Лейси, Бобо и волшебный язык

Вот это новости!

Сергеевы завтракали, с аппетитом поглощая любимую всеми мультиколбасную яичницу. Семьёй они стали две недели назад, когда бездетные Аня и Виктор приняли под свой кров семилетнюю Олесю и пёсика Бобо.

Добродушная мордашка Бобо выражала блаженство. Получить на завтрак кашу с мясом, да ещё и большой кусок лакомства – яичницы? Воплощение мечты!

– Вкусно? – подмигнул псу папа Виктор.

– Гав! – вильнул хвостом Бобо, что по-собачьи означало: «всё в порядке: я сыт, здоров, чего и вам желаю!»

На мохнатой морде пса повисла белая борода из остатков каши. Олеся, глядя на друга, прыснула от смеха. А папа Виктор отметил: «А ведь Леська-ка изменилась. Не такая скованная, чаще улыбается. Только вот называет себя по-прежнему Лейси – так, как у неё получается».

Неожиданно раздался звонок. Мама Аня пошла открывать, и в тихую квартиру, словно тайфун, ворвалась Татьяна, её старшая сестра.

– Привет всем! – прокричала она с порога и бесцеремонно протопала в кухню. – Завтракаете? А у меня уже скоро обед, я со смены.

– Куда это ты собралась? – поинтересовалась мама Аня, отступая под напором говорливой сестрицы. – И при наряде, и в шляпе.

– В город еду! – протарахтела Татьяна и плюхнулась на стоящую у стены табуретку.

Вид у Татьяны и впрямь был экстравагантный: белая блузка в чёрный горошек, джинсы по последней моде, а копну рыжеватых волос украшала широкополая чёрная шляпа. Ни дать ни взять – артистка!

– Я чего к вам забежала? – продолжила гостья, глотая слова и обеими руками поправляя шляпу. – Хорошей новостью поделиться. Мы с Серёгой завтра в Карелию отдыхать едем. За обедом решили, купили билеты на поезд по Интернету, с начальником насчёт отпуска я по телефону договорилась. Вуаля! Ну всё, я побежала! Всем – бай-бай!

Татьяна также быстро исчезла, как и появилась.

– Вот сорока! – покачал головой папа Виктор.

– Гав! – согласился пёс.

А Олеся вздохнула: «Вот бы и мне так же быстро говорить научиться! А то я даже собачье «гав» выговорить не могу, только «га» получается. Но я же не гусыня!»

Девочка подхватила вилкой пару колбасных кубиков. Смешное сравнение с гусыней подняло ей настроение и она расфантазировалась.

Представила, как пойдёт с мамой Аней в магазин и как бы случайно повстречает… волшебника. Он будет в ярких зелёных штанах, полосатом пиджаке и синей шляпе. Или лучше не в синей, а жёлтой. Фантазёрка любила солнечные цвета. Волшебник даст ей волшебную витаминку, и она заговорит свободно, смело, без остановки. Как тётя Таня, только в сто раз лучше!

В открытое окно подул тёплый ветер. Встрепенулись, заволновались жалюзи, зашелестели полосками: «Летим с нами!» По стенам кухни разбежались солнечные зайчики, проскакали по столу, поплясали у Бобо на морде, заставив пса прищуриться и отвернуться.

Мама Аня вдруг подалась вперёд, и по её серьёзному лицу скользнула легкая улыбка:

– А давай, Витя, и мы куда-нибудь съездим?! Учебный год заканчивается, пора бы и в отпуск. А то почти круглые сутки на работе. Днём ты со своими мальчишками, ночью – в такси. Дочь скоро узнавать перестанет.

Виктор оторопел. Округлив глаза и медленно повернув голову, удивлённо уставился на жену:

– Сказала тоже – узнавать перестанет! Я такое и представить не могу. А насчет отпуска – идея хорошая. Перед летним лагерем у меня две недели свободные, – и запустил руку в густые светлые волосы.

За окном послышался гортанный крик речных чаек: «Куи, куи!»

«Море, море!» – перевела Олеся и вопросительно посмотрела на маму Аню.

Мама поймала взгляд, и неожиданно предложила:

– Поедем на море! Олеську плавать научим. Пусть морским воздухом подышит, окрепнет. Да и сами позагораем, отдохнём.

Олеся вздрогнула. Выпавшая из рук вилка со звоном полетела на пол. Полезла доставать, да под столом и осталась. Присела, спряталась. Никто не видит – она в «домике». Стоит понять: поездка на море – это серьёзно? Или мечта?

Несколько месяцев проведённых в детдоме слились в один день – долгий, шумный и непонятный. А потом раз – и случилось чудо! Нашлись новые родители с такими же именами, как у прежних: Анна и Виктор.

Папа – высокий и смелый. С виду – настоящий капитан! Только не корабля, а футбольного поля. Неделю назад команда мальчишек, которых он тренирует, выиграла. Олеся своими глазами всё видела!

Мама Аня – худенькая, темноволосая и очень красивая. И голос у неё необыкновенный: нежный, певучий. Вот только она немного молчаливая и стеснительная, почти как баба-мама, бабушка Люда. Та тоже мало говорила, но Олеся её без слов понимала. Жаль, что теперь она на небе, а то бы жили сейчас все вместе: мама, папа, Олеся, Бобо и баба-мама. Вот было бы здорово!

Глаза Олеси увлажнились, она потёрла их кулаком. Папа заглянул под стол.

– Леська, ты чего там сидишь? Вылезай! Мы моря выбираем, куда отправиться. А тебе куда хотелось бы?

Чёрное, Балтийское и Каспийское. Олеся слышала, что есть ещё Белое и Красное, но подняла руку «за» Чёрное, как мама и папа.

Бобо лежал, положив голову на лапы, изредка постукивая хвостом – похоже, тоже голосовал. С виду пёс выглядел неприметным: обычная дворняжка, белого окраса побольше, чёрного – поменьше. Но весёлые блестящие глаза, вездесущий нос и смешные лохматые уши – одно постоянно стоит торчком, а другое – ленится подняться, делали его неповторимо милым.

Олеся помахала перед носом Бобо ладошкой, заговорщически подмигнула, и молча воскликнула:

«Еге-гей! Разве ты не рад, что мы едем на море? Увидим дельфинов и китов!»

Бобо сунул нос в колени подружки и спросил:

– А ты знаешь, какое оно – море?

Не взаправду сказал, а понарошку. С первых минут знакомства у обоих сложилась игра, когда Олеся вела диалог за обоих. Её невозможность говорить, как все, затрудняла общение. А мыслям препятствий нет – играй, думай, фантазируй, сколько хочешь!

Олеся смахнула с подбородка прилипшую крошку хлеба и ответила, тоже мысленно.

– Ни разу не видела, но зато море мультиков и фильмов посмотрела про море! – Забавно получилось: «море про море».

– Тогда узнай, пожалуйста, у родителей, возьмут ли они меня на море?

– Даже не сомневайся! Я тебя одного здесь не оставлю.

Начавшийся мысленный диалог с псом был прерван громкими папиными возгласами:

– Обожаю Чёрное море! А Кавказ для меня – особая песня. Там живут солнечные люди! Носы у некоторых – во! – папа подмигнул дочке и приложил к носу палец, изогнутый крючком, – будто крутые вершины.

– Разве мы собрались на Кавказ? – удивилась мама Аня. – Я думала, что в Крым.

– Можно и в Крым, – легко согласился папа. – Там тоже есть красивые горы. Но на Кавказе они выше.

Олеся почесала пухленький носик, накрутила на палец выбившуюся из- под резинки прядку волос. Представила, как папа в тёмных очках и с огромным ледорубом карабкается на большую снежную вершину (как в фильме!), а вокруг завывает ветер, и поёжилась.

Поинтересовалась у развалившегося на полу пса, лениво наблюдавшего за ползающей перед его носом мухой:

– Бобо, ты хочешь в горы?

Но запоздалый его ответ: «А чем там кормят?» прервал громкий мамин вздох:

– Витя-а! Мы, вроде, на море собрались, а ты опять про свои горы начал.

– Это же всё рядом, Аня! – недоумённо пожал плечами Виктор. – И горы, и пещеры в горах, и море! Мчишься на машине, словно на лихом коне, а вокруг пушистые горные вершины водят хоровод… А горные речки? Чистые, холодные, вода по камушкам журчит – песни поёт. Романтика!

Папа от восторга даже причмокнул и стал походить на темпераментного горца, только светловолосого.

– Может, лучше пляжный отдых? – предложила мама Аня. – С ребёнком об экстриме лучше не думать. Мне до сих пор в кошмарах снится, как я на канатной дороге зависла.

– Ладно, ладно, – пошёл на попятную папа Виктор. – Знаю, что ты высоты боишься. Оставим тебя с Бобо скучать на пляже, а мы с Лесей попробуем забраться повыше. Например, на Домбай. Или на Эльбрус.

– Или на Эверест! – сострила Аня, а Бобо, услышав своё имя, сел и мотнул головой.

– Вот видишь! – просияла Олеся. – Я знала, что тебя возьмут! Ты будешь нас охранять.

– Надо поторопиться с документами, – сказал папа Виктор и отодвинул от себя опустевшую тарелку. – Гостевой режим Олеси заканчивается, нужно оформить всё окончательно.

– Да, я помню. Сегодня же съезжу в город. Если, конечно, с Олесей посидишь. Мои родители сегодня оба работают.

В приоткрытое окно неожиданно влетел шмель и принялся кружить по кухне.

Мама засуетилась, схватила полотенце и начала гоняться с ним по кухне, крича:

– Лови его, лови!

Папа Виктор встал, молча раздвинул жалюзи, распахнул окно и со словами:

– Шмель – к счастью! Пусть ещё кого-нибудь обрадует, – выпустил мохнатого гостя на свободу – и, усаживаясь на место, шумно вздохнул, – Ладно, не буду сегодня задерживаться, вернусь сразу после тренировки. Завтра начну машину к поездке готовить.

Мама Аня округлила глаза.

– Ты шутишь? На нашей старушке ехать за две тыщи километров? Она не выдержит!

– Выдержит, кормилица.

Виктор взглянул на часы.

– Ну, мне пора. Леська – помогай маме. – Слово «море» один раз произнесла, этого мало. Тренируйся, чтоб улучшить результат!

Бобо соскочил с матрасика-лежанки и, виляя хвостом, побежал прощаться. Папа потрепал его по загривку:

– Пока, охранник, надеюсь на тебя. Вечером встретимся – доложишь, всё ли в порядке.

И помахал на прощание рукой.

Мама Аня закрыла за мужем дверь и сказала, обращаясь к Олесе:

– Хорошо, что определились с отпуском. Если всё сложится удачно – через две недели поедем на юг. А пока будем держать кулачки! Вот так!

Олеся улыбнулась, повторила движение за мамой и повернулась к Бобо:

– Ещё целых две недели! Что будем делать?

– Тренироваться! – взгляд пса показался серьёзным как никогда.

– Как?

– Хорошо кушать, спать до обеда и ни о чём не беспокоиться.

– Ты серьёзно? – удивилась Олеся.

– Ну да!

– А я думаю, чтобы время быстрее пролетело – надо превратить каждый день… в особенный!

Девочка на миг закрыла глаза и тут же их распахнула. В тёмных зрачках плясали шаловливые чёртики:

– Карамба-барабамба кук! Приключения начинаются!

Олеся заглянула псу в глаза:

– Ты со мной?

– Разумеется!

И Бобо от радости лизнул маленькую хозяйку прямо в нос. А из солидности добавил по-собачьи:

– Гав! Гав! И ещё раз: гав!

Папина дочка

Папа сдержал обещание и приехал с работы пораньше. А мама, наоборот, уехала.

– Это называется рокировка! – сказал папа, играючи щёлкнув подбежавшую Олесю по носу. – Иначе говоря, перестановка. А от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Значит что?

«Что?» – Олеся вопросительно посмотрела на папу.

– Значит, моя очередь посидеть с тобой. Показывай, чем ты сегодня занималась, – скомандовал папа, а сам направился в кухню.

Олеся сбегала в свою комнату и принесла стопку рисунков. Папа присел за стол и принялся внимательно их рассматривать, откладывая наиболее понравившиеся.

На каждом листочке, вырванном из альбома для акварели, плескалось море! Лазурное, нежно-голубое, тёмно-синее, бурное и спокойное. С кораблями разной величины, толстыми китами и похожими на бочонки облаками, быстрокрылыми чайками и гигантскими бакланами. Кое-где, рядом с морем желтел пляж, а на двух рисунках возвышались коричневые горы. Но главное, почти на всех светило солнце!

Папа ещё раз обвёл довольным взглядом дочкины этюды и поднялся.

– А ты молодец, Леська! По-моему, из тебя может выйти хорошая художница.

Он притянул к себе дочку и обнял за плечи. Довольная похвалой Олеся зажмурила глаза.

Папа несколько раз прошёлся по кухне, по привычке теребя подбородок.

– А давай устроим твою персональную выставку. Тащи-ка сюда кнопки. Знаешь, где они лежат? В верхнем ящике стола. – И когда Олеся принесла коробочку, стал прикреплять картинки на стенку, приговаривая:

– Вот так! Вот этот сюда! – и между делом засыпал вопросами:

– Мама эти рисунки видела? Нет? А к бабушке с дедом ходили? И не гуляли? А-а-а, сыро было. Мы-то и в дождь тренируемся. А чем занимались? Мультики смотрели? Читали книжку? За продуктами ходили? Спали?!

Олеся стояла рядом и, приоткрыв рот, наблюдала, как её рисунки взлетают всё выше и выше, кивала или отрицательно качала головой.

Вскоре голая стенка преобразилась: заиграла лазурной волной, задышала солёным ветром. Подобно морской ракушке маленький домашний вернисаж щедро делился звуками моря.

Придирчиво осмотрев работу, папа пробарабанил пальцами по столешнице бравурный марш и произнёс:

– Слушай, Леська! Мы так увлеклись, что даже забыли подкрепиться.

Из-под стола показалась заспанная морда Бобо.

Олеся погрозила псу пальцем:

– Ты всё проспал, соня! Смотри, какую мы с папой выставку сотворили!

А папа улыбнулся:

– Услышал, что речь идёт о еде, да, Бобо? Ах ты, хитрец!

Хвост Бобо завилял туда-сюда. Олеся подумала, что на языке собачьих хвостов это могло означать: «Сейчас хозяин достанет мясо! Отгадай, кто самый лучший дегустатор мясных блюд»?

И мысленно ответила:

– Тут и думать не надо! Конечно ты, Бобо!

Папа тем временем открыл холодильник и вытащил оттуда большой бумажный свёрток.

– Зелень – это вещь! – провозгласил он, разворачивая пакет.

Бобо широко открыл пасть и смачно зевнул:

– Хорошо бы сейчас отведать шашлычо-ок!

Олеся его разочаровала.

– Шашлык обычно готовят на природе и по праздникам, а в простые дни – блюда попроще.

– Тогда жюлье-ен*, – предположил пёс и уселся посреди кухни. – Ох, Лейси, как давно я не ел настоящий жюлье-ен!

Он сладко потянулся, смешно вытягивая лапы.

– Хотя я не прочь отведать и фрикассе. Как тебе это слово?

Олеся пожала плечами:

– Звучит красиво, но непонятно. Мне кажется, если ты мечтаешь о вкусняшке, то не так-то и голоден. Я-то знаю, что после сытного завтрака ты сгрыз ещё и косточку!

– Скажешь тоже. Косточка – это так себе, для тренировки зубов. – А на обед хорошо бы бешбармак. В нём сплошное мясо! А вот в люля-кебабе его значительно меньше и оно прокручено с луком, как в пельменях…

– Бобо! – Олеся притворно строго свела брови. – Откуда ты всё это знаешь? Ты мне не рассказывал, что жил у повара.

– А кто читал мне вчера на ночь Кулинарную книгу?!

Олеся тихонько прыснула. Когда играешь за пса и за себя, самой смешно над своими выдумками.

– Вот оно что! А я и не знала, что ты запомнишь так много названий. Я просто рассматривала картинки.

– Ага! Из-за этих картинок я всю ночь глаз не сомкнул. Чуть слюной не поперхнулся. Хотел уже твою «вкусную» книжку сгрызть, чтобы её больше в жизнь не видеть, но вовремя одумался. Скажи, что я молодец.

Олеся вытянула губки:

– У-у-умница.

В глазах Бобо зажёгся лукавый огонёк, и он затянул, будто торговец на восточном базаре:

– Лагма-ан! Поджа-арка! Долма-а!

– Перестань!

– Бифштекс! Бефстроганов! Нет, пять котлет и четыре фрикадельки.

– Замолчи! Не хочу с тобой разговаривать.

– Плов, – гулко тявкнул пёс и нырнул под стол.

Олеся не повернула головы.

Бобо выглянул и схватил край Олесиных штанишек зубами.

– Чохохбили? Угадал?

Но тут слово взял папа и одним махом утвердил меню на обед:

– Заморачиваться не будем. Зажарим бутерброды и точка! Быстро, дёшево и вкусно. Я с третьего класса – в футболе, с тех пор обожаю бутерброды. – Папа загрохотал посудой.

– Готовить никогда не любил. Особенно после случая, когда хотел испечь на праздник торт и перепутал сахар с мукой, – пробормотал он, и принялся открывать ящики кухонного гарнитура все подряд.

Достал пару салатников, разделочную доску, тёрку и огляделся, отыскивая глазами ещё что-то.

Не так давно, на 8-е Марта, папа подарил маме аэрогриль, носящий секретное название «ВВК». Таинственный аппарат, предназначенный для изготовления папиных любимых бутербродов, был торжественно водружён на подоконник и с тех пор регулярно протирался от пыли. Сейчас папа решил, что настал час его опробовать.

Обнаружив прибор, папа поставил его на стол и задумался. Потом достал инструкцию, быстро пробежался по ней взглядом и выложил из ящика стола два ножа. Следом выгреб из холодильника, все, что ему приглянулись. Завернул Олесю в цветастый мамин фартук, как конфетку, вручил разделочную доску, тёрку и кусок сыра.

– Ну-ка, помощница, покажи, что умеешь! Натри сыр, а я займусь всем остальным.

Пока домашний повар нарезал помидоры и сладкий перец, у Бобо окончательно испортилось настроение. Он бросал на маленькую хозяйку скорбные взгляды и жалобно вздыхал:

– Вы хотите посветить меня в вегетарианцы? О, будьте милостивы, я не ем подобной пищи!

– Не беспокойся, я оставлю тебе кусочек колбасы, – отозвалась Олеся и от старания высунула язык.

Воодушевлённый идеей приготовить быстрый перекус, папа решил прочитать небольшую лекцию:

– Готовка блюд – это старинный и очень творческий художественный процесс, – начал он витиевато. – Миллионы людей во всём мире в данный момент нарезают овощи. Но если кто-то это делает по привычке, то мы будем творить даже простые блюда с любовью!

Олеся, соглашаясь, кивнула.

– Во-от! – на той же волне продолжил папа, выстукивая ножом «Танец с саблями». – У меня для такого момента даже девиз имеется: «Делай, что любишь. Люби, что делаешь!»

Увидев, что внимания к себе не добиться, а мясом не пахнет, пёс горестно вздохнул, улёгся на пол и заскучал. Папа завершил речь краткой фразой:

– Вот сейчас мы добавим сюда майонез и всё перемешаем… Олеся, возьми большую ложку – будешь намазывать овощную смесь на хлеб.

Скоро весь противень заполнился бутербродными заготовками.

– Жарить бутерброды мы на этот раз не будем, а просто засунем их в пузо этому другу! – с этими словами папа загрузил «космический аппарат» «сырыми» бутербродами, нажал кнопку.

– У-у-у! – радостно загудел аэрогриль.

Бобо от неожиданности вздрогнул. И так сильно разозлился на «эту непонятную штуковину», которая нагло похитила предназначавшийся ему кусок колбасы, что перешёл на собачий язык:

– Р-р-гав, гав! Гав! Гав!

Папа с Олесей пробовали его успокоить, но возмущённый Бобо не умолкал. Тогда Олеся решила увезти расстроенного любимца из кухни и взялась за ошейник.

Бобо резко дёрнулся, наткнувшись на ножку стола. Открытая бутылка растительного масла, стоящая на краю, пошатнулась и свалилась прямо на мохнатую спину пса: «шлёп»!

Пёс жалобно взвизгнул, странно подпрыгнул и опрометью понёсся в комнату, оставляя за собой масляные следы.

Папа на мгновение растерялся.

– Теперь я понимаю, почему собак лучше держать на улице! – произнёс он.

Услышав слово «улица», в глазах Олеси отразилось отчаяние.

Срывая с себя фартук, она закричала, громко и отчаянно, широко раскрывая рот:

– Не-е-ет!

Папа схватил Олесю на руки. Прижал к себе, крепко-крепко.

– Всё хорошо! Всё хорошо! – взволнованно приговаривал он, поглаживая по вздрагивающей девчоночьей спине широкой ладонью. – Ты не правильно поняла. Бобо будет всегда жить в доме. Мы его никому не отдадим и не выгоним на улицу. Вы же члены одной семьи. А ты – моя дочка! Папина дочка! Слышишь? Я так долго тебя ждал. И о собаке всё детство мечтал. А пролитое масло – это ерунда. Пол сейчас помоем, не беспокойся.

Олеся чувствовала, как под зелёной тренерской футболкой колотится папино сердце. А может именно так стучит счастье? Та-та-там! Та-та-там!

* – здесь и далее названия мясных блюд из Кулинарной книги

Визит к логопеду

Утро не предвещало никаких приключений.

– Олеся, помоги пропылесосить пол, – попросила мама, убирая со стола.

Та кивнула и тут же запрыгала на одной ножке в угол, откуда выглядывал изогнутый хобот известного борца с пылью.

Пылесос, получивший имя «Мимо́», был добродушным скромнягой, к тому же весьма музыкальным – пел и жужжал на разные лады, отчего уборка превращалась в концерт. Стоило Олесе мысленно произнести нехитрое заклинание: «выступает Мимо́!» и нажать кнопку, как начиналось настоящее представление.

Пёс носился вдогонку за трубно голосящим агрегатом, крутился волчком, иногда не в такт подвывал. Маленькой хозяйке это нравилось, а мама о концертах не догадывалась и только диву давалась недетскому трудолюбию дочки.

Перемыв посуду, мама Аня собралась расспросить у сестры о её планах отдыха в Карелии, но Татьяна, словно почувствовала и позвонила первой. Включив громкую связь, мама Аня присела на табурет. Голос, доносящийся из мобильника, звучал по-деловому:

– Слушай, классная новость! Нашла для Олеськи логопеда. Прикинь: моя одноклассница курсы закончила, теперь на дому принимает. Ей клиенты во как нужны! Живет в «Озерках» в зелёном доме, пришлю номер смс-кой. Звони прямо сейчас, речь ребёнку поставит в одно мгновение!

«Ну и отлично! – подумала мама Аня. – А то в городской поликлинике очередь на два месяца».

Перезвонив логопеду и договорившись о приёме, она заглянула к дочке в комнату.

– Олеся, собирайся! Сходим к логопеду. Это рядом, через два дома. Собаку с собой брать не будем, мы быстро.

Сборы были недолгими: на улице тепло, почти лето! Надеть чистую футболку и любимые зелёные спортивные брюки, сунуть ноги в легкие тапочки (мама вчера купила!) – и готово!

Человек со странным именем Логопед оказался молодой особой в розовом брючном костюме, с жиденькими волосами синего цвета, узким лицом и невероятно длинными разноцветными ногтями. В ответ на приветствие, Олеся скромно кивнула и на цыпочках проскользнула за мамой вглубь квартиры.

Женщина усадила Олесю за стол, положила перед ней несколько чистых листов бумаги, пачку новых цветных карандашей и сильно наморщила лоб.

Олеся сидела как на иголках, пытаясь догадаться: зачем они сюда пришли. На врача женщина не похожа, те сидят в кабинетах, а тут квартира в обычном доме. И почему собаку надо было оставлять дома? С Бобо она чувствовала бы себя увереннее.

Как-то раз Олеся повстречала бородатого дядьку с кудрявой шевелюрой жёлто-зелёного цвета, похожей на мочалку. Девочка тогда подумала, что это леший, забредший в город за покупками. С тех пор она несколько раз встречала людей с необычной внешностью и считала их сказочными существами.

Сидящая перед ней женщина с голубыми волосами отдалённо напоминала ей Мальвину.

Чем дольше сказочная незнакомка молчала, перелистывая толстую исписанную тетрадку, тем больше вызывала вопросов. Чаю гостям не предложила, ни разу не улыбнулась. И зачем ей такие длинные ногти? Разноцветные и заострённые на концах. Подобного маникюра Олеся ещё не видела.

«Да это же ведьма! А чтобы никто не догадался, она маскируется под Мальвину из сказки про Буратино. Вот схватит сейчас меня двумя ноготками и унесёт за поля, за моря. Надо срочно что-нибудь придумать!».

Олеся опустила голову и закусила губу. Она знала много стихов и сказок, но специальные заклинания против ведьм в них не попадались.

«Ведьма» обменялась с мамой Аней парой непонятных фраз и, наконец, обратила внимание на Олесю: стала задавать вопросы. Один загадочнее другого.

Баба-мама понимала Олесю без слов, для остальных людей существовали жесты и записки. Рано или поздно все догадывались, что девочка хотела сказать. Но чтобы несколько раз настойчиво переспрашивать «сколько у машины колёс?» и не понимать ответа?! Такое случилось впервые.

Закончив опрос, «ведьма» выложила на стол несколько листов с задачами в картинках, похожие на те, которые Олеся решала на занятиях в детском доме. Она быстренько с ними справилась, и руки сами потянулись за цветными карандашами. Любимое дело заставило забыть всё на свете.

«Ой, ой! На зелёный домик приземлился страшный дракон, сломал крышу и проглотил солнце. Кто придёт на помощь? Конечно, дружочек Бобо!» – мысленно нашёптывала Олеся, привычно двигая рукой.

Когда закончила, то увидела, что «ведьма» морщит нос, оценивая ответы на вопросы. Что в них неправильно? Девочка поёжилась.

Рисунки тоже не понравились. «Ведьмочка»рассказала о них столько всего странного, что на месте мамы Ани Олеся обязательно бы возразила и объяснила, что всё не так. Но мама Аня хлопала глазами и молчала.

Почему нельзя поселить солнце и ветер в домике? И что такого, если жёлтый карандаш сломался, и солнце пришлось рисовать розовым? Такое бывает на восходе, это все знают.

Олеся упрямо сжала губы. «Вот не буду ей отвечать, пусть думает, что хочет!»