – выпустив внука, с театральным безразличием произнесла она.

– Я пошутил, – Павлик со смехом навалился на бабушку, обхватив ручонками ее ноги.

– Павлуш, хватит, раздевайся уже, вспотеешь, – подгоняла сына Стелла.

В зале за накрытым столом сидела старинная мамина подруга тебя Зоя. Увидев Стеллу, она поставила на блюдце чашку с чаем. И как-то странно посмотрела на нее, сощурив густо накрашенные глаза.

«Опять что-то придумали», – пронеслось у Стеллы в голове.

– Привет, тёть Зой, – она обняла поднявшуюся ей навстречу женщину и села на диван. – Давно вас не видела. Как поживаете?

Не успела та и рта раскрыть, как на пороге появилась мама, и ее зычный голос тут же заполнил все помещение:

– Ты же еще не знаешь, к Зое сын приехал. Матвейка, помнишь его? Он с отцом жил, а теперь перевелся по работе в Москву.

Мама деловито подошла к столу и засуетилась, наливая дочери чай. Она трещала без умолку, стараясь не встречаться со Стеллой взглядом, и той пришлось слушать ее соло, нервно скрестив руки на груди.

– Вы так замечательно играли вместе, когда были малышами, – продолжала умиляться мать, уже доведя Стеллу до белого каления. С каждым ее словом злость в груди все нарастала, обжигая внутренности ядовитой желчью.

– Чудно, – выдавила Стелла, принимая из рук матери чашку с чаем.

Женщины затараторили наперебой, вспоминая прелестные, по их мнению, моменты из детства свих отпрысков. Расписывая прелести вернувшегося из другого города Матвея и его подлюгу жену, которая посмела предать такое совершенство.

Стелла понимала, что весь этот восторженный диалог предназначался исключительно для нее.

«Доченька, тебе уже тридцать четыре, у тебя ребенок. Не так-то просто сейчас найти порядочного мужчину. Павлику почти семь, ему нужен отец», – звучал в голове голос матери.

«Достали», – рыкнула про себя Стелла».

– Мам, – она поднялась с дивана так резко, что чуть не опрокинула на брюки чай. Дребезжа чашкой о блюдце, поставила ее на стол. – Я очень устала. Не обидитесь, если я пойду прилягу?

Мамино лицо приняло скорбный вид. На помощь пришла тетя Зоя.

– Надюш, пусть идет. Иди, Стеллочка, отдыхай.

Получив официальное разрешение на отдых, Стелла направилась в свою комнату. Тут почти все осталось так, как было в ее юности: постер с Цоем на двери, полка с романами о любви, которыми зачитывалась, пока не вышла замуж. Восторженная идиотка, готовая посветить себя избраннику и разделить его судьбу. Воспоминания о бывшем заставили Стеллу передернуться.

– Чем занимаешься? – улыбнулась она, заглядывая в книжку, которую Павлик увлеченно рассматривал, лежа на кровати. – Опять звезды? Ты мой маленький астроном, – потрепала она сына по жестким рыжим вихрам.

Снова вспомнился Вадим, будь он неладен. Когда родился Павлик, она так умилялась его сходству с папой, но сейчас, когда они расстались, это был скорее минус. Может, мама права, не стоило рубить с плеча?

– Что узнал нового? – спросила она, стараясь выбросить нелепые мысли из головы, и присела на край кровати рядом с сынишкой.

– Сверхновая.

– Что-что? Сверхновая? Это еще что такое?

– Это очень яркая вспышка звезды перед тем, как она погаснет.

– Вот это да!

– А ты знала, – увлеченно продолжал Павлик, – что мы на Земле видим свет Сверхновой, когда звезда уже давно погасла?

– Печально. И ее нельзя увидеть?

– Можно, но нужен мощный телескоп.

– И в кого ты такой умный?

– Конечно, в тебя, – Паша поднялся и, взгромоздившись маме на колени, обнял ее за шею.

– Ты мой хороший, – улыбалась Стелла, похлопывая сынишку по спине. – Все у нас с тобой получится. Кстати, – она взглянула сыну в глаза, – а ты письмо Деду Морозу уже написал?

– Нет еще, – спохватился Паша и заелозил на маминых коленках, пытаясь слезть на пол. – Мне срочно нужна бумага и ручка, – как хирург, готовящийся к операции, строго объявил он.

– Вот, держи, – Стелла достала из тумбочки тетрадь и вложила мальчику в руку. – Операция «Письмо Деду Морозу» началась, – вторя серьезному тону сына, объявила она. – Ладно, ты пока пиши, а я за телефоном. Вдруг тетя Лена звонила.

«Тетя Лена», после истории с обормотом мужем, осталась единственной ее подругой. Только она умудрилась пройти смертельную полосу препятствий в виде слез, пьяных истерик и скандалов на пустом месте от обиженной жизнью Стеллы, и теперь могла гордо носить звание ее единственной подруги. Ленка оказалась бабой-кремень, остальные слились на фазе «пьяные истерики».

Стелла, почти на цыпочках, двигалась по полутемному коридору в сторону прихожей, опасаясь привлечь внимание о чем-то тихо беседующих женщин. Да, сейчас они казались вполне безобидными и даже милыми. Однако, стоило незамужней тридцатичетырехлетней разведенке оказаться в поле их зрения – всё! Обе преображались в озабоченных сводниц.

– Доченька, это ты?

От неожиданности Стелла чуть не выронила сумку.

– Да, мам, – виновато улыбаясь, она высунулась в дверной проем. – Кажется, я телефон дома забыла. Вызову такси, – она снова исчезла в темноте коридора.

«И кошелек», обреченно выдохнула она.

– Мам, дай телефон, я такси вызову.

– Зачем такси? – участливо вмешалась в разговор тетя Зоя. – Сейчас позвоню Матвейчику, и он домчит тебя куда скажешь, – улыбаясь, она набрала номер.

Стелла скривилась, но возражать не стала. Она была уверена: мамы уже придумали дюжину планов с целью их познакомить. Так или иначе, они добьются своего. «Так что, как там в анекдоте? Расслабься и получай удовольствие».

– Ну вот, через десять минут он будет ждать тебя у подъезда, – радостно возвестила тетя Зоя. Мама поддержала ее сдержанной, но слишком довольной улыбкой.

– Пойду пока оденусь.

Легкости походки как не бывало. Ноги будто налились свинцом. Бухая по дубовому паркету, Стелла побрела обратно в комнату.

– Как успехи? – бросила она сыну, натягивая пиджак прямо поверх растянутой домашней футболки с Микки Маусом.

– Написал, – протягивая ей тетрадный лист, ответил Паша. – Ты куда?

– Телефон дома забыла. Я скоро вернусь. Давай заодно письмо отправлю.

Она забрала листок из рук сына и, сложив в несколько раз, положила в карман.

– Не мни, – возмутился Павел.

– Нет-нет, что ты! Я когда в конверт его буду класть, разглажу.

Пока Стелла ждала лифт, развернула письмо. «Ну и к чему мне готовиться на этот раз? – быстро пробежалась она по разноцветной лесенке слов, весело «прыгающих» до самого конца страницы. – Что? Плейстейшен? Твою мать! Это же тысяч пятьдесят! Ну спасибо, сыночка, удружил. Почему сейчас дети не хотят конструктор? Я вот хотела, – сокрушенно размышляла Стелла, спускаясь в громыхающей кабине лифта. – Блин, какая машина-то?»

Она вышла из подъезда и осмотрелась.

«Фух, – выдохнула Стелла, заметив тускло освещенный салон автомобиля, в котором сидел одинокий водитель. – «Ну, ладно, Матвейка, – и, скривив губы, решительно направилась к машине.

– Привет, – бухнувшись на пассажирское сиденье, выпалила она.

Сопливые восторги по поводу их встречи просто добьют ее психику. Стелла старалась не смотреть на водителя. Того, напротив, занимал вызывающе-нахрапистый настрой пассажирки, и он все пялился на нее, не трогаясь с места.

– Ладно, – не выдержала Стелла его пристального взгляда и развернулась. – Мы не виделись тысячу лет. Да, мы когда-то были очень дружны и бегали с голыми жопами в саду у моей мамы, играя в индейцев. Мы можем ехать? Мне реально нужен телефон, – обескураженная собственными словами, Стелла снова уткнулась взглядом в приборную панель.

– Хорошо, – прозвучал в ответ приятный баритон. – Может быть, ты мне адрес скажешь?

– А да, Кустарная двадцать пять, – окончательно сконфузилась Стелла.

«Да уж, превзошла себя, – ворчал внутренний голос. – Наехала на парня, причем зря. Может быть, он тоже не горел желанием тащиться к тебе домой за телефоном. Лежал себе преспокойно на диване в труселях, смотрел футбол. А тут ты – королева драмы».

Стало стыдно, и то, что Матвей больше не пытался заговорить с ней, делало чувство вины еще более отчаянным.

«Ладно, прорвемся» – мелко трясла она в приступе нервного возбуждения пяткой, мысленно стараясь сократить расстояние до дома и прекратить, наконец, эту пытку молчанием.

– А ты… – тишину салона снова прервал бархатный баритон.

– Два года назад, – не дослушав, ответила Стелла. – Есть сын Павлик, шесть лет, – от напряжения голос ее прозвучал слишком громко.

«Дура, дура, дура, дура, – затараторил внутренний голос. – Ты же извиниться хотела».

Она перевела дыхание, когда на горизонте показался знакомый двор.

– Вот тут, пожалуйста, – она проворно выскочила из машины. – Я быстро.

«Да, одичала ты, мать», – поднимаясь в лифте на шестой, ворчала Стелла.

Быстро нашла сотовый и кошелек. И как она могла забыть, что взяла другую сумку?

«Получается, что я сегодня не обедала?»

Желудок, услышав, что речь о нем, жалобно завыл. Она пару раз глубоко вдохнула и выдохнула прежде, чем выйти за дверь. «Прорвемся».

– А вот и я, – криво улыбаясь, она села в машину. «И откуда в тебе эта пошлятина?»

– Обратно? – спросил Матвей, больше не рискуя заговаривать с ней.

– Да, пожалуйста. Матвей, ты прости, что я так наехала. Просто свалилось всякое.

– Хочешь рассказать?

– Это не очень интересная история, – нелепо улыбнулась Стелла под новое завывание желудка. – Извини, не успела пообедать, – поспешила оправдаться она.

– Давай так: мы заедем перекусить, а ты мне обо всем расскажешь, лады? – Предложил Матвей и нажал на газ.

Шелестя шинами по снегу, машина плавно выехала из двора.

– Знаешь, не нужно так беспокоится, у мамы поем. Тем более, я немного не в форме, – добавила она, вспомнив, что все еще в домашней футболке.

– Разве я сказал ресторан?

Они проехали пару кварталов по заснеженному городу. Уже третий день не переставая валил снег. И сейчас в свете уличных фонарей кружились огромные куски ваты, плавно оседая на землю пушистым ковром.

– Приехали, – Стелла очнулась от мыслей и посмотрела в лобовое стекло, пытаясь понять, где они.

– Ты серьезно, «Шаурмясо»? – усмехнулась она. – Я не пойду, мне завтра на работу.

– Вылезай, – Матвей вышел из машины.

Обогнув капот, он открыл ей дверь и застыл с протянутой рукой.

– Уверена, что ты шутишь, – все еще надеясь, что он передумает, сказала Стелла.

– Думаю, я тебя удивлю.

– Если я отравлюсь, сам за меня завтра на работу пойдешь, – строго предупредила она и, вложив в его руку ладонь, выбралась из автомобиля.

Забегаловка была совсем крошечная, но очень уютная: несколько барных стульев стояли рядком у широкой деревянной столешницы, которая с одной стороны служила столом для посетителей, с другой – прикрывала рабочее место повара.

– Господи, как это вкусно, – через десять минут восторгалась Стелла и, не стесняясь, откусывала от ролла большие куски. – Почему ты не сказал, что так вкусно? – она в очередной раз стерла с подбородка ароматный сок и повернулась к Матвею.

– Вам, женщинам, если не написано «ресторан», вам не вкусно.

– Вот только не надо делать из нас меркантильных стерв, – наморщила брови Стелла. – Это мужчины заставили нас думать, что женщина – это товар. Это вы поощряете эти вечные диеты, ботокс, фитнес, губы невероятных размеров. А молоденькие девчонки смотрят на все это и думают, что чем они худее и чем короче юбка – тем лучше смогут себя «пристроить», – проворчала Стелла и, увидев холодный, немигающий взгляд Матвея, откусила здоровенный кусок шаурмы, чтобы не наговорить ему гадостей. – Прости, – энергично жуя, добавила она.

– Ты хотела рассказать мне о своих неприятностях, – напомнил Матвей и тоже аккуратно откусил кусочек завернутого в тонкое тесто мяса и овощей.

– Да нет, это не неприятности. Наоборот, приятности. Просто я волнуюсь. Сегодня я устроилась на новую работу. «Зэ пэ» в два раза больше, правда, от дома далековато, но тут надо расставлять приоритеты.

– А в приоритете у тебя получается деньги?

Стелла уперлась в его лицо надменным взглядом.

– Что ты в этом понимаешь? Мы с сыном живем вдвоем, а на Новый год он попросил у Деда Мороза – то есть у меня – Плейстейшен. Где я и где этот Плейстейшнн? Хоть на панель иди, – вздохнула Стелла и вытерла салфеткой измазанные в соусе пальцы.

Они сидели в маленькой закусочной одни, и медленно кружащийся за окном снег делал ее проблемы несущественными. Хорошо было рассуждать о них в тепле, поедая вкусную шаурму и смеясь. Но так будет не всегда, ей снова придется вернуться к извозу, хотя всего неделю назад она торжественно обещала Ленке, что с этим покончено. Теперь она работает в одной из самых элитных школ Москвы и может позволить себе проводить вечера с сыном.

– Тетя Зоя сказала, ты недавно развелся, – переводя разговор на более безопасную тему, спросила Стелла.

– Хочешь сказать, они решили свести нас?

– Мистер очевидность, а ты сразу этого не понял? Нет, ты не думай, что я, как представительница меркантильного класса, сцапаю тебя и не отпущу. Просто телефон забыла, – скривила она губы в подобии улыбки. – Стелла, тебе уже тридцать четыре. Стелла, ты останешься одна, – ворчала она, пародируя театрально-тягучую манеру матери.

– А ты не боишься? – вклинился Матвей.

– Чего? Остаться одна? Нет! У меня есть Павлик. Ладно, думаю, нам пора.

Обратный путь занял совсем немного времени. Стелла хотела повнимательнее рассмотреть Матвея, но после всех ее эскапад идея казалась ей неприличной.

«И с каких это пор ты думаешь о приличиях? Особенно это смешно звучит после того, как ты на него наехала ни за что».

Машина, качнув массивной мордой, остановилась у подъезда, и Стелла вдруг замешкалась. Наверное, нужно его хоть в щечку поцеловать? С другой стороны, он же не проявляет инициативы, значит ты, старая кляча, ему не понравилась. А посему перетопчется. Она дернула ручку двери и вышла на мороз.

– Подожди, – окликнул ее Матвей. – Может, дашь телефончик? Вдруг ты снова захочешь шаурму.

Матвей стоял без шапки, и крупные хлопья снега мягко ложились на его длинные темные волосы.

«Ну, Стеллка, похоже он тот еще обормот. Когда ты повзрослеешь?» – с удовольствием размышляла она, поднимаясь в дребезжащей кабине лифта.

– Уже завтра ты будешь купаться в теплом море, – поглаживая сына по спине, нараспев говорила Стелла, представляя себе райский уголок из рекламы Баунти. Почему-то, когда речь заходила о море и отдыхе, сознание рисовало именно эту идиллическую картинку рая.

– А почему ты с нами не едешь? – уже в полусне пробормотал Павлик.

– Я очень хочу, – обнимая сынишку, выдохнула Стелла в его теплую, все еще пахнущую молоком и свежестью шею. – Обещаю, в следующий раз поедем все вместе.

Глава 2

– Ну что, отправила своих? – мастерски тасуя карты, спросила Ленка.

– Ага, и уже скучаю по Пашке.

– Ничего, подруга, тебе тоже нужен отдых. Как новая работа?

– Выхожу в понедельник. Так странно, я в этой школе одиннадцать лет оттрубила от звонка до звонка, а пришла на собеседование – ничего от нашей старой доброй средней школы не осталось. Только уборщица в сером халате. Иду по свежевымытому полу, и по спине мурашки. Сейчас как гаркнет: «Куда по мокрому, окаянная?»

Девчонки рассмеялись.

– Да, директора так не боялись, как уборщицу тетю Клаву с тряпкой. Ладно, хорош ностальгировать, у меня все готово, – деловито сказала Ленка, легко, почти небрежно, бросая карту за картой на кухонный стол рядом с наполненными вином бокалами. – Ну что тут у нас? Хлопоты, хлопоты, казённый дом, – она подняла глаза на внимательно наблюдающую за ней Стеллу.

– Это что, тюрьма что ли? – тут же спросила та.

– Ну, это надо у тебя спросить, – подмигнула гадалка, продолжая накидывать карты. – Может быть, это твоя новая школа? Хотя, с твоим везением вляпываться в истории я бы не сбрасывала со счетов тюрьму, – преувеличенно строго констатировала она. – О, посмотрите-ка, червонный валет – любовь, отношения, – чуть помедлив произнесла Ленка с явным интересом. – Крести – деньги. Подруга, – с изумлением протянула она, – да в твоей жизни намечаются нехилые изменения. Может быть, ты наконец-то встретишь настоящего мужика? – но тут же осеклась. – Обман, обида, огорчение, – поджала она губы. – А вот, смотри-ка, еще валет, и снова деньги, деньги, романтические чувства. Два мужика? – Ленка снова с удивлением посмотрела на Стеллу.

– Не говори глупостей! Какие еще два мужика?

– Может быть, ты совсем скоро встретишь свою любовь?

– Ага, – с сомнением буркнула Стелла. – Две.

– Ну, подруга, извини. Это всё карты. И заметь, деньги и любовь выпадают впервые после того, как ты с Вадиком разошлась. Может быть, это судьба? – заговорщически прошептала она.

– Интересно, где я их возьму? В школе? – усмехнулась Стелла. – Там же одни бабы. А, ну сексуально озабоченный физрук с давно обвисшей жопой и алкаш-трудовик – одногодка Ленина – как раз два.

– Не пессимизди, – рассудительно начала Ленка, заправляя за ухо каштановую прядь.

Этот ее тон обычно ничего хорошего не предвещал. Новая плохо продуманная и еще хуже исполненная авантюра. Они дружили с первого класса, но Стелла до сих пор велась на дурацкие Ленкины разводы. Она скривила губы, показывая все недоверие, на которое была способна.

– Нечего надеяться на судьбу, ее надо брать за рога, – бескомпромиссно отрезала горе-гадалка, не давая подруге возможности возразить. – Слышала о новом инновационном сайте знакомств? И не возражай, – поспешила добавить Ленка, увидев, как Стелла закатывает глаза. – Совершенно новый способ найти идеальную пару. Вводишь свои данные, а искусственный интеллект находит для тебя наилучший вариант. Это тебе не сотни бесконечных свиданий с придурками, которые выставили вместо своей фотку Бреда Питта. Только один единственный вариант! – с торжественными нотками в голосе поставила она жирную точку в своей речи. – Замутим?

– С ума сошла? – поспешила вставить свои пять копеек в разговор Стелла, пока Ленка вводила в поисковую строку на ее телефоне название чудо-сайта.

– Ну брось, не будь такой занудой, – разочарованно ответила подруга, возвращая телефон владелице. – Так, на всякий, я тебе его в браузер вбила. Вдруг решишься вылезти из раковины и, наконец, наладить свою жизнь.

– Обещаю подумать, – ответила ей Стелла и от греха подальше засунула телефон в карман.

Проводив Ленку, она долго смотрела на себя в зеркало в ванной, прежде чем лечь спать. Может быть, все они правы? Ей уже тридцать четыре. Фигурка медленно, но неумолимо начала расползаться, в уголках небесно-голубых глаз появились «гусиные лапки».

Стелла ополоснула лицо прохладной водой, смывая неутешительные мысли, и побрела в спальню. На кровати пестрыми шерстяными комочками уже устроились Маруся и Марфуша.

– Да, так и останешься старой девой с кошками, – усмехнулась она и залезла под одеяло.

Потревоженные мурлыки лениво приоткрыли глаза и, недовольно подергивая ушами, снова улеглись.

– Простите, – с умилением произнесла Стелла. – Будильник поставила, – разблокировав экран телефона, вслух произнесла она. И прежде, чем отложить сотовый обратно на тумбочку, залезла во вкладки и пару минут гипнотизировала яркую шапку того самого сайта знакомств, который ей так настойчиво рекомендовала Ленка. На тошнотворном розовом сердечке, мигала желтая кнопка с призывной надписью: «начать».

«Ну окей, начать, так начать! – коснувшись экрана, подумала она.

Вместо назойливых сердечек появилась анкета. Стелла, которая всегда была «на бегу», для начала пролистала ее до конца, чтобы оценить масштаб работы и при случае слиться в самом начале, а не через час, застряв на каком-нибудь каверзном вопросе типа «в какой позе вам больше нравится заниматься сексом», жалея, что вообще ввязалась в эту сомнительную авантюру. Вопросов было не так много, как она предполагала. Выбрать идеальную пару оказалось делом непыльным.

«Ага, и сразу вопрос под дых: возраст», – поколебавшись пару секунд, Стелла написала «тридцать четыре». Однако, подумав еще, заменила четверку на двойку и, поджав губы, боролась с искушением убавить возраст еще на пару лет. «Нет, – сказала она себе, – будет странно, если вместо молоденькой упругой вишенки в ресторан припрется твой целлюлитный обвисший лимон». Ага, вот и второй подлый вопрос – вес. Она прикрыла глаза, чувствуя себя пойманной в ловушку. Что ни говори, а главные враги женщины – весы и паспорт. Наверняка там и про рост спросят. Ну, так и есть, – закусила она губу. – Ладно, голубчики, и на вас управу найдем. Раз уж я соврала про возраст, не будет криминалом чуть-чуть убавить вес. Ну, скажем на пару кило. Итак, вес – шестьдесят килограммов. С ростом такая фишка не прокатит. Конечно, хотелось бы стать на время длинноногой моделью, но при физическом контакте обман будет раскрыт в два счета. Стелла быстро набила «сто шестьдесят три», но подумав, исправила тройку на четверку. – «Компенсируем возраст», – решила она.

Остальные вопросы вызвали в душе Стеллочки меньше терзаний. С образованием у нее было все отлично. Спасибо маме, которая настояла на «вышке» в тот момент, когда витающая в облаках доча планировала карьеру визажиста. С хобби дела обстояли хуже, как оказалось, страдать фигней у нее просто не было времени, и чтобы не показаться будущему идеальному избраннику пустышкой и ничем не примечательной личностью, Стелла вписала в графу: кроссворды. Ну, а что, летом, между поливкой и прополкой маминых шести соток, они отдыхали за разгадыванием сканвордов. Как говорила мама: «Компенсировали рабский труд, работой мысли».

«Пожалуй, еще добавлю любовь к искусству. Тем более, в первом классе целый год ходила в художественную школу. Не пропадать же таланту».

Закончив с вопросами, Стелла ненадолго зависла над кнопкой «отправить». Раз уж она решила взять судьбу за рога, ну или, в крайнем случае, за вымя, чего уж сейчас-то сомневаться, и нажала кнопку. На экране появилось уведомление «ваша идеальная пара будет найдена в течение нескольких дней».

Не ожидавшая от себя такого морального удовлетворения, Стелла отложила телефон на тумбочку и, укрывшись одеялом, закрыла глаза.

– Твою ж мать! – в одном носке, жуя на ходу бутерброд, Стелла бегала по квартире в поисках ключей.

Поставить будильник за полчаса до начала первого рабочего дня было неосмотрительно. Особенно, принимая во внимание ее привычку переводить время до последнего. Так вышло и сегодня, а тут еще ключи. Стелла в пятый раз пробежала мимо сидящих у пустых мисок кошек.

– А-а-а, вы еще, – простонала она на ходу.

Непонимающие, что вообще происходит, муряки в очередной раз почти синхронно подняли свои пушистые пятые точки и в надежде повели носами в сторону снова скрывшейся за углом Стеллы.

Пытаясь попасть в рукав куртки, она выбежала в подъезд, натянула шапку и варежки в дребезжащей кабине лифта и, недолго думая, рванула напрямки к школе. Конечно, и по дорожке до работы было не больше пяти минут ходу, но вечно опаздывающая Стелла вспомнила про дыру в заборе, через которую всё свое детство бегала на уроки.

Однако убавленные во вчерашней анкете килограммы не дали ей, как обычно – со свистом – пролезть между металлических прутьев, и она поняла, что застряла.