- -
- 100%
- +
— Он нашёл течение, — сказал Тим.
— Или его тянет.
— В какую сторону?
— Не знаю.
Верёвка дёрнулась один раз. Они замерли. Потом второй раз. Тим потянулся к ней.
— Не трогай.
— Но он…
— Он сказал: три раза — тяни.
Третьего рывка не было. Верёвка натянулась сильнее. Лея обмотала её вокруг ладони, чтобы удержать. Резкий рывок едва не сбил её с ног. Тим схватился за верёвку рядом.
— Три раза?
— Нет. Один.
На этот раз рывок повторился дважды подряд. Лея посмотрела на Тима.
— Что делать?
— Арсен сказал решать самому.
Он потянул верёвку на себя. Лея хотела остановить его, но линия внезапно ослабла. Вода у берега вспенилась. Через секунду из озера вынырнул Арсен и жадно вдохнул воздух. Тим помог ему выбраться на берег.
— Там тоннель, — выговорил Арсен. — Под водой. Он ведёт вниз, но не затоплен.
— Ты видел станцию? — спросила Лея.
— Нет. Только вход.
— Почему верёвка ослабла?
Арсен перевёл дыхание и посмотрел на Тима.
— Кто тянул?
— Я, — сказал Тим.
Арсен нахмурился.
— Зачем?
— Ты дал знак.
— Какой?
— Два рывка.
Арсен медленно покачал головой.
— Я не подавал сигнал.
Лея почувствовала, как холодеет живот.
— Тогда кто?
Тим поднял рацию. На её корпусе выступила влага, хотя прибор всё это время был сухим. Из динамика донёсся приглушённый звук ударов. Три коротких. Два длинных. Три коротких. Потом голос, похожий на голос Арсена, сказал:
— Не пускайте меня одного.
Арсен застыл.
— Это ты? — спросил Тим.
— Нет.
— Но голос…
— Я ничего не говорил.
Рация щёлкнула, и в эфире появился другой звук: скрежет металла, далёкий и тяжёлый. Будто поезд двигался по рельсам глубоко под землёй. Лея взглянула на озеро. На чёрной поверхности проступили очертания платформы. Сначала — едва заметные, как тень под тонким льдом. Затем стали видны фонари, колонны и длинная лестница, уходящая вниз.
По платформе шли люди. Они двигались медленно, не поднимая ног. Их лица были обращены к берегу. Среди них Лея увидела мужчину в промокшем пальто. А рядом с ним — мальчика. Тим издал тихий звук. На платформе стояла его собственная копия. Тот мальчик поднял руку и приложил ладонь к невидимому стеклу. Его губы зашевелились. Лея не услышала слов, но Тим побледнел.
— Что он сказал? — спросила она.
— «Ты должен был остаться».
Арсен выпрямился.
— Нам надо уходить.
— Там отец, — сказал Тим.
— Нет, — ответила Лея. — Там кто-то, кто знает, как выглядит отец.
— А мальчик?
— Тоже не ты.
— Откуда ты знаешь?
Лея не нашла ответа. На платформе вспыхнул один фонарь. Затем второй. Свет медленно пополз вдоль станции, останавливаясь над каждой фигурой. Когда он коснулся мужчины в пальто, тот повернулся к ним. Отец поднял руку и показал на север. Потом на собственное запястье.
Лея опустила взгляд на часы. Стрелки замерли на 11:17. На запястье отца тоже были часы. Их стрелки двигались в обратную сторону. Он постучал по циферблату. Платформа исчезла. Озеро снова стало гладким и чёрным.
Арсен схватил рацию и вырвал из неё антенну. Прибор продолжал шипеть.
— Что значит одиннадцать семнадцать? — спросила Лея.
— Время аварии на станции, — ответил Арсен. — По крайней мере, так говорил твой отец.
— Какая авария?
— Та, после которой станция исчезла.
— Ты говорил, что встречал его до того, как всё изменилось.
— Так и было.
— Но ты не сказал, что станция исчезла.
Арсен отвёл взгляд.
— Я не хотел, чтобы вы туда шли.
— А теперь?
— Теперь она сама нас позвала.
Тим смотрел на озеро.
— Тот мальчик сказал, что я должен был остаться.
Лея положила ему руку на плечо.
— Ты со мной. Понял?
Он кивнул, но не отвёл глаз от воды. Арсен развернул карту и провёл пальцем от озера к северу. На старой бумаге там была отмечена узкая линия, похожая на железнодорожную ветку, но она обрывалась у края листа.
— Отец показал направление, — сказала Лея.
— Или заманивает туда, куда ему нужно, — ответил Арсен.
— А если он пытался предупредить?
— Тогда тем более нельзя идти вслепую.
Лея посмотрела на часы. Стрелки всё ещё показывали 11:17. Она сняла их и положила в карман.
— Найдём вход на суше. Если станция действительно под озером, у неё должен быть тоннель или вентиляционная шахта.
— На карте ничего нет, — сказал Арсен.
— Значит, будем искать без карты.
Тим наконец отвернулся от воды.
— А если станция появится снова?
Арсен убрал сломанную рацию в рюкзак.
— Тогда не смотрите на платформу.
— Почему?
Арсен посмотрел на озеро.
— Потому что в прошлый раз, когда я увидел станцию, один из людей на платформе узнал меня.
— Кто? — спросила Лея.
Арсен ответил не сразу.
— Я сам.
Из воды донёсся один короткий удар. Потом второй. Лея потянула Тима за руку, и они пошли на север. Через несколько шагов Арсен догнал их. За спиной, под гладкой поверхностью озера, зажёгся свет.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТАНЦИЯ
Глава 5. Допуск полный
К полудню лес поредел, но света не прибавилось. Между деревьями тянулся серый туман, и каждый ствол казался продолжением другого. Арсен шёл впереди, сверяясь с картой и компасом. Стрелка компаса дрожала, но неизменно указывала на север. Тим молчал. Лея держала его за рукав, пока тропа не вывела их к ржавому ограждению. За ним, в зарослях, стояла бетонная будка с обвалившейся крышей. На двери сохранилась табличка: «Вентиляция. Вход запрещён».
— Вот тебе и карта, — сказала Лея.
Арсен проверил замок. Тот поддался от одного толчка. Внутри пахло мокрой пылью и холодным железом. Узкая лестница уходила вниз. На стене рядом с ней кто-то выцарапал дату: 17 октября 2041 года.
— Это дата аварии? — спросил Тим.
— Не знаю, — сказал Арсен. — Но старые отметки на карте сделаны раньше неё.
Лея посветила фонарём в шахту. Ступени терялись в темноте.
— Если вход под озером затоплен, эта шахта может вести к станции.
— А может вести в пустую скалу, — заметил Арсен.
— Проверим.
Арсен спустился первым. Лея — за ним, Тим — последним. На глубине примерно двадцати метров лестница закончилась металлической площадкой. В стене виднелась дверь с круглым колесом вместо ручки. Рядом был установлен считыватель, разбитый и почерневший. Арсен попробовал повернуть колесо. Оно не двигалось.
Тим подошёл ближе.
— Там кнопка.
На панели под считывателем горела крошечная красная точка.
— Не трогай, — сказал Арсен.
— Я и не собирался.
Красная точка мигнула. Из динамика над дверью раздался треск.
«Объект идентифицирован. Доступ восстановлен».
Колесо повернулось само. Лея отступила. Дверь приоткрылась, и из-за неё потянуло сухим воздухом. За порогом начинался широкий коридор, освещённый редкими лампами аварийного режима.
— Как система узнала нас? — спросила Лея.
Арсен посмотрел на Тима.
— Не нас.
— Меня? — спросил тот.
В глубине коридора что-то щёлкнуло. Лампы одна за другой вспыхнули ярче, будто станция просыпалась. На стене над дверью загорелась надпись:
«СОТРУДНИК: ТИМУР ВОЛКОВ. ДОПУСК: ПОЛНЫЙ».
Тим побледнел.
— Я здесь никогда не был.
Арсен не ответил. Лея повернулась к нему.
— Ты знал?
— Нет.
Но сказал он это слишком быстро. Тим шагнул к двери. Лея схватила его за плечо.
— Сначала объясни, Арсен.
— Здесь лучше не задерживаться.
— Ты знал, что система назовёт его по имени?
— Я знал, что станция может распознать его.
— Почему?
Арсен посмотрел на мальчика, и в его лице впервые появилась не тревога, а страх.
— Потому что его отец работал здесь.
— Ты говорил, что отец исчез после аварии.
— Он исчез до неё.
Тим отдёрнул руку.
— Что это значит?
— Твой отец был среди тех, кто строил станцию. Он понимал, что здесь происходит, лучше остальных.
— Ты сказал, что он пропал на севере.
— Я не знал, где он.
— Но знал, что он был здесь.
Арсен молчал. За дверью раздался металлический гул. Где-то глубже включился механизм, тяжёлый и медленный. По стене пробежала дрожь. Потом из коридора донёсся голос:
— Тимур, подойди к контрольному пункту.
Это был голос отца. Тим вырвался и бросился внутрь. Лея успела поймать его за капюшон. Арсен захлопнул дверь и навалился на колесо, пытаясь провернуть его обратно.
— Откройте! — крикнул Тим. — Это он!
— Нет, — сказал Арсен. — Это запись.
— Ты не знаешь!
— Знаю этот голос лучше, чем ты.
За дверью послышались три удара. Пауза. Два удара. Арсен замер. Тим вырвался из рук Леи и прижался ухом к металлу.
— Это наш сигнал, — прошептал он. — Отец стучал так, когда мы прятались.
— Когда ты был маленьким? — спросила Лея.
Тим кивнул.
Из-за двери снова постучали: три коротких, два длинных. А затем голос произнёс:
— Тим, не верь Арсену. Он оставил меня здесь.
Арсен побелел. Тим посмотрел на него.
— Это правда?
Арсен не успел ответить. Дверь содрогнулась, колесо само провернулось на четверть оборота. Лея подняла фонарь и осветила панель. Красная точка теперь горела зелёным. Под надписью с именем Тима появились новые слова:
«ПОДТВЕРДИТЬ ЛИЧНОСТЬ: ПРИЛОЖИТЬ ЛАДОНЬ».
Тим протянул руку. Лея перехватила её.
— Не надо.
Но теперь голос за дверью говорил уже не отцовским, а детским:
— Лея, открой. Мне страшно.
Она застыла. Этот голос принадлежал ей самой. Маленькой Лее — той, которую она не слышала с тех пор, как погибла мать. Дверь снова ударила изнутри. Арсен рванул Тима к лестнице.
— Наверх. Сейчас.
— Ты оставил моего отца! — закричал Тим.
— Я пытался вытащить его.
— Тогда открой дверь!
— Если открыть, станция выпустит не его.
Свет погас. В темноте слышалось только дыхание троих и тихое вращение колеса за дверью. Потом раздался щелчок. Замок открылся. Арсен толкнул Лею и Тима к лестнице, но дверь распахнулась прежде, чем они успели сделать шаг.
За порогом стоял мужчина в промокшем пальто. На его лице не было ни капли воды. В одной руке он держал старый карманный фонарь, а другой — детскую варежку.
Тим прошептал:
— Папа.
Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.
— Ты вырос, — сказал он.
Арсен встал между ними.
— Это не он.
Мужчина перевёл взгляд на Арсена.
— А ты всё ещё говоришь за мёртвых.
Затем он протянул Тиму варежку. На ней была вышита буква «Т». Тим посмотрел на свою руку. На ней была точно такая же, только меньше — старая детская варежка, которую он носил на шнурке под курткой с того дня, как отец исчез.
Мужчина улыбнулся шире.
— Ты помнишь, сын?
Лея увидела, как Тим потянулся к нему. И услышала, как Арсен за спиной тихо сказал:
— Тим, не бери. Это моя варежка.
Тим застыл, не дотянувшись до варежки.
— Твоя? — спросил он.
Арсен не отводил глаз от мужчины.
— Я нашёл её рядом с выходом из станции. В тот день, когда твой отец исчез.
— Ты сказал, что ничего не нашёл.
— Я солгал.
Мужчина у двери тихо усмехнулся.
— Он лжёт и сейчас. Он всегда выбирает правду, которая помогает ему выжить.
— А ты что выбираешь? — спросила Лея. — Голоса мёртвых?
Улыбка мужчины исчезла.
— Я не мёртвый.
Из коридора донёсся гул, словно где-то далеко провернулся огромный механизм. Лампы одна за другой вспыхнули, освещая мужчину. Его лицо было старше того, что Тим помнил по фотографиям, но не настолько, чтобы прошли десятилетия. На виске белел тонкий шрам.
— Папа, — снова произнёс Тим.
— Не подходи к нему, — приказал Арсен.
— Хватит решать за меня! — Тим повернулся к нему. — Ты скрыл, что знал его. Скрыл, что нашёл варежку. Почему я должен верить тебе?
— Не должен, — сказал Арсен. — Но и ему не верь, пока не задашь вопрос, на который станция не сможет ответить.
Тим нахмурился. Отец протянул руку.
— Сынок, пойдём. Я расскажу тебе всё.
— Как звали собаку, которую мы похоронили у старого дома?
Лея посмотрела на него. Вопрос показался ей странным — до тех пор, пока мужчина не ответил:
— Ракета.
Тим медленно покачал головой.
— Нет. Ты называл её Пылью. «Ракетой» её называла мама.
На лице мужчины что-то дрогнуло. Арсен шагнул вперёд.
— Этого достаточно.
— Нет, — сказал Тим. — Пока нет.
Он посмотрел на человека за дверью.
— Что ты сказал мне перед тем, как исчез?
Мужчина опустил руку с варежкой.
— Я обещал вернуться.
— Нет. Ты сказал: «Если услышишь мой голос, не отвечай».
В коридоре погасли лампы. На мгновение всё вокруг стало чёрным. Потом аварийный свет вспыхнул снова — красный, пульсирующий. Мужчина стоял на том же месте, но его лицо изменилось: кожа будто натянулась на череп, а глаза отражали свет без зрачков. Тим отступил.
— Он предупреждал меня о станции, — сказал Арсен. — Поэтому она и использует его голос.
— А лицо? — спросила Лея.
— Не знаю.
Из динамиков раздался металлический треск.
«Несанкционированная активация. Запуск протокола эвакуации».
Коридор за мужчиной начал закрываться. Тяжёлые переборки с грохотом опускались одна за другой, отрезая путь вглубь станции. Отец Тима не двинулся. Только повернул голову к мальчику.
— Она проснулась, — сказал он уже не человеческим голосом. — И теперь знает, что ты здесь.
— Кто «она»? — крикнула Лея.
Ответом стал удар где-то под ногами. Площадка дрогнула. На панели рядом с дверью загорелась новая строка:
«ПРОБУЖДЕНИЕ ЯДРА: 2%».
Арсен схватил Тима за плечо.
— На лестницу!
— Подожди! — Тим вырвался. — Если это запись, почему он знает, что я здесь?
— Потому что станция слышит нас.
Мужчина поднял варежку и прижал к груди.
— Тим, она держит меня внизу. Найди контрольный пункт. Там ключ.
— Какой ключ? — спросил Тим.
— Не слушай его, — сказал Арсен.
В глубине коридора с грохотом захлопнулась последняя переборка. За ней раздался настоящий человеческий крик. Не запись. Не имитация. Арсен застыл. Тим услышал это тоже.
— Ты сказал, там никого нет.
— Я думал, никого не осталось.
Красные лампы мигали всё быстрее. На панели цифры сменились:
«ПРОБУЖДЕНИЕ ЯДРА: 3%».
Лея посветила в сторону лестницы. Там, наверху, вместо открытого люка темнела гладкая металлическая крышка.
— Нас заперли, — сказала она.
Отец Тима шагнул через порог. Его ботинки оставили на сухом полу мокрые следы.
— В контрольный пункт, — сказал он. — Быстро. Пока она не закрыла нижний сектор.
Арсен вскинул ружьё.
— Сделаешь ещё шаг — стреляю.
Мужчина посмотрел на оружие, потом на Тима.
— Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда.
— Ты не отец, — сказал Тим.
— Может быть. Но он там.
На этот раз крик из-за переборки повторился. Хриплый, короткий — и оборвался. Тим повернулся к Арсену.
— Если там человек, мы не можем его оставить.
— Если пойдём за дверью, можем не вернуться.
— А если не пойдём, кто-то умрёт.
Арсен опустил ружьё.
— Тогда держитесь рядом. И не слушайте ничего, что зовёт вас по имени.
Глава 6. Ядро
Они двинулись в коридор. Мужчина с варежкой пошёл впереди, не оглядываясь. Лея держалась рядом с Тимом, а Арсен замыкал группу. За первой переборкой они нашли узкий боковой проход. На стене висела карта станции, перечёркнутая красными линиями. Контрольный пункт находился ниже, рядом с обозначением «ЯДРО».
Тим заметил ещё одну надпись, нацарапанную под картой:
«НЕ СПУСКАТЬСЯ В ОДИНОЧКУ».
— Кто это написал? — спросил он.
Арсен провёл пальцем по свежей царапине.
— Твой отец.
— Ты говорил, что он исчез до аварии.
Арсен посмотрел на него.
— Я ошибался насчёт времени.
— Или снова врёшь?
Впереди мужчина остановился у двери с круглым окном. За мутным стеклом двигалась тень.
— Контрольный пункт, — сказал он.
С той стороны двери трижды постучали. Пауза. Дважды. Тим резко обернулся к Арсену.
— Это наш сигнал.
Из-за двери прозвучал настоящий голос его отца:
— Арсен? Если это ты — не открывай. Я не один.
Арсен поднял ружьё и направил его на мужчину с варежкой.
— Назад от двери.
Тот подчинился. Теперь на его лице не было улыбки.
— Это он, — сказал Тим. — Тот, за дверью.
— Возможно, — ответил Арсен.
— Ты слышал голос.
— Станция умеет копировать голоса.
Из-за двери раздался стук — три коротких, два длинных.
— Арсен, — позвал человек внутри. — Если ты слышишь, скажи мальчику, что было в контейнере под старой насосной.
Тим посмотрел на Арсена.
— Что там было?
Арсен не ответил.
— Ты знаешь? — спросила Лея.
— Я запер контейнер, — наконец сказал он. — Там хранились образцы. До аварии.
— Какие образцы?
За дверью снова заговорил отец:
— Тим, спроси его, почему у тебя нет свидетельства о рождении.
Тим побледнел.
— Что?
Арсен опустил ствол, но не отвёл взгляда от двери.
— Это не время.
— Значит, правда?
— Тебе всё объяснят. Если выберемся.
— Удобно.
В ту же секунду дверь вздрогнула. За круглым окном возникло лицо — усталое, испачканное, с тем самым шрамом на виске. Мужчина прижал ладонь к стеклу.
— Тим, отойди от него.
Лея встала рядом с мальчиком.
— Арсен, открой. Если это ловушка, мы всё равно не сможем уйти через лестницу.
— Он сказал: «Я не один». Если открыть, впустим то, что за ним.
— Я сказал это о станции, — произнёс отец. — Она уже в коридоре.
Мужчина с варежкой повернулся к ним.
— Не слушайте его. Контрольный пункт ведёт к ядру. Он хочет, чтобы Тим добрался туда.
На стене загорелась красная полоса. По ней побежали цифры:
«ПРОБУЖДЕНИЕ ЯДРА: 7%».
Арсен изучил замок. Под дверной ручкой нашёлся узкий паз для карты доступа.
— Ключ, — сказал Тим. — Он говорил, что там ключ.
Мужчина с варежкой кивнул.
— В контрольном пункте. Тим должен достать его.
— А потом? — спросила Лея.
— Остановить запуск.
— Что запускается?
Отец за стеклом ответил раньше:
— Не открывайте дверь. Ключ не останавливает ядро. Он открывает ему доступ к поверхности.
Арсен выругался.
— Ты знал, что он жив, — сказал Тим. — И оставил его здесь.
— Я пытался закрыть нижний сектор, — ответил Арсен. — Если бы я не опустил переборки, станция вышла бы на поверхность ещё тогда.
— Ты бросил его.
— Да.
Признание прозвучало тихо и без оправданий. Тим отвернулся, не желая смотреть на Арсена. За стеклом отец приложил палец к губам и указал вниз. Потом провёл ладонью по запотевшей поверхности, начертив две буквы: «НЕ».
Тим шагнул к двери.
— Не открывай, — сказал отец.
Мужчина с варежкой резко схватил его за запястье. Лея ударила его фонарём по руке. Хватка ослабла. Арсен выстрелил в потолок — оглушительный грохот отдался по коридору. Мужчина рассыпался серым пеплом, оставив на полу мокрую варежку. Тим отшатнулся.
— Что это было?
— Станция, — сказал Арсен. — Она собирает образы из памяти тех, кто здесь остался.
— А тот за дверью?
Из-за стекла отец покачал головой и указал на дверь. Затем поднял ладонь и прижал её к стеклу. Лея заметила, что его рука дрожит.
— Он настоящий?
— Не знаю, — ответил Арсен.
Тим вытащил варежку, которую носил под курткой, и приложил к стеклу напротив руки отца. Между ними осталась толщина двери.
— Если ты настоящий, скажи, где мама похоронила письмо.
Отец опустил глаза. Потом медленно ответил:
— Она не похоронила его. Ты сам спрятал письмо в стене детской, за синей плиткой. На нём была нарисована птица, которая не умела летать.
Тим отнял варежку. Он никому не рассказывал об этом. Даже Арсену. С другой стороны двери отец показал на замок.
— Открой, — прошептал Тим.
— Подожди, — сказал Арсен. — Спроси, что было в контейнере.
— Не знаю, — ответил отец за дверью. — Я его не видел. Арсен запер его после того, как понял, что образцы меняются.
Арсен шагнул к двери.
— Ты слышал про контейнер?
— Да.
— От кого?
— От тебя. Перед тем как ты оставил меня здесь.
С потолка посыпалась пыль. Динамики ожили:
«До запуска осталось десять минут. Просьба сотруднику Тимуру Волкову подтвердить допуск».
На двери вспыхнул считыватель. Отец отступил от стекла.
— Не открывай контрольный пункт, Тим. За ним нет ключа.
— Тогда что там?
— Вторая дверь. За ней — ядро.
— И что произойдёт, если я приложу ладонь?
Отец помедлил.
— Станция получит то, что ей нужно.
Арсен подошёл к панели, снял крышку и начал выдёргивать провода.
— Нам нужно выбраться наверх.
— Люк запечатан, — сказала Лея.
— Тогда найдём другой путь.
Тим посмотрел на дверь контрольного пункта. Считыватель мигал зелёным, словно ждал его прикосновения.
— Я хочу узнать, что случилось с отцом.
— Узнаешь, — сказал Арсен. — Но не так, как хочет станция.
За дверью отец приложил ладонь к стеклу и беззвучно произнёс: «Она уже снаружи».
В коридоре позади них раздался скрежет. На дальнем конце стены проступила тонкая трещина. Из неё сочилась густая чёрная жидкость, и капли, падая на пол, ползли против уклона — к Тиму. Тим отступил. Чёрные капли собрались в тонкую струю и потекли по полу к его ботинкам.
— Не наступайте, — сказал Арсен.
Лея направила фонарь на трещину. За ней что-то шевельнулось — не тень, а будто сама стена пыталась вдохнуть.
— Оно проходит через металл? — спросила она.
— Станция не металл, — ответил отец из-за двери. — Не вся.
Арсен перестал возиться с проводами.
— Что ты имеешь в виду?
— Ядро выращивали. Оно должно было перерабатывать органику и очищать воду. Потом научилось перерабатывать всё остальное.
На табло цифры сменились:
«ПРОБУЖДЕНИЕ ЯДРА: 12%».
— Ты сказал, что оно хочет выйти на поверхность, — произнёс Тим. — Зачем?
— Там есть люди.
Тишина легла на коридор тяжелее любого грохота.
— Сколько? — спросила Лея.
— Не знаю. Станция слышит их радиопередачи. Она повторяет их голоса, чтобы найти выход.
Трещина расползлась. Чёрная жидкость дошла до ботинок Тима и замерла у самого носка, будто прислушиваясь.
— Отойди! — крикнул Арсен.
Тим шагнул назад. Струя мгновенно рванулась следом. Арсен выстрелил в пол перед ней. Пули отскочили от плит, а чёрная масса на миг разошлась, словно испугалась громкого звука. Потом снова потекла вперёд.
— Открывай дверь! — крикнул отец. — Внутри есть ручной привод. Он перекроет нижний контур.
— Ты только что сказал не открывать, — напомнил Арсен.
— Я сказал не трогать ядро. Ручной привод находится до второй двери.
— А если ты тоже часть станции?
Отец посмотрел прямо на Тима.
— Тогда я бы уже попросил его приложить ладонь к считывателю.
Тим увидел, как зелёная полоска на панели замерцала. Система снова произнесла его имя, теперь голосом матери:
— Тим, милый, иди сюда.
Он зажмурился.
— Это не она, — тихо сказала Лея.
Чёрная масса потянулась к его ногам, тонкими нитями переливаясь через стыки пола. Арсен снял с пояса карточку и вставил её в считыватель. Панель вспыхнула красным.
«ДОПУСК ОТКЛОНЁН. ТРЕБУЕТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ТИМУРА ВОЛКОВА».
— Значит, без меня не открыть, — сказал Тим.
— Не подходи, — приказал Арсен.
— Если мы не перекроем контур, эта штука доберётся до нас.
— Я найду другой способ.
— У тебя нет времени.
Тим шагнул к двери. Лея схватила его за плечо.
— Подожди. Твой отец предупреждал тебя — не отвечать на голос. Он не говорил не открывать дверь.
Тим посмотрел на стекло.
— Ты настоящий? — спросил он.
Отец кивнул.
Тим приложил ладонь к считывателю. Панель пискнула. Замки один за другим втянулись в дверь. Арсен не успел остановить её: тяжёлая створка медленно отъехала в сторону.