Путь темных

Когда Витек вернулся, Эруаль был полностью готов и стоял возле окна, глядя на лес. Его бездумный взор был устремлен на лужи, поверхность которых разбегалась нескончаемым количеством кругов, едва ее касались длинные холодные капли; на струи дождя, призрачные, тонкие, которые, ударяясь о стекло, разлетались тысячей мелких брызг; на деревья, густая листва которых в отсутствие солнца казалась почти черной; на низкое свинцово-серое небо без проблеска голубизны.

"Такая же свинцово-серая у меня душа, – думал Эруаль, – без проблеска надежды; такие же черные у меня помыслы, которые кажутся мне благородными; такая же призрачная мечта о спасении; так же много кругов в аду, – и все их мне предстоит пройти".

Услышав шаги учителя, принц даже не обернулся.

– В такую рань я ничего не смог раздобыть, кроме стакана воды и пары ломтей хлеба, – произнес Витек, выкладывая все это на стол. – Не обессудь, роскошного завтрака не будет. Мы же в гостях у разбойников.

– Я не хочу есть, – как-то отстраненно откликнулся Эруаль, почувствовав ставшее уже привычным чувство отвращения к пище.

– Что у тебя за меланхоличное настроение, в котором ты постоянно пребываешь? – спросил Витек без тени раздражения упрямством и апатией ученика.

Приблизившись, он встал за его спиной и тоже стал смотреть на лес.

"Я должен сказать, – подумал Эруаль. – Эта пытка больше продолжаться не может. Рано или поздно по моим истерикам учитель сам обо всем догадается. Но я не могу, черт побери! Признаться в том, что я самостоятельно не смог справиться с каким-то Голосом, значит показать себя учеником, не достойным своего учителя! Не буду же я всю жизнь бегать к нему за помощью. И он не может постоянно принимать за меня решения. Я должен научиться справляться со своими трудностями сам!"

– Мне нечего вам ответить, учитель, – опустив голову, сказал Эруаль. Все демоны, так долго разрывавшие его душу, разом восторжествовали и снова жадно принялись вгрызаться в нее огромными острыми зубами, отрывая себе значительные куски.

"Если он ничего не расскажет мне, я не смогу ему помочь", – печально подумал Витек, видя, как мучается его ученик и с каким трудом даются ему эти обманчиво спокойные слова.

– Учитель, вы до сих пор сердитесь на меня за вчерашнее? – спросил принц и, не выдержав, обернулся. Он хотел видеть лицо наставника.

Холодная беспристрастность с удивительной точностью сохранилась на нем.

– Я хотел бы послушать твои объяснения, – откликнулся Витек.

– Я… не могу объяснить, – выдавил из себя Эруаль, снова уперев взор в каменные плиты пола. – Простите меня. Этого больше не повторится.

– Само собой, – Витек продолжал сверлить взглядом виноватое лицо своего ученика. – Однако, мне хотелось бы узнать причину, которая толкнула тебя на клыки вампирессы.

– Просто… мне было очень плохо.

– Надеюсь, это не из-за Ариадны?

– Ариадна… – Эруаль явственно вздрогнул. – Вы… знаете?

– Все знают. Твои чувства написаны на лице. Ее, кстати, тоже.

– Я знаю, что безразличен ей. Но, прошу вас, не травите мне душу! Позвольте мне просто любить ее! Пусть безответно, пусть безнадежно, но это лучше, чем навсегда убить в себе чувства к этой девушке!

– Как знаешь, – Витек передернул плечами. – Если все же захочешь поговорить, я в твоем распоряжении в любое время дня и ночи.

Развернувшись, черноволосый эльф направился к выходу.

– Учитель! – почти на самом пороге окликнул его Эруаль. Витек обернулся и спокойно взглянул в его лицо, выразив свой вопрос мимолетным движением бровей. – Вы всю ночь просидели со мной?

– Если тебя это действительно волнует, то да.

– Вы не спали из-за меня?

– Это не первая ночь, которую я провожу без сна из-за тебя.

– Вы оберегали меня от Катарины?

– Скорее, от тебя самого.

– Учитель, – не выдержав его взгляда, Эруаль резко отвернулся к окну. Затем, аккуратно подбирая слова, произнес: – Я бы хотел, чтобы мы виделись как можно реже. Только во время занятий и ни минутой больше.

Боль против воли прорвалась в слова принца.

"Если Голос был прав и я действительно темный, – при этом подумал он, – то Витек и в самом деле меняется и страдает по моей вине. Если я ограничу свое общение с ним, то уменьшится и мое влияние на него. Я должен уберечь Витека. Даже от себя самого. Любой ценой".

Наставник же ничего не ответил на эти более чем странные слова. Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Эруаль в отчаянии прислонился горячим лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза. На длинных черных ресницах его дрожали капельки слез.

Ближе к полудню все разбойники стали стягиваться в Каминную залу на завтрак. В этот раз за столом возле камина сидело только три человека: Гло Картер, Венсан и Витек. Эруаль к завтраку не спустился, и его наставник, не желая вдаваться в подробности утреннего разговора, скупо обронил, что принца они могут не ждать. Венсан, в свою очередь, прямо и без всякого стеснения заявил, что когда Ариадна проводит ночь с Ником, в такую рань они обычно не встают, и начинать можно также без них. Услышав это, главарь разбойников переглянулась с черноволосым эльфом, и оба они мысленно возблагодарили Небеса за то, что в это утро легкомысленные слова Венсана не достигли ушей Эруаля.

– Витек, надеюсь, ты не собираешься покинуть мой кров сегодня? – спросила Гло Картер, бодро расправляясь со своей порцией яичницы. Она выглядела заметно лучше, чем вчера. Сухой кашель периодически надрывал ее легкие, но цветы Витека сделали свое дело, и приступы были намного слабее. – На улице жуткий ливень, и с моей стороны было бы просто непростительно отпускать куда-то тебя и твоего мальчика в такую погоду.

– Если ты позволишь, мы останемся еще на один день, – согласился черноволосый эльф. – Я думаю, Эруаль не будет против моего решения.

– Замечательно! – обрадовалась Гло. Затем, лукаво подмигнув старому другу, сказала: – Надеюсь, ты не будешь против съездить со мной вечером… кое-куда. У меня запланирована встреча с главарем еще одной разбойничьей банды. Мы с ним не поделили территорию.

– Будете выяснять отношения? – с безразличием в голосе уточнил Витек. – Тогда зачем там я?

– Ты же прекрасный дипломат! Ты поможешь мне урвать кусок полакомее. Заодно преподашь урок Нику. Он у нас единственный знаток ораторского искусства. Ему надо набираться опыта.

– Хорошо. Я поеду.

– А можно я тоже поеду? – оживился Венсан. – На тот случай, если главарь другой банды окажется несговорчивым!

– Нет, ты останешься здесь. Должен же кто-то заменить меня во время отсутствия, – воспротивилась Гло. Затем она повернулась к Витеку и сказала: – Помнишь, о чем ты меня вчера просил? Я нашла.

С этими словами старая разбойница протянула эльфу аккуратно сложенный листок бумаги светло-голубого цвета. Витек взял. Она оказалась атласной и очень приятной на ощупь. На такой бумаге обычно заключались договора с Небесным Светом. Развернув листок, эльф пробежал по строчкам быстрым взглядом и снова сложил его, как было.

– Благодарю, – он слегка склонил голову. – Ты оказала мне неоценимую услугу.

– Пойдешь сегодня? – коротко уточнила Гло.

– После завтрака.

– Я тебя умоляю, вернись к вечеру.

– Я не меняю данных обещаний.

Венсан переводил изумленный и одновременно настороженный взгляд с главарши на ее друга и чувствовал, что ничего не понимает.

«Надо же! Столько лет прошло, а у них все еще есть свои секреты», – подумал он, и улыбка появилась на его губах.

– Я хотел бы узнать еще кое-что, – тем временем произнес Витек. – Вам знакомо имя Катарина Ллотт?

– Конечно! Кати! Она вернулась вчера вечером! – мгновенно оживился Венсан. – Я познакомил с ней твоего ученика! По-моему, они друг другу понравились!

– Даже чересчур, – глаза Витека нехорошо сузились, голос его прозвучал как-то глухо и зло. – Кто она такая и откуда взялась? Расскажите мне.

– Катарина – наша давняя подруга, – принялся объяснять разбойник. – Она вампиресса, но она очень хорошая. Я понимаю, звучит по-детски, но это слово идеально ее характеризует. Конечно, чтобы выжить, ей приходится пить человеческую кровь, но… она редко убивает ради этого. К тому же сейчас, когда между Кампанелой и Лавандиной идет война, ей легче найти пропитание. На полях сражений остается много трупов. Из-за того, что ей постоянно нужна кровь, она испытывает жуткие комплексы. Она не хочет быть злом, она хочет приносить людям радость и счастье. Но, увы, для вампира это невозможно. Так что не удивляйся, если она подойдет к тебе с более чем странной просьбой научить ее добру. Это ее больной вопрос.

– И ничуть не больной вопрос! Это моя проблема, и над ней не стоит смеяться!

Венсан вздрогнул и обернулся. За его спиной стояла Катарина вместе с Догрызком. Она подошла к столу и села рядом с разбойником. Волк, свесив язык, улегся возле ее ног. Судя по его довольной и сытой морде, он с утра уже успел кем-то позавтракать.

– Кати! С возвращением! – улыбнулась вампирессе Гло. – Мы с тобой еще не виделись. Как ты? Налаживаешь потихоньку свои дела?

– Да. Нашла много интересного. Поездка стоила того, – нервозность проскальзывала в словах Катарины. Было заметно, что она чувствует себя неуютно и все время бросает осторожные взгляды в сторону Витека. Эльф же, наоборот, был само спокойствие и безмятежность.

Обрадованный присутствием молодой девушки, Венсан заметно оживился и принялся развлекать ее веселыми разговорами. Гло же придвинулась поближе к своему другу и тихонько спросила:

– Вы не поладили с Кати?

– Был инцидент, – не стал отрицать тот.

– На более подробное объяснение я, естественно, могу не рассчитывать?

– Конечно.

– Витек, ты всегда был скрытным, но не до такой же степени! Или ты перестал мне доверять? – нахмурилась Гло.

– Если девушка захочет, она все расскажет тебе сама, – Витек, избегая дальнейших расспросов, поднялся. – Извини, я должен идти. Сама знаешь, куда.

Эльф направился в сторону выхода. Некоторое время Катарина нервозно сидела в зале, а затем, ошибочно решив, что Витек ушел из-за нее, без слов вскочила и побежала вслед за ним. Она легко нашла его на веранде под аркой центрального входа. Он стоял и вчитывался в строчки, написанные на голубом листке. Спиной почувствовав чужое присутствие, эльф обернулся.

– Вы избегаете моего общества? Оно вам неприятно? – недовольно крикнула Катарина, даже сквозь шум непогоды непременно желая быть услышанной. Ее глаза сверкали решимостью.

– Не преследуй меня и не пытайся говорить со мной. Мы птицы разных полетов, – откликнулся Витек. – Если ты меня не послушаешь, наживешь себе смертельного врага.

– Но мы должны прояснить ситуацию! Я не хотела зла Эруалю, правда! Он сам меня об этом попросил! Причину я не могу объяснить, иначе я выдам его тайну. Но вы должны верить мне! Мы с Эруалем успели подружиться! Спросите его сами!

Катарина замолчала, а черноволосый эльф так ей ничего и не ответил. Он даже прикрыл свои черные глаза, словно раздумывал над чем-то.

– Ну простите меня! – не выдержала его молчания Катарина. Однако, ее просьба больше была похожа на требование. – Я ошиблась. Но я хотела помочь Эруалю! Он выглядел таким несчастным, что у меня сердце разрывалось на него смотреть! И знаете что? Мне кажется, что он несчастлив именно из-за вас! Вы к нему слишком жестоки!

Черные глаза Витека просто обожгли Катарину убивающим взглядом. Вампиресса порядком струхнула, но от своих слов не отступилась.

– Парень чахнет прямо на глазах! А вы не проявляете никакого участия!.. Ну что вы молчите?! Ответьте мне что-нибудь!

– Какая ты глупая, – горечь сквозила в словах эльфа, тайная печаль сменила выражение гнева в его глазах. – Спроси у Эруаля, кто является лучом света на его жизненном пути, и внимательно послушай, что он ответит. Если бы он считал, что мне безразлична его судьба, разве он поехал бы со мной в Истерский лес? Разве он бы оставил свою семью?

– Так вы все знаете и нарочно не хотите вмешаться? – ахнула девушка.

– Он не просил меня о помощи. Я считаю, что он находится в том возрасте, когда без его позволения я уже не должен вмешиваться в его жизнь. Если он считает, что в состоянии обойтись без меня, пусть будет так. Но своим отказом он связывает меня по рукам и ногам. Что касается тебя, Катарина, то ты никогда не получишь моего прощения. Я бы простил, если бы ты попыталась укусить любого, даже меня самого. Но только не Эруаля. Для меня он важнее жизни. Его спокойствие и счастье для меня превыше собственных. Тот, кто посмеет нарушить их, поплатится жизнью…

Витек мог продолжать говорить, но вынужден был прерваться, так как увидел слезы на глазах Катарины. Опустив голову и хлюпнув носом, она спросила:

– Я никогда не заслужу вашего хорошего отношения? А я так надеялась! Знаете, и Ари, и Ник, и Венсан, и Гло, и Эруаль, и даже другие разбойники – все они исключительно хорошего мнения о вас! Они видят в вас верного друга, талантливого педагога и благородного эльфа. И… я подумала, что вы-то уж точно сможете научить меня добру!

Слезы ручьем полились по щекам вампирессы. Такого зрелища Витеку видеть еще не приходилось. Ни минуты не раздумывая, он неожиданно сказал:

– Легко!

– Что? – Катарине показалось, что она ослышалась, и она подняла на эльфа мокрые от слез глаза.

– Ты просишь научить тебя добру. Я сделаю это меньше, чем за минуту, – уверенно произнес Витек, подходя к девушке ближе. – Достаточно взглянуть в твое лицо, чтобы понять твой характер. Вот мой совет: продолжай думать так, как ты думаешь сейчас, продолжай говорить так, как ты говорила только что, продолжай действовать так, как ты и действовала до сегодняшнего дня. И тогда никто не посмеет упрекнуть тебя в служении злу.

Обронив эти слова как нечто само собой разумеющееся, Витек вслух прочитал то, что было написано на голубой бумаге, и растворился в воздухе. Катарина даже не успела крикнуть ему: "Подождите!" Его речь была мимолетной и быстрой. Она хорошо ее запомнила, но ничего не поняла. А обратиться с вопросами уже было не к кому.