Путь темных

Глава 28

Утром, едва рассвело, Витек разыскал возле Развалин своего коня и, вскочив в седло, помчался в глубь леса. Разбойники еще спали глубоким сном, и его отъезд остался никем не замеченным. Он торопился, то и дело подгоняя своего и без того молниеносного коня, и тот не бежал – летел с такой быстротой, что деревья сливались перед глазами черноволосого эльфа в сплошную линию. Витек хорошо знал дорогу и не смотрел по сторонам. Через четверть часа бешеной скачки конь вынес своего хозяина к морю Элх в том самом месте, где расположились казармы лавандинских солдат. Спешившись и взяв взмыленного вороного под уздцы, Витек пошел к воротам лагеря.

Несмотря на ранний час, охрана не спала и сразу же пропустила бывшего советника Элебрута, стоило ему показаться в поле их зрения и назвать свое имя.

– Где я могу найти принца Элспета? – спросил он у запиравшего за ним ворота караульного.

– Он на тренировочной площадке, господин, – тот указал куда-то прямо.

Не выказав никакого удивления по поводу того, что в столь ранний час старший принц не спит, Витек оставил своего коня на попечение охранника и прошел дальше. Впереди он увидел широкую, посыпанную песком площадку в окружении высоких сосен, посреди которой были врыты деревянные манекены. Там в золотисто-розовом утреннем свете упражнялась с мечом одинокая фигура высокого стройного эльфа. Витек остановился поодаль, невольно залюбовавшись его быстрыми уверенными движениями, теми легкостью и силой, которыми может обладать только молодое тело.

Обычно из эльфов получались хорошие лучники. У них были зоркие глаза и, благодаря своему изящному телосложению и от природы бесшумным движениям, они хорошо умели прятаться. Но Элспет всегда использовал только клинок. Свой первый меч он подобрал возле тела убитого темного эльфа, когда, несмотря на свою юность и неопытность, горел желанием помочь отцу вернуть законную власть, и с тех пор с ним не расставался. Тонкий легкий, с острым длинным серебристым лезвием, темноэльфийский клинок удобно ложился в ладонь и казался продолжением руки своего хозяина.

Элспет обрушивал на мишени настоящие вихри ударов, прочная сталь со свистом рассекала воздух, во все стороны летели куски дерева. Казалось, это работает какой-то сумасшедший резчик, пытаясь стесать грубые деревянные куклы до изящных форм декоративных статуэток. В очередной раз крутанувшись на месте, старший принц заметил на краю площадки Витека. Он остановился, опустив меч и переводя дыхание. Черноволосый эльф не спеша направился к нему. Он учтиво поклонился принцу в знак приветствия и, к своему удивлению, получил в ответ глубокий почтительный поклон. Видимо, советник, опальный для покойного короля, все еще не утратил авторитета в глазах его старшего сына.

– Витек! Рад встрече. Как вы нашли меня?

Элспет был поразительно похож на Эруаля. Те же пепельно-серые волосы и глубокие синие глаза. Только взгляд их был взглядом Элебрута – умного, рассудительного, много повидавшего в жизни мужчины. В нем не было ни тепла, ни доверчивости, с которыми неизменно смотрел Эруаль. Характер Элспет полностью унаследовал от отца – честный, сильный, надежный. Не было никакой тайны в том, что все эти годы Элебрут видел в нем молодого себя и, наверное, поэтому любил больше других своих сыновей. Его рубашка взмокла от пота и прилипла к телу, волосы, для удобства собранные в хвост на затылке, растрепались и отдельными прядями падали на узкое строгое лицо.

– Истерский лес – мой второй дом. Здесь для меня шпионит даже трава, по которой ты ходишь, – улыбнулся Витек.

Элспет рассмеялся.

– Ах да! Я и забыл, что лучше вас никто не собирает информацию!

На самом деле о присутствии Элспета в Истерском лесу обмолвился вчера вечером один из разбойников, только что вернувшийся из лагеря Кампанелы. Витек по чистой случайности проходил мимо, когда тот весело болтал со своими товарищами в Каминной зале. Для разбойника эта информация не имела никакой ценности, он преподнес ее наравне с прочими сплетнями и тут же забыл, а Витек внезапно понял, что должен поговорить с будущим королем. Он мог дать ему шанс.

– Да, Элспет, ты очень кстати вспомнил об этом, – произнес черноволосый эльф. – Также, надеюсь, ты не забыл о моем безошибочном чутье. Я приехал не просто так, а потому, что хочу предупредить тебя.

Элспет нахмурился и молча продолжал смотреть на Витека, ожидая продолжения. Эта его привычка – никогда не нервничать и не задавать лишних вопросов, – безусловно, делала его любимцем не одного Элебрута.

– Смерти твоего отца и среднего брата – не случайность. Вспомни, когда и при каких обстоятельствах умерли в свое время твой дед и прадед. А главное, в какие сроки. В какие чудовищно короткие сроки. И как сразу же вслед за этим началось восстание темных эльфов. Элспет, я вижу, что история повторяется. Лэмар, наш враг, хочет вернуть себе власть над Лавандиной и освобождает дорогу к трону. Понимаешь, к чему я веду? Ты – следующий в его списке. Элспет, я бы советовал тебе немедленно вернуться в Лавандину и отдать приказ казнить Лэмара.

– Но Лэмар в тюрьме, – Элспет все еще продолжал хмуриться. – Оттуда он ничего не может нам сделать. Пещеры хорошо охраняются, ему не сбежать, а стены блокируют любую магию.

– У Лэмара очень длинные руки. И очень извращенный мозг. Наверняка на свободе у него остался кто-то, кто помогает ему.

– Все его сообщники заточены вместе с ним. А те жалкие остатки, что все еще скрываются в наших лесах, ни на что не способны. Витек, вы уверены в своих подозрениях?

– В противном случае меня бы здесь не было, – качнул головой черноволосый эльф.

– Хорошо. Через неделю состоится моя коронация. Я вернусь в Лавандину и решу, что нам делать с нашим врагом.

– Через неделю? Почему так поздно?

– Грядет сражение, – Элспет убрал со лба пару прилипших прядей. – До нас дошла информация, что Кампанела стягивает сюда, к самым берегам моря Элх, своих лучших воинов. Я должен мобилизовать все наши отряды здесь, чтобы не дать людям продвинуться дальше в лес.

– Элспет, ты хочешь сам возглавить армию? – Витек уставился на старшего принца своими непроницаемыми черными глазами.

– Это мой долг.

– Но ты будущий король, и в такое тяжелое время ты, как никогда, нужен своей стране. Ты не можешь рисковать своей жизнью. Особенно сейчас.

– Да, Витек, я король, – Элспет спокойно выдержал тяжелый взгляд бывшего советника, более того, ответил ему таким же, – и мой долг – защищать свой народ. Сражение предстоит тяжелое. Я не могу передоверить командование вторым лицам.

– Король не может все делать сам. В умении разделять и распределять обязанности и состоит его мудрость.

– Витек, поверьте, я ценю ваше мнение. Я и мои братья любим вас и привязаны к вам с самого детства. Но… Дети давно выросли. Время постепенно разжимает ладони взрослых, за которые нам всегда так привычно и легко было держаться. Как все мы сначала учимся самостоятельно ходить, так всем нам однажды приходится учиться самостоятельно выживать. Сейчас вы не вправе судить мои решения.

– Лавандина потеряла правителя, который столько лет был на троне. Для нее сейчас начнется непростой период привыкания к новому правлению. Наименее болезненно он может пройти только под твоим руководством. Ты – старший из всех сыновей Элебрута, и подсознательно тебя каждый эльф в Лавандине давно уже считает единственной достойной заменой твоему отцу. Ты легко усмиришь недовольных и успокоишь трусливых. Ты – прирожденный лидер!

– Именно поэтому я должен не просиживать штаны на троне, а вести свою армию в бой. Если Кампанела одержит верх, Лавандиной уже никогда не будет править ни один Алый цветок.

Вот оно… Упрямство Элспета, его уверенность в себе и неколебимое знание того, где именно и в какой момент он должен находиться. То, о чем предупреждал Элебрут в своей предсмертной записке. Он слишком любил и слишком хорошо знал своего старшего сына.

Витек вздохнул и, повернувшись, чтобы уйти, не без боли в обычно ровном голосе проронил:

– Будь осторожен.

– Витек, вы не задержитесь? – спросил Элспет. – Мы могли бы вместе позавтракать.

– Прости. Мне нужно спешить. Увы, даже вдали от королевского двора забот у меня меньше не стало.

– Я провожу вас.

Вместе они дошли до ворот, и будущий король сам подвел бывшему советнику его коня. Эльфы обнялись на прощание, и Витек вскочил в седло.

– Не тревожьтесь. Через неделю я буду в Лавандине, и Лэмар больше никогда вас не побеспокоит.

– Я тебя предупредил. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, мальчик.

Сразу же по возвращении Витек заглянул в комнату, где лежал Варлам. Всю ночь он просидел рядом с ним, опасаясь, как бы тому не стало хуже. Наместник все еще был без сознания, но в его состоянии ничего не изменилось. Позволив себе отлучиться только на завтрак, Витек снова вернулся к постели пострадавшего, где и просидел весь день. Он машинально готовил мази и менял повязку, делал холодные компрессы, если замечал, что температура тела у Варлама начинает подниматься, но мысли его были заняты исключительно Элспетом. Он раз за разом прокручивал в голове их разговор, и все яснее понимал: в Лавандину принцу уже не суждено вернуться. Он выбрал бой, потому что видел в Кампанеле главную угрозу для своей страны. Но настоящая опасность исходила изнутри. Только Витек понимал, что один Лэмар был страшнее всей Кампанелы, но все, что он мог сделать – это предупредить старшего принца. В остальном Элспет был прав: дети давно выросли. Они в состоянии сами принимать решения.

"Ах, если бы Эруаль был хоть немного похож характером на своего брата! – впервые подумалось Витеку. – Все могло бы пойти совсем по-другому".

Глава 29

Варлам д' Аруэ пришел в себя на следующий день. Сначала он не понял, где находится. Безрадостный обветшалый потолок, готовый в любой момент рухнуть на голову, потрескавшиеся стены и пол, в котором в некоторых местах не хватало плит, скудная меблировка комнаты – все это заставило его подумать, что он в плену. Но потом он обратил внимание на распахнутые настежь окна и приоткрытую дверь и вынужден был отказаться от этой мысли. Наместник Кампанелы попытался подняться и сразу же почувствовал резкую боль в левой ноге. События двухдневной давности, – последнее, что он помнил, – вспышкой озарения пронеслись в сознании. В тот же миг Варлам почувствовал на своем плече уверенную руку, и чей-то голос над ним произнес:

– Лежите.

Варлам послушно опустился на подушки и скосил глаза, чтобы рассмотреть говорившего. Над ним стоял черноволосый эльф с лицом какого-то странного землистого цвета, высокий и стройный. Он мог бы даже показаться красивым, если бы в его глаза не закралось бесприютство, а в черты лица – холодная суровость. Голос у него тоже был какой-то странный, вобравший в себя хриплые нотки давно курящего человека и не имеющий ничего общего со звонкими эльфийскими голосами.

"Неужели темный?" – вглядываясь в это смутно знакомое лицо, прикинул про себя Варлам д' Аруэ. Невольно ему вспомнились слова Лэмара: "Единственный темный, законно гуляющий на свободе… это Витек…" Мужчине сразу стало понятно, почему ему кажется знакомым это лицо. Варлам хоть мельком, хоть один раз в жизни, но где-то видел советника Элебрута. А таких знаменитых эльфов так просто не забывают. Однако, желая наверняка исключить возможность ошибки, Варлам осведомился:

– Ваше имя Витек?

– Да. Но вы можете не беспокоиться. Лавандина не имеет отношения к тому, в каком положении вы сейчас находитесь. Нападение на вас – чистой воды недоразумение.

– Хорошенькое недоразумение! – Варлам издал хриплый смешок. – Хотите сказать, что та волчара покусала меня случайно? Даже не по вашему приказу?

– Именно это я и хочу сказать, – спокойно подтвердил Витек, даже бровью не поведя.

– И это не происки ненормального Хевингема?

– Нет.

– Ну да! Если бы на меня натравили волка по его указке, мы бы сейчас с вами не разговаривали. Мне бы уже освобождали местечко в фамильном склепе.

Прекратите наговаривать! Что может сделать вам, опытному и дальновидному политику, тринадцатилетний ребенок?

– Хорош ребеночек! Я в его возрасте не совмещал в себе такое огромное количество пороков. Я знаю, вы взялись помочь ему, – Варлам унял нарастающее в нем раздражение и заговорил спокойным тоном. Теперь он пристальным взглядом смотрел в глаза Витека и, удивляясь и радуясь про себя, замечал, что черноволосый эльф так же открыто смотрит в лицо своего собеседника, не торопясь отводить взор от его узких серых глаз. – Витек, вы ведь умный человек… эльф, то есть. Неужели вы не понимаете, что Хевингем не в состоянии править страной? Он безумен, и он в два счета уничтожит Кампанелу. Вы этого добиваетесь? Хотите таким способом выиграть войну?

– Я разговаривал с Хевингемом, и он не произвел на меня впечатления безумца. Я полагаю, он вправе занять трон своей страны. Что же касается меня, то к войне я больше не имею никакого отношения. Как и к политике Лавандины вообще. Алые цветки отреклись от меня, и я покинул страну.

– Что? Вы в опале? Ваши эльфы в своем уме? Как можно было прогнать вас после всего того, что вы для них сделали?

– Не будем об этом. Что случилось, то случилось, – Витек недовольно поморщился. – Скажите, я могу вас кое о чем спросить, рассчитывая на откровенный ответ?

– Полагаю, что можете. Здесь я полностью в ваших руках и кое-что должен вам за спасение своей жизни. Только не требуйте невозможного: коммерческие и военные тайны я вам не выдам даже под пыткой, – откликнулся Варлам. Он решил не ссориться с бывшим советником Элебрута, наоборот, попробовать наладить с ним хорошие отношения, раз судьба подбросила ему такой шанс. Как знать, может, удача улыбнется Варламу, и он сможет привлечь Витека на свою сторону. Подумать только, самого Витека! Эльфа, которого все боятся и уважают за его хитрый и коварный ум и слова, никогда не расходящиеся с делом.

– Не знаю, является это для вас тайной или же нет, – произнес черноволосый эльф, – но я бы хотел побольше узнать об одной кампанельской провинции – Шеэ. По собственной инициативе она вышла из состава вашей страны и присоединилась к Лавандине. Но жители Шеэ оказались оборотнями. Вам наверняка известно это обстоятельство. И вам также должен быть известен способ, как их усмирить, ведь оборотни не нападали в землях Кампанелы. Я хотел бы просить вас рассказать мне об этом способе.

– Нет никакого способа, – криво ухмыльнулся Варлам д' Аруэ, едва поняв, о чем идет речь. – Хотите знать правду? В Кампанеле люди из этой провинции не были оборотнями и ни на кого не нападали, потому что жили в окружении таких же людей. Но ни для кого не было секретом, что как только жители Шеэ встречались с эльфами, они превращались в волков и начинали проявлять агрессию. Эльфы для них что-то вроде раздражающего фактора. Зная об этом, я отдал приказ владельцу этой провинции подать прошение о присоединении в Лавандину, и все прошло как нельзя более удачно. А что, Шеэ до сих пор доставляет вам проблемы? Я уж думал, вы там всех давно перебили.

– Значит, снова война, – задумчиво проронил Витек. – Война как средство избавления от этой напасти.

– Расплачивайтесь за свой хитрый ход со смертью правителей Кампанелы, – равнодушно передернул плечами Варлам. – Нам теперь тоже несладко.

– Не слишком ли высока плата? За гибель двоих отдавать сотни жизней ни в чем не повинных эльфов? – суховато заметил Витек. – Не подумайте, это не упрек. Я же знаю, что имею дело с Варламом д' Аруэ. Всем известно, что ваше имя почти не разделяется со словами "жестокость" и "холодный расчет".

– Мне было бы гораздо приятнее, если бы мое имя было неотделимо от таких слов, как "правитель" или "король", – самонадеянно заявил Варлам. Затем, пристальнее вглядевшись в лицо своего собеседника и наконец-то решившись, заговорил: – Послушайте, Витек. Помогите мне занять трон Кампанелы. За это, положитесь на мое слово, я вас облагодетельствую. Да, я жестокий и расчетливый, но и вы не можете не понимать, что сейчас вы для меня – козырная карта в рукаве и идеально вписываетесь в любой возможный расклад. Как известно, Элебрут мертв, и вы можете стать моим советником. У нас это принято, и король никогда не принимает важные решения в одиночку. Я дам вам титул наместника – это самый высокий титул в Кампанеле. Вы ни в чем не будете нуждаться. Только окажите мне услугу, о которой я вас прошу. Вы даже можете не участвовать во всем этом деле. Только не помогайте Хевингему!