Вельмы и хранитель печатей

Ведьмы и хранитель Печатей

Старый дневник, открывает секрет происхождения Принца. Помочь его одолеть могут только магические Печати. Девушки отправляются на их поиск и вместе с тем, знакомятся с хранителем тайного ордена.

Художник: Каргополова Екатерина

Редактор: Брагина Валерия

Глава 1

Огромный ворон сидел на ветке старого дуба. Его черные глаза внимательно следили за ведьмой, что бродила босиком у дерева. Застыв перед трухлявым пнем, она поставила плетеную корзинку и, вскинув голову, с усмешкой посмотрела на птицу.

– Ты-то мне и нужен, ворон.

Прикрыв глаза, тихо запела старинную песню. Легкий ветерок подул откуда-то с востока, развевая смоляные локоны девушки.

– В дальних краях живет черная дева, черной деве служит черный ворон…

Ее песня становилась все громче и громче. Стайка сухих листьев закружилась в воздухе. Ветки деревьев медленно раскачивались, вторя странному хороводу природы.

Птица взмахнула крыльями и взлетела вверх, немного покружила над головой колдуньи и медленно опустилась у ее ног.

– Что скажет черная дева, что подумает, то он исполнит…

Вытянув тонкие пальчики, девушка запустила их в корзину и, зацепив тонкую ткань, ловким движением набросила на любопытную птицу.

Словно сетка паука, прочная ткань накрыла птицу, прижав к земле. Громкий крик и беспомощные движения ворона только заставили ее улыбнуться.

Кира знала точно, что делает. Закатав ткань с добычей в узел, ведьма бросила ее в корзину и пошла назад к дому по лесной тропинке.

Удачная охота подняла ей настроение. В последние дни девушка была подавлена и расстроена. Мысль о том, что они должны скрываться, словно преступницы, в деревенском доме, в глуши, наводила на нее тоску. Может быть, остальные решили оставаться затворницами, но только не она.

Кира никогда никого не боялась, тем более Его. Ее не заставишь прятаться, словно напуганную улитку, в раковине. Это не ее стиль.

Настал тот день, когда нужно решать, как жить дальше. Прозябать здесь в лесу, как старухи без будущего, или жить как королевы жизнью, полной удовольствий.

Внутри корзинки ворон вел себя очень беспокойно, постоянно дергаясь и вырываясь наружу. Погладив смятую ткань, Кира едва слышно прошептала:

– Не бойся, я не стану тебя убивать. Ты мне нужен живым, – после ее слов, птица успокоилась и затаилась. – Так-то лучше.

Распахнув калитку за домом, ведьма решительно вошла внутрь. Оказавшись на лужайке, она посмотрела на небо. Белоснежные облака закрывали лучи солнца. Погода была то, что нужно.

Не обращая внимания на круглые знаки на земле, Кира вышла на самую середину поляны. Работы было много.

Сначала нужно было очистить пиктограмму под костром от пепла и золы, затем приготовить ворона к обряду, произвести омовение и разжечь сотню свечей. До заката оставалось пара часов. Необходимо поспешить.

Кира опустилась на колени и бережно поставила корзину слева от себя. Вооружившись лопаткой и ведерком, ведьма приступила к работе.

Черный дым поднимался вверх, когда колдунья пересыпала пепел. Это мерное занятие, от которого она погрузилась в свои мысли.

За спиной раздался хруст сухой ветки. Словно кто-то случайно не заметил и наступил. Затем шорох веток черной смородины. Многочисленные листья громко зашуршали справа, оповещая о чем-то присутствии.

Когда пиктограммы были очищены, Кира выпрямилась, посмотрела на свое творение, и удовлетворенно вздохнув, взялась за ручку ведра и направилась к забору. Вывалила из него содержимое и вдруг заметила, что на безлюдной поляне творится что-то непонятное.

Легкий ветерок кружил у корзины, цепляя траву и цветы. Затем маленькое облачко склонилось над ее содержимым и на миг застыло.

Кира медленно, шаг за шагом, стала возвращаться на поляну к корзине с вороном, стараясь не делать резких движений, подступая все ближе и ближе.

Странное облачко заметило колдунью. Отлетев на несколько метров назад, оно настороженно опустилось на траву.

– Я тебя вижу, призрак, – прошептала Кира, отбрасывая в сторону лопатку и ведро. – Тебе не стоит меня бояться.

Однако ее слова никак не подействовали. Облачко стало растворяться в воздухе, превращаясь в свежий ветерок. Едва касаясь травы и кустов, оно быстро направилось к дому.

Ворон в корзине сдавленно каркнул и смолк. Не обращая внимания на страдания черной птицы, Кира направилась следом за ветерком. Нужно было разобраться, что это за призрак, и кому он принадлежит.

Обычно духи никому не служат. Маловероятно, что его послал Принц, чтобы их выследить и узнать, чем они живут. Для этого он прислал бы «гончих» или «девясила», но никак не призрака.

Присутствие этого духа она заметила сразу, как только появилась в этом доме. С самого первого дня он незримо присутствовал в ее спальне. Не показывая своего лица, просто стоял у окна и смотрел на раненую девушку.

Когда все обитатели дома садились ужинать, он тут как тут, садился у входа на пустую лавку и слушал их разговоры. Ничем не выдавая себя, замирал на несколько минут, а затем испарялся.

Через несколько мгновений она замечала его у дверей, затем у стола рядом с Деном. Парень был простым человеком без сверхъестественных способностей, поэтому не замечал призрака. Остальным ведьмам было все равно.

Призрак был спокойным и не агрессивным. Он молча наблюдал за обитателями дома, за их жизнью и поступками.

Так бы и продолжалось дальше, если бы Кира не видела его так часто. Его немое присутствие стало ее раздражать. Именно сегодня и именно сейчас она твердо решила разобраться с ним.

Почти вбежав во двор, Кира заметила белое облачко, что парило у каменного колодца.

Веселый смех Ю-Ю заставил ведьму обернуться. Подруга вместе с Деном над чем-то смеялась. Рядом с ними Марго с кислым выражением лица пилила ноготки. Ну а Марья держала в руках свежую газетенку. Все четверо сидели на крылечке, обсуждая статью в местной газете.

– Жители этого дома утверждают, – читала она вслух, – что их сосед с третьего этажа обладает даром целительства. Выводит все болезни с помощью простой поварешки. Сеанс начинается с того, что он ставит на стол пятилитровую банку с водой, заранее «заряженной» его энергией, затем стучит по краю три раза и зачерпывает полный паломник, до самых краев. Целебная вода готова.

– Чушь какая!

Заметив Киру, Марья махнула ей рукой:

– Иди к нам.

– Замечательно, – скрестив руки на груди, девушка и не думала сдвинуться с места, – просто отлично.

Затем перевела свой внимательный взгляд зеленых глаз на облачко, которое парило у колодца.

– На этот раз тебе так просто не удастся от меня сбежать, – взмахнув кистью рук, прошептала колдунья. – Явись!

После ее слов облачко пришло в движение. Клубками белого дыма оно закружилось вокруг колодца. Через несколько секунд появился призрак высокого старца.

Длинные волосы, убранные обручем со лба. Старорусская рубаха и широкие штаны. Босые ноги с почерневшими от грязи ногтями. В костлявых руках он держал длинную палку с листьями на конце. Этот странный посох позволял ему держаться прямо, не сгибая спины.

Окинув всех присутствующих тяжелым взглядом, явившийся призрак, наконец, произнес:

– Странная компания собралась в этом доме. Очень странная. Четыре ведающих и один раб божий.

Его голос был глухим и далеким. Словно каждое произнесенное слово давалось с большим трудом. Потирая большим пальцем закругленный конец своего посоха, он глубоко вздохнул:

– Бесчисленное количество лет прошло с тех самых пор, когда я служил Четырем ведающим. Давно это было…

– О чем ты говоришь?

– Я, если хотите, давно за вами наблюдаю, с самого первого дня, как вы здесь объявились, – легкая ухмылка коснулась его губ.

Приподняв посох, он указал в направлении Марьи и Ю-Ю.

– Вы обе явились в этот дом, как было предсказано. Прасковья давно знала, что вы придете. Она тщательно готовилась к вашему приходу. Собрала книги, рукописи, знания, достала стихийные амулеты тех, кто был до вас…

– До нас?!

– Именно. Несколько веков назад, будучи молодым мужчиной, я пришел в этот дом мастером. Марфа наняла меня починить ограду и построить баню. Я был статным юношей в расцвете сил. Жены у меня не было, да и детей тоже, а жил я в соседней деревне и работал столяром. Все в округе знали мои труды, всем я помогал. Однажды до меня дошел слух, будто бы здесь, в Николаевке, требуется мастер. Хозяйка сулила хорошие барыши да обеды вкусные, я и согласился. Собрал узелок вещей, да явился к ней в дом. Сама она жила с дочкой в доме, а мне постелила в сарае на сене. Работал я исправно, все ладилось. Забор поставил быстро, а вот с баней пришлось немного повозиться, материала не хватало – за ним пришлось ходить в лес, чтобы выбрать самый подходящий. Как-то раз пошел я за болотным мхом, что-то задержался, не помню точно, но явился назад уже к ночи. Гляжу, а на лужайке за домом голубые огонечки из земли горят. Словно фосфор, только синий. Не думая ни о чем, я вышел на середину и стал это чудо разглядывать. Не видел никогда такого. Свет из-под земли – небыль какая!

Опустив веки, старец смолк. Широкие брови сдвинулись на переносице. Девушки переглянулись, однако призрак продолжил:

– Той ночи не забыть мне никогда. Словно тени, они прилетели будто птицы, бесшумно и легко. Все четверо в черном балахоне, с распущенными волосами, длинными ногтями. Одним словом – ведьмы. Была среди них и Марфа, хозяйка дома. Опустившись предо мной на землю, она холодно рассмеялась, словно сумасшедшая. Остальные встали за ее спиной и следили за мной, будто я преступник какой. Помню, что так страшно мне никогда не было. Не боялся никогда. Но там, на поляне ночью, среди этих ведьм я был до смерти напуган. Стараясь вида не подать, я встал прямо и взглянул в глаза каждой, чтоб знали, не боюсь я чар, не такой я человек. Пусть смеются мне в лицо, я все стерплю. Марфа смерила меня пронизывающим взглядом, от которого у меня мурашки по коже, и вдруг сказала, так ласково, так нежно:

– Теперь ты знаешь, кто мы. В эту минуту, в этот самый миг все служительницы Четырех стихий очаровывают тебя.

Они окружили меня в кольцо. Глядя мне в глаза, подавили волю. Словно в тумане я видел, как они встали на голубые знаки на земле и раскинули руки. Их странный шепот становился все громче и громче. От резкого ветра их волосы зловеще развевались, а одежда трепетала. Внутри меня рос маленький комок, который с каждым их словом становился все больше и больше, и, наконец, двинулся вверх, к самому горлу. Выйдя наружу, он заставил меня протяжно вскрикнуть и упасть на колени. Из земли, из желтого круга вспорхнули две серые бабочки с черными узорами на крылышках. Они медленно порхали надо мною, как над огромным цветком. Как только я нашел силы взглянуть на них, так они тотчас сели мне на плечи. Взмахнув в последний раз своими крыльями, они обхватили мои плечи и вросли мне под кожу. От жуткой боли я потерял сознание. Сквозь завесу глубокого сна я слышал пение.

– Все забудут, что ты есть на белом свете, для всех ты умер от болезней и хвори. Отныне у тебя нет имени. У раба его не может быть. Будешь жить в этом доме. Беречь его и охранять – теперь твоя работа. Но если не осилишь, быть беде.

– Проснулся я на следующий день от пения птиц, лежа на лужайке посреди злосчастного круга. Марфа с дочерью лечили местных жителей, собирали травы, варили снадобья, а их ночные гостьи исчезли. Словно и не было их. Думая, что мне все приснилось, я решил сбежать от них. Собрался ночью и убег. Бежал изо всех сил, проклиная это место. Придя в родную деревню, обнаружил, что дом мой ночью сгорел, а родные и близкие пропали. Они бросили деревню ранним утром и уехали. Куда – никто не знает. Все друзья и соседи не узнавали меня. При виде меня крестились и называли сатаной, считая, что я вернулся с того света. Только один ребенок не испугался меня и на мой вопрос сказал, что я тяжело болел, а в прошлую ночь встал с кровати и перевернул свечу, от чего весь дом вместе со мной сгорел. Все это видели, но ничем помочь не смогли. Было слишком поздно. Окинув взглядом место, что когда-то называлось моим домом, я горько расплакался, но поделать ничего не мог. Вернулся назад к Марфе и стал жить в этом доме, как было сказано – рабом и прислугой.

На миг призрак растаял в воздухе. В следующее мгновение он явился у забора, рядом с кустом белых лилий.

На этот раз образ старца окружал лучезарный свет. Поглаживая огромный цветок, он задумчиво продолжил:

– Прошло много лет моей службы. Ни на что не жалуясь, я привык к ней. Моя работа мне даже нравилась. Соорудил комнатку в сарае, утеплил ее, мебель своими руками смастерил. Частенько бегал на озеро рыбачить, в лес на охоту за зверем. Все было ровно, если бы не одно «но». Бывали дни, когда Марфа звала меня к себе. Она садила меня напротив и просила вытянуть руки ладонями вверх, закрывая глаза, покрывала своими руками мои ладони. В тот самый миг у меня земля уходила из-под ног. Смертельная усталость и дремота накатывали как снежный ком. Едва не падая с табуретки, я молил оставить меня в покое, но она держала меня еще сильнее. Отпускала намного позже, когда я был в беспамятстве. Это сводило меня с ума. Марфа качала мою энергию как вампир. Это было невыносимо. Мои страдания длились годами, пока не пришло избавление.

– Она убила тебя?

– О, нет! Смерть была бы для меня подарком от странных мук. Счастливым избавлением. Все было намного хуже. Как я уже сказал, мне было велено охранять дом. Со временем я понял, что все четверо собираются каждый новый месяц на опушке. Причем никого более с ними ни разу не было. Все те же ведьмы, что и в ту злополучную ночь. Они собирались у голубых знаков, совершая ритуалы. Мне было разрешено на них присутствовать, так как я оправдал их доверие и умел хранить их тайну. Как вам уже известно, в центре круга начертана пиктограмма. Под самым костром. Так вот, эта самая пиктограмма не только для всевозможного колдовства, она служит тайником четырех Печатей.

– Четырех Печатей, – задумчиво прошептала Кира, потирая подбородок. – Я слышала об этом, но слишком давно.

– По краям светящейся пиктограммы вы найдете тайники в земле. Именно там моя хозяйка хранила Печати. Откуда они и как сюда попали – мне неизвестно, но об их предназначении я расскажу, – выпустив цветок из рук, сияющий призрак внимательно посмотрел в глаза каждой из присутствующих ведьм. – Печати соответствуют своей стихии. Вода зеленая и все из-за бронзы. На самом основании выгравирован знак энергии. Печать огня – желтая, благодаря золоту, – это символ интеллекта и разума. Земля красная от меди, с эмблемой милосердия, ну а воздух – синий, благодаря бирюзе, инкрустированной алмазами в виде знака порядочности и простоты. Все печати хранились здесь, в земле. В очень редких, но достаточно серьезных случаях все четверо вынимали их из земли и творили чудо.

– Например?

Опираясь на длинный посох, призрак сделал несколько шагов в сторону крыльца.

– Смерть! С помощью этих Печатей ведьмы могли убивать тех, кого убить нельзя.

– Нельзя убить? Мне казалось, ведьмы могут абсолютно все, – скептическая фраза Марго заставила сияние старца несколько померкнуть.

– Могут убивать, но не всех. На свете есть существа, над которыми вам голыми руками не совладать. Простая магия не срабатывает.

– Ты говоришь о магах?

Выпрямившись во весь свой рост, призрак молча погладил свою бороду, размышляя вслух.

– О четырех Печатях вы все узнаете в свое время. У вас будет возможность. Но я еще не закончил. В ту пору все шло своим чередом. Ведьмы улетели на шабаш, как обычно на праздник Ивана Купала, а меня оставили охранять дом. Не знаю, как такое могло произойти, и что со мною было, но только я заснул. Сон сморил меня прямо за столом во время ужина. Проснулся много позже от страшной угнетающей тишины. Нехорошее предчувствие сдавило грудь, словно живая змея. С трудом перебирая ноги, я вышел на опушку и обомлел. Пиктограмма была раскопана, и все Печати в ней исчезли. В дом проникли воры. В наказание за мой недогляд, Марфа покарала меня смертью. После этого я стал призраком этого дома. Словно домовой.

Держась обеими руками за посох, светящийся Дух тяжело вздохнул. Всем без слов стало понятно, что эта участь его огорчает.

– Но кто их украл? Вам удалось это выяснить?

– Нет, не удалось. Но это сделал кто-то из своих, – тяжелый взгляд внимательно переметнулся в сторону Киры.

– Что? Ты меня подозреваешь?

– Не тебя, а твою прабабку Розу. Все именно так и подумали. После этого случая Роза перебралась в город и больше не возвращалась. Только по очень важным случаям и только по специальному приглашению остальных ведьм.

– Поверить не могу…

– Это не доказано, – вмешалась в разговор Марья, отбрасывая в сторону газету и поднимаясь на ноги.– Печати могли украсть люди или «гончие». Так что не надо на нее нападать.

Опираясь на свой посох, Дух медленно двинулся в сторону опушки. По всей видимости, этот разговор его стал удручать.

– А я тебя помню, – бросила ему в след Марго. – Это ты меня тогда толкнул там, на опушке, во время тренировки. Правда?

– Да, – не оборачиваясь, признался Дух, продолжая свой путь. – И если бы я не сделал этого, то ты бы просто убила Марью.

– Вы о чем?

– Да так, о своем, – отмахнулась Марго. – Не обращайте внимания.

Через несколько секунд белое мерцание призрака растаяло в воздухе. Все девушки переглянулись. После этого разговора у каждой в голове кружились сотни вопросов. Затянувшееся молчание нарушил Ден:

– У меня у одного такое чувство, что я сошел с ума или это у всех?

Ямочки на его щеках стали еще глубже, когда Ю-Ю скорчила ему смешную рожицу:

– Знаю, что разговор с призраком тебя удивил, ведь не каждый день ты их встречаешь. Но если вдруг ты сойдешь с ума, я буду за тобой ухаживать, обещаю.

Не говоря ни единого слова, Кира развернулась и направилась назад, к корзине с вороном. До начала таинства оставалось слишком мало времени. Нужно было поспешить.

За ней следом потянулись Марго и Марья, обсуждая на ходу услышанное. Рассказ призрака о четырех Печатях, их сильно заинтересовал.

– Ден, я должна идти вместе с остальными, – в голосе Ю-Ю послышались нотки сожаления. – Так не хочется оставлять тебя одного.

– Уверен, что смогу пережить эти полтора часа.

С тех самых пор, как Ден потерял память, их отношения стали более романтичными. Они вместе ходили на озеро удить карпов, собирать в лесу травы, коренья. Иногда они посещали местный продуктовый магазинчик, при этом везде и всегда держась за руки.

– Что с тобой Ю-Ю? Ты не улыбаешься, тебя что-то расстроило?

– Немного, – сложив голову ему на плечо, она призналась. – Я должна объяснить тебе то, что ведьмы иногда забирают энергию через ладони.

– То есть ты хочешь сказать, что ты тоже забираешь энергию?

Карие глаза с недоверием посмотрели ей в лицо. Кусая нижнюю губу, Юля молча кивнула, затем отвернулась и закрыла глаза.

– Мы все так делаем, только в разных количествах. Но я должна сказать, что не забирала твою энергию. Все остальные тоже. Я запретила.

Вздохнув, Ден поднялся со ступеньки и сошел вниз. Повернувшись к ней лицом, он устало взъерошил волосы и произнес на одном дыхании:

– Возможно, это и так, и ты ничего не можешь с этим сделать. Только мне бы не хотелось жить в этом доме с ведьмами, о природе которых мне ничего не известно. Черт возьми, это может быть опасным для меня. Я должен подумать. Необходимо вернуть себе память и как можно скорее.

С этими словами он резко развернулся и направился к калитке. Когда за ним захлопнулась дверь, девушка устало поднялась со ступенек и шагнула к колодцу Желаний.

Ведьмы действительно используют человеческую энергию, но делают это сознательно и выборочно, иногда не спрашивая разрешения.

Кира, например, завела себе подружку, которой любезно предложила свое жилье. Несчастная и не подозревает, что стала донором энергии. Именно ее видели Марго и Марья. Тогда при встрече, они решили, что она слегка навеселе, но как оказалось, девушка съезжала с катушек, от непонимания, что с ней происходит. Такое иногда бывает.

Остальные брали энергию у посетителей, что приходили ворожить и погадать. Люди и не догадывались, что в обмен на знания они дарили свою светлую энергию, которую девушки забирали себе. Некий обмен: ты мне – я тебе.

Сорвав белоснежную ромашку, Ю-Ю медленно оторвала длинный лепесток. Так, роняя лепестки на землю, она размышляла о том, что делать дальше. Ден действительно очень переживал о потери памяти, беспокоился о своих близких и родных. Наверное, они уже обыскались его, потеряли надежду найти.

Стоя у колодца Желаний, Ю-Ю мысленно сформулировала желание, и, заглянув вниз, бросила остатки цветка.

– Верни ему память, как можно скорей…

Взмахнув руками, она взглянула на небо. Через секунду легкий ветерок подул из самых глубин колодца, и крошечные капельки оросили ее лицо. Это означало, что желание скоро исполнится.

Грустная улыбка озарила ее лицо. Смахнув выбившуюся прядь волос, девушка устало побрела к остальным на лужайку за домом.

В Книге Заклинаний есть пара приемов, которые могли бы ему помочь. Просто девушка не хотела пока применять их на деле. Неизвестно, что случится с ним дальше, и как он отреагирует на их отношения. Она, как умела, оттягивала этот момент. Не хотела отдавать его. Ведь, вернув себе память, Ден мог благополучно забыть о ней, вернуться в город и зажить прежней жизнью.

Мысль о расставании с ним наводила на нее тоску. Она просто физически не могла с ним расстаться. Не хватало сил.

Отогнув ветку черемухи, Ю-Ю вышла на поляну. Перед ней раскинулось поистине волшебное действие.

Голубые огоньки из глубин земли горели еще ярче. Мягкий свет по краям огромного круга, в центре которого светилась желтая пиктограмма. Очищенная от пепла и золы, она светилась ярким светом.

Вокруг огромного круга на земле горели сотни свеч. Легкий ветерок иногда заставлял их свет меркнуть, однако не гасил их огня.

Сидя на земле, в самом центре магического круга, Кира осторожно разгребла небольшую ямку. Сняв с волос гребни-амулеты, вложила в их углубление и присыпала землей. Марго передала ей черного ворона, что лежал в корзине. Приняв его, девушка прочитала обездвиживающую молитву, и птица застыла в ее руках.

– Я, хранительница Стихии Земли, прошу принять этого ворона. Энергии четырех оплетут его и примут в свои глубины.

Вложив застывшую птицу в приготовленную ямку, Кира поднялась, взглянула на остальных ведьм, и кивнула, призывая начать таинство посвящения Девясил.

Молча, все четверо вступили на свои знаки и вскинули руки к небу. Все их мысли были об одном: черный ворон должен быть принят в магический круг и покрыт общей энергией.

Вокруг птицы загорелся желтый свет. Он разгорался яркими лучами в глубине земли. Крошечные шарики медленно взлетали вверх над тельцем ворона. Необъяснимое напряжение исходило от них.

– Мы превращаем этого ворона в своего служителя. Заставляем и приказываем…

Их губы шептали в унисон, их желание было единым. Четыре ведьмы передавали свою энергию живой птице. Она должна запомнить ее и знать, кому должна служить.

– Ты будешь всегда рядом с нами, в наших умах и сердцах. Отныне твой дом – здесь, и по-другому не может быть. Теперь ты Девясил и служишь нам, ведьмам Четырех стихий.

Желтые шарики впивались в перья заколдованной птицы. Пошевелив сначала клювом, затем кончиками крыльев, черный ворон перевалился на обе лапки. Нахохлившаяся птица постепенно приходила в себя, озираясь по сторонам.

Одновременно ведьмы закрыли глаза и представили себя черным вороном, что сидит в самом центре круга. Ощутили его тело, крылья и закоченевшие лапки, которые царапали края амулета.

Легкая паника испуганной птицы постепенно сменилась любопытством. Взмахнув крыльями, ворон поднялся, а через мгновение взлетел вверх.

Свобода полета и невероятная легкость птицы передались стоящим на земле ведьмам. Распахнув глаза, девушки посмотрели друг на друга.

– Кажется, у нас получилось, – прошептала Марья, вскидывая голову в черное небо.

– Этот ворон будет нашими глазами в воздухе. С его помощью мы сможем следить за тем, что творится в округе.

Кира собрала распущенные волосы и заплела в толстую косу. Очаровать ворона была ее идея. Это таинственное знание она помнила еще, будучи маленькой девочкой. Ее мама часто рассказывала об этом обряде.

– Марья, до меня теперь дошло, – стукнув себя по лбу, Ю-Ю вышла из круга. – Помнишь того черного кота, что жил здесь с Прасковьей? Он тоже был Девясилой! Значит, и его она заколдовала.