- -
- 100%
- +
Женщина была лет на пять старше Василия, но хороша той особой острой и независимой красотой, которая лишает возраста. Ее кожу как будто выгладили и покрыли ровным слоем светлой бронзы. Темные вьющиеся волосы она высоко подняла. Изумрудная диадема и такая же фибула на плече делали глаза цвета моря особенно яркими. Больше никаких украшений. Зачем? Она сама была украшением, причем знающим себе цену. Ослепительно белая пелла, сколотая на одном плече, оставлял второе открытым. Под тонкой тканью угадывалась небольшая грудь с острым соском.
Север почувствовал нарастающее возбуждение. Женщина ему не просто нравилась. Он не помнил, чтобы хоть одна с первого взгляда вызвала такой интерес. А еще в ней чувствовалось хорошо спрятанное раздражение, которое только добавляло притягательности.
– Готовится выход императора, – заявил Василий, отправляясь к трону.
Показалось, или младший наследник не хотел, оставаться наедине с бывшей подругой? Север склонил голову, предлагая даме проследовать к остальным.
Она мимолетно улыбнулась, даже не ему – заливу, закату, нарождающемуся вечеру. От раздражения не осталось следа.
Представление Московской царевны не затянулось. Гости и придворные проследовали в обеденный зал. Север отправился на доклад. О намерении, покинуть двор, как только закончит дела, он забыл.
Весь ужин Василий просидел молча. Обычно он являлся центром всяческих разговоров, а тут будто по голове стукнули – сидел и молчал, поглядывая в сторону московитки. Когда официальная часть ужина закончилась, он первым покинул стол.
Протяжно и невесомо лилась музыка. Танцевали девушки. Север ни разу за весь вечер не посмотрел в сторону Эвридики. За ней наперебой ухаживали сразу несколько кавалеров. Завтра он о ней все разузнает.
Как только стало возможно, он поднялся из-за стола и пошел, раскланиваться со знакомыми. Рядом со Всеволодом стояла императрица. Поцеловав руку, Север попросил у нее разрешения удалиться.
– У тебя усталый вид. Ты только сегодня вернулся?
– Да, Сиятельная.
– Иди, отдыхай. А хочешь, оставайся во дворце. Тебя ждет твоя спальня. Жаль не удастся сегодня поговорить. Видишь сколько гостей. Даже Эвридика пожаловала. Ты с ней знаком?
– Василий сегодня представил.
– Она много хлопот мне доставила когда-то, но кажется, остепенилась. Как тебе московская девочка?
– Красавица и, кажется, понравилась Василию.
– Она еще и умница. Эвридика, увидев ее, чуть со злости не лопнула.
– Мне княжна показалась спокойной.
– Она прекрасно умеет себя держать. Я просто лучше ее знаю.
Север отказался от соблазна завалиться спать в знакомой комнате на нижнем уровне дворца. Море будет плескаться у самой головы, ветер обдувать горячую кожу, во сне ему явится женщина с глазами цвета густой бирюзы… а утром он встанет усталый и разбитый. Лучше уж вернуться к себе. Дома найдется с кем снять напряжение сегодняшнего вечера.
Он спустился по темной боковой лестнице, безошибочно выбрал нужный коридор и уже сделал первый шаг, когда понял, впереди его ждут.
– Кто ты и почему прячешься?
– А говорят, что Север Северин вообще ничего не боится.
– Врут. Я боюсь темноты. Еще я боюсь неосторожных женщин, которым полагается развлекаться, а не поджидать меня в темном коридоре.
Ее кожа оказалась шелковой и прохладной. Север распластал женщину по стене, расстегнул фибулу. Ткань скользнула к ногам.
Голову как будто обнесло. Что он с ней делал, что она делала с ним? Все оказалось на столько сумбурно, ярко и жгуче, что с последним толчком семени, кажется, посыпались искры из глаз.
Тяжело дыша, он уперся головой в стену. Эвридика выскользнула из его рук, еще мгновение была рядом и тут же исчезла.
Север понял, что пропал.
* * *
– Где вы ее нашли?! – потребовал Рагнариус.
– На старой дороге, – отозвался Герик. – Карета перевернута, коней увели, ее закидали ветками.
– Неси в дом, – приказал хозяин замка Герику, с трудом поднимаясь с колен.
Меч остался в грязи, старик про него забыл.
Герик с Агнессой вдвоем подхватили плащ за края. Хозяин лесного замка стащил с головы шлем. По лицу катились слезы.
– Что ты вытаращился, чужеземец?!
– Жду, когда мне объяснят, – отозвался Север.
Старик махнул рукой в темноту дверного проема. Север подобрал меч, оценив оружие как не просто хорошее, а редкое и весьма дорогое, вытер грязь краем плаща и пошел следом.
Страхолюдная Агнесса металась от очага к лежанке, на которую опустили беспамятную женщину. В котелок полетели травы. Хозяин махнул гостям идти в другую комнату. Тут предстояли чисто женские дела, присутствовать при которых мужчинам не следовало.
В зале, куда они перешли, старик велел Герику разжечь камин. Когда в небольшой топке занялись поленья, Рагнариус достал из сундука кувшин.
– Идите, будем знакомиться.
Герик плюхнулся на лавку. Север подобрал кусок полотна, вытер меч, подержал немного у огня и, только удостоверившись, что вода полностью высохла, опустил оружие в ножны на стене.
– Теперь вижу, – заявил ни к кому не обращаясь хозяин, – ты синьор. Толк в железе понимаешь.
– Представься пожалуйста? – попросил Север.
– Рагнариус вассал барона Клеше. Моя племянница его жена.
– Мадам Клеше?! – изумился Герик.
Север мысленно расставлял фигурки на доске. Катарина была женой Клеше, который пропал. Она же являлась любовницей короля. Хотя это могли оказаться обычные сплетни, которых при дворе пруд пруди. У нее был сын лет шести паж короля. Герик осматривал карету. Никаких следов ребенка не нашел. Обычно придворные дамы путешествуют с большим количеством вещей и прислугой. Вещи утащили, а людей угнали?
– Сыночка ее Патрика вы там не находили? – глухо спросил Рагнариус, глядя в стол.
– Нет, – отозвался Север.
– Хорошо смотрели?
– С нами был Коч, – рискнул подать голос Герик.
– Собака нашлась?! – вскинулся хозяин.
Герик покосился на синьора, тот кивну: рассказывай.
– Вот оно как, – протянул Рогнариус, дослушав. – Где пес?
– Остался за воротами.
– Приведи.
Стоило открыть дверь, мокрый Коч встал на пороге. Как он проскользнул во двор, даже Север не заметил.
Рагнариус открыл широкий приземистый шкаф, достал оттуда миску с вареным мясом. Пес покосился на Герика.
– Ешь, – разрешил парень.
– Как ваша племянница могла оказаться в лесу без охраны? – спросил Север.
– Может и с охраной, почем тебе знать? – вскинулся старик.
– Не было с ней никого, либо они добровольно ушли вместе с разбойниками. С нападения прошло не так много времени. Шел дождь, но хоть какие-то следы схватки должны были остаться.
В зал вышла Агнесса.
– Что? – вскинулся Рогнариус.
– Спит. Проснется, дам ей бульона.
– Выживет?
– Выживет. Умом бы не повредилась, а тело поправится.
– Сильно ее..?
– Вам ужин нести? – вместо ответа спросила женщина.
– Неси.
Хозяин разлил по кружкам вино, Север понюхал. Как ни странно, в этих северных землях делали вполне приличный напиток, хотя и кисловатый на его вкус. На столе встала широкая миска с вареной олениной. Ели на досках, по старинке пользуясь только ножом.
– Болото, в котором утопили людей Жиля далеко отсюда? – спросил Север, ломая настороженное молчание.
– Не очень, – отозвался Герик.
– Знаешь, что тут произошло? – потребовал Север у хозяина.
Тот долго молчал.
– Я знаю, что и остальные, – отозвался наконец, глядя в сторону.
– Врешь! Ты там был после схватки. Меч оттуда? Не важно. Ты живешь в лесу, значит умеешь читать следы. Рассказывай!
– Зачем тебе?
– Спрашиваю, значит надо.
– Ты не похож на Жиля, – продолжал упираться хозяин замка.
– Не каждый сын похож на своего отца, а уж племянник на дядю подавно. Говори!
– Полагаю, разбойников было человек двадцать не меньше. На дороге устроили засеку. Когда граф со своими остановился, повалили дерево позади отряда и тут же расстреляли всех из луков. Трупы людей утопили в болоте. Графа увезли.
– Почему собака не почуяла засаду?
– Она еще в городе пропала. Жиль ее искал. Никаких следов, будто испарилась. Помогать в поисках ему никто не захотел. Уже тогда гуляли слухи, будто он ворует детей и женщин, насилует, а потом убивает. От него начали шарахаться. Что Коч пропал, я узнал, когда ездил повидать Катрину. Толком поговорить нам не дали, рядом все время кто-то вертелся.
– Жиль не мог, так легко попасться, – задумчиво проговорил Север.
– Ты с ним встречался? Ты ж вырос на юге – засомневался Рагнариус.
– Он несколько раз приезжал в Византий. Охотились вместе.
– На кого там можно охотиться?! – отмахнулся старик.
– На львов, – просто ответил Север.
– На тракте его тоже ждали, – продолжил хозяин. – Видели там какой-то отряд. Они в лесу стояли, потом с места сорвались и ушли.
– Куда?
– То-то и оно, что в сторону города.
– Как были одеты?
– По-разному. Похожи на местных.
– Ты следы засады на старой дороге нашел?
– Они тут долго сидели, яму отхожую вырыли, да потом засыпали, чтобы даже дерьма после них не осталось.
– Оружие? Вдруг кто случайно обронил? – продолжал допытываться Север.
– Ничего.
– Странные какие-то разбойники. Не находишь?
– Агнесса, сходи, посмотри, что там на улице, – велел Рагнариус.
Женщина быстро вернулась.
– Опять дождь пошел. К утру…
Она не успела договорить, Коч бросил недогрызенную кость и глухо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом.
– Чего это он? – удивился Рагнариус.
– Чужие!
Вскочил Герик, полез со своей лавки хозяин дома, Агнесса натягивала легкую кольчужку. Север дожевывал кусок оленины.
– Если вы их с собой… – начал Рагнариус.
– Или женщина, – кивок в сторону служанки, – подала им знак, и они явились за твоей племянницей, – перебил его новоиспеченный граф Блуа.
– Агнесса вырастила Катрину! Она за нее любому глотку перегрызет.
– Деньги могут рвать и не такие связи. Жиль кому-то мешал. Теперь мешаю я. Вся история с несчастной женщиной на дороге может оказаться очередной ловушкой. Не ты ли ее подстроил?
Рагнариус стоял с мечом в руках. Север даже не подумал вытаскивать свое оружие. За спиной старика приготовился к прыжку Коч. Герик как бы ненароком перекрыл Агнессе путь к висящему на стене луку.
– Не я!!! – заорал Рагнариус.
С улицы донесся удар сигнального била. Чужие за воротами требовали впустить.
– Герик, – скомандовал Север, – бери собаку. Сидите в сарае и, чтобы ни звука! Агнесса – на стену. Мы встанем под воротами. Если будут кидать стрелы навесом – не попадут.
– Я прятаться не стану! – заявил Герик.
Север как давеча несильно треснул его в ухо.
– Будешь делать то, что я сказал. Шаг вправо, шаг влево – выгоню, пойдешь, побираться в город.
– Если жив останусь, – пробурчал парень, отступая подальше, дабы еще раз не прилетело.
Мелкий дождичек сеял невесомую водяную пыль. Посередине двора торчала, воткнувшаяся в землю стрела. Север побежал к воротам, прыгая из стороны в сторону. Рагнариус пошел напрямую, чуть не словил следующую стрелу и тоже запрыгал – прав оказался недоносок южанин. Они встали под стеной, юркая Агнесса вскарабкалась на смотровую площадку.
Каменная баба перестала бухать в приспособленную под нее наковальню.
– Кто там? – спросил Рагнариус.
– Открывай! – потребовали с той стороны.
– Что нужно?
– Отдашь женщину, мы тебе ничего не сделаем.
– Не отдам!
– Тогда мы сами войдем. Я лично вспорю тебе живот и намотаю кишки на шею.
– Ты сначала войди, там посмотрим, кто кому кишки мерить станет.
Засевшая на смотровой площадке Агнесса выставила растопыренную пятерню.
– Их пятеро, – прошептал Север.
– Воротца узкие. Если пойдут по одному, мы их тут всех!
– Шестой или прячется поблизости, или ускакал за подмогой, – окоротил разошедшегося хозяина нахальный гость.
– Откуда ты все знаешь?! – возмутился Рагнариус.
– Давно живу.
– Не давнее меня!
Со стороны длинного приземистого сарая, донесся странный звук, будто в стену попали камнем.
– Пращник, что ли? – подивился хозяин усадьбы.
– Может, и пращник. Ты тут разговоры разговаривай, а я посмотрю.
– Стой, куда?! – зашипел старик.
– Не кудыкай в дорогу – примета плохая.
Север заскользил вдоль частокола. Их могли специально выманить на открытое место. Хороший лучник по хрусту одной веточки сообразит, куда целиться. Навесная стрела с тяжелым наконечником, убить может и не убьет, но из строя выведет.
Рагнариус переругивался у ворот, мешая слушать тишину. Север пропустил момент, когда человек мягко спрыгнул на землю шагах в двадцати.
Одежду из шкур перехватывал наборный пояс. Рукоять меча торчала за правым плечом. Бандит выхватил оружие. Кривые ноги ступали носками наружу. Шел, будто танцевал. За поясом оказался еще один короткий клинок. На голове топорщился отороченный мехом островерхий шлем. Лицо прикрывала серая тряпка с прорезями для глаз и рта.
Север стоял, разведя руки в стороны, даже меч доставать не стал. Он ждал удобного момента, чтобы кинуть нож-лепесток. Увернуться бандит не сумел. Метательный нож вошел в глазницу. Человек рухнул, издав напоследок жуткий вой.
К ним неслись Герик и Коч.
– Я тебе, где велел, сидеть? – прорычал Северин.
– Так вы ж один!
– Убирайся обратно. На стенах может сидеть еще парочка таких. Заметишь, пускай собаку, она его, если не достанет, так хоть отвлечет.
– Да Коч любого…
– Это – не любой!
Герик не понимал, с кем имеет дело.
– Хочешь в компанию Жиля? – вкрадчиво спросил Север. – Нет? Тогда марш в сарай!
До парня, кажется, дошло, или привычка подчиняться сделала свое дело, в укрытие он возвращался быстрее, чем бежал к месту стычки.
– Они там… они… – забормотал Рагнариус, когда Север вернулся к воротам, – они привезли Патрика. Их главарь сказал, если не впустим, начнут резать его прямо тут. Еще, чтобы мы встали перед калиткой без оружия.
Агнесса кубарем скатилась с лестницы, Север занял ее место.
Двое стояли перед воротами с мечами в руках. Трое оставались в седлах. Позади одного был приторочен объемистый куль.
– Покажи ребенка, – приказал Север.
– Ты кто такой? – задрал к нему сплошную железную личину главарь.
– Прохожий.
Конный почти не целясь пустил стрелу. Север успел спрятаться за зубцом. Стрела прошла там, где только что была его голова.
– Ребенка с ними нет, – прошептал Север в ухо Рагнариуса спустившись. – Отпирай ворота, сам укройся за створкой. Агнесса – в дом!
Первым в открывшийся проем влетел лучник, на ходу пуская стрелы с ловкостью, которой позавидовал бы чемпион императорских игр. Еще неизвестно, как бы обернулось дело, если бы его конь не споткнулся. Мгновенной заминки оказалось достаточно. Последний нож лепесток угодил всаднику в основание шеи.
У ворот рубился Рагнариус. Двое наседали, третий бежал к дому. Нападающие имели не самый лучший доспех и короткие мечи, но были куда проворнее старика. Агнесса заперлась в доме.
Надо было выручать старика. Того успели зацепить. Кровь пропитала штанину, но он продолжал махать мечом, все дальше отступая от частокола.
Север свистнул, нападающие разом обернулись. Тяжелый двуручник просвистел, снимая одному голову. Второй прыгнул к воротам. Рагнариус сбил его с ног, перехватил меч и вогнал поверженному противнику в грудь.
– Стой! – крикнул Север.
Но тяжелый меч уже пригвоздил человека к земле.
Дверь Агнесса успела запереть. Последний бандит кинулся вокруг дома, искать другой вход. Север побежал за ним, вкладывая в рывок все силы.
Человек лежал за углом с разорванным горлом. Герик оттаскивал от него Коча.
Осталось только черно выругаться.
– Вы ж велели, пускать собаку, – возмутился парень, когда у разгневанного синьора кончилось дыхание.
– Кого теперь допрашивать будем!?
К ним хромал Рагнариус. Шлем он сбросил, сивые пряди липли ко лбу.
– Нет там мальчишки. Он соврал! – радостно закричал старик.
– Если на карету Катрины напали эти пятеро, беспокоиться не о чем. Если был еще кто-то, вскоре сюда могут пожаловать гости.
Коней согнали в сарай, трупы сложили во дворе.
– Пусть приходят! – откликнулся Рагнариус на сомнения Севера. – Всех тут положим.
– Ты тех двоих видишь?
– Ну.
– Это – гунны. Один из них бросил кошку с привязанной веревкой, влез на забор и успел спуститься с этой стороны, пока я бежал. Другой стрелял, как королевским лучникам не снилось. Дай сюда его колчан.
Большой берестяной туес оказался набит до отказа. Стрелы с разными наконечниками годились на все случаи, которые может подкинуть неверная боевая фортуна.
– Герик, помнишь южного легата? Сравни.
Наконечники оказались похожи – один мастер ковал.
– Рагнариус, самым правильным будет, тебе перебраться в мой замок. Там ров, стены выше, защитников больше. Девушку, как-нибудь перевезем, лошадей хватает.
– Не пойду, – глухо отозвался старик, опускаясь на деревянную колоду. – Забирайте Катрину, а я – к королю. Подам жалобу, по дороге людям расскажу, кто у нас в лесах промышляет. Никогда тут гуннов не видели. Пусть коронер едет, разбираться.
Север осмотрел обувь покойников. Сапог с высокими каблуками ни на ком не оказалось.
Уговаривать старика? Каждый выбирает свою дорогу сам!
– Сегодня на ночь глядя, ты никуда не двинешься. Еще пару дней, а то и больше пролежишь, пока рана подживет. Вытащи трупы за забор. Если к тебе явятся незваные гости, скажешь, что это мы их положили, ты ворота открыл, только когда мы ускакали, сам ничего не видел. К королю ехать бесполезно. Как бы хуже не вышло.
Рагнариус обхватил голову руками.
– Где Патрик? Мальчик мой!
– А где твой зять, ты случайно не знаешь?
– Он поехал навестить Катрину, и пропал.
– Странные дела творятся в вашем тихом королевстве, – заключил Север. – Герик, веди коней. Агнесса, поедешь с нами. Катрине понадобится твоя помощь.
Женщина вопросительно посмотрела на хозяина.
– Езжай.
Сорвавшийся было при выезде дождь, так же быстро иссяк. Герик вел их бездорожьем. К рассвету в глазах стояли переплетения оврагов, ручьев и каменных выходов, но добрались без лишних приключений.
Привыкший к трудным переходам Север и тот вымотался. Катрина то приходила в себя, то опять впадала в забытье. Агнесса едва переставляла ноги. Герик сел на колоду прямо посреди замкового двора.
Ворота заперли, мост подняли, женщин разместили. Большая деревянная бадья приняла Севера в горячую воду. Она доходила до подбородка. Хорошо, что Жиль приучил челядь, готовить себе ванну. Девушка перебирала его волосы, поливая теплой водой из кувшина.
Почти как дома. Если закрыть глаза. Если открыть: над головой висел серый каменный свод, узкие окна едва пропускали мутный утренний свет. Мойщица по самые глаза куталась в платок.
Они так боялись нового господина, или старый оставил по себе плохой след? Этому Север никогда не поверит. Они просто напуганы самим фактом смены синьора. Привыкнут. Но веселых танцовщиц тут не будет, это уж точно. Следовало бы выспросить у Герика о любовных обычаях Реца, однако, до нынешнего утра хватало других забот.
– Раздевайся, – приказал Север мойщице.
Стаскивая с себя многослойные тряпки, девушка так и не подняла глаз. По тому, как она двигалась, стало понятно, процедура для нее не внове. А что – тот же танец покрывал только в местном исполнении.
Все кончилось очень быстро. Напряжение отступило. Север выпустил из рук девушку, поискав в кармашках куртки, сунул ей монетку.
– Ой!
Девица смотрела на серебрушку, будто не веря, что это именно ей.
– Тебе, тебе, – подтвердил Север. – Иди.
Сам он завернулся в тонкую простынку. В Сильвии сравнительно недавно стали пользоваться постельным бельем, да и то редкие дворяне. Мода пришла из Византии всего-то лет пятьдесят назад, – на постоялом дворе простыней не случилось, – у себя в замке Жиль придерживался ее неукоснительно.
Северу часто и по долгу приходилось спать в куда более суровых условиях, иногда вообще на голой земле, завернувшись в плащ. Но, по возвращении домой, он признавал только чистую постель, тонкие простыни, легкие покрывала, если было жарко, или теплые одеяла в холод. Сиятельная посмеивалась над этим его пристрастием.
– Дома ты кажешься изнеженным дворцовым мальчиком. Я не представляю тебя в походе.
– Зато я представляю, – не соглашался с ней император. – Мало кто переносит трудности с таким безразличием. – Дома он компенсирует недостаток комфорта. Пусть отдыхает.
При чем тут король? Скорее всего, не при чем, – думал Север лежа в постели. Игры Храмов? Не исключено. Западный и Южный Храмы традиционно соперничали. Но легат был озадачен смертью Антонио Бальди. Такое трудно сыграть. Северный храм в мирские дела почти не вмешивался, разве вопрос касался непосредственно их интересов. Восточный находился в Московии и поддерживал сношения с остальными коллегами почти исключительно посредством переписки. Московитам интриги ни к чему, своих забот хватало.
Гунны не выходили из головы. Они могли быть именно, что обыкновенными бандитами. Почему тогда почти не грабили? Мало ли синьоров путешествует по дорогам? Почему их промысел распространялся на небольшую территорию, примыкающую к столице? Проще было бы устроить налет в одном месте, затем быстро перебраться в другое. Еще немаловажный факт: гунны никогда прежде не брали в свои шайки чужих. А тут командовал кто-то местный.
За отщепенцами, которые покидали пределы Хунгарии, Аттила Пешт отправлял погоню. Их выслеживали и убивали. Задирать соседей он не решался, под страхом смерти запрещая подданным набеги.
Еще сто лет назад европейские монархи потребовали от императора, полностью уничтожить осевших на землю кочевников, которые сильно пугали центральную Европу. Против гуннов выступили объединенные силы, костяком которых была императорская гвардия. В решающем сражении погиб царь гуннов Аттила Бестер. Его брат, который занял престол, подписал с императором хартию мира, но вступить в империю на правах провинции, отказался. Гунны теряли торговые преимущества и право невозбранного передвижения, но, кажется, сильно по этому поводу не переживали. Они завалили проходы в горах. Единственный на юге охранял постоянный гарнизон. Выходов к морю на севере они не имели. На востоке стояли непроходимые леса. Только на западе, не привычным к такому занятию, кочевникам пришлось ставить крепости, между которыми тянулась стена.
* * *
Ребенок бежал и смеялся. Белые пряди ковыля щекотно скользили по лицу. Где-то высоко и далеко, за метелками огромных трав к нему шла мать. Она его звала. Север решил подобраться к ней в высокой траве и выскочить. Она сначала напугается, а потом станет смеяться вместе с ним. Он так часто делал. Мать его не ругала. Она его вообще никогда не ругала, называла своим солнышком, своим Яриком.
Мальчик раздвинул макушки трав. Мать медленно оседала на землю. В груди у нее торчала стрела.
* * *
Он проснулся, как от толчка. Этот сон приходил ему всего пару раз. Север не помнил раннего детства. Все более или менее связные воспоминания начинались лет с шести. В них был дворец императора, сиятельная чета, наследники Иван и Василий, дети вельмож. Но, что женщина, к которой он бежал, была его матерью, он знал точно.
Раньше во сне он не видел ее лица или сразу забывал. Сегодня явственно проступили черты.
Север сел в кровати. За узким окном в свинцовом переплете сияло солнце. Непогоде, кажется, пришел конец. Хотя он плохо ориентировался в местном климате. Ему все время хотелось надеть перчатки то ли от прохлады, то ли от повсеместной грязи.
Оказалось, уже близко к полудню. Сутки перед этим он вообще не спал, но чувствовал себя бодрым. Если бы не отголоски сна! Последний раз он бегал в призрачных ковылях шесть лет назад.
– Господину угодно обедать? – склонил голову повар.
– Только перекушу. Есть вареное мясо?
Говядина оказалась сочной, хлеб свежим.
– Вечером накроешь стол в большом зале. Со мной будут ужинать новый мажордом, кастелян и Герик. Что с женщиной, которую мы привезли?
– Я не знаю.
Повар отступил за край плиты.
– Жиль граф Блуа вас наказывал? – напрямую спросил Север.
– Нет, мессир.
– Чего ты боишься?
Повар молча перебирал край передника.
– Что про меня вам наговорили? Отвечай!
Повар аж присел, и с перепугу зачастил. Оказывается, когда стало доподлинно известно, что наследник едет вступать в права, в цитадель подбросили письмо. В пространном послании некий доброхот извещал нового мажордома, что наследник, выросший в южных краях, склонен к кровавым забавам, наказывает за малейший проступок, любит сам приводить приговор в исполнение. Автор послания открыто предлагал воспротивиться власти нового господина, а лучше вообще решить с ним все быстро и тихо.