Втора. Иллюзия жизни. Том 3

Втора и королева Ада

Глава 1

Самое обидное, это когда ты полна энергии, планов и сил, засыпаешь в своей постели, тебе снится Италия, Венеция…и вдруг, песня гондольера прерывается, и ты просыпаешься посреди реки, в лодке, мерно качающейся, в такт волнам; и усилиями старого лодочника, и миллионов рук самоубийц утопленников, лодка медленно приближается к противоположенному берегу, отмеривая последние этапы твоей жизни. Только спустя некоторое время, ты начинаешь осознавать, что эта река, совсем не Венеция, а бородатый старик, стоящий на корме – это Харон, и первое, что тебе приходит в голову, что всё происходит не с тобой, что это странное путешествие, тебе только снится. И когда ты начинаешь понимать, что это не так, твой крик ужаса и безнадёжности, старается загасить река, и противный скрип уключин: – …За что? Никто не даст ответ. Лодка уткнулась в мягкий песок берега, и её хозяин вышел, и не подав руки помощи, стал, в ожидании, когда пассажир покинет старое судно. За дымкой ночного тумана, с другого берега, только что, покинутого нами, доносился скорбный плач, желающих покататься по реке смерти. Я узнала тебя – Стикс! Лодочник перебирался с ноги на ногу, не рискуя заговорить, чтобы выразить свою просьбу, смотря, заискивающе в мои глаза, взглядом ресторанного швейцара. Я вспомнила, бабушка, ухаживая за моим брючным костюмом, всегда оставляла монету в моём кармане, я ругалась, а она, с детской непосредственностью и упорством, продолжала это делать. Говорила: – пригодится. Вот и пригодилось. Старик дрожащими руками схватил мой ленивец, поднёс к лицу, в котором я увидела, что – то знакомое и давно забытое, лицо стало преображаться, воздух огласился противным волчьим тявканьем и завыванием. Старик забыл о своих почтенных годах, схватил меня на руки, и закружил в небывалом танце. Я была в недоумении, как и толпа, встречающих низкорослых уродов. Потом я вспомнила, где я видела такой взгляд с комплексом подобных действий. Мне, как-то, везло по жизни на нумизматов! Не зря я интуитивно боялась кляссеров, чувствуя, что это любование стариной, в конце концов, приведёт в потусторонний мир. На берегу, с открытыми ртами, стояли чудики, они были похожи на куклы уродства: не симметричны зачастую с отсутствовавшими конечностями, или наоборот – с лишними, они были меньше любого карлы, с огромными головами, одеты, в хорошо подогнанные костюмы и в шляпах. Шляпы у всех были одинаковы, похожие на пиратские, только без скрещенных костей. Харон, так, держа на руках, меня и притащил в их окружение. Вот! – сказал он, это были первые слова, которые я услышала от немногословного старца. Вскоре, удаляющийся скрип уключин, опять разрезал ночную тишину подземного мира. Карлики не пытались приблизиться ко мне, не пытались заговорить, тот язык, на котором они общались между собой, мне был не понятен. Что – то, наверно, пошло не так, – подумала я, но не стала торопить события, попав, для себя, в непривычную обстановку. Из толпы уродцев, выкатился пятиногий краб, с постоянно слетающей шляпой с его необъятной головы, и необычно высоким голосом пропел: – Гремми, указав на себя и на остальных уродцев. Я не поняла, Гремми – это его имя, или как? Тогда он поднял высохшую ветку, загнал всех своих спутников в одну сторону, прочертил на песке черту, сам приблизился к уродам, и в ментале показал такую картинку, что если я перейду черту, то приму все условия, и буду играть, уже по их правилам, показав мне рекомендации, подписанные кровью моих погибших друзей, но, когда, среди рекомендаций я увидела подписи Кощея, бабы Яги, короля и королевы страны Истины, Завсехи, Юльки, Лейлы, бабушки и, и, и…королевы Ада. Я возмутилась, что меня, так вот, продали, не спросив, не посоветовавшись, как, какую-то не нужную вещь. Друзья называется! Я, в ответ, в ментале, скрутила огромную картину из пяти пальцев. Эти безобразные Гремми начали шуметь, возмущаться, видимо не привыкли к подобному обращению. Краб обрадовался, что я владею менталом, с него, как гора с плеч свалилась, он мог со мной общаться:

– Втора! Гремми вынуждены к тебе обратиться. Гремми – это судьи с планеты Гранс, мы не можем вести с тобой переговоры, не посвятив тебя в секреты, заложенные создателем. Мы тебе дадим час подумать, если ты не перейдёшь, начерченную на песке черту, то, до гибели вселенной, будешь встречать и провожать лодочника. На землю тебе будет путь закрыт навеки. Ты уже сама стала частью тайны, увидев нас и вход в судилище. Ты осуждена заочно, Втора, ты по решению нашего суда здесь.

Я попросила аудиенции с королевой Ада. Гремми хлопнул в ладоши… передо мной появилась дочь Вия, которую хлопок урода вырвал, в неурочный час, из ванны, она успела одеть простынь и обмотать полотенцем ещё мокрую голову. В мою сторону полетели упрёки с оскорблениями, до начала работы у королевы был ещё час, а тут эта- тётя Втора. Я ожидала, когда схлынет этот поток упрёков и возмущений, думая, про себя, что я даже имя королевы стараюсь не произносить, оберегая её имидж, а она, при любом случае, чтобы обидеть меня – называет тётей Второй. Наконец, девушка, закутанная в простыню, как римский сенатор, выговорилась. Сработал закон бумеранга, теперь королева Ада держала оборону, за всё хорошее: и за тётю, и за подпись на рекомендации. Пока мы ругались, Гремми тихонечко исчезли, проявив тактичность, как бы осуждая культуру нашего поведения. Наконец, мы обе спустили пар, прошло пол часа данного мне времени, мы начали разбираться, что случилось. Девочка успокоила меня:

– Я многого сказать не могу, но ты не умерла, Втора, тебе просто хотят предложить работу, заключить с тобой контракт. Поверь, со всех бессмертных, ты единственная, что подходишь для выполнения этой работы. Больше некому! До тебя было два кандидата, но не выдержали испытания, теперь в Аду, в палате сумасшедших. Соглашайся Втора, вместе домой будем ездить, а по пятницам, к бабушке на чай, с вареньевым вареньем.

Время, установленное судьями вышло, песочные часы, оставленные вместо таймера, проглатывали последние песчинки, королева Ада пропала. Гремми появился один, и я переступила черту.

Я попала совсем в другой мир, мир своей детской мечты, наверное. Перед мной было море, пальмы, гамак; не нарисованные, как на картинке – перед тумбочкой Мальвины, а самые настоящие, по берегу, поднимая брызги, бегали единороги. Мой спутник, потеряв свою несимметричность и уродство, превратился в степенного серьёзного человека, невысокого роста. Гремми сказал, что у них нет имён, его приставили ко мне, как опекуна, к которому можно будет обращаться по всем непонятным вопросам, для этого нужно было только подумать о нём, и исчез. Я стояла на берегу, любовалась единорогами, передо мной появился письменный стол, кожаное офисное кресло и полный канцелярский набор. Мне предлагали изучить документы этого сообщества, живущего за песчаной чертой. Я подумала о Гремми, он мгновенно отозвался в ментале:

– Я, Втора, не всесилен! Не могу попасть в офис бога, только он может принять тебя в число избранных слуг, и подписать с тобой контракт.

Я никого не видела, только кто – то, незримо, подталкивал ко мне, прошитые документы, почитай, ознакомься. Я взялась за изучение правил поведения в избранном богом мире. Документы были написаны доступным языком, мне, просто, не понятно было, никогда не верила, что существовала небесная канцелярия, и что бюрократия пошла от самого бога. Опекун, никуда не уходил, прочно сидел в моей голове и корректировал мои мысли:

– Не так, Втора, не так. Тебе бог мог просто приказать, но любое насилие, рождает насилие, ещё злобней и изощрённей. Пока ты не увидела место своей работы, не узнала её специфику, не подписалась под договором о нераспространении информации, о тайнах сообщества избранных, у тебя есть ещё выбор, ты в любое время можешь отказаться, я не думаю, что последующее наказание бога, будет суровым. За то, что ты не оценила время, потраченное богом на тебя.

Я продолжала ознакомление с документами, всё было просто и понятно, я расписывалась своей кровью на каждом листе. Кровь – это единственные чернила, которые не стираются временем! Дальше пошла специфика самой работы, чем- то напоминающая армейскую логистику, единственно мне не понравились условия труда, предлагалась круглосуточная непрерывная работа, без перерывов и выходных. Мне это не подходило. Незримый работодатель мгновенно скорректировал текст, от которого я не могла отказаться, мне было дано право самой наладить работу, чтобы процесс был непрерывен. Я расписалась кровью и под этим документом. Я уже подбиралась к окончанию ознакомления, дальше шли документы, содержащие секретную информацию. Я расписалась, а потом приступила к изучению. И это всё, все наши жизни, ради того? Я была оглушена, тем, что прочитала, я расписалась за ознакомление с секретной информацией. Остался последний лист, с указанием моей должности, с испытательным сроком, с датой, подписью. Я прочитала и моё тело отказалось давать кровь, рука предательски задрожала, ручка разлетелась на миллионы частей, над лазурным морем раздался мой крик:

– Не – не – ет!

Тогда перед мной появился человек, которого не надо представлять, который мог быть кем угодно всегда и везде. Мы говорили недолго, он рассказал о том, что случилось в сообществе, почему он вынужден отвлечься от дел мироздания, и поступить именно так, как подобает богу. Мне нужна замена, временно, пока на планете неродившихся детей, не вылепят то, что они знают, к чему их приготовила судьба. Ты мне нужна, Втора! Я согласилась, и, твёрдой рукой, подписала последнюю страницу этого документа.

Пропало всё: море, детство, единороги. Всё это напоминало мне большую мистификацию, чей – то чудовищный розыгрыш. Мне казалось, что я лежу в коме, а кто – то бессердечный издевается надо мной, подсовывая всё новые и новые сюжеты, загружая мой больной мозг. Только сознанье перенесло меня в новое место. Это был офис, висевший под землёй в воздухе, на одной волосинке. Я увидела то, о чем читала в документах: офис висел между адом и раем, прикреплённый волосом к земной тверди. Любое недовольство Земли, отражалось на состоянии офиса, войны, наводнения, ураганы – весь земной экстрим, всё это приводило к авралам. Как призрачен этот мир, – подумала я, когда индикатором жизни планеты является тонкий волос, на котором держится офис, в котором мне придётся работать. Как символично – оборвётся волос, первыми в бездну вакуума рухнем мы, потому, что не будет Земли, людей, жизни. Мы, избранные богом, в ответе за эту планету. В офисе есть разведка, следящая за теми, чьи руки лежат на кнопках атомного оружия, и чтобы, какой – ни будь, толстый или рыжий, не оборвал этот тонкий волос жизни планеты. Ко мне подошли королева Ада и Гремми, я поняла, что мне их назначили, для введения меня в курс дела и помощи в овладении профессией на три месяца испытательного срока. Меня научили возносится в офис, прямо в свой кабинет. Читай инструкцию. Оказывается, после того, как я одену свой рабочий костюм, мне желательно, не касаться кого – либо, только рабочего материала. Я брезгливо прикоснулась к робе, и почувствовала себя неким мифическим сантехником, обитающим в районе Авгиевых конюшен, и от которого несёт запахом Шанель, как от клоаки. Теперь мне понятно, почему в моём коридоре никого не видно, и кабинет оборудован индивидуальными сантехническими средствами. Не роскошь, но приятно, издержки специализации. У меня ограничено поле деятельности, свой сектор, как в ИСКах, у меня есть бригады подчинённых, работающие посменно в круглосуточных режимах. Весь собранный материал, в течение суток передаётся мне в руки, я под расписку, отдаю судьям, на этом мои функции заканчиваются. Остальное всё ограничено секретными инструкциями. Я одела свою робу, и решила полюбоваться в зеркало. Честно, это была не лучшая идея. Мне абсолютно не понравился мой внешний вид. Мои кураторы резко пропали, и не смотря, на свои именитые титулы, предпочитали общаться со мной издалека, по менталу. Начался мой первый ознакомительный день на своём рабочем месте, с приемкой товара, с росписью в канцелярской книге, за час до полуночи и передачи судьям, за пять минут до конца дня. Какой неудобный график, – подумала я, но решила пока ничего не менять, нужно было практически ознакомиться со спецификой работы. Свою робу я сняла в пол первого ночи, и, уставшая, как побитая палками, вышла из кабинета, на котором висел трафарет, с немудрённой надписью – «Смерть».

***

Дубы ввели новые таможенные правила и, фактически, визовый режим, самое интересное, что их поддержали не только король и королева страны Истины, но и народ сказочного королевства. Впервые, после войны, стала ощущаться нехватка продовольствия, часто стала ломаться система экстренного питания. Страна была переполнена сказочными подозрительными личностями, с гадальными картами, напёрстками и юбками, в которых всё пропадало. Соседние страны содружества справедливости не перестали посылать ноты, с пересмотром таможенной политики королевства Истины. Молдаване, в пятый раз разрушали замок, и в пятый раз его отстраивали. Местные строители, только на ложках играть могли. Король из себя выходил, не успевая наполнять казну ленивцами. Но когда, сказочный молдавский народ, в шестой раз выстроил замок, забыв установить туалеты, и король не нашёл, ни входных, не выходных дверей, он выгнал всех молдаван, с их многочисленными родственниками. Злые иностранцы пообещали спилить дубы, король, вместо Сусанина, дал в провожатые им Водярного, бедные, еле до Кишинёва доползли. Очень жители сказочной страны жалели, что Гоши нет, он бы быстро в стране порядок навёл. А Гоша в это время сидел перед сказочным порталом, вертел тремя головами и заполнял декларацию, две, сопровождающие его девчонки, что – то щебетали между собой на китайском языке, подсмеиваясь над незадачливым героем сказок. Гоша никак не мог доказать дубам, что он является постоянным жителем страны Истины, её гражданином и верноподданным её величества королевы Василины. Портал его классифицировал, как китайского шпиона, и направлял к столу регистрации. Перед порталом висел плакат – Только чистосердечное признание приблизит вас к истине. Синь – Лу, сжалилась над Гошей, у неё с Акиной не было проблем с визой в сказочное королевство, они обе записались туристками, сказочными путешественницами, и портал пропустил их. Потребовалось вмешательство королевы и короля, со свидетельствами трёх жителей королевства, чтобы дубовая таможня открыла портал для Змея Горыныча. И то, Водярный крутил носом, мол этот китаец, только отчасти напоминает Гошу, а может действительно шпион? В его понимании, тот, кто водку не пьёт, все шпионы, ведь на трезвый взгляд, в сказках, ни щука, не ловится, ни грибы не прыгают, ни огурцы не разговаривают. Гоша обиделся, сказал, что улечу в тёмный лес, в потаённую пещеру к мамке (мамкой он бабу Ягу называл), и на свою свадьбу с Акиной никого не позову, кроме… и этих кроме пол царства набралось, ещё Втора, Лейла и её муж абрек, а ещё весь состав борцов за правду и нравственность, ну это только тех, кого дубы пропустят, таможенники, блин.

***

Кончался мой испытательный срок, мои кураторы оценили мой труд, дали добро для самостоятельной работы. Гремми, ещё на год, оставили наблюдателем, за моей трудовой деятельностью. Я выбрала время и вызвала его, предоставив план моей реконструкции, в подчиненной мне службе, напомнив про пункт в договоре с богом, что внутри своей службы, я уполномочена делать всё, что мне вздумается, лишь бы не во вред работы. Так, что не надейтесь, на тормозах это сплавить не получится. Гремми пообещал вынести это на консультативный совет судей. Через некоторое время, появились наладчики и программисты, с другой планеты, с вечными, не ломающимися своими компьютерами и, в течение месяца, создали компьютерную сеть, в которую были задействованы все, подчинённые мне структуры. Это существенно облегчало мне работу. Параллельно они построили судебную сеть, потом связали нас с исполнителями и комплектовщиками, подключив клерков Ада и Рая. На этом, пока, решили остановиться с компьютеризацией. Одновременно монтажники занимались путепроводом и системами определения и сортировки душ. Теперь путь каждой души прослеживался через компьютер и каждая душа, с вердиктом суда и именной сертификацией, отправлялась по путепроводу, к месту своего назначения. В консервативной закрытой среде, всё воспринималось в штыки, но когда у наших судей появилось достаточно свободного времени, они оценили нововведения. Систему налаживали полгода, но потом у меня наконец, появилось свободное время, и я наряду с теми сверх способностями, о которых мечтала в детстве, пробегая очередной кросс по горному полигону, получила пару дней выходных, и возможность провести их на Земле, в московской служебной квартире. Больше восьми месяцев я провела, безвылазно с офиса. Мой милый кабинет, как ты мне надоел! Королева Ада научила меня искусству телепортации, и теперь я могла попасть на работу, не вставая с постели, практически в любое место на планете, мне достаточно его было представить. Я пообещала Королеве Ада, что в мой первый самостоятельный выход на Землю, я приглашу её в ресторан. Правда я не знала, чем буду расплачиваться за заказ, но оказалось, что это тоже, не было проблемой. Подруга научила меня, как пользоваться порталом нескончаемой валюты в кошельке, а через сутки, деньги превращаются в пыль, через определённое время, всё в этом мир превращается в пыль. Мы сидели за столиком, ожидая заказ, я вспоминала Италию, где в ресторан люди ходят вкусно пообедать, непринуждённо поболтать на светские темы, под звуки лёгкой музыки. У нас же ресторан превращается, волшебным образом, в кабак, в некий островок праздника, где каждый второй норовит познакомиться, после принятия триста грамм на грудь, а каждый первый старается влезть куда нельзя, и всё веселье заканчивается грандиозной дракой. Поэтому люди в московский ресторан ходят кушать в кабинки, с огромным количеством тупых охранников, называемых быками. У нас, кроме кувшина и грязной лампы, привязанных к поясу королевы Ада, никакого стада не было, и мы для местной публики, считались лёгкой добычей, чтобы запугать, обмануть, ограбить и затащить куда-нибудь, подальше. Королеве нравилось прикалываться, прикинуться глупой простушкой, я решила ей подыграть, изобразив пьяную интеллигентку. Не прошло и пяти минут, как три стада быков, забили стрелки, кому достанутся тёлки с третьего столика от выхода. Мои не видимые подопечные, грустно скучали в ожидании очередной жертвы разборок, чтобы вовремя запротоколировать и взять грешную душу, продолжающую махать кулаками и стрелять с невидимого пистолета. Чудес на свете не бывает, быки с налитыми кровью глазами и с накачанными, в тренировочном зале мускулами, терпеливо ждали, когда пьяные тёлки расплатятся с официантом, и вывалят за пределы ресторанных входных дверей. Игра началась! Осталось только включить фантазию и придумать правила. Раньше королеве нравился Тетрис, это, когда, нападающая команда подымается в воздух, а падает в виде разных геометрических фигур, стараясь втиснуться в кубик, в котором, ради сохранения пропорций, выламываются ноги, руки, стёсываются головы и выпрямляются извилины в мозгах, и всё это под горячий аккомпонент нападающих. На этот раз королева пожалела бестолочей, ей захотелось бесплатно посмотреть на бои без правил, и на выходе нас стали сопровождать два джина, одетые, как подружки ЛГБ. Они шли за нами, на ходу подкрашивая губы, бросая жадные глаза на опешивших быков, виляя задницами в обтягающих юбках и успевая комментировать достоинства перекачанных парней, увязавшихся за нами. На боку, у каждой «сестрёнки» было по дубинке, в дамской сумочке, предположительно, кроме косметички, имелся в наличии газовый баллончик, из одной сумочки, у женщиноподобного охранника, выглядывала собачка, трехголовый игрушечный Церберчик такой. Мы не скрывали то, что вызвали охрану, на спине встретивших нас «подруг», было красиво и сексуально, иллюминационной краской написано – секюрити. Одна из нашей охраны сказала, что Муся хочет пи-пи, и мы всей компанией пошли в тупик, загороженный строительными щитами, к строящемуся подземному гаражу. Королева утащила меня на балкон, возвышающийся над строительной площадкой. Всё, зрители заняли свои места, осталось поднять занавес; этим занялся один из наших охранников. Он подошёл к нерешительно переминающимся качкам, и виляя задом, попросил:

– А, не угостите вы даму сигареткой?

Это была наглость, сравнимая с эффектом взорвавшейся атомной бомбы. Таких эпитетов я не слышала, даже в лучших пабах Лондона. Не ожидая конца, не прекращающего изливаться, красноречия наших попутчиков, у «девушки» сыграли гормоны, и она, запрыгнув на самого крутого бойца, попыталась его поцеловать в губы. Потеха началась. Случайные прохожие остановились и забыли, куда шли, а ближайшие жители, вывалили на балконы, чтобы посмотреть, как два гомика лупят авторитетов местной мальчишни. Вскоре весь тупик был завален инвалидами, а тех, кто пытался сбежать, встречала Муся, принявшая натуральный облик охранника Ада. Жалко. Спектакль быстро закончился. Всё, что бесплатно, быстро заканчивается, это все женщины знают. Мы вышли прогуляться по ночной Москве, не забыв Мусика вернуть в сумочку. Чудесный был вечер, не правда, ли? – королева попыталась завязать светскую беседу. Ночная Москва – это действительно бесподобно, особенно, когда завтра не надо на работу. Проходя мимо какой – то церквушки, я случайно заметила перекошенного горбатого нищего, который сразу же спрятался, при нашем появлении. Он был очень похож на одного подземного судью, чтож, у Гремми тоже выходной.

***

С зеркалом было проще! – Вспоминали старые жители королевства, найти бы ту колдунью, что Лейлу околдовала, что бы нам ещё такое зеркало подкинула, а то с этими дубами – сплошные скандалы. Правил, всяких, дубовых на придумывали, штрафы, пошлины! Водярный привык с авоськой за границу мотаться, туда с пирожками, назад с пузырями. Что вывоз товара пошлиной обложили – не беда; цена товара, вещь регулируемая, но что на ввоз спиртного, не больше двух бутылок – это никуда не годится! Завсехе, семью кормить, а эти, не выпускают его с продуктами, и за пререкательство штраф наложили, пока он не вернулся, и выдал королеве, что портал вместе с дубами, на его земле находится, а они, с момента сотворения страны Истины, ни копейки, не заплатили. Пришлось Василине конфликт улаживать. Кощей, за сеялкой, в специализированный магазин поехал, пока ленивцы в ювелирный, на обмен сдал, пока по городу на такси покатался, назад…, а его дубы в страну Истины не пускают… молдаванам вход строго запрещён. Заставили раздеться, обыскали, и заперли к Таблеткиной, в карантин. Таблеткину, недавно в таможню приняли, у неё было высшее ветеринарное образование, а ещё она была кандидатом ветеринарных наук. У Кощея была выявлено опасное инфекционное заболевание – дистрофия, от систематического недоедания. Он бился головой об решётку, говорил, что он с детства худенький, маму ветром унесло, дедушка мог в игольное ушко пролезть, потому, что худенькими были. Опять пришлось королеве вмешаться. Кощей шёл по стране домой, и ругался про себя: – Я стоял у истоков рождения этой страны, а эти националисты – в молдаване меня записали, принудительно, вонючими котлетами кормили. А, может я вегетарианец, блин! Вместо дубов надо было розы посадить, хоть колючие, но не дубы. Гоша с приглашениями на свадьбу завозился, по городу никого найти не смог, через Завсеху приглашение на словах передал, для всех людей сказочных. Назад -, таможня, несмотря на личное распоряжение королевы, не пускает. Из страны выбыл Змей Горыныч, в количестве, одна штука, а назад, в страну Истины, пробирается трое, один из троих, согласно анонимного телефонного звонка – диверсант, обвязанный поясом шахида. А тут, некстати, средняя голова засопливила, Акина шею полотенцем и шарфом обмотала. Тут уже Василину дубы достали. Невеста вся в слезах прибежала, тут скоро яйцо вылупится, а дубы палки в их семейное счастье вставлять пытаются. В графе национальность, Гоше записали – еврей. Василина, дуба-кавказца, к ответу призвала:

– Вообще-то, он из Русских народных сказок.

На что, дуб аргументированно ответил:

– А, кто эти сказки им писал?

Нет, дальше так продолжаться не может, надо было что – то делать, появилась проблема, которую нужно вынести на совет страны, давненько Истинного вече не было. Эти дубы уже всех достали! Собралось у колодца, жители всей страны Истины, думу думали, как эту задачу дубовую разрешить, и надумали, чтобы перепись населения королевства сделать, графу национальность из таможенных документов убрать, а список всех, проживающих в стране Истины и почётных гостей государства дать дубам, для того, чтобы беспрепятственно пропускали туда, и назад. По всей стране была объявлена перепись населения. Дуб – кавказец обиделся, на ограничение, составленных им, таможенных правил, рассчитался с работы, сказал, что вообще-то он не дуб, а триффид, вылез из земли, и шкандыбая на трёх мощных корнях, медленно, раскачивая кроной, усеянной зелёными желудями, пошёл в сторону Мекки. Каждый истинный правоверный мусульманин, обязан посетить город Аллаха.