- -
- 100%
- +
– Не вы ли приложили руку к его исчезновению?
– Антонио Бальди ехал сюда для встречи со мной. Переговоры санкционированы главами Храмов. О них знал весьма ограниченный круг высших членов капитула.
– Сопровождавшие его люди остановились в этом доме?
– Хотите заручиться их свидетельством?
– Да.
– Я вас разочарую. Они пропали вместе с Антонио.
– Шел по лесу отряд вооруженных людей. Налетели разбойники, всех положили, а тела утопили в ближнем болоте?
– Официальная версия, которую мне представили за полчаса до вашего прихода, звучала похоже. Вы-то откуда почерпнули сии сведения?
– Тоже самое случилось с Жилем де Ре. Не удивлюсь, если труп легата через неделю найдется. Жиля перед смертью пытали. Конвой утопили. Я даже не могу забрать трупы. Угодья, по которым путешествовал мой дядя, принадлежат любовнице короля. Любые действия без санкции короны на чужой земле чреваты.
Себастьян молча смотрел в огонь. Беседа застопорилась. Легат Западного храма решал, стоит ли дальше раскрываться перед мутным наследником, к тому же приближенным императора. У Храмов, как и у Всеволода при дворах имелись свои глаза и уши. Не исключено так же, что уважаемый храмовник в данный момент прикидывал, не отказаться ли от подношений опального графа, дабы не ухудшать собственные позиции.
А Север просто отпустил ситуацию. Он узнал достаточно. Дела храмовников его не интересовали, со своими он как-нибудь разберется. Лишние вопросы только насторожат легата.
– В ночь мы собирались проехаться по окрестностям, – наконец решился Себастьян. – Как вы относитесь к прогулкам при луне?
– Я бы всей душой, да только без надежного проводника, ваша компания рискует нарваться на тех же разбойников. Поправьте меня, если ошибаюсь, вы ведь кроме наезженных дорог, других-то не знаете?
– Торные пути тоже о многом могут поведать.
– Дня через три я смогу присоединиться к вашим развлечениям. Со мной будет человек, который в местной географии разбирается куда лучше. К тому же прогулки при луне не самая удачная затея. В городе вам от наблюдателей не оторваться, за стенами вас будут ждать, и сопровождать соответственно. Свет факелов в ночи далеко виден.
– Мы упустим время.
– Все, что случилось, уже случилось. А скрыть следы большой резни невозможно и через месяц. К тому же с нами будет северный ирхуз. Слышали о таких собаках?
– Слышал. Видеть пока не доводилось.
– Пес в плохом состоянии, но через пару дней, думаю, поправится.
– Не хотите ли с нами отужинать? – спросил Себастьян поднимаясь.
– Благодарствуйте. У меня дела. Прошу извинить и понять.
– Не сочтите за труд, известить меня, когда вы будете готовы, отправиться с нами по окрестностям.
– Всенепременно.
Северные собаки выносливы и живучи. Хороший уход и лечение сделали свое дело. Коч уже на второй день повеселел. Герик непрерывно его кормил. Еще через два дня Север отправил в странноприимный дом весточку. На завтра по утру граф Блуа был не прочь выехать на прогулку в компании храмовников.
Время между кормежкой и лечением собаки Герик проводил на рынке. Ходил, слушал, ввязывался в споры, покупал какую-то мелочь, дабы соответствовать. В нем обнаружился настоящий талант к переодеванию.
На рассвете следующего дня из странноприимного дома выдвинулся небольшой отряд. Возле южных ворот к ним присоединились Север и Герик. Коч бежал рядом. Лошади Себастьяна и Севера шли голова в голову.
– Предлагаю, свернуть на восточную дорогу. Вы не против? – спросил храмовник.
– Мой слуга выяснил, что в ее окрестностях видели неизвестных, еще там видели отряд королевских егерей. Давайте продемонстрируем всем, кто за нами сейчас наблюдает, что идем на юг, а потом повернем.
– Действительно наблюдают, – согласился Себастьян.
– Если прибавим шагу, им за нами не угнаться.
Кавалькада перешла на рысь. Бежать за конными: во-первых, трудно, во-вторых, когда желательно, чтобы о твоем интересе не догадывались, мчаться по лужам, пугая поспешающих к торгу крестьян, опрометчиво.
– Герик, – позвал Север, когда отряд отъехал достаточно далеко. – Пойдешь первым. Нам надо на восточный тракт?
– Придется еще немного проехать, сверток впереди.
– Не заблудимся?
– Нет, – легкомысленно заявил слуга. – Коч!
Пес черной тенью унесся вперед. Люди тронулись следом, благо света уже хватало.
Если на южной дороге попадались редкие повозки, на восточной – вообще никого. Небо заволокло тонкими слоистыми облаками. С запада их подгоняла тяжелая туча. Север косился на попутчиков. Если не знать, ни почем не догадаешься, что это храмовники. Обычный отряд, самого простого синьора. Роскошной одежды не видно. Оружие в ножнах. У двоих короткие луки. У одного моргенштерн в жестком чехле.
Коч то показывался впереди, то пропадал. Герик рысил следом. Но вот собака канула в придорожных кустах, выметнулась обратно и огромными прыжками пошла к отряду.
– Герик, – негромко окликнул Север.
– Коч волнуется. Я посмотрю.
– Откуда собака может знать, что мы ищем? – спросил легат.
– Ему дали понюхать те самые сапоги.
– Вы говорили, они новые.
– Собаке это безразлично. Антонио Бальди или кто-то из его людей должны были держать их в руках. Ирхузы не только великолепные бойцы. Северяне с ними охотятся. Говорят, такая собака может идти по следу сутки.
Кавалькада остановилась перед кустами, в которых канул пес.
– Три перестрела, – сообщил вернувшийся Герик, обирая с плаща паутину.
– Сворачиваем! – прокомандовал легат.
– Затопчите там все, – непочтительно встрял парень.
– Или ты сейчас докладываешь с подробностями, – обозлился Север, – или обратно пойдешь пешком.
– Отряд человек восемь конных, может десять, свернул с дороги, не здесь, чуть дальше. В трех перестрелах отсюда большая поляна. Думаю, храмовников там ждали. Положили всех стрелами, как на охоте.
– Трупы там? – спросил легат.
– Один. Лежит посредине поляны, завернутый в плащ. Остальных привязали к лошадям и утащили. Шли цепочкой. За поляной перелесок, дальше начинается низинный луг. Если всей кучей поедем, можем потерять след.
– А Коч нам для чего? – возмутился Север.
– Он в воде искать не умеет, мессир. Луг – сплошная мелкая вода.
Пес, который спокойно сидел в сторонке, вдруг заволновался.
– Кто-то едет по дороге, – сообщил Герик.
– За мной, – скомандовал Себастьян. – Дойдем до поляны, там разберемся.
Маленький отряд по одному втянулся в сплошную зеленую кудель, и тут же с неба сорвался дождь. Да не мелкий ситник, а настоящий ливень, обильный и мощный. Не иначе отряд берегли Великие Силы. Такой дождь мгновенно смоет любые следы.
На поляне Себастьян спешился, встал на одно колено, отвернул край плаща, которым прикрыли труп.
– Антонио. Граф, вы были правы. Но это чудовищно!
Рядом с обезображенной головой лежали отрезанные уши и пальцы. Глаза оказались выжжены.
– Как вы его узнали? – усомнился Север.
– Мы были знакомы почти с младенчества. Наши семьи соперничали, мы, младшие отпрыски, соперничали вдвойне, потому и оказались в разных храмах. Вы двое, – обратился Себастьян к своим, – пересядете на одну лошадь. Завяжите труп и погрузите на Рыжего, он не боится покойников. Граф, пусть ваш слуга покажет, в какую сторону утащили мертвых. Искать их будем в другой раз. Нам пора возвращаться. Долгая отлучка может насторожить соглядатаев.
– Вы езжайте, а мы, пожалуй, тут немного задержимся, – отозвался Север.
– Что вы собираетесь искать под проливным дождем?
– Хоть что-то. Завтра следов может вообще не остаться.
– Как знаете, – сухо отозвался легат. – Если найдете что-нибудь интересное…
– Я пришлю Герика с докладом. Не удивляйтесь, если он явится в женском платье. То, что труп нашли вы, а не кто-то другой, вызовет переполох. За вами будут смотреть втрое против прежнего.
– Женщины с ближнего рынка приносят по утрам в странноприимный дом свежие продукты. Пусть это будет молочница.
После короткой передышки дождь припустил с удвоенной силой. Себастьян со своим отрядом покинули поляну. Север огляделся. Легат прав, что тут искать? Воды натекло уже по щиколотку. Умный Коч устроился под особенно густым кустом. С Герика лило, но парень методично обходил поляну. В одном месте задержался, даже встал на колени.
– Вот!
Капюшон плаща съехал мокрые волосы прилипли к голове. Герик показал заточенную с одного края железную пластину. Он, кажется, не понял, что нашел.
Север опустил широкий срезень в нагрудный кармашек и застегнул его, дабы не потерять такой важный предмет. Меньше всего он ожидал в центре Сильвии найти югорскую стрелу, которой полагалось находиться за пятьдесят дневных переходов отсюда. Хотя, опять же, бродяг развелось!
Обратная дорога заняла много времени. Север решил прокатиться до северных ворот. На постоялый двор они вернулись в сумерках. Герику хоть бы что, а Север продрог. Пустая дорога, запущенный пригород, серые люди, серое небо навевали тоску. Яркие краски остались дома вместе с теплом и красивыми женщинами. Там же осталось сладкое вино и беседы за дружеским столом.
Герик, не сменив одежды, пошел обиходить собаку. Север поднялся к себе в комнату. Чужие следы обнаружились сразу у входа. Неизвестный не заметил тонкий слой муки на пороге, а дорожный сундучок просто не сумел открыть. Что гость почерпнул из своего исследования? Да ничего! Новоиспеченный граф Блуа предполагал такой поворот, на глаза шпиону попалось только то, что Север хотел показать.
Жиль, что же с тобой случилось? Я уверен, в предъявленных тебе обвинениях нет ни крупицы правды. Ты кому-то сильно помешал. Кому, Жиль? Я не представляю, с какой стороны подступиться к этой проблеме. Может быть, легат подскажет, где искать. Хотя на него надежда невелика. У храмовников своя головная боль.
– Я это…– ворвался в мысленный сумбур голос Герика. – Завтра…
– Дверь закрой. Дождь лупит так, что нас никто не услышит. Легату скажешь: югорская стрела. Пусть сами разбираются.
– Югорская, что?
– Наконечник, который ты нашел.
– О, как!
– Угу. Срезень называется. Если попадет в кольчугу – отскочит. Открытое тело режет не хуже меча, даже краем зацепит – или калека, или покойник. Весьма опасное оружие. Вопрос, как она тут оказалась?
– Можно еще поискать, когда дождь кончится?
– Зря, что ли, разбойники или кто они труп южанина на полянке оставили? Не сегодня так завтра его кто-то должен был найти и доставить в город под стенания и вопли. Не обнаружив покойничка, этот кто-то останется в большом недоумении и проведет на полянке еще некоторое время. А тут появляешься ты.
– Понял. Что еще передать легату?
– Нарисуешь ему, в какой стороне искать трупы. Нам пора возвращаться в Рец. Женское платье найдешь?
– Найду – хохотнул Герик.
– Физиономию завяжи, как молочницы делают. По утру отправляйся в странноприимный дом с донесением. Выступаем пополудни. Собака как?
– Устал, но дорогу осилит. Мазь сильно помогла. Из чего она?
– Горная смола. Тут такого не знают. Все, иди.
До самых городских ворот их с Гериком сопровождали бродяги. Даже не прятались особенно. Север решил не обращать внимания. За стенами столицы оторвутся. Никто не знает, по какой дроге они поедут, а в лесу вообще потеряются за первым кустом.
Коч трусил рядом. К Северу он относился насторожено, но агрессии не проявлял. Третью лошадь они нагрузили поклажей. Герик нацепил шлем, полностью закрывающий лицо, Север – только шляпу. С полей текло. Дождь со вчерашнего то сочился, то обрывался ливнем.
На пустом северном тракте они свернули в лес. Густые кусты тут теснились только вдоль дороги, в глубине стояла чистая похожая на парк дубрава. Герик уверенно шел впереди, но только ближе к обеду они выбрались на полузаросшую дорогу.
– Это и есть малоезжий тракт, про который ты говорил? – Спросил Север.
– Да. Где-то тут идет межа, дальше – земли барона Клеше.
– Разрешение на проезд требуется?
– Нет.
Дубрава кончилась, пошел просто лес с густым подлеском. Дождь сначала превратился в мелкую морось, а потом и вовсе повис туманом. Небо набрякло влажной серой поволокой.
Север уже присматривал место для отдыха, когда Коч, сорвавшись, канул в тумане.
– Что это он?
– Не знаю.
– Может, олень?
– Коч не приучен, травить зверя без команды. Я с вашего разрешения…
– Зови собаку. Идем, не разделяясь.
Герик дунул в тонкую трубку. Звука не последовало, но Коч тут же вернулся. Собака волновалась.
– Давай, малыш, – наклонился к нему Герик. – Показывай, что ты нашел. Только тихо.
Север считал россказни об уме этих собак по большей части вымыслом, и честно удивился тому, как повел себя ирхуз. Пса слегка потряхивало, но пошел молча на корпус впереди коня.
На лес как будто легла толстая кошма. Единственная птичка подала голос, тут же смолкнув, только кони хлюпали копытами в мокрой траве. Туман плавал белыми плотными космами. Лес казался пустым.
Невозможно так затаиться, что ни вздоха, ни шороха. Люди если тут побывали, давно ушли.
Среди белых языков тумана проступил темный силуэт. Герик спешился, взял собаку за ошейник.
– Карета, – донеслось из мглы. – Лежит на боку. Крови пока не вижу. Лошадей увели. Людей, наверное, тоже. Никого…
– Что ты еще нашел? – потребовал Север.
– Коч волнуется, должно покойника учуял. Давай малыш, ищи.
Север тоже спешился. Его Свар ходил боками. Шкуру покрывали капельки воды. Север хлопнул коня по крупу. Свар послушно отступил с дороги, тут же превратившись в размытый силуэт. Никуда он не денется. Так и будет стоять, пока не позовешь.
– Обойдите карету, – донесся из тумана голос Герика. – Пять шагов по дороге, сворачивайте налево.
– Что там?
– Мертвяк под ветками. Я пока разберу завал.
– Ничего не трогай. Сначала надо посмотреть.
– Ага, – нахально воспротивился Герик, – посмотрите вы! Тут собственной руки не видать.
Ветки рубили тут же, торопились, рубили мечом. Листочки еще не завяли, только поникли. Сутки, определил Север.
Траву вытоптали и кое-где вырвали. В проплешине обнаружился отпечаток с глубокой вмятиной каблука. Не крестьянская обувка – это уж точно. Хотя разбойники недавно приняли отряд Южного Храма. Сапог мог быть оттуда.
Ну, ну! А пытали легата чтобы узнать, где лишнюю пару обуви прячет.
Больше тут смотреть было не на что.
– Разбирай.
Герик по одной начал раскидывать толстые ветки. Парень осторожничал.
– Что ты копаешься? – прикрикнул Север.
– Вдруг еще живой.
Из-под завала показалась женская нога. Герик стал работать еще осторожнее. Север легко себе представил, что увидит. Захотелось отвернуться. Он такого, мягко говоря, не любил. Женщины тут вообще были не при чем. В его войне они могли появиться в роли мимолетной подруги, развлечения, украшения, только не трупа на сомнительной дороге, при сомнительных обстоятельствах. Женщинам нечего делать в мужских играх.
Или действительно разбойники? Этим безразлично, кто попался: гранд, легат, или местная дворяночка, решившая сократить путь по лесной дороге.
Тело без сомнения принадлежало знатной даме. Стопа узкая, аккуратные ногти накрашены.
– Она живая! – предупредил Север.
– С чего вы взяли? – вскинулся Герик.
– Пятка розовая.
Вдвоем они быстро разобрали ветки. Тело женщины попрек придавил толстый ствол. Его аккуратно отнесли в сторону. Голову ей замотали обрывком платья. От одежды остались клочья. Все тело покрывали синяки и ссадины. Ее сначала тащили, а потом насиловали. Ноги и живот покрывала запекшаяся кровь. Север аккуратно распутал толстую ткань, чтобы освободить лицо.
Она находилась в глубочайшем беспамятстве. Сердце частило слабенько и со сбоями. Шею и лицо покрывали багровые кровоподтеки.
– Придется разводить костер. Если ее сейчас не согреть, до замка не довезем.
– Заметят, – резонно заметил Герик.
Сколько их? – размышлял Север. Человек шесть примерно. Вдвоем от шестерых отбиться можно. Другое дело, пока неизвестно, каков в бою его слуга. Одному с шестерыми не справиться. К тому же они могут подойти с подкреплением, положат тут их обоих и веточками прикроют. Пока в глухомань сподобится завернуть случайный путник, звери успеют начисто обглодать кости.
– Тут это…
– Что ты мямлишь!
– Тут час примерно… вот… стоит замок вассала Клише Рагнариуса. Только он это…
– Тебя по затылку огреть, чтобы слово «Это» навсегда вылетело из головы? – взревел Север.
– Он никого на порог не пускает.
– А за деньги?
– Не знаю. Замок – одно название. Зато частокол – только птице перелететь.
– Подумай, не его ли это рук дело?
– Нет.
– Уверен?
– Я… это…
Север несильно двинул Герика в ухо. Тот покачнулся, прикрыл ушибленное место рукой.
– Я с графом ездил к нему однажды.
– А говоришь, никого?
– Они мне велели у ворот ждать, а сами в дом зашли накоротко.
– Поехали.
Завернутую в плащ женщину пристроили поперек вьюков на заводной лошади. Туман поредел, кони пошли быстрее. Но тропа к дому вассала оказалась, колдобистой, изрезанной ручьями и овражками.
Чужой бы нипочем не нашел лесной замок. Герик указал куда-то вперед. В сплошной зелени торчали верхушки остро заструганных бревен. Ставили не так давно. Дерево не успело потемнеть.
Н-да, в такие ворота только тараном бить. Они, как и забор, состояли из плотно пригнанных бревен, скрепленных железными полосами. Ни рва, ни подъемного моста, а штурмовать, наплачешься.
– Что делать будем? – спросил Герик.
– Стучаться.
Парень послушно скользнул с коня, подошел к твердыне и влупил кулаками со всей мочи. С тем же успехом можно было стучать в скалу. Время уходило. Не исключено, на вьючной лошади уже путешествовал труп.
Север тоже спешился, прошел вдоль ворот. В одном месте из узкого отверстия спускалась веревка. Дернул, отпустил, с той стороны громко бумкнуло.
Удары пошли один за другим. Если хозяин спит – проснется, а как надоест – спросит, чего ломимся.
Наконец из-за частокола донесся глухой бас:
– Кто такие?
– Наследник графа Блуа.
– Не знаю никакого наследника. Что надо?
– Мы в лесу нашли женщину. Ей требуется помощь. Она не из вашего дома?
– Наша на месте. Проваливайте, – раздраженно велел бас.
– Если ты сейчас мне не откроешь, – взбесился Север, – и женщина по твоей милости умрет, я вернусь с отрядом, раскатаю твою берлогу по бревнышку, никакой сюзерен тебе не поможет, а если встрянет, я и ему голову отрежу. Можешь хоть королю жаловаться!
– Агнесса, – прокричал невидимый хозяин. – Сколько их?
– Двое, – раздалось прямо над головой.
Женщина пряталась за зубцом, откуда легко могла пустить в незваных гостей пару стрел. Север прижался к стене, тоже сделал Герик, но тут послышался лязг. Хозяин отпирал малую калитку своей цитадели.
Еще бы на полголовы ниже и чистый гном, однако, шириной плеч мог поспорить с Севером. Из-под глухого шлема на грудь спускалась густая пегая борода. Полный доспех и двуручный меч наголо.
Север не торопился, прикидывая, куда уходить, если последует нападение. Из своего укрытия выглянула страшная как крестьянская лошадь тетка с луком в руках.
– Стой, где стоишь, – приказал хозяин замка. – Агнесса не промахнется. Где второй?
– Герик! Заводи коней, – крикнул Север.
Во дворе Герик стянул с головы шлем. Хозяин опустил меч.
– Я тебя помню. Ты приезжал с Жилем. С тобой точно наследник?
– Да. Куда нести женщину?
– Клади на землю.
Герик уложил закутанное тело у ног хозяина замка. Тетка, пользуясь тем, что мужчины отвлеклись, притянула створку ворот. Лязгнул засов.
Север на всякий случай отступил к стене. Меч достать не долго. Не двуручник, разумеется, простой спадон, да только и с ним можно обороняться, пока не измотаешь грузного неповоротливого противника.
А у того меч вдруг выпал из рук. Он как стоял, рухнул на колени перед распростертым телом.
– Катрина!
Глава 2
Шесть лет назад.
– Ты давно вернулся? – спросил Василий
– На рассвете. Успел немного поспать, – отозвался Север.
– Даже не побрился! Ты как? Сам? Или император потребовал твоего присутствия?
– Сам бы я сейчас плавал в бассейне с лепестками роз. Прекрасные девушки подавали бы мне вино и кружились, теряя покрывала.
– Сочувствую, – хохотнул младший наследник.
– Надеюсь, церемония не затянется. Потом на доклад, а потом я позволю себе испросить у твоего отца разрешение, удалиться.
– На ужин не останешься?
– По собственной воле – нет.
Они стояли у невысокой резной балюстрады. От нее к проливу обрывалась скала. Деревья в кадках едва шелестели под легким бризом. Солнце валилось в закат. Косые лучи ласкали кожу. Тонкие белые полотнища занавесей пошевеливали крыльями.
Гости выстроились у центрально портала, ожидая выход императора. Север и Василий не торопились к ним присоединяться. Север, как того требовал этикет, нарядился в тунику с красной каймой. Василий терпеть не мог официозной одежды. Короткие полотняные штаны дополняла тончайшая белая рубашка, которая свободно развевалась, играя золотой каймой – знаком принадлежности к императорскому дому.
Василий много раз в шутку, а то и вполне серьезно предлагал отцу отказаться от традиционной одежды на официальных приемах.
– Мы скоро станем посмешищем, – канючил младший наследник. – Весь мир носит штаны, только при нашем дворе по-прежнему одни туники.
– Носи тогу.
– В ней жарко.
– В штанах тоже, – отмахивался император.
– Современное оружие требует новой экипировки. Древние могли себе позволить воевать в доспехах из хлопка, – начинал доказывать Василий. – Современный меч тяжелее, повреждения от него более серьезные. Если я напялю кольчугу на хитон, противник со смеху умрет.
– Ты собрался воевать прямо во дворце? Нет? На ратное поле наряжайся, в соответствии с моментом, а мы будем придерживаться традиций.
– Отец, я прошу официального разрешения носить то, что мне по душе.
– Надеюсь, тебе хватит ума не пугать гостей мрачными тряпками, в которые западные синьоры заворачиваются чуть не с головой. Костюм скомороха, если такое придет тебе в голову, я тоже запрещаю.
С тех пор Василий одевался по своему вкусу, впрочем, особых выбрыков себе не позволяя.
Северу было откровенно безразлично, в чем являться на приемы. Традиции императорского двора его скорее забавляли.
– Говорят она красивая, – в голосе Василия сквозило сомнение.
– Дочь царя Московии?
– Угу. Княжна Милорада. Семнадцать лет. Волосы черные, глаза черные, рост средний.
– Что еще ты успел разведать?
– Ее папаша мечтает выдать ее замуж, угадай за кого?
– За Ивана?
– Хуже.
– За тебя?!
– Угу.
– А твой отец?
– Император считает, что этим браком укрепит северные позиции. Мне когда-нибудь все равно придется жениться. Не на этой, так на другой. Желательно чтобы эта оказалась не очень противной. О! Они как раз входят.
– Ого! – только и сказал Север.
Василий качнулся в ту сторону, но вовремя замер, дабы не демонстрировать очевидного интереса. Девушка оказалась столь красивой, что все головы сразу повернулись в ее сторону; невысокая, очень ладная, с прямыми, разобранными на пробор волосами, и нежно очерченными губами. Глаза оказались не черными, а темно-темно синими.
– Тебе, кажется, повезло, – поддел Василия Север.
– Сам удивляюсь. Неужели такое иногда случается в императорских семьях?
– Жаль, не каждый век, – шутливо посокрушался Север.
– Ладно, стоим, смотрим дальше, делаем вид, что не по нам звон.
Вид-то он делал, да только нет-нет, но стрелял глазами в сторону предполагаемой невесты.
– Кто она? – оторвал его от восторженного созерцания Север.
– Где?
– Только что вошла.
– Оп-па! Эвридика. Я не знал, что она приехала. Дочь Валахшского господаря. Весьма интересная особа.
– Мне показалось, или тебя настораживает ее присутствие?
– Не то чтобы. Когда-то, в другой, как ты понимаешь, жизни, мы с ней… в общем так вот. Но ее потом выдали замуж. Муж погиб в стычке на границе. Ее отец там же получил ранение, долго болел в результате чего отошел в нижний мир. Княжна теперь правит сама. Говорят, у нее неплохо получается. Отец, во всяком случае, ею доволен. А еще говорят, она близка с амазонками.
– Она предпочитает женскую любовь?
– Прежде такого за ней не водилось, но я не видел ее четыре года. А, да! Тебя же не было при дворе в те времена. Дика, – негромко окликнул Василий. – Иди к нам. Познакомься. Это Север.
– Север и все?
– Север Северин Золотое копье Мой друг.