По следу Синей Бороды книга 2 Путь наследника

Глава

Во дворце императора Византии Всеволода после полуночи наступало некоторое затишье. Если кто и пробирался по коридорам, старался не шуметь. Стража бдела только на внешних входах, внутренняя охрана бодрствовала исключительно у покоев венценосной семьи.

Север Северин первый командор Особого корпуса, младший. не объявленный пока наследник императора беспрепятственно прошел на верхний уровень, откуда вела лестница на крышу дворца. Он и раньше изредка сюда забирался, посмотреть на ночной Византий.

Огромный город никогда не спал. Полыхали кованные светильники в центре, по улицам и улочкам окраин тянулись цепочки факелов. Огоньки вспыхивали и пропадали, обозначая одиноких путников, которые припозднились с возвращением.

Византий внизу вздыхал и подмигивал. Где-то далеко за его пределами, за пределами метрополии шевелилась огромная империя, не имевшая даже четкой границы. В ней там и сям вспыхивали то бунты, то перевороты. На мелкие королевства, которые вечно соперничали между собой особо внимания никто не обращал. Другое дело, если начинал вызревать серьезный заговор. Его следовало вскрыть, как хирург вскрывает нарыв.

С набегом берберской конницы имперские гарнизоны так или иначе справились, но с Востока медленно и неотвратимо ползла дикая орда, а еще набухал кровавый гнойник в Хунгарии. Походом туда наравне с Всеволодом сейчас занимался Север.

Смерть Жиля де Ре потянула за собой цепочку событий, полностью изменившую его жизнь. В результате расследования выяснилось: его бывшая возлюбленная Эвридика ныне королева Сильвии Эмеральда стала во главе нового заговора. Многие умертвия по всей Европе – дело ее рук и новгородского варнака Твердислава. Дождись беглая царица Иллирии Бьянка Володари официального расследования и имперского суда, смогла бы разрубить этот узел. Но она исчезла с одной стороны усугубив положение Европы, с другой – как бы цинично оно ни звучало – развязав руки Северу.

Отец не раз пытался отговорить его от похода в Хунгарию, без него найдется кому возглавить императорское войско. Младший наследник уперся.

- Мой долг – разорить разбойничье гнездо.

- Долг перед кем? Перед Жилем? – тихо спросил Всеволод.

- Да хотя бы!

А еще перед собой, - думал Север, - чтобы добраться до убийцы матери, чтобы ушел наконец детский ужас, заставлявший просыпаться в холодном поту.

Была еще одна причина, в которой он не хотел себе поначалу признаваться. Север, несмотря на необходимость выполнять приказы, всегда чувствовал себя свободным. Он был сам по себе, принимал решения на собственном уровне, готовый отстаивать свою правоту, либо, если такое случалось, признавать обратное. Он был отдельной самостоятельной единицей.

Став частью императорской семьи, он вдруг почувствовал себя самозванцем, нацепившим чужую нарядную рубашку. Исправить ситуацию можно было только доказав, что он достоин.

Внизу под ногами шевелилась и подмигивала поредевшими огнями столица империи. Великолепный Византий будто дразнил: выдержишь, дотащишь свою ношу, справишься, или вернешься к началу пути побитой собакой?

На крышу кто-то поднимался. Север пригнулся к балюстраде. Вряд ли это мог быть злоумышленник, однако, привычка!

Ночной гость отличался массивностью, но двигался легко – не старик. Север еще немного понаблюдал, прежде чем шагнуть на встречу брату.

- Какая нелегкая выгнала тебя из постели жены?

- Ты?! Чего прячешься? – вскинулся Иван.

- Откуда я знаю, кто крадется в нощи! – засмеялся Север.

Старший наследник Иван вернулся в столицу неделю назад.

Может он не такой уж и деревянный? Бросить работу с порохом его заставила записка Сиятельной, дескать жена на сносях тоскует. Иван прискакал и даже принес ей того страшного зверя, которого девочка встретила однажды в саду. Она назвала собаку Хабибом. Звереныш подрос, бегал за ней повсюду, забирался на колени, норовил лизнуть в нос. Айше, кажется, успокоилась. Во всяком случае, при встрече с Севером больше не плакала.

У озера Никайя расположился лагерь Ивана. Там за двойным оцеплением работали над порохом. Ученые императорской академии нашли замену селитре, которую использовали в Поднебесной. Там сбрасывали в огромные ямы отходы, стоки из ям собирали и выпаривали. На севере Африки обнаружилась долина, почти полностью состоящая из самородной селитры. Местность окружили бастионом, который охранялся в три глаза.

Север собрался напроситься в компанию Ивана, посмотреть, чего тот добился. Подготовка похода в Хунгарию шла своим чередом. Пару недель без него тут как-нибудь обойдутся.

Немного беспокоил еще один момент. Положение командора Особого корпуса обязывало оставаться в тени. Следовало найти того, кто станет лицом компании.

В детстве старший наследник Иван, в отличие от сверстников, больше времени проводил в классах, отлынивая от гимнастического зала, стрельбища и прочих юношеских увлечений. Всеволод его ругал, София радовалась, что лишний раз не лезет, туда, где можно получить рану, а то и увечье. Дед, наоборот, смотрел на старшего внука одобрительно, хотя сам почти до последних дней упражнялся с мечом.

- Ты тут кого-то ждешь? – спросил Иван.

- Вышел посмотреть на город. А ты?

- Просто подышать. Айше заснула. Мне надо возвращаться в лагерь.

- Возьмешь меня с собой?

- А поход?

- Поход никуда не денется. Чистое любопытство. Мне только одним глазом посмотреть. Если, конечно, ты мне доверяешь.

- Смеешься? Ты же эту кашу с порохом заварил.

Они еще немного поговорили. Брат пошел к лестнице, обернулся с полдороги:

- Отец сказал, ты ищешь хазарского царевича.

Север действительно спрашивал у Всеволода, где найти своего однокашника. Они когда-то все вместе учились в детском императорском корпусе. Игаль чаще молчал чем говорил, но, когда говорил, к нему прислушивались даже взрослые. Как и все хазары – блестящий наездник, хороший воин… их учитель однажды сказал, что из парня получится отличный тактик.

Он сей посул вполне оправдал в арабском походе. В битве при Силке случился момент, когда Иван откровенно растерялся. Игаль тогда взял командованье на себя. Ему удалось быстро перестроить войско. Он сам повел конницу.

Битву они выиграли, но Игаль лишился левой ноги до колена.

- Где он сейчас? – спросил Север.

- Живет в поместье за городом, - буркнул старший наследник, отводя глаза. – По Южному тракту.

- В каганат возвращаться не стал?

- Там претендентов на престол без него хватает. К тому же ногу потерял. Хазары не станут присягать калеке. Здесь дом, пенсия…

- Ты его давно видел?

- Давно.

- Не возражаешь, если я к нему съезжу?

- Твое дело.

Поместье – громко сказано. Небольшой дом прятался за деревьями сада. Север никого не встретил, пока шел ко входу. Тропинка петляла среди сорной травы. Дверь подалась со скрипом.

- Кто там? – крикнул хозяин из глубины дома.

- Ты тут один?

- Кухарка уехала на рынок. Проходи Север. Извини, не могу тебя встретить, как полагается.

Игаль почти не изменился. Смугловатое лицо, прищур серых глаз и мягкие красиво очерченные губы – девушка обзавидуется. Разве щеки немного запали, да резче обозначились морщины у рта.

Сын кагана сидел в плетеном кресле. Ветерок гонял по террасе мелкие прошлогодние листья и пыль. Непочатый графин вина да кубок на мраморном столике – вся компания.

- Возьми второе кресло, - улыбнулся Игаль. – И кубок принеси. Сегодня у меня праздник – буду пить не один.

- Сегодня: или как всегда или вообще пить не будешь, - жестко постановил Север.

- Интрига, однако. Ты решил не просто проведать калеку?

- Мне нужна твоя голова. Жаль, если она пропала вместе с ногой.

- Назревает нечто серьезное? Ты всегда отличался тактичностью. Раньше ты бы не стал так разговаривать с увечным.

- Твое увечье чепуха.

- Мои братья так не думают.

- Мне нужен командор.

Север поразился мгновенной перемене в лице старого товарища. Пропали безразличие и наигранная веселость.

- На кого идем?

- Слышал про Хунгарию?

- Краем уха.

- Аттила Пешт предложил объединить усилия, чтобы разгромить войско северных угров и примкнувшего к ним отребья. По слухам, их может набраться до шести тысяч. На южной границе они захватили крепость. Нам надо ее взять. Аттила выйдет нам навстречу. Собирается поход. Ты будешь командором. Я при тебе советником. Согласен?

- Когда выступаем? Мне надо подготовиться.

Через пару дней Север вместе с Иваном отбыл к озеру Никайя. Брат добился своего – у мастеров начал получаться полноценный порох. Вернуться в столицу получилось только через две недели.

Трое суток, меняя лошадей, с короткими ночевками на постоялых дворах, мягко говоря, утомили. Да еще перед этим пришлось спать урывками.

Узнав, что заседает Большой Совет и Всеволод освободится еще не скоро, Север решил навестить собственные владения. В городском доме он не был лет шесть, если не считать короткой ночевки перед назначением в Сильвию.

Коня он оставил в дворцовых конюшнях, и как был в пыльной одежде пошел вдоль садов ближних вельмож к своей усадьбе.

От размеренной неспешной ходьбы перестали ныть набитые скачкой колени. Уже распустились некоторые деревья, вовсю цвела ранняя слива. По мостовой проезжали повозки, навстречу попадались редкие слуги, ослик тянул тележку с поклажей.

Идиллия садов настроила на мирный лад. Год назад он не хотел задерживаться в месте, где все напоминало об Эвридике. Сейчас понял, что соскучился.

Его прежних девушек старая домоправительница Нуна выдала замуж. Дом встретит тишиной и покоем.

Во дворце его постель не пустовала. Сиятельная набирала в штат только красавиц. Они приходили и уходили, не оставляя по себе никакого чувства, как глоток талой воды – жажду утолит, но ни вкуса, ни запаха, ни праздника. Ни одна из них не помогла забыть беглую царицу.

Калитку Север открыл своим ключом. Сад зарос. Кусты давно никто не подстригал. Пока шел к дому не встретил ни одного человека… хотя оно и к лучшему.

У развесистой алычи стояла широкая скамья. Дерево посадил он сам, когда император только подарил ему этот дом. Сколько лет прошло? Кажется, семнадцать.

Алыча кипела бело-розовым дымом. Север сначала присел, а потом и вовсе улегся на скамью. Над головой пчелы собирали первый нектар, мягкий свет проникал в редкие просветы густого цветения.

Он не стал открывать глаза на легкие шаги. У изголовья остановился ребенок, кажется, девочка.

- Ты кто? - потребовал тонкий голосок.

- Я усталый путник. Отдохну и пойду дальше.

- Тут нельзя лежать. Артемис рассердится.

- Кто такая Артемис? – открыл глаза Север.

Точно, девочка лет десяти в стареньком платье. Ребенок опасливо отступил.

- Артемис – хозяйка дома.

Какая еще Артемис?! На мгновение помстилось: сейчас из дома выйдет Бьянка – сбежала из храма, назвалась чужим именем, добралась до Византия…

- Когда она тут появилась?

- В прошлом году.

Не Бьянка. Север сел. Девочка отбежала на безопасное расстояние.

- Нуна где? – потребовал запыленный гость.

- В доме.

- Позови.

Вот это новость! В его отсутствие в его доме поселилась женщина, объявившая себя хозяйкой. Следовало спокойно во всем разобраться, а уже после наводить порядок.

По дорожке к скамье шла Нуна, следом поспешала девочка. Домоправительница всегда любила наряжаться. Север посмеивался над ее пристрастием, но часто дарил ей новые платья и украшения.

Нуна жила тут с самого его вселения. У нее на той стороне пролива осталась семья – сыновья, внуки. Она к ним иногда наведывалась. В своих походах и странствиях Север вообще забывал об этом доме. Нуна была твердыней, способной защитить его гнездо от любых ветров.

- Мальчик мой! – всплеснула руками старая домоправительница, разглядев, кто ее спрашивает.

Они обнялись. Нуна прижалась к его плечу морщинистым лицом. Она изменилась, как будто стала меньше ростом. Старое темное платье оказалось заплатанным на локтях.

- Нуна, что с тобой случилось, что тут вообще происходит? Кто такая Артемис?

Они устроились рядышком на скамейке.

- Год назад, когда тебя отправили в ссылку, - заговорила домоправительница, - сюда пришла родственница Сиятельной. Она объявила, что теперь домом будет управлять ее племянница Артемис.

- Как звали родственницу?

- Арпа Палеолог.

- Артемис тоже из Палеологов?

- Да. Она тут завела свои порядки. Мы жили тихо. После того как ты на пять лет ушел в поход, я всех твоих девушек выдала замуж. В доме осталась только кухарка Туна и одна горничная. Помнишь Аису? Она вышла замуж за нашего садовника. Они жили во флигеле.

- Почему жили? А сейчас где?

- Летом Иона продал немного фруктов из нашего сада на рынке. Артемис узнала и прогнала их.

- В императорский банк каждый год приходят деньги с южных владений. Почему Иона продавал фрукты? Я распорядился отчислять пятьдесят империалов на содержание дома. Получать деньги и распоряжаться ими могла только ты. Что-то случилось с твоими близкими, деньги ушли им? Нуна, я пойму.

- Все деньги стала забирать Артемис. Ионе нечем стало кормить семью. Нам с Даринкой тоже ничего не осталось. Я продала платья, которые не успела отобрать Артемис. Украшения она забрала сразу.

- Даринка твоя родственница?

- Нет. Я ее выкупила три года назад. Прости, что потратила твои деньги без спроса. У девочки умерла мать. Тетка Даринки собиралась к родственникам в Киликию, принять девочку они отказались. Сам знаешь, что происходит с детьми, которые попадают в приют. Мне стало жаль сироту. Не такие большие деньги.

- Ты все сделала правильно. Скажи, Арпа Палеолог принесла тебе письмо от Сиятельной с требованием передать управление домом?

- Мальчик мой, когда ты ушел в поход на Восток, ко мне пришла София. Она спросила про ту женщину. Я ведь все знала, я ей сказала правду.

- И что Сиятельная?

- Разгневалась, велела мне больше не показываться на глаза, лучше вообще умереть. Когда пришла Арпа, я не посмела требовать письменного подтверждения.

- Почему ты мне не рассказало о разговоре с Сиятельной год назад?

- Тебе и так было плохо, я… я не хотела еще больше…

- Это, кто?!

К ним шла высокая женщина в нарядном платье. В ушах у нее поигрывали синими бликами сапфиры, которые раньше принадлежали домоправительнице. Светлые волосы, светлая гладкая кожа, светлые глаза, и большой брезгливый рот. Артемис поджала губы.

- Я сын Нуны, прекрасная госпожа, - смиренно доложил Север. – Позвольте нам поговорить, и я уйду.

- Пошел вон немедленно. Нищебродов нам тут не хватало! Сначала одежду свою вычисти, а уже потом заходи в приличный дом. Эй, ты, - крикнула дама Даринке. – Быстро позвала охранников. Пусть они выкинут бродягу за ворота.

- Охранники уехали с вашими сестрами на рынок, - пролепетала девочка.

- Я пойду, - поднялся Север. – Проводите меня, матушка.

- И чтобы больше я тебя тут не видела! – крикнула им в след Артемис.

- Еще какие-то сестры? – спросил Север, когда они отошли подальше.

- Она их привела месяца три назад, сказала, что будут тут жить, а сама уехала, только вчера вернулась. Охранников тоже она привела.

- Нуна, мне надо к императору. Ни о чем не беспокойся. И пусть девка пока думает, что я твой сын.

- Ты только вернулся? – спросил Сиятельный.

- Успел зайти в свой дом.

Север доложил о поездке к Ивану. Ставку соправителя теперь охранял отдельный отряд, который подчинялся только Петру. Комнин умел набирать людей. За изоляцию и тайну можно было не беспокоиться.

- Иди переоденься, скоро ужин, - улыбнулся император.

- Ты знаешь Арпу Палеолог? – спросил Север.

- Какая-то дальняя родственница Софии, недолго состояла в свите, почти год как ее отставили от двора.

- Извини, на ужин я не останусь. Мне еще надо переговорить с Сиятельной.

- Что-то не так? - заволновался император.

- Пока не знаю.

София в отороченной мехом накидке сидела у распахнутого окна. Девушка из свиты занимались рукодельем, одна читала вслух. Север попросил, оставить их наедине.

- Что случилось? – приподнялась в кресле Сиятельная. – С Иваном все в порядке?

- Не беспокойся, с ним все хорошо. Прости, если лезу в твои дела. Это ты отправила в мой дом Арпу Палеолог?

- Когда? – удивилась София.

- После моего отъезда год назад.

- Я ее выгнала, отставила от двора. Надоели интриги.

- Она вообще кто?

- Да практически никто, - отмахнулась София. – Вдова дальнего родственника моего отца. Приехала из Ниневии, пала в ноги, попросилась ко двору, плакала. Я ее взяла, о чем быстро пожалела.

Север коротко обрисовал свои новые обстоятельства.

- Я тогда плохо поговорила с Нуной, - опустила голову София, - не могла простить, что она знала о твоей связи с …

- Эвридикой? Меня больше не волнует это имя, а вот то, что твориться в моем доме сильно настораживает. Артемис Палеолог племянница Арпы?

- Дочь ее двоюродной сестры. Тетка и ее хотела пристроить в свиту. Я отказала. Хочешь, я прямо сейчас поеду в твой дом?

- Сиятельная, - Север встал перед ней на колено, приложился лбом к руке, - я понимаю твой гнев, однако Нуна ни в чем не виновата. Она не любила Эвридику, даже пыталась меня предостеречь. Я тогда никого не слушал. Все в прошлом. Мне надо идти, - поднялся Север. – Хочу быстрее с этим покончить.

- Ты пойдешь один? Кто знает, какие сюрпризы тебя могут ждать?

- Заеду к Петру, возьму его людей.

- Десятка тебе хватит? – спросил Комнин.

- Из первой сотни, если не возражаешь.

- Там могут оказать сопротивление?

- В доме поселились какие-то охранники. Скажи, в городе последние месяцы было тихо?

- Ничего особо настораживающего. Разве… мне несколько раз доносили о подозрительных заезжих. Но, мелькнул – пропал. Во всех домах знати у меня свои люди, в гостиницах тоже. Хотя твоя усадьба как-то выпал из поля зрения. Евлампий! – позвал Петр секретаря, - десяток Агути сюда.

- Пусть оденутся попроще. Оружие под одеждой, - подсказал Север.

- Ты решил явиться в собственный дом под видом простолюдина? - хохотнул хранитель престола Комнин.

Византий накрыла глухая беззвездная ночь. Шли тихо. Север коротко поставил задачу: двое к заднему входу, двое у парадного крыльца, шестеро входят с ним, ждут у дверей, пока не позовет, либо пока не случится переполох.

Не исключено, пребывание в Европе сыграло с ним злую шутку – ему теперь везде будут мерещиться заговоры. Но лучше выглядеть трусом, чем остаться без головы. Жизнь научила, дуть на воду.

Окна обеденного зала светились, там громко о чем-то спорили.

Женщин мы считать не станем, а вот мужчин вроде многовато, - прикинул Север, - Нуна говорила о двоих. Тут их не меньше шести.

Вход, зал, короткий коридор – Север остановился у закрытой двери столовой.

- Жаль! – проорал чей-то пьяный голос, - что меня тут не было. Я бы его в куски изрубил.

- Я велела, чтобы кто-то все время оставался в доме. За старухой нужен присмотр.

- Зачем она тебе? Давно бы уже кормила крабов на дне пролива. Эй! Где девчонка? Куда она подевалась?

- Не ори. Спряталась, наверное. Только Нуна может получить деньги в банке. Тебе монеты лишние? Мне – нет!

- Скоро у нас будут горы золота!

В спину дышали люди Петра. Север поднял руку. Трое встали по одну стену, трое по другую. Он тихо открыл дверь и вошел.

Шестеро мужчин от двадцати до сорока. Все уже изрядно навеселе. Во главе стола сидела Артемис. С обеих сторон, - вот-те нате! - подчевались девицы, которые ранее состояли в свите Айше. Сиятельная их отстранила, вообще удалила из дворца. Что-то не поторопились дамы к себе в провинцию.

Север смотрел на Артемис. Та подняла свой кубок и уже открыла рот…

- Что тебе надо нищеброд? Переночевать негде? Я была к тебе милостива, ты не понял!

Компания развернулась к гостю.

- Я пришел спросить, что ты будешь делать, прекрасная госпожа, когда вернется хозяин дома? – шагнул к столу Север.

- Ты смеешь мне задавать вопросы?! Смерд, бродяга! Хозяин сюда никогда не вернется. Нет его. Почил! Сдох на помойке в Сильвии

Кажется, Артемис знала, то, что могли знать очень и очень немногие.

- Данис! – крикнула пьяная девка. – Ты хотел порубить бродягу на куски. Он перед тобой.

Шестеро уже лезли из-за стола. Только у одного в руках короткий меч, у остальных – ножи. Собирались на попойку, а тут такое развлечение! И никто ничего не узнает. Домашних запрут, чтобы не трепали языками, а этого легко порежут на ленточки.

- Ко мне! – скомандовал Север.

В первую сотню Петра набирали только лучших.

Нападающие лежали на полу. Девицы визжали. Артемис бросилась к двери во внутренние покои. Север успел схватить ее за волосы.

- Ты за это ответишь! – заорала женщина. – Я Палеолог!

- А я Северин. Если не знаешь – хозяин этого дома. Тебя долго не было в Византии. Так-то слухи ходят, что я вернулся. Всех связали? - спросил он своих.

- Всех. Что с ними делать?

- Бегом к Петру, пусть пришлет конвой и клетку. Доставить во дворец на второй уровень по разным камерам. Завтра я с ними поговорю.

Старая Нуна, девочка Даринка и кухарка Туна носились по дому, убирая следы непрошенных гостей. Север поймал Даринку за рукав.

- Позови Нуну.

Нянька улыбалась, но в морщинах блестели слезы.

- Хватит суетиться. За один вечер ты тут все не выскребешь. Скажи, в доме осталось место, куда не ступала нога гостей? – спросил Север.

- Твоя спальня. Дверь железная. Артемис не смогла открыть замок. Я сказала, что ключ ты увез.

- Замечательно. Я сегодня останусь ночевать. Пусть кухарка, принесет ужин в спальню. Не все же они сожрали.

- Мальчик! – Нуна припала к его руке. – Мальчик, я уже думала, жизнь кончилась. Я сама принесу. Даринка! Бегом на кухню, пусть Туна соберет ужин господину.

В открытое окно поддувал свежий ветерок, выгоняя дух запустения. Север стянул куртку и кольчугу. Нуна стащила с него сапоги. В нос ударил запах трудной дороги. Даринка принесла миску с розовой водой. Север жевал, лежа на кровати, Нуна обтирала его ступни, не переставая всхлипывать, но вдруг засмеялась.

- Ты чего?

- Вспомнила, как тебя маленького привез Жиль. Ты в дороге простудил ушки. Тебе повязывали платочек, как девочке. Мне приказали за тобой ухаживать. Я тебя поставила в тазик с водой и начала обтирать. Ножки не отмывались. Я решила, надену тебе носочки, а завтра отведу в баню.

- Что дальше? – поторопил Север.

- Зашла Сиятельная. У нее был такой вид, такой взгляд! Я за тебя испугалась. Обтираю тебя полотенцем, а сама трясусь. Ты взял платочек, начал повязывать. Ты же не говорил. Я не знала даже слышишь или нет. Сиятельная мне с порога: «Почему ноги не вымыла»? Я говорю, вода остыла, а у тебя ушки. Сиятельная приказала принести ванну горячей воды. Второй раз мы тебя вместе купали. Переодели, она тебя к себе прижала. Ты молча отстранился и смотришь на нее, смотришь. В общем напару с ней мы в тот вечер ревели. И вроде все хорошо, ты чистенький, спишь, а мы молча слезы льем.

- Сколько я не говорил?

- Почти год. Эстан тебя лечил. Ушки быстро прошли, а речь не возвращалась. Однажды к тебе в спальню Иван Стратег зашел. Его все боялись. Я кланяюсь, а ты меня заступил, встал перед ним, молчишь. Иван на тебя посмотрел, усмехнулся криво, говорит: «Имя римское дали, а стати спрятать забыли». У меня спрашивает: «Ты за ним смотришь? Если с ним, что случится, я с тебя голову сниму!»