Север-9

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГОЛОСА

Глава 1. Радио

Глава 2. Незнакомец

Глава 3. Дорога на север

Глава 4. Чёрное озеро

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТАНЦИЯ

Глава 5. Допуск полный

Глава 6. Ядро

Глава 7. Кабельный тоннель

Глава 8. Архив свидетелей

ЭПИЛОГ

Тишина

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГОЛОСА

Глава 1. Радио

Когда туман заговорил голосом матери, Лея была уверена, что это ловушка.

Когда он назвал её детским прозвищем — Лёлька, — она перестала дышать.

— Не отвечай, — сказал Тим.

Он стоял у окна, сжимая в одной руке ржавый топор, в другой — моток провода. За стеклом белела улица. Не снег — снег хотя бы ложился на землю. Это стояло, клубилось и медленно ползло между домами, будто искало дорогу.

Радиоприёмник на столе трещал. Лея сама собрала его из деталей старой спасательной станции: катушек, обломка армейской рации и медной пластины, снятой с дверцы печи. Приёмник ловил лишь шум, редкие обрывки чужой речи и иногда — музыку, которой никто не знал.

Теперь из динамика доносилось дыхание.

— Лёлька, — повторил голос. — Ты опять оставила варежки на крыльце.

Тим посмотрел на сестру. Ему было четырнадцать, но в последние годы он научился смотреть на людей как взрослый: будто заранее прощал им то, что они ещё не сделали.

— Это не она, — сказал он.

Лея выключила приёмник. Треск оборвался. В комнате стало слышно, как ветер скребёт по ставням.

— Знаю, — сказала Лея.

— Тогда зачем ты слушала?

Она не ответила. На столе между ними лежала карта северо-западных областей, перерисованная от руки. Старые дороги отмечались красными линиями, безопасные поселения — чёрными точками, места, где туман появлялся чаще всего, — пустыми кругами. За последние три года кругов становилось больше. Иногда целые деревни исчезали с карты. Не потому, что их стирало с бумаги. Просто никто не мог вспомнить, как они назывались.

Лея провела пальцем по дороге, ведущей на север.

— Передача шла на аварийной частоте. Источник где-то за Ладожским разломом.

— Там ничего нет.

— На старых картах есть станция.

— Старые карты врут.

— На новых тоже уже ничего нет.

Тим отвёл взгляд к окну. Белая стена тумана закрывала улицу до самого перекрёстка. За ней находился посёлок — двенадцать домов, насосная башня, сгоревшая школа и кладбище, где Лея похоронила отца. Или думала, что похоронила.

На рассвете они должны были уйти.

В поселении кончались фильтры для воды. Последняя банка фасоли ушла вчера. Топлива оставалось на четыре дня, если не топить печь ночью. Соседи уже перебрались в старый карьер, где туман почти не задерживался. Лея не пошла с ними: она ждала сигнала, который слышала впервые три недели назад.

Тогда в шуме возникли координаты. Не слова, не голос — числа. Она записала их на стене, сверилась с картой и нашла заброшенную станцию под названием «Север-9». До неё было два дня пути, если дорога не обрушилась и если туман не перехватил их раньше.

Сегодня из радио прозвучала мать. Мать погибла семь лет назад.

— Мы не идём, — сказал Тим.

Лея посмотрела на него.

— Мы идём.

— Я не стану за тобой идти в туман ради голоса.

— Тогда не иди.

Он коротко усмехнулся.

— И оставить тебя одну? Опять?

Слова попали точнее, чем он хотел. Лея отвернулась и стала складывать приборы в сумку. Провод, компас, два ножа, таблетки от жара, сухари. Всё, что могло пригодиться, и ничего, что напоминало о прежней жизни.

Тим подошёл к столу и взял фотографию в деревянной рамке. На ней они были втроём: Лея, Тим и их мать. Лея стояла сзади, положив ладони на плечи младшего брата. Мать улыбалась так, словно фотографу удалось сказать что-то смешное.

— Ты правда думаешь, что там найдёшь её? — спросил Тим.

— Нет.

— Тогда что?

Лея застегнула сумку.

— Ответ.

Снаружи что-то стукнуло по ставне. Один раз. Потом второй.

Тим поднял топор.

— Ветер?

Лея прислушалась. Стук повторился — три быстрых удара, пауза, потом ещё три. Так стучали люди, если не хотели звать громко. Она подошла к двери и прижала ухо к холодной доске. За порогом кто-то произнёс:

— Откройте. Я знаю, что вы дома.

Голос был мужской, незнакомый. Тим беззвучно показал на окно. В тумане не было видно ничего, кроме белой пелены.

— Кто вы? — спросила Лея.

— Человек.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Она подняла с пола арбалет и проверила тетиву.

— Откуда вы знаете, что мы дома?

— Потому что радио говорит громче, когда вы рядом.

Лея и Тим переглянулись.

— Не открывай, — шепнул брат.

— Я не собираюсь.

— Тогда уйдите, — громко сказала Лея.

За дверью помолчали.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что туман за мной.

В тот же миг на крыше что-то тяжело заскрежетало. По черепице пробежали быстрые шаги, хотя до карниза было не достать ни лестницей, ни деревом. Тим поднял топор обеими руками. За дверью мужчина сказал:

— У вас есть семь минут.

— До чего?

— До того, как он вспомнит, что я не один.

Снаружи раздался протяжный звук, похожий на вздох. Туман у окна дрогнул. В белой пустоте проступили смутные очертания: сначала плечи, потом голова, слишком высокая для человека. Фигура стояла напротив дома и смотрела прямо на них.

Лея отступила от двери.

Радиоприёмник сам включился. Из динамика донёсся голос матери:

— Лёлька, не впускай его.

Мужчина за дверью выругался. А затем голос матери добавил:

— Он уже был здесь.

Глава 2. Незнакомец

Лея не открыла дверь. Она отступила к столу, где лежала карта, и подняла арбалет. Тим встал рядом, направив топор на вход, будто железо могло остановить то, что ждало снаружи.

— Кто вы? — спросила Лея.

— Арсен.

— Что вам нужно?

— Чтобы вы открыли дверь.

— Это я уже слышала.

— Тогда вам повезло больше, чем мне.

На крыше снова заскрежетало. Тяжёлое, неторопливое движение пересекло чердак и замерло прямо над комнатой. Тим поднял глаза.

— Там кто-то есть.

— Это не «кто-то», — сказал Арсен из-за двери. — Не смотрите вверх.

Естественно, Тим посмотрел. Через мгновение на потолке проявилась тёмная полоса — будто по другую сторону досок что-то медленно провело ладонью. Дерево прогнулось. С потолка посыпалась пыль.

Лея прицелилась в дверь.

— Если мы откроем, ты войдёшь и приведёшь его за собой.

— Он уже внутри.

Пол под ногами отозвался глухим ударом.

— Откройте люк в погреб, — сказал Арсен. — Там старый сток. Выведет к насосной.

— Мы не можем спуститься, — ответила Лея. — Выход завален.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что я его завалил.

Тим крепче сжал топор.

— Он нас заманивает.

— Может быть, — сказала Лея.

— Лея.

— Я слышу.

Она смотрела на дверь и пыталась понять, что именно не сходилось. Голос Арсена был усталым, но спокойным. Не просил. Не угрожал. Говорил так, словно уже видел, чем закончится их спор. На потолке что-то зашевелилось. Доски затрещали.

Радио заговорило снова:

— Лёлька, не открывай.

На этот раз голос матери звучал тише, почти ласково.

— Он заберёт мальчика.

Лея перевела взгляд на брата. Тим побледнел, но не отступил.

— Оно слышит нас, — прошептал он.

— Да, — ответила Лея.

— Оно знает, как нас зовут.

На потолке возник второй след. Потом третий. Кто-то ползал над ними, водя пальцами по доскам. Арсен постучал в дверь.

— Если оно говорит голосом вашей матери, значит, уже нашло вас.

— Что это? — спросила Лея.

— Не знаю.

— Ты должен знать.

— Я знаю, что нельзя отвечать ему. Нельзя называть его по имени. Нельзя позволять ему считать, сколько вас.

— Сколько нас?

За дверью повисла пауза.

— Сейчас оно думает, что вас трое.

Тим медленно повернулся к Лее.

— Нас двое.

— Я знаю.

В доме стало холоднее. На стекле расползся иней, хотя печь ещё тлела. Радио треснуло, и в шуме возникли три коротких сигнала. Лея услышала их и сразу узнала последовательность. Код бедствия. Сигнал, который отец использовал, когда они с матерью были детьми. Три коротких, два длинных, три коротких.

Она бросила взгляд на радиоприёмник.

— Это не случайно, — сказала она.

— Лея, — резко произнёс Тим.

— Отец передал этот сигнал с «Север-9».

— Ты же говорила, что он погиб.

— Я говорила, что он пропал.

— Ты сказала, что видела его могилу.

— Там были его вещи.

— А если это туман?

Внутри стены что-то тихо постучало. Три коротких. Два длинных. Три коротких.

Арсен за дверью заговорил почти шёпотом:

— Вам нельзя оставаться в этом доме. Оно уже знает ваши голоса.

— А тебя оно знает? — спросила Лея.

— Да.

— Твоим голосом тоже говорит?

— Иногда.

— Тогда почему мы должны тебе верить?

— Не должны.

— Хорошо.

Лея опустила арбалет и подошла к люку в полу. Отодвинув ковёр, она нашла железную ручку и потянула. Люк открылся не сразу: петли скрипнули, и из погреба ударил запах сырой земли. Тим смотрел на неё, не двигаясь.

— Ты правда собираешься его впустить?

— Нет. Мы уйдём через сток.

— Он сказал, что проход завален.

— Значит, расчистим.

С потолка донёсся тихий смешок. Голос матери заговорил прямо над ними:

— Лёля, ты опять бросаешь брата.

Тим вздрогнул. Лея схватила его за плечо.

— Это не она.

— А если она?

— Мама никогда не называла тебя братом, когда сердилась. Она говорила «Тимоша».

— Ты помнишь?

— Да.

В доме что-то взревело. Не громко — скорее, внутри каждой стены одновременно лопнула натянутая струна. Дверь содрогнулась.

— Решайтесь! — крикнул Арсен. — Оно спускается!

Лея первой нырнула в люк. Тим последовал за ней. Погреб оказался тесным, заваленным банками и досками. У дальней стены виднелась чугунная решётка, за которой темнел сток.

— Там не пройти, — сказал Тим.

— Пройдём.

Лея схватилась за решётку и потянула. Железо не поддалось. Тим ударил по ней топором раз, другой. Крепление лопнуло. Над ними треснул потолок. Из щели между досками сочился белый свет.

— Быстрее! — крикнул Арсен снаружи.

— Мы не открывали дверь! — крикнула Лея.

— Теперь она открыта.

В погребе хлопнула входная дверь. Тим полез в сток первым. Лея передала ему сумку и полезла следом. За спиной что-то тяжело рухнуло на пол. Потом послышались шаги по лестнице — медленные, будто существо не спускалось, а вспоминало, как это делается.

Лея протиснулась в тоннель. Камень царапал плечи. Тим полз впереди, отталкивая ногами мусор. Позади прозвучал голос матери:

— Лёлька, подожди меня.

Лея закрыла глаза и поползла быстрее. Тоннель закончился у ржавой решётки. Тим ударил по ней рукоятью топора. Та вылетела наружу, и они скатились в канаву у насосной башни.

Серый рассвет. Холодный ветер. Ни тумана, ни видимой фигуры. Только мужчина в длинном пальто стоял у стены, подняв руки, чтобы показать, что не вооружён. На вид ему было лет сорок. Короткие седые волосы, обожжённая щека, в ладони — старая рация.

Лея подняла арбалет.

— Арсен?

— Да.

— Докажи.

Он посмотрел на неё, потом на Тима.

— Вы оба живы.

— Это не доказательство.

— Нет. Но другого у меня нет.

Из дома донёсся звон разбитого стекла. Арсен кивнул в сторону леса.

— Нам надо уходить.

— Куда?

— На север.

— На «Север-9»?

Он посмотрел на Лею внимательнее.

— Значит, вы тоже слышали передачу.

— Мой отец был там?

— Не знаю.

— Ты врёшь.

— Сейчас — нет.

— А раньше?

— Часто.

Тим встал между ними.

— Почему ты пришёл именно к нам?

Арсен поднял рацию. На ней была выцарапана маленькая метка: три короткие полосы, две длинные, три короткие. Тот самый сигнал.

— Потому что ваш отец оставил сообщение, — сказал он. — И потому что оно было адресовано не Лее.

Арсен посмотрел на Тима.

— Оно было адресовано тебе.

Глава 3. Дорога на север

Тим не взял рацию.

— Ты ошибся, — сказал он.

— Надеюсь.

Арсен убрал прибор за пазуху. Его взгляд скользнул к дому. На втором этаже в разбитом окне стояла женщина в синем платье. Лея узнала платье. Мать надевала его в день, когда они сделали фотографию у старого причала.

— Не смотри, — сказала она.

Тим уже смотрел. Женщина подняла руку и поманила его.

— Тимоша, — позвала она. — Иди сюда.

Тим шагнул к дому. Лея схватила его за куртку.

— Она знала, что ты… — Он запнулся и сжал зубы. — Она знала это имя.

— Мама знала. Оно просто повторяет.

В окне женщина улыбнулась. Потом её лицо поплыло, словно отражение в воде, и стало чужим: слишком гладким, без глаз и рта. Арсен резко дёрнул Лею за плечо.

— Бегом.

Они пересекли огород, перелезли через покосившийся забор и спустились к старой дороге. Посёлок остался за спиной. Вскоре серый рассвет поглотил его крыши, и Лея не обернулась ни разу.

За лесной опушкой Арсен остановился и достал карту. Бумага была старой, потрёпанной, с бурым пятном у края. На ней красным карандашом отмечался маршрут вдоль бывшей железной дороги.

— До станции два перехода, — сказал он. — Если не сбиться.

— Ты там был? — спросила Лея.

— Был.

— Что нашёл?

— Не то, за чем шёл.

— Тогда зачем возвращаешься?

Арсен взглянул на Тима.

— Потому что сообщение не закончилось.

Тим повернулся к нему:

— Что отец сказал?

— Я не слышал запись целиком. Только последние слова.

— Какие?

— «Не отдавай мальчика».

Лея почувствовала, как холодеют пальцы.

— Кому не отдавать?

— Не знаю.

— Ты знаешь больше, чем говоришь.

— Да.

— Почему молчишь?

Арсен аккуратно сложил карту.

— Потому что часть того, что я знаю, принадлежит не мне.

— Удобное объяснение.

— Другого нет.

Тим снова отстранился от них и пошёл по дороге. Лея хотела догнать его, но Арсен удержал её за рукав.

— Не дави на него.

— Не указывай мне, как обращаться с братом.

— Я говорю не о том, что ты его сестра. Я говорю о том, что он слышит.

— Что именно?

Арсен кивнул на рацию.

— Передатчик включался сам. Сигнал приходил задолго до того, как я нашёл ваш посёлок. Каждый раз он был сильнее. А сегодня я услышал имя мальчика.

— В эфире?

— Нет. В тумане.

Лея вырвала рукав.

— Ты говорил, что нельзя отвечать ему.

— Так и есть.

— Тогда почему оно зовёт Тима?

— Потому что хочет, чтобы он ответил.

Тим остановился впереди.

— Я всё слышу.

— Хорошо, — сказал Арсен. — Тогда слушай: если услышишь знакомый голос, не называй его. Даже если он попросит. Особенно если попросит.

— А если это правда кто-то из наших?

— Особенно тогда.

Тим пошёл дальше. Они двинулись по железнодорожной насыпи. Рельсы давно исчезли под травой и корнями. Между ними лежали обломки шпал, местами почерневшие от пожара. Слева тянулся сосновый лес, справа — низкие болота, скрытые сухой травой. До полудня никто не разговаривал.

Лея шла впереди, сверяясь с компасом. Стрелка время от времени дёргалась на северо-запад, хотя дорога поворачивала на северо-восток. Арсен утверждал, что компас бесполезен близко к разлому. Лея всё равно держала его в руке: когда привычные способы переставали работать, ей хотелось хотя бы видеть, как именно они ломаются.

К вечеру они нашли укрытие в пустом вагоне. Он лежал на боку у насыпи, заросший мхом и кустарником. Внутри пахло ржавчиной и старой водой. Арсен развёл небольшой огонь в железной банке, прикрыв его листом жести.

— Почему ты был в тумане? — спросила Лея.

— Не был.

— Ты сказал, что он за тобой.

— Это разные вещи.

— Нет.

Арсен подкинул в огонь сухую ветку.

— Туман видел меня. Но я не входил туда.

— Тогда как ты пришёл к нашему дому?

— Через старый тоннель.

— На той стороне тоннеля был туман.

— Да.

— Значит, ты в него входил.

— Значит, я прошёл место, где туман начинался.

— И что это меняет?

— Не знаю.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Только когда не знаю.

Тим сидел у двери вагона и чистил нож. Лея заметила, что он прислушивается к каждому слову.

— Ты знал отца? — спросил он.

Арсен не сразу ответил.

— Встречал.

— Когда?

— До того, как всё изменилось.

— Где?

— На станции.

— Что он там делал?

— Пытался запустить передатчик.

— Зачем?

— Хотел отправить сообщение.

— Кому?

Арсен посмотрел на него.

— Тебе.

— Тогда передай.

— Я не помню его полностью.

— А что помнишь?

Арсен положил ветку в огонь, но та не загорелась. Он поправил её.

— «Когда услышишь воду под землёй, не иди за голосом».

Тим опустил нож. Лея нахмурилась.

— Что это значит?

— Не знаю.

— Ты много раз говорил, что не знаешь.

— Потому что вы задаёте вопросы, на которые у меня нет ответа.

— А на которые есть?

— Есть один.

Лея ждала.

— Ваш отец считал, что туман не распространяется случайно. Он искал закономерность. Говорил, что у него есть граница, и эта граница движется не туда, куда должна.

— Как это — не туда?

— Туман не идёт от разлома. Он как будто возвращается к нему.

В вагоне стало тихо. Снаружи ветер погнал по насыпи сухие листья. Где-то далеко хрустнула ветка.

— Туман забирает людей, — сказала Лея. — Мы это знаем.

— Мы знаем, что люди исчезают, когда оказываются внутри. Иногда они возвращаются. Не теми, кем были.

— Ты видел таких?

— Да.

— Что с ними происходит?

Арсен встал и подошёл к двери. Он не смотрел на них, пока отвечал:

— Иногда они помнят всё. Иногда — только чужие воспоминания. Иногда у них нет тени.

Лея поёжилась.

— А иногда?

— Иногда они возвращаются раньше, чем уходят.

Тим медленно поднял голову.

— Что значит «раньше»?

Арсен обернулся, но ответить не успел. Под вагоном что-то плеснуло. Раз. Вода под железом — ясный звук, невозможный среди сухого леса. Плеск повторился. Тим встал и подошёл к двери.

— Не выходи, — сказала Лея.

— Это вода.

— Воды здесь нет.

Из-под вагона раздался голос отца:

— Тим.

Нож выпал у мальчика из руки. Лея схватила его за плечо.

— Не отвечай.

Голос прозвучал снова — усталый, живой, такой, каким Тим помнил его до исчезновения.

— Сынок, я здесь.

Арсен поднял рацию и вытащил из неё батарею. Прибор всё равно продолжал светиться.

— Не слушай, — сказал он.

Тим дрожал.

— Это он.

— Нет, — произнесла Лея.

— Ты не знаешь.

— Я знаю, что папа никогда не называл тебя сынком. Он звал тебя капитаном.

За дверью наступила тишина. Потом отец тихо рассмеялся.

— Лёля, ты всегда была умной. Поэтому я и оставил мальчика тебе.

Лея вскинула арбалет.

— Он не оставлял Тима. Он исчез.

— Нет, — сказал голос. — Я его отдал.

Тим вырвался и распахнул дверь. Лея успела схватить его за куртку, но он оказался быстрее. Снаружи под вагоном лежала чёрная вода — гладкая, как стекло. В ней отражались звёзды, хотя небо было затянуто тучами. У самой кромки стоял мужчина в промокшем пальто. Отец. Он не постарел ни на день.

Тим сделал шаг вниз. Лея обхватила его поперёк груди.

— Тим, стой!

Отец протянул руку.

— Капитан, — сказал он. — Идём домой.

Тим перестал сопротивляться. Лея посмотрела ему в лицо и увидела там не надежду, а узнавание. Будто брат услышал не голос, а что-то внутри него. Чёрная вода вздрогнула. Из её глубины донёсся второй голос — детский, испуганный:

— Лея, не позволяй ему взять меня.

Тим захлопнул глаза. Отец протянул руку дальше.

— Не слушай того, кто под водой.

Арсен схватил Лею за плечо.

— Уводи его!

Она потянула Тима назад. Он сопротивлялся, пока вода не коснулась его сапога. Тогда чёрная поверхность вспыхнула белым светом. На мгновение Лея увидела под водой бесконечные рельсы, уходящие в глубину. По ним двигался поезд без окон. В каждом вагоне стояли люди и смотрели наружу. В одном из окон стояла мать. Она не улыбалась. Она постучала в стекло изнутри.

Три коротких удара. Два длинных. Три коротких.

Рация в руке Арсена заговорила голосом отца:

— Станция не на севере.

Чёрная вода исчезла. Под вагоном лежала сухая земля. Тим рухнул на колени. Лея удержала его, не отпуская. Арсен захлопнул дверь вагона и навалился на неё плечом.

— Что это было? — прошептал Тим.

— Предупреждение, — ответил Арсен.

— От кого?

— Не знаю.

Из рации донеслись три коротких сигнала, два длинных и ещё три коротких. Затем голос отца произнёс:

— Ищите станцию под озером.

Рация замолчала. Лея подняла голову.

— На карте такой станции нет.

Арсен посмотрел на неё.

— Значит, карта старая.

Глава 4. Чёрное озеро

Утром они нашли озеро. Оно лежало к востоку от насыпи, там, где карта показывала болото. Вода была неподвижной и тёмной, а берег — ровным, будто его вырезали ножом. На поверхности не отражались ни лес, ни небо. Даже когда над озером пролетела ворона, её тень исчезла у самой кромки.

Арсен долго сверялся с картой.

— Станции здесь нет, — сказала Лея.

— На карте — нет.

— И как мы её найдём?

Арсен показал на воду.

— Она под озером.

Тим стоял у берега, не сводя глаз с поверхности.

— Вчера там был отец?

— Не знаю, — ответил Арсен.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы он лгал?

— Да.

Тим резко посмотрел на него.

— Зачем?

— Чтобы защитить тебя.

— От чего?

Арсен не ответил. Лея достала верёвку и обвязала один конец вокруг ствола сосны. Другой конец закрепила на поясе. Арсен проверил узел, затем достал из рюкзака маску с потрескавшимся стеклом.

— Ты собираешься нырять? — спросила Лея.

— Если под водой есть вход, нам придётся его найти.

— А если там нет воздуха?

— Тогда верёвка покажет, куда тянет течение.

— А если она порвётся?

— Не дай ей порваться.

Он говорил спокойно, как будто обсуждал обычную переправу. Лея не верила ни одному его слову, но другого плана у них не было. Тим взял рацию.

— Она снова включится?

— Если захотят, — сказал Арсен.

— Кто?

— Те, кто знает, что мы здесь.

Тим опустил рацию.

— Ты всё время говоришь «они». Но не знаешь, кто это.

— Верно.

— Тогда откуда знаешь, что они захотят?

— Потому что вчера они уже говорили с тобой.

Лея надела маску, но Арсен остановил её.

— Ты остаёшься на берегу.

— Нет.

— Если что-то пойдёт не так, кто вытянет нас обоих?

— Тим.

— Тим остаётся снаружи.

— Я не останусь здесь, — сказал Тим.

Лея посмотрела на брата. Он был бледен, но держался прямо.

— Ты не умеешь плавать под водой с верёвкой и маской.

— И ты тоже.

— Я умею не отпускать.

— Тогда не отпускай.

Арсен покачал головой.

— Одного человека хватит. Я пойду.

— Ты не знаешь, где вход.

— А ты знаешь?

Лея не ответила. Арсен затянул ремни маски и взял верёвку. Перед погружением он повернулся к Тиму.

— Если услышишь голос, не отвечай. Если увидишь кого-то в воде, не смотри ему в глаза. Если верёвка дёрнется три раза — тяни меня назад.

— А если один раз?

— Не делай ничего.

— А если два?

Арсен посмотрел на него.

— Тогда решай сам.

Он вошёл в озеро. Вода поднялась до пояса, затем до плеч. У самой поверхности она казалась чёрной, но сквозь маску Арсен, должно быть, видел что-то другое: он внезапно замер, словно прислушивался, а затем нырнул. Лея держала верёвку обеими руками. Тим стоял рядом, сжимая рацию.

Прошла минута. Потом ещё одна. Верёвка медленно поползла по земле. Лея не отпускала её.