Путь темных

Стремясь к одной лишь цели, он для ее достижения готов был пожертвовать не только собою – на это способны многие, – но и другими. Сомерсет Моэм "Луна и грош"

Предисловие

Эта война началась много лет назад, и была она долгой и кровопролитной. Но даже много веков спустя она не получила названия, наоборот, легко забылась и стала пережитком истории. Наверное, потому что у тех, кто оказался в центре событий, не осталось потомков, которые могли бы более подробно поведать об этой беде.

Войну начали две страны – Кампанела и Лавандина. Теперь уже и не вспомнить, кто сделал первый шаг к конфликту. Обе эти страны граничили с Истерским лесом, который считался ничейной территорией. И в один далеко не прекрасный день и Кампанела, и Лавандина захотели присоединить этот лес каждая к себе. Здесь их интересы и столкнулись.

Лес был важным в торговом отношении объектом. Он открывал выход к морю Элх, воды которого славились спокойным характером в течение круглого года и отсутствием в своих глубинах монстров и чудовищ. А это означало спокойное, безопасное и, как следствие, прибыльное судоходство. Море Элх открывало прекрасные возможности для торговли с тремя богатейшими странами на континенте, что сулило не просто большие деньги, а огромные.

И к началу моего повествования Истерский лес все еще оставался лакомым кусочком, так и не доставшимся никому.

Глава 1

– Ты – темный. И ты умрешь. Потому что все темные умирают, – звучал в его ушах неприятный хриплый голос с каркающими нотками, как будто прокуренный. Он был въедливым, настойчивым, не слушать его было невозможно.

– Нет! Ты ошибаешься! Я не темный и никогда им не буду! Ты лжешь! Ты нарочно пытаешься меня обмануть!

– Ты сам пытаешься себя обмануть. Все вокруг тебя говорит о том, что ты темный. Ты бы пригляделся повнимательнее. Неужели до сих пор не заметил?

– Что? О чем ты? Меня окружают исключительно достойные эльфы!

– Тебе так кажется. Я предоставлю тебе простые и неоспоримые доказательства. Но не сейчас, потому что мое время уходит. Уже рассвело. Увидимся следующей ночью. Ну, да ты знаешь…

Голос смолк, и Эруаль в ужасе проснулся. Его слегка лихорадило, но он быстро успокоился. Этот сон был не первым его кошмаром и далеко не последним. Где-то с месяц назад Эруаль стал слышать во сне этот странный голос. Он всю ночь напролет был вынужден разговаривать с ним. А голос угрожал… Каждую ночь он внушал Эруалю, что тот – темный эльф, что он есть порождение Зла, и что пока темные силы в нем дремлют, но скоро природа возьмет свое, и тогда он будет причинять лишь боль и страдание тем, кого раньше любил. Голос запугивал его и подталкивал к самоубийству. Эруаль боялся засыпать, ему были невыносимы звуки этого голоса, он хотел бы не слушать его, но не мог: страшные слова назойливо лезли в уши и въедались под корку сознания, лишая покоя. Он ложился в постель глубоко за полночь, лишь бы сократить время для общения со своим мучителем, и все равно каждое утро просыпался в холодном поту. Голос методично сводил его с ума.

Кинув беспокойный взгляд на цветочные часы, на которых каждый распустившийся цветок служил обозначением часа, Эруаль определил, что сейчас шесть утра. И так всегда! Больше четырех часов ему давно уже не удавалось поспать. Да сны и не приносили облегчения. Каждое новое утро он вставал еще более усталым, чем ложился.

Эруаль поднялся с постели. Он принадлежал к династии Алых цветков, не первое столетие правившей Лавандиной, и был младшим сыном короля Элебрута. Их дворец по праву считался самым красивым среди всех резиденций правителей эльфийских стран. Он был построен из волшебного хрусталя, что делало его прозрачным и хрупким на вид, но очень крепким внутри. На солнце стены быстро меняли цвета, отчего казалось, что на землю упал кусочек радуги, а в дождливую погоду, когда отражали безрадостную серость свинцового неба, превращали дворец в помутневший осколок стекла.

Комната Эруаля была отделана в серебристо-серых тонах. Он любил этот цвет, спокойный, излучающий мягкое сияние, холодный. Стены, пол, потолок – все было серебристо-серым. Кровать под балдахином, шкаф, пара уютных кресел и круглый низкий столик – белыми. Гобелены на стенах и ковер на полу также сочетали в себе все оттенки белого и серого цветов.

Чувствуя, как ноги утопают в ласковом ворсистом ковре, Эруаль подошел к зеркалу и подавил тяжелый вздох. Он выглядел ужасно. Его стройная красивая фигура подверглась за этот месяц безжалостной диете, продиктованной душевными мучениями хозяина. Выпирающие ребра, до костлявости худые руки и ноги, почти прозрачные пальцы – все это можно было спрятать от окружающих под дорогой материей костюмов. Но лицо… Лицо было не спрятать. Скулы слишком резко очертились, под огромными темно-синими глазами пролегли глубокие тени, на лбу появилась упрямая складка, нос заострился, а тонкие губы почти не видны на этой бледной в синеву физиономии.

Эльфы от природы красивы. Эльфы просто не могут быть такими!

Единственное, что осталось от прежнего Эруаля, это его прекрасные волосы. Прямые, длинные, гладкие, с редким пепельно-белым оттенком, они ровными прядями лежали на плечах, в былое время подчеркивая холодную, глянцевую красоту этого эльфа, а сейчас – только усугубляя его изможденный вид.

"Как хорошо, что у моего наставника какие-то очень важные дела, и он совсем не уделяет мне времени! – невольно подумалось Эруалю. – Если бы он только видел, в каком я состоянии! Оправданий было бы не избежать. А я не хочу, чтобы Витек знал о моих снах. Беспокоить его из-за таких пустяков – признак слабости. Я сам справлюсь с Голосом. Я найду силы убить его в себе – и все прекратится".

Эруаль был далеко не так уверен, как казалось, в обещаниях, данных самому себе. Но сегодня он просто должен был что-нибудь сказать зеркалу в оправдание за то, что заставил его отразить. Всегда говорил.

Нехотя принц потянулся за рубашкой и штанами. Сегодня служанка приготовила ему повседневную одежду, значит, никаких торжественных выездов не планируется, и к себе гостей Алые цветки тоже не ждут. Серая рубашка из приятной на ощупь шелковистой ткани с каймой в виде трилистников возле ворота и манжет и такие же штаны раньше очень пошли бы Эруалю. Раньше. Но не теперь. Сейчас они только подчеркивали нездоровый внешний вид принца.

Пока расчесывал волосы и заплетал пару мелких косичек из назойливо свисающих спереди прядей, боролся с искушением кинуть в зеркало что-нибудь тяжелое. Такого с ним раньше не бывало, но Эруаль уже просто не мог видеть свое лицо. Покончив с прической быстрее обычного, принц сдернул с круглого столика расшитую кремовую скатерть и накинул ее на раму зеркала.

В дверь тихонько постучали.

– Входи, Элиза! – крикнул Эруаль, отворачиваясь к окну. Он знал, что в такую рань к нему приходит только его личная служанка, которая приносит завтрак. Напрасная трата ее драгоценного времени!

В комнату боком протиснулась хорошенькая курносая эльфийка со светлыми пушистыми волосами, забранными в хвост, ясными голубыми глазами и пухлыми детскими губками. Это чудо природы держало в руках поднос со стаканом чистой родниковой воды и куском пышного желтого ноздрястого омлета на тарелке.

– Доброе утро, ваше высочество! – звонким голоском пропела она, поставив поднос на столик. – У вас будут ко мне какие-нибудь распоряжения?

– Ты можешь быть свободна, Элиза, – не оборачиваясь, разрешил Эруаль.

Украдкой полюбовавшись красавцем-принцем со спины, девушка удалилась. Даже не удостоив еду взглядом, молодой эльф через пару минут вышел следом. Тихо ступая, он пошел по коридорам все еще погруженного в утреннюю дремоту дворца, машинально скользя взглядом по знакомым с детства картинам и гобеленам, развешанным на стенах. Он сам не знал, куда направлялся. Просто не хотел больше оставаться в замкнутом пространстве. Побродив по пустым коридорам, Эруаль вышел на парадное крыльцо и по хрустальным, совсем воздушным ступенькам спустился в сад. Давно уже нежные ароматы и хрупкая красота цветов не трогали души молодого эльфа. Он привык к их разноцветному великолепию и просто не замечал его. Иногда Эруаль ловил себя на этом, и тогда ему становилось грустно и горько. Он помнил, как в далеком детстве любил этот сад и наивно верил в то, что на протяжении всей своей жизни не устанет им восхищаться. И вот, воспоминания о детских мечтах остались, а былые восторги – нет.

Не проявляя никакого интереса к окружающему, Эруаль направлялся в свой любимый уголок сада. Там находились шесть вертикально поставленных больших белых камней, которые образовывали так называемый "круг мага". Над кругом деревья так тесно сплели свои ветви, что шатер из зеленой листвы полностью закрывал собой синее небо. Здесь всегда было прохладно и горько пахло травами, а не сладкими ароматами цветов. Здесь Эруаль впервые встретил Витека. Уже позже он узнал, что новый знакомый будет его воспитателем и наставником.

В тот день Эруаль, бывший еще маленьким мальчиком, до ужаса смешным и ушастым, совершенно случайно забрел сюда. Раньше он никогда не уходил так далеко, предпочитая играть возле дворца. Тень и тишина, царившие в этой части сада, поразили мальчика. Ему показалось, что у этого места обязательно должна быть какая-то загадка, тщательно скрываемая тайна. Сначала мальчик не заметил, чтобы в круге мага кто-то был, поэтому осмелился подойти поближе и осмотреться. Но едва он шагнул в круг, как сразу же заметил фигуру незнакомца.

Это был эльф. У него были длинные черные волосы, открывающие чистый высокий лоб, и мертвенно-бледная кожа, отдававшая то ли в синеву, то ли в светло-серый цвет. Узкие миндалевидные глаза были закрыты, длинные гуталиново-черные, как будто накрашенные ресницы слегка вздрагивали, словно от напряжения. Нос был прямым и острым, губы бесчувственными и тонкими, еще тоньше, чем у самого Эруаля. Стройная фигура незнакомца была облачена в черную рубаху, подпоясанную белым тонким пояском, и такого же цвета штаны, заправленные за голенища высоких кожаных сапог. Этот странный эльф прижимался спиной к одному из белых камней, его длинные изящные пальцы недвижимо покоились на гладкой поверхности.

Нетипичная для лесных эльфов внешность незнакомца, его пугающая неподвижность и королевская властность строгих черт притягательно некрасивого лица произвели ошеломляющее впечатление на маленького Эруаля. Принц застыл на месте, раскрыв рот и наблюдая за немой неподвижностью черноволосого эльфа.

"Когда-нибудь он должен будет пошевелиться!" – затаив дыхание, думал он.

В тот же миг незнакомец вздрогнул всем телом и открыл глаза. Ах, какие это были глаза! Черные-пречерные, но при этом ясные и чистые. Они светились какой-то внутренней мистической энергией, в их зрачках, полностью сливавшихся по цвету с радужной оболочкой, отражались блики солнечного света. Даже по эльфийским меркам это были очень красивые глаза.

Незнакомец сразу заметил следившего за ним Эруаля, отстранился от камня и, сделав шаг навстречу мальчику, приветливо ему улыбнулся. И его непроницаемо черные глаза тоже приветливо улыбнулись.

– Здравствуй. А я тебя знаю, – каким-то некрасивым голосом произнес незнакомец. По крайней мере, Эруалю так показалось, потому что он никогда не слышал, чтобы его сородичи, лесные эльфы, говорили таким голосом. – Ты – принц, младший сын Элебрута. Кажется, твое имя Эруаль. Я прав?

– А откуда вы знаете? – заинтересовался удивленный мальчик.

– Я друг твоего отца. Он много рассказывал мне о своих детях. Вас всего трое. Старший – Элспет, первый претендент на престол, средний – Феликс и ты. Я прав?

Да. Вы, наверное, очень умный? – Эруаль смотрел на незнакомца во все глаза. Несмотря на то, что тот открыл ему нехитрую тайну своей осведомленности, слова, слетевшие с его губ, казались маленькому принцу чем-то сверхъестественным и удивительным.

Черноволосый эльф мягко рассмеялся в ответ на вопрос мальчика.

– Ум – понятие относительное. По сравнению с кем-то я – мудрец, а потом найдется тот, кто назовет меня глупцом, и будет прав.

– Все равно, мне вы кажетесь очень умным. У вас глаза умные, – зачем-то добавил принц. – А как вас зовут?

– Витек.

– А вы будете со мной дружить? Мне бы очень хотелось иметь такого друга.

– Ну, если ты и в самом деле этого хочешь… – Витек снова рассмеялся.

Эруалю не нравился его смех. Он был такой же некрасивый, как и голос. Но его отчего-то тянуло к черноволосому эльфу, и он не мог противиться этому непонятному чувству.

– А почему вы такой… странный? – принц задумался, подбирая подходящее слово. – Вы эльф, но вы отличаетесь от нас. Я ни разу не видел во дворце кого-нибудь, похожего на вас. Такое ощущение, что в вас таится какая-то загадка.

– У нас у всех есть свои загадки, – улыбка не исчезла с лица Витека. – И мы, как правило, не хотим, чтобы о них узнали. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о твоих маленьких секретах? Вот и я не хочу, чтобы кто-нибудь знал мои. Но тебе я их открою. Все до единого. Не сейчас, но со временем, когда ты будешь постарше.

– А сейчас? Неужели вы не можете открыть ни одного секрета сейчас? – заинтересовался Эруаль. – Я бы хотел узнать о вас побольше. Например, что вы делали в нашем саду? Я вас раньше здесь не видел.

– Я приехал в гости к твоему отцу. Здесь я медитировал в ожидании аудиенции.

– Ауд… енц… Чего? Какое сложное слово!

– Аудиенция, – снова мягко рассмеялся черноволосый эльф. – Я ждал, пока твой отец соблаговолит меня принять.

– Значит, вы медитировали… – задумчиво протянул принц. – А как это? Это страшно? – Это больно? А вы меня научите? Или это тоже секрет?

– Нет, это не секрет. И, если хочешь, я могу научить тебя этому. С первого раза у тебя вряд ли получится, но попробовать можно.

Эруаль прислонился спиной к камню и положил на него руки. Поверхность была теплой и гладкой. Мальчик сразу же почувствовал, как его клонит в сон.

– Закрой глаза и постарайся ни о чем не думать, – произнес Витек с теми же доброжелательными интонациями в голосе. – Расслабься и прекрати ожидать чуда. Ты должен быть абсолютно спокоен и умиротворен. Больше ничего делать не надо. Духи камня сами откликнутся на твой призыв.

Голос странного нового знакомого стих. Мальчик некоторое время стоял и честно пытался ни о чем не думать, но какие-то глупые мысли настойчиво лезли в голову. Отгоняя их, Эруаль вслушивался в пение птиц, в шелест листвы над головой и шепот травы под ногами и все пытался понять, кто такие эти духи камня, как они выглядят, что скажут ему, и вообще, зачем с ними нужно общаться. Но время шло, а Эруаль так ничего и не почувствовал.

– Витек, духи не откликаются! – обиженно проронил принц.

– Ни у кого еще сразу не получалось, – услышал он рядом с собой голос нового знакомого. – Нужно искать в своей душе гармонию с природой. Сейчас ты не поймешь, что я тебе сказал. Но запомни мои слова. Придет время, и они тебе пригодятся…

"Ищи в своей душе гармонию с природой".

Даже сейчас, много лет спустя, Эруаль не забыл первого наставления своего учителя. С тех пор немало воды утекло. Витек оказался отличным наставником, маленький принц – талантливым учеником. Голос учителя уже не казался ему некрасивым, а облик – странным. Наоборот, теперь это серовато-белое лицо и далекие от звонких эльфийских нотки голоса стали ему ближе, чем лица и голоса членов семьи.

"Ищи в своей душе гармонию с природой, – Эруаль шагнул в круг и прислонился к одному из белых камней. – Может, попробовать? Может, это избавит меня от Голоса, мучающего меня по ночам?"

Принц закрыл глаза и отбросил тревожные мысли. Несмотря на то, что в его душе не было умиротворения, – только глухая ноющая боль и на самом дне – страх, – духи камня уже знали его и откликнулись почти сразу. Легкими прикосновениями они вселили в его сердце покой. Эруаль почувствовал, как его истерзанная душа успокаивается, и мысленно благословил эти мгновения.

"Увы, это все, что мы можем сделать для тебя, – шепнули духи. – Твой таинственный Голос сильнее нас, он глубоко затронул твою душу".

И духи умолкли.

Эруаль открыл глаза и отошел от камня еще более встревоженный, чем был.

"Что же мне делать? Неужели никто не сможет мне помочь?" – молодой эльф лег на землю и, закрыв глаза, предался невеселым размышлениям.

Он не знал, сколько так пролежал. Из состояния оцепенения его вывел прозвучавший откуда-то сверху звонкий веселый голос брата:

– Только утро наступило, а ты опять валяешься, траву мнешь? Как тебе не стыдно, Эруаль!

Молодой эльф сразу же открыл глаза и поднялся.

– Феликс… – растерянно проронил он, не привыкший, чтобы кто-то другой, кроме Витека, беспокоил его здесь.

Несмотря на то, что Эруаль был младше, Феликс на целую голову был ниже его ростом. Он вообще отличался миниатюрностью. У него были хрупкие девичьи плечи, изящные женские руки, красивые стройные ноги. Лицо тоже было таким, что лучше бы подошло женщине, нежели мужчине. Кожа бархатистая, нежная, с россыпью мелких, едва заметных веснушек на носу, глаза большие, янтарно-оранжевые, с чуть приподнятыми вверх уголками, ресницы светлые, пушистые, загнутые, взгляд с завораживающей поволокой. Длинные волосы густого золотисто-рыжего цвета в беспорядке падали ему на плечи рваными, торчащими во все стороны клочками (сколько себя помнил, Эруаль видел своего брата только с такой странной прической). Феликс был одет в белую шелковую рубашку, светлые штаны и короткие легкие, удобные для пеших прогулок сапоги.

Феликс чем-то напоминал маленькое солнышко, когда неожиданно приходил куда-нибудь: весь в белом и рыжий. И с неизменной чарующей улыбкой на губах. Эта привычка – постоянно улыбаться – очень нравилась Эруалю в его брате. Наверное, потому что этой самой улыбки так часто не хватало на лице самого младшего принца. С каждым годом он становился все молчаливее и печальнее, редко кто мог похвастаться, что видел улыбку этого эльфа.

– Я нужен отцу? – заглянув в самую глубь изумительных янтарных глаз брата, спросил Эруаль.

– Нет. Не застав тебя в комнате, я догадался, что ты здесь, и пришел тебя проведать, – улыбка Феликса стала чуть шире. Он смотрел на Эруаля снизу вверх из-под лохматой, криво подстриженной челки широко открытыми глазами – такими по-детски добрыми и доверчивыми! Войдя в круг мага и усевшись возле одного из камней в позе лотоса, Феликс продолжил свою речь: – Я заметил, ты часто ходишь сюда. Наверное, тебе одиноко и никого не хочется видеть. В последнее время с тобой творится что-то странное. Ты сильно изменился и внешне, и внутренне. Я имею в виду характер. Такое ощущение, что тебя что-то гнетет. Я, конечно, не хочу лезть не в свое дело, но мне больно смотреть на то, как ты превращаешься в призрак. Если у тебя какие-то трудности, поделись со мной, может быть, я смогу помочь.

Эруаль молча смотрел в честные и добрые глаза брата и думал:

"Рассказать ему? Но Феликс слишком наивно воспринимает действительность. Он не поймет, если я стану говорить, что причина моего беспокойства – бестелесный голос, твердящий каждую ночь какие-то бредни. И стоит ли пугать Феликса таким словом, как "темный"? Его брат – темный эльф. Я не представляю, как это можно сказать ему. Конечно же, я не темный! Но… Одно это слово так легко сеет в душе сомнения и подозрения! Вдруг Феликс тоже станет беспокоиться? Он очень любит и меня, и Элспета. Не приведи боги, он превратится в такую же бледную тень, как и я. Нет, причины моей тревоги не для Феликса. Если кому-то и рассказывать о них, то только Витеку. И, пожалуй, я должен это сделать".

– Эруаль! – чувствуя, что брат колеблется, позвал его Феликс. – Что с тобой?

– Ничего. Все в порядке, – встряхнувшись, проронил младший принц. – Со мной ничего не происходит, тебе показалось. Просто… депрессия. Это пройдет.

– Ты нервничаешь. Ты врешь мне. Зачем? – уголки губ Феликса досадливо опустились вниз, в доверчивые глаза закралась тяжелая печаль.

– Поверь мне, не без причины, – нехотя выдавил из себя младший принц. – Скажи, а ты не знаешь, где Витек?

– В тронном зале, с папой. Я не подслушивал, но, по-моему, они ссорятся. Ты сейчас пойдешь к нему?

– Да.

– Ты бросишь меня здесь одного? Скажи, почему ты так равнодушен к нам, ко всем, в последнее время? Мы все тебя любим и очень хотим помочь. Или мы тебя чем-то обидели?

Тяжелый вздох вырвался из груди Эруаля. Он опустился на колени рядом со своим миниатюрным, совсем "игрушечным" средним братцем и, обхватив его за худенькие узкие плечи, заглянул в глаза.

– Я тоже всех вас очень люблю, – сказал он. – Ведь вы моя семья. Ни ты, ни кто-либо другой меня не обижали. И если я сам вас чем-то обидел, простите. По-иному я сейчас не могу.

Поднявшись, младший принц вышел из круга мага и направился во дворец.

Глава 2

– Как вы могли заключить такое соглашение за моей спиной?! – в это время бесновался в тронном зале наставник Эруаля достопочтимый Витек. Было немного странно видеть этого мрачного, обычно спокойного эльфа, всегда привыкшего держать себя в руках и не показывать подлинных чувств на людях, в таком гневе. Его черные глаза метали молнии, пальцы судорожно сжимались в кулаки, а с губ то и дело срывались какие-то проклятия на древнеэльфийском.

Королю Лавандины, сидевшему на троне, отлитом из чистого золота и увитом красными розами, с большим трудом удавалось удерживать гордую осанку, непроницаемую маску на лице и величие во взоре. В редкие минуты вспышек ярости Элебрут побаивался Витека, и сейчас ему больше всего хотелось вжать голову в плечи и, как маленькому мальчику, спрятаться за спинку собственного трона. Увы, в его положении это было невозможно, и королю в полной мере пришлось держать ответ за все те действия, которые он совершил без ведома Витека.

А дело было в том, что совсем недавно в руки к королю Элебруту попало по всем правилам оформленное прошение от главы одной из провинций враждебной Кампанелы, в котором говорилось, что эта самая провинция готова перейти на сторону Лавандины и активно поддерживать ее при проведении военных действий. Решение о внезапной смене подданства мотивировалось тем, что правители Кампанелы стали слишком давить на жителей, заставляя их все больше работать на армию и оставляя все меньше времени на ведение сельского хозяйства и отдых. Голод подступал все ближе. И если бы народ Кампанелы не отличался высокой терпимостью, повсеместное восстание давно бы уже развалило страну изнутри, не дожидаясь окончания войны. Тем не менее, одна не обремененная патриотическими чувствами провинция в стане врага все-таки нашлась и со своим прошением стала прямо-таки яблоком раздора между королем и наставником его младшего сына.

Витек, как только узнал о прошении, сразу же высказался против, заподозрив обман, и пообещал раздобыть более подробную информацию о кампанельской провинции. Королю же предложение показалось заманчивым, но он, не желая идти на конфликт со своим единственным советником, согласился повременить. У Витека было много задач, и он долго находился в разъездах. Заманчивое предложение не выходило у Элебрута из головы, ему очень хотелось щелкнуть извечного врага по носу: в разгар войны, не пролив ни одной капли крови, отобрать у него территорию. И он подписал прошение, решив, что даже если что-то пойдет не так, бывшая кампанельская провинция все равно окажется в кольце врагов, и Лавандина ее уничтожит. Витек, до этого дня ни о чем не подозревавший, спокойно занимался своими делами, а когда узнал, обрушил на голову правящего монарха громы и молнии.

Конечно, нельзя сказать, что Элебрут был ничего не смыслящей марионеткой в руках своего советника и что, по сути, второй управлял страной. Нет, все было не так. Им всегда было интересно оспаривать мнение друг друга по тому или иному вопросу, искать преимущества и недостатки в принимаемых законах, обсуждать плюсы и минусы поступивших предложений. И всегда находилось решение, в равной степени устраивающее обоих.

В этот раз Элебрут просто не захотел ждать. И теперь мучительно расплачивался за это.

– Я же просил вас… Мы договаривались, что вы будете ждать результатов расследования! А вы берете и подписываете прошение! Вот так, даже не разобравшись! – гневный голос Витека отрезвлял не хуже пощечины.

– Я – король! – напомнил Элебрут. – Я имею право самостоятельно принимать решения. Более того, обязан это делать! То, что я вопреки устоявшимся традициям сделал тебя своим советником, не дает тебе права в таком тоне разговаривать со мной!

– Извините, ваше величество! – сквозь зубы процедил Витек. – Осмелюсь возразить. Зачем вам нужен советник, если вы не собираетесь его слушать?