Талисман для «Яичницы»

– Проверка документов.

Проверил паспортные данные, извинился и стал стучать в соседнюю квартиру. Я знал, что жил на площадке один, в городе половина квартир пустых, и это в шестидесяти километрах, от Москвы. А наш этаж был социальным, жильё для инвалидов зарезервировано было. Участковый ушёл, я подождал на площадке, когда хлопнет входная дверь на первом этаже, всё-таки милиция – это к неприятностям. Дверь напротив открылась, оттуда вывалил мужик в стереонаушниках и с мокрой половой тряпкой в руке, он стоял ко мне спиной, и не поворачиваясь, спросил:

– Это ты стучал?

Он уже заканчивал мыть полы. Потом повернулся, с такой решительностью, резко, собираясь закатить скандал. И застыл, в позе мумии с раскрытым ртом:

– Гристарх?

Я не понял.

– Мы тебя давно похоронили. Ты же был на планете пиратов во время взрыва! Мы думали, что тебя разметало на атомы. В музее академии твоя фотография в чёрной рамке.

Я конечно рад, что у меня появился сосед, но он ошибался.

– Я не этот, как его, Гри… Гри.

Сосед выхватил мой паспорт из рук:

– Нет. Я не ошибся – ты Гристарх!

Блин! И где он такое вычитал? Он был хуже полицейского: сравнил мою фотографию в паспорте с моим лицом, крутился возле меня, как трюмо на шарнирах, и в фас, и в профиль. Смотрел на меня так подозрительно, я уже подумал, что это он полицейского на меня натравил. В конце концов сосед успокоился, вернул мне паспорт:

– А я, это, порядок решил навести. Так значит тебя Денис зовут? А я – это, Челстуг. Ой! Семён значит. Вот и познакомились.

Этот Семён посмотрел на меня такими глазами, как будто я из его холодильника колбасу спёр. Странный сосед у меня, я, не удивляюсь, жильё то – социальное. Инвалиды тоже разные бывают. Меня только Челстугов на этаже не хватало, а для себя я решил, поменьше с соседом общаться, человек был явно со справкой, а таких у нас закон защищает. Они внесены в «Красную книгу», как переходная ветвь происхождения человека от обезьяны. Мне целую ночь снились какие-то птицы, ящеры. На этом приключения не закончились: на следующий день, без стука в дверь, в моей комнате появился Сармат. Блин!

– Здравствуй папа!

Сумасшествие, видимо болезнь заразительная, сначала этот Семён, потом Сармат. Я, на всякий случай, стал от него подальше.

– Какой я тебе отец? У тебя часть мозгов, наверное, в Междувременье осталась!

Сармат улыбнулся:

– Всё хорошо получается. Всего месяц прошёл, а такие сдвиги! Ты, Савельевич, давно на себя в зеркало смотрел?

Я пожал плечами, в зеркало я смотрю, когда бреюсь, а бреюсь я по воскресениям, раз в неделю. Сармат меня подвел к настенному зеркалу. Я был не я! Из зеркала на меня смотрело совсем чужое лицо.

– Блин! Вот влип – мир не мой, и город – хуже деревни, половина людей курит, половина жуёт семечки, и всё на ходу. Я не представляю, как жить с такой физиономией.

На меня смотрел относительно молодой человек, лет тридцати пяти, весь в веснушках и, абсолютно, рыжий. В детстве мне казалось, что именно так должны выглядеть бандиты. Сармат успокоил:

– Зато сейчас, ты на фотографию на паспорте похож. А больше ничего не появилось?

Я спросил:

– А что должно появиться?

– Не знаю. Лицо же восстановилось.

– Как восстановилось, ты хочешь сказать, что я раньше всегда был конопатым и рыжим, и мне до конца жизни придётся терпеть это уродство?

– Ну зачем так категорично? На Земле технологии красоты не стоят на месте, любой косметический салон сделает тебя неотразимым красавчиком, а насобираешь капитал, то добро пожаловать к косметологу, он посоветует тебе, какое выбрать лицо и к какому пластическому хирургу обратиться.

Сармат не мог без своего сарказма.

– Ну, ладно! Рано я прилетел, надо подождать ещё.

И Сармат пропал, просто, растворился в воздухе.

– Чего ждать? Какие изменения?

В дверь постучал сосед. Для таких звонков не существует, наверное, этот Семён в полиции раньше работал?

– У вас соли не найдётся, а то пожарил Дениску, а посолить нечем.

Я отдал ему целую пачку и пожелал приятного аппетита. Он ещё и каннибал, как его – Челстуг. После обеда принесло соседку. Достала уже своими задачками. Самым последним позвонил сосед с первого этажа, попросил полтинник до зарплаты. Деньги у меня были в тумбочке, каждый раз, как почтальонша приносила пенсию по инвалидности, я, не считая, клал их в тумбочку, зная, что за месяц, проценты набегут. Мать меня приучила так. Стой! Откуда я это знал? С каждым днём воспоминаний прибавилось. И я вспомнил, не всё конечно, частично. Я вспомнил свою прошлую жизнь, в которой было место и моей жене Огневице, и Сармату, и Челстугу. А когда я, возвращаясь из магазина, поздно вечером, не захотел подыматься по ступенькам на пятый этаж, переместился с помощью амулета Гандз, по формуле воды, я понял, что это не фантазии, и несмотря на поздний час и темноту за окном, я постучал к соседу, всё равно у него дверной звонок не работал.

– С возвращением тебя, Гристарх!

Глава 31

Совет признал моё воскрешение, не без протекции трёх свидетелей: Сармата, Челстуга и Неясыти, но отказал мне в заслуженных льготах, пока я не предоставлю доказательство, что я не голем, не биоробот и не орудие колдовства. Если Сармат числился, как временно пропавший, то я, по мнению всех заседателей совета, был среди героически погибших. А так, как миссия моего нахождения на планете пиратов была тайной и глубоко засекреченной, то даже жену обошли во внимании, и отказали ей в пенсии, в связи с гибелью мужа. Огневица держалась из последних сил, собирая всевозможные справки и обходя многочисленные конторы. Она это делала только из памяти к заслугам мужа. Её поразило то, что совет так быстро успел списать Гристарха, включив безотказный бюрократический аппарат, который Огневицу заставлял бегать по кругу и собирать всевозможные справки, характеристики, копии. Огневица устала. Она громогласно обвинила совет государств в смерти её мужа, а всех друзей – в предательстве, перестала контактировать со всеми и улетела в волшебную страну, где клан волшебниц был на её стороне. Огневица не захотела встречаться даже с королевой драконов. Сестра с мужем и многочисленным потомством обосновалась в запретных мирах – на Земле. Огневица не любила посещать Землю, эта планета напоминала о погибшем муже. Дэн, Дэн, Дениска! Она с Озорницей встречалась, только, на очередном Шабаше ведьм. Лианка давно вышла замуж, и жила так далеко в диких мирах, что вести оттуда шли годами, и часто не доходили, терялись по пути. Огневица держалась. Но весть о пропаже Сармата из стен гимназии Гандз, подкосила её. Огневица осталась одна, и окунулась в самое радикальное направление клана, которое требует полного отказа от всего: от друзей, от родственников, от подчинения законам совета государств. Огневица стала миссионером, и в этот же день покинула волшебную страну. Я только смог узнать, что послушница, по приказу настоятельницы, отправлена в один из диких миров, но в какой – не известно. А диких миров у нас, больше, чем звёзд на земном небе. Сармат тоже не нашёл следов матери. Мы не знали где искать её, мы даже не знали её нового имени. С согласия жены, была стёрта её память, из женщины сделали «чистый лист», новое имя ей дали, по прибытию в дикий мир с алгоритмом задания миссионеру. Все нити были оборваны, исключали даже случайную встречу. Я подозреваю, что волшебницы, даже могли изменить её внешность. Я с ностальгией прошёлся по всем мирам, где мне приходилось бывать. Никого из моих знакомых не осталось. Королева драконов не захотела со мной встречаться, прошло слишком много времени, и она опасалась колдовства. Я понял, почему моя жена поступила так, почему она отгородилась от всего мира, и радовался тому, что совет не наложил запрета на мои перемещения. Мне тоже не хотелось никого видеть, мы договорились с сыном – он остаётся здесь, в нашем доме, в стране испорченного времени, а я вернусь на Землю, если будут какие новости, он знает где меня искать. Я же хотел найти Озорницу и её семью, может она что знает о сестре? Легче иголку найти в стоге сена, чем человека в запретном мире. Мне кажется, я испробовал все доступные мне методы поиска семьи Озорницы, только в этом мире у неё было совсем другое имя и даже фамилия по мужу, а я знаю только то, что её половинка на выхухоль похожа, и у меня нет никакой информации о её детях. А озорниц в этом мире, хоть пруд пруди! К ним можно отнести всех женщин планеты. У меня ничего не вышло, хоть в полицию обращайся, или объявление в компьютерных сетях дать – Ищу Озорницу из клана волшебниц, с указанием примет, под которые подходил весь слабый пол Земли. Тогда я вспомнил про Неясыть, у контрразведки свои методы поиска. Я, через соседа, постарался связаться с названным дядей Сармата. Челстуг мне помог, и через неделю, у меня был адрес сестры жены, и я, чтобы не вызывать лишних подозрений, начал оформлять визу в Азербайджан. Озорница с семьёй жила на берегу Каспийского моря, а выхухоль по национальности оказался лезгином. Посёлок был не большой, весь пропахший морем и рыбой. Весть о том, что к красавице Лейле приехал муж её родной сестры, распространилась мигом. Каждый сосед считал своим долгом поделиться лучшим, что есть в его доме с семьёй Камаля, заодно и посмотреть на гостя. В рыбацкий посёлок редко заглядывали гости, меня здесь, почему-то отнесли к грузинам. Говорят, что такие рыжие, только в Грузии водятся, хотя к моему азербайджанскому языку претензий не было. Все жалели сестру Лейлы, посчитав меня некрасивым, честно признаться, мне тоже не нравилась физиономия на паспорте, не зря меня родители яичницей назвали. Неясыть, на время моей поездки к родственникам, остался со мной, со своими невидимыми агентами, он по вечерам прилетал поболтать. Сказал, что время в этой стране не спокойное, лучше будет, если он станет охранять меня. Слишком много банд развелось, у них везде свои осведомители. Камаль уверял, что в посёлке спокойно, с утра он уходил с бригадой рыбаков в море, а по вечерам старался накормить меня пловом и шашлыком. Он не мог понять: как это грузин не пьёт вино и чачу, и совсем не ест мяса. Из меня так и не получился стопроцентный Гристарх, осталось что-то и от Савельевича. Я поменял всё, что можно было: страну, город, квартиру, но остался убеждённым вегетарианцем. Но, чтобы не обидеть хозяина, рис я съедал, а мясо делил между Неясытью и его агентами. Птица мне напомнила, что я и летать по мирам научился, благодаря каким-то чебурекам. Неясыть, как всегда, оказался прав, информация о моём приезде, быстро распространилась по округе, и кое-кто успел заинтересоваться ей и уже был готов план моего похищения. Только демоны успели доложить Неясыти. Глава контрразведки союза государств решил предпринять контрмеры и его штаб разработал свой план, внеся коррективы в задумку бандитов. Посёлок рыбаков был маленький интернациональный, но дружный и мог за себя постоять. Бандиты не рискнули сюда сунуться, решили дождаться отъезда гостя, чтобы устроить засаду на железнодорожном вокзале. В Азербайджане живут очень милые люди, у которых очень коррумпированная власть. Бандиты успели всё скупить на вокзале, чтобы в нужное время не было на месте не полиции, не свидетелей, не старика, продающего мацони. Осталось узнать время отъезда гостя. Местная ребятня меня замучила вопросом:

– Когда ты уедешь отсюда?

Мне даже неловко стало, ещё неделя не прошла, как я приехал, а уже надоел всем, не успел даже в море покупаться, как следует, а ещё хотел в горы съездить, никогда раньше на Кавказе не был. Но, пора и честь знать! Ничего я не узнал у Озорницы, она не знала, где находится её сестра. Сразу видно было, что женщина соскучилась за волшебным языком, за родным домом, за своим миром. Она не хотела меня отпускать, но надо, посёлок устал от моего присутствия, каждое утро у дверей стояла гурьба ребятишек с одним вопросом. Всё, я решился и наметил день отбытия. Вечером спланировал на ограду Неясыть:

– Когда ты уедешь отсюда, Яичница?

И этот! Достали уже все! Что я контрразведке плохого сделал? Неясыть никого не посвящал в свои дела, даже от меня скрыл покушение, чтобы не омрачать мой отдых. Я ещё не знал ничего, когда по посёлку прокатился слух, что рыжий грузин завтра уезжает, наконец. И откуда они все и всё знали? Надо, так надо, я не сопротивлялся, и готовился к отъезду. Но с завтрашнего дня события в этом месте стали развиваться не совсем так, как положено. Я ничего не знал о покушении, я ничего не знал о бандитах, ожидающих меня в засаде на железнодорожном вокзале. Вечером не вернулась бригада рыбаков с промысла, а обломки их баркаса прибило на берег, недалеко от посёлка. Целую ночь над домами стоял женский вой. В каждой семье не менее шестерых детей, а муж – единственный добытчик. Поездку пришлось отложить. Я попросил Неясыть, негласно, принять участие в поисках рыбаков. Бедная птица, скривился, но не смог мне отказать, по закону клана, мы обязаны помогать друг другу. Неясыть не выдержал:

– Такое развлечение сорвалось!

Я особо не вникал в его дела. Он отдал распоряжение двум невидимым демонам, а сам, с неохотой, поднялся с ограды и растворился в ночи.

Угу! Ух-хуг!

Я увидел над морем силуэт птицы. Я вернулся в дом, чтобы успокоить Озорницу. Она вспомнила свои волшебные уроки: раскидала на столе карты, камни, ракушки, перья, выпустила двух живых лягушек, и начала гаданье. Всё говорило о том, что погибли люди от нападения какого-то монстра, но её муж жив, его и несколько человек прибило морем к острову. Озорница достала волшебное зеркало. Оно показало беспомощных людей, выброшенных морем на песчаную косу. Было темно, но в фосфорном свете моря было видно, что люди живы, только находятся без сознания. Агенты Неясыти нашли этот остров, он был небольшой и скалистый, рыбакам, можно было сказать, повезло, что их выбросило на эту косу, а не разбило о скалы. Каспийское море бурное, и часто бывает безжалостным к потерпевшим крушение. Не знаю, откуда, среди ночи, появились представители береговой охраны. Сестра жены пыталась им объяснить, где искать рыбаков.

В это же время, совсем в другом месте, дежурный по вокзалу ожидал поезда Баку-Москва. Он с нетерпением смотрел на часы. В его кармане шуршали свежие денежные купюры, ещё пахнущие краской. Его задача была, после прихода поезда, чтобы никого не было на вокзале: не встречающих, не провожающих. Железнодорожник отрабатывал свои деньги. Он видел бандитов, сидящих в дорогой машине, они кого-то ждали, нервничали, ругались между собой. Поезд приходил по расписанию, поздно ночью, вокзал был пуст, дежурный знал, что на этот день не было продано ни одного билета в сторону Москвы, а из Баку, до нас, легче и дешевле добраться автобусом, да и быстрее будет. Вдруг на привокзальной площади раздался шум, приехал на ослике старик, торгующий мацони, догмой, пиндыром и другими молочными продуктами. Дед был старый, его предупреждали, чтобы не приезжал, но он, видимо, забыл. Ишак – умное животное, сам привёз деда. Из машины вылезли два амбала, и стали прогонять торговца. Старик сделал вид, что ничего не понял, зато всё понял ишак. Он, недолго думая, справил нужду под колёса автомобиля, грязным хвостом обмазал стекло «Бентли» и сбил зеркало заднего вида. От такой наглости боевики онемели и не знали за что хвататься: за пистолеты, или за животы. Потому что в кабине остался шеф, а осёл стал чесаться об открытую дверь и перекинул на главаря весь товар вместе с дедом. Блин! Шеф был весь в мацони, с пиндыром в зубах, на ушах висела догма. Старик, невозмутимо, сидел у него на коленях, и требовал деньги за испорченный товар. Бандиты опомнились, и старику, вместе с ишаком было бы несдобровать, если бы не вмешались демоны. Они жалели об одном, что Неясыть не увидит комедию, которую они приготовили для похитителей. Демоны остались, почти без работы, старик с ослом, справились, и без них, с бандитами. Оба амбала стали оттягивать ишака от машины: один за хвост, другой за голову. Бедное животное подумало, что его разорвать хотят. Ишак испугался и начал орать, и звать на помощь. Блин! Демоны решили подыграть, и превратились в двуногих ослов с бейсбольными битами в руках, вместо копыт. У ишака при виде этих помощников, недержание кала случилось, бандиты вмиг позеленели от ослиного залпа. Потом начали твориться чудеса, демоны утверждали, что они не причём. Сначала у машины отвалилась дверь! На привокзальной площади стала такая тишина, что слышно было, как комар машет крыльями. Вы знаете, сколько стоит дверь у «Бентли»? Вот, и мы не знаем, только глава бандитов сразу прекратил визжать и подавился домашним сыром. Вместо платка он вынул из кармана несколько «Манат» и вытер холодный пот со лба. Деньги очутились в руках владельца ишака, он понял этот жест доброй воли со стороны главаря бандитов, как компенсацию за испорченный товар, слез с ног бакинца и пошёл в родной кишлак. Он знал, что ишак погуляет и тоже домой придёт. А машина продолжала рассыпаться на глазах: проржавели крылья, отвалилось дно, отпал руль и покатился по дороге. Все бандиты смотрели на машину, как загипнотизированные, они даже пропустили прибытие пассажирского поезда. Поезд постоял две минуты и пошёл, проводники даже двери не открывали, а бакинцы, с открытыми ртами смотрели на тающий «Бентли», у которого, вместо логотипа появилась надпись:

– «Зроблено в Україні. М. Запоріжжя».

– Блин! Запорожец, за полтора лимона баксов!

Шеф упал без сознания. Один из бандитов посмотрел на свалившегося в обморок босса:

– Во, люди деньги делают! Не то, что мы, вторую неделю какого-то грузина московского вылавливаем.

Демоны даже не трогали бандитов, бакинцы брели по столичной трассе, уже не пытаясь тормозить автомобили, машины старались пролететь мимо этой подозрительной группы людей, за которыми плёлся ишак. Ему было с бандитами по пути, осёл шёл по следам хозяина в свой кишлак.

***

Людей спасли. Не всех, только тех, которых нашли на острове. Большинство из них, пришло в себя. Полиция их допросила по пути к посёлку. Лейла добивалась у мужа:

– Что случилось в море?

У Камаля уже не было сил отвечать. Но, вокруг Лейлы собралось всё женское население посёлка, в эту ночь никто не спал. И Камаль сказал:

– Дэнгиз шайтан, Бабатур.

Женщины всего посёлка завыли и стали царапать свои лица и вырывать волосы:

– О, Бабатур!

От их рыданий несло такой безысходностью, как будто сама смерть стояла на берегу у посёлка. Полиция прониклась бедой людей, стала по домам разводить пострадавших. Для меня было много не понятного, но это была такая ночь, в которую лучше не задавать вопросов. Над посёлком, временами, светила полная луна, пробиваясь через плотное окружение туч, море начало штормить, вот и закончился бархатный сезон. По центральной поселковой дороге шёл ослик, ориентируясь на следы хозяина, кишлак был в горах за виноградником. Ослик каждый день ходит по этой дороге. На следующее утро, Камаль рассказал, про трагедию в море. У него дёргалось лицо и дрожали руки, чашка с чаем стучала по зубам. На открытом окне сидел Неясыть, его никто не видел, но я знал, что он там.

– Мы собрали сети, погрузили улов, и уже собирались домой, когда появился Бабатур, наш баркас был, как игрушка, между его ногами. Он заметил нас и ударами рук разбил и затопил судно. Я нырнул, и плыл под водой, пока хватало сил затаить дыхание. Когда я вынырнул, Бабатура уже не было, баркаса тоже, вместо баркаса плавали осколки от него и пустые металлические бочки, в которых мы держали солярку для двигателя. Бабатур не любит шум винтов и запах солярки.

– Бабатур – это кто?

Камаль опять заволновался, а когда он волнуется, сразу переходит на русский язык, ему кажется, что его так лучше поймут.

– Бабатур – это местное название, от стариков к нам пришло. Это было тогда, когда пророк Магомет, только начал ходить по аулам Кавказа. Старики на берегу моря нашли чудовище. Оно было огромным, и, наверное, очень сильным. Но море было сильней, оно убило и выкинуло труп чудовища на берег. Десять человек нужно поставить друг на друга, чтобы представить высоту этого монстра, а по толщине этот урод больше походил на кита. Лицо, у него не было лица, он был похож на горного козла и на сестру змеи одновременно, а на его голове был рог, острый большой рог. (Сестрой змеи на Кавказе называют рыбу и ящерицу). У чудовища было четыре лапы с тремя пальцами, связанными между собой перепонками, напоминающими ласты тюленя. На каждом пальце были саблевидные когти. Но особым отличием монстра был его многотонный хвост, который ему служил опорой при вертикальной стойке и ужасным оружием, в борьбе с врагами. Старики монстра назвали Бабатур, рыбаки, живущие в других местах Каспийского побережья, называют его – Денгиз-шайтан. Рогатый чёрт.

– Морской чёрт, – поправила мужа Озорница.

– Да, да. Вот этот морской чёрт и потопил наш баркас.

Камаль подавился остывшим чаем, и закашлявшись, выскочил из-за стола. Я его понимал. У рыбака был стресс. Ему нужно время, чтобы отойти от этого кошмара, чтобы начать всё сначала: в кредит купить баркас, набрать людей, на место погибших, и снова выходить в море, чтобы ловить рыбу. Другой работы в посёлке не было, а семью кормить надо.

Глава 32

Челстуг сидел надутый. Он уже всё знал, и знал, что его медицинская комиссия не пропустит, тормозить стал в стрессовых ситуациях, всего, какие-то наносекунды, но для руководителя это не допустимо. Его даже рядовым не взяли, он нервничал и огрызался на всех, хорошо, что к нам на пятый этаж никто не ходит. Я тоже старался лишний раз не тревожить Семёна, моё предположение о справке от психиатра оказалось пророческим, мне так и хотелось его подколоть, но лучше не надо! Неясыть тоже забраковали, контрразведка не дала добро, она не захотела находиться без руководителя, а совет отставку главного контрразведчика не принял. Во всём содружестве государств набиралась инициативная группа в научно-исследовательскую экспедицию в один из запретных миров. Все члены будущей экспедиции подбирались тщательно, и никто не знал критериев отбора. Предпочтение отдавалось особям, закончившим гимназию Гандз. Я чувствовал, что это мероприятие коснётся и моей семьи, и мысленно, распрощался на ближайшие годы с Сарматом. Сам я, даже и не мечтал попасть в экспедицию, хотя имел желание участвовать, но не надеялся на вызов.

– Слишком много нет: стар, не понятен и не надёжен.

Когда на моё имя пришёл вызов из совета, я думал сосед Сёма пошутил, потому, что вызов пришёл на Землю, на мой адрес, заказным письмом. Неясыть прилетел, тоже надулся:

– Я им всё приготовил, собрал материал, поднёс на блюдечке, а они…!

И Нелюдь против. Я посочувствовал начальнику контрразведки.

– Ты бы меня в курс дела ввёл – что за экспедиция такая?

– А ты что, не знаешь?

– Ну, конечно: живу на отшибе, новостями не интересуюсь! Всё Гриша, не ведаю, как тебя сейчас называть, перепуталось многое в этом мире, всё началось с нашей поездки в Азербайджан. Ты уехал домой, а нам с бригадой пришлось остаться, чтобы собрать не достающий материал о этих Бабатурах. Мы побывали во всех странах, находящихся на побережье Каспия, в легендах многих народов, в местных эпосах присутствует этот ящер. В Иране даже есть наскальные рисунки с его изображением, Армения не связана границами с Каспийским морем, но в архивах этого древнейшего из государств тоже есть упоминание о змееголовом существе. В России все сказки со змеем Горынычем. Везде ящер называется по – разному, но согласно коллективного портрета, он очень соответствует описанью Камаля. А когда мы расширили зону поисков, согласно свидетельствам очевидцев, то этих Бабатуров видели на всех морях и во всех странах света. Ящеров видели даже исследователи Антарктиды, правда без таких трагических последствий, как в посёлке Озорницы. Эта информация заставила нас задуматься, мы передали всю информацию в аналитический отдел на Рузу, да, да он находится на той планете, где ты Гриша проходил обучение в академии. Аналитики открыли для меня много интересного про Каспий. Каспий озеро – ты знаешь, а знаешь ли ты, Гриша, что он за всё время своего существования, несколько раз мелел и менял свою форму. Все думали, что Каспий исчезнет, уступив место пустыне, но нет, море внезапно наполнялось и грозило смыть молодые города, построенные на побережье. В Баку есть башня – Гыз-галасы, она несколько раз, то выходила на берег, то пряталась опять в морской пучине. Несмотря на то, что Каспий находится в самом сердце материка и у всех на глазах, он слабо изучен. Рыбаки рассказывают, что в море есть такие места, которые все боятся посещать, в этих местах возникают ужасные круговороты, которые засасывают в себя всё, что находится в акватории большого водного пространства. Погибло много кораблей, останки которых находили совсем в других морях. Каспийское море считается мелким морем, есть места, где глубина моря, вдалеке от берега не превышает двух метров, от поверхности воды. Эта мель дрейфует по всему морю. Английские военные делали промер глубин в районе турецкого побережья и случайно наткнулись на сильнейшее течение.