Мосты времени. Альманах

– Её называют звездой Бетельгейзе. Она одна из самых ярких на ночном небе. Посмотри, она красная, – молвил Михаэль и пустился в рассказ о звёздах. Он долго и вдох- новенно говорил своей возлюбленной о далёких светилах, о их путях.

– Я ничего не знаю о тебе, Михаэль, как много ты знаешь. Как красиво и складно ты говоришь. А я только немного умею писать и читать благодаря Геуле. Я ничего не знаю о мире.

– Мы приехали, как быстро летит время с тобой. Я не успел насладиться нашей прогулкой, – неожиданно молвил Михаэль. Путники увидели скромную хижину и горящий костёр невдалеке от неё.

– Ты должен меня оставить на время здесь. Завтра, на рассвете, ты придёшь за мной, – сказала она голосом госпожи.

Михаэль бережно снял Зою с лошади, затем запрыгнул на своего коня, чёрного, как вороново крыло, и не оглядываясь поскакал прочь от этого места.

– Какой горячий! – усмехнулась Зоя. И медленно, закутываясь в свой ветхий плащ, она пошла к жилищу Мартиниана.

У костра, присев на корточки, сидел мужчина. Он увидел путницу не сразу. Но вдруг неожиданно поднялся во весь рост, почувствовав присутствие гостьи. Мартиниан был очень высок ростом. Имел светлые кудрявые волосы, слегка тронутые сединой. Черты лица его были правильные и гармоничные. Но Зою поразили его глаза, необыкновенно светлые и кроткие. Она не могла оторваться от них. Никогда ни один мужчина не вызывал такой восторг в ней, как Мартиниан.

– Такими бывают ангелы, – подумала она и продолжила свой обман.

– Я одинокая путница. И прошу быть милосердным ко мне. Мне страшно одной на тёмной дороге. Не мог бы ты дать мне кров и немного хлеба в эту ночь?

– Садись у костра, путница, утоли свою жажду и голод. Ты можешь положиться на мою помощь и защиту, – сказал Мартиниан. Зоя расположилась у костра, кутаясь в свой нищенский плащ. Она стала рассказывать Мартиниану о своём сиротском детстве, о Геуле и сестрах.

Он внимательно слушал, смотря своими светлыми глазами на Зою. Она вся согрелась от этого взгляда, ей давно так хорошо не было в обществе человека. Но ещё одно чувство поразило её. Она никогда так сильно не желала мужчину. Неожиданно для себя она поднялась и скинула свой плащ. Зоя сняла гребень и тряхнула своими золотисто-рыжими кудрями и они заструились до самой земли.

Примечания