Шейх. Чужая свадьба, моя любовь

Шейх. Чужая свадьба, моя любовь

Ольга Шиллинг

Евгения Близкая

Глава 1. Столкновение с пустыней

Жара Абу-Даби ударила меня наотмашь, стоило только тяжелой дверце тонированного внедорожника распахнуться. Раскаленный, абсолютно сухой воздух пустыни, густо пропитанный ароматом цветущего жасмина и выхлопных газов премиальных автомобилей, мгновенно обжег легкие, заставив на секунду задержать дыхание. Я привычным жестом поправила лацканы своего безупречно скроенного льняного пиджака песочного цвета, проверила, надежно ли закреплен на поясе рабочий планшет в бронированном чехле, и шагнула на слепящий своей белизной мрамор главной площади.

Дворцовый комплекс правящей семьи раскинулся передо мной во всем своем подавляющем, кричащем великолепии, призванном демонстрировать абсолютную власть и бесконечные деньги. Высокие стрельчатые арки, километры идеальных изумрудных газонов, которые поливали опресненной водой круглосуточно, каскадные фонтаны, выбрасывающие тонны воды в безоблачное небо над пустыней. Я скользнула взглядом по фасаду и стала искать рабочий вход. За арками я заметила временный штабной шатер, раскинутый в гостевом крыле — нервный узел всей подготовки к тому, что местная пресса уже с придыханием окрестила «Свадьбой десятилетия».

Здесь мне предстояло наладить работу. Меня, Камиллу Лоран, наняли за баснословный гонорар, чтобы спасти этот тонущий в хаосе, коррупции и перерасходах проект. Я — элитный кризис-менеджер, создатель и глава парижского агентства Laurent Events, и моя репутация мирового уровня, выстраиваемая годами бессонных ночей, сейчас зависела от того, смогу ли я обуздать этот безумный восточный механизм и заставить его работать как швейцарские часы.

Внутри огромного кондиционируемого шатра царил абсолютный, первозданный хаос. Десятки людей в традиционных белых кандурах и строгих европейских костюмах метались между длинными столами, перекрикивая друг друга на дикой смеси арабского и английского. Воздух гудел от напряжения. Летали листы бумаги, непрерывно звонили телефоны, кто-то ругался с подрядчиками, но, несмотря на всю эту видимую суету, я с первого профессионального взгляда поняла страшную вещь: сотрудники гоняли одни и те же листы между столами, а решения оставались застрявшими в этой круговерти. Это была имитация бурной деятельности, бессмысленная карусель, методично сжигающая драгоценное время и миллионы долларов каждый день.

Я чеканным шагом пересекла зал, громко стуча шпильками по временному деревянному паркету, и направилась прямо к столу, за которым восседал местный координатор. Вальяжный, грузный мужчина с блестящими от пота щеками лениво потягивал густой черный кофе из крошечной чашечки, всем своим видом демонстрируя превосходство.

— Доброе утро. Я Камилла Лоран, ваш новый главный организатор из Парижа. Мне немедленно нужна сводная генеральная смета по закупкам декора и флористики за последний месяц, — я положила ладонь на край его стола, требуя ответа.

Араб медленно, словно нехотя, перевел на меня скучающий взгляд, окинул сальным, оценивающим взором с ног до головы, намеренно долго задержавшись на моих распущенных светлых волосах, и снисходительно ухмыльнулся. Молча, небрежным жестом он вытащил из стопки какую-то тонкую распечатку и брезгливо швырнул ее по полированному столу в мою сторону. Листы скользнули и остановились у самого края.

Я перехватила распечатку. Мой взгляд профессионала мгновенно пробежался по ровным столбцам цифр. Три секунды. Пять. Я почувствовала, как внутри закипает холодная, жестко контролируемая ярость. Цифры на закупку редких сортов орхидей из Голландии были завышены в три раза по сравнению с максимальными рыночными ценами, которые я знала наизусть. Печати подрядчиков в нижнем углу выглядели размытыми, пиксельными — явно скопированными в дешевом графическом редакторе и вставленными в документ кривыми руками.

— Это мусор, — я с силой бросила распечатку обратно на стол, так что листы разлетелись веером, задев его чашку с кофе. — Дешевая фальшивка для отвода глаз. Где главный менеджер проекта?

Координатор демонстративно отвернулся, взял свою кофейную чашку и сделал долгий, шумный глоток, откровенно, нагло меня игнорируя. Для него я была просто очередной европейской девочкой на побегушках, глупой блондинкой, которую скоро сломает эта неповоротливая система круговой поруки.

Мои губы сжались в тонкую белую линию. Я медленно обвела взглядом затихший шатер и заметила запертый стеклянный кабинет в самом темном углу. Сквозь матовое стекло просвечивали корешки толстых, плотно набитых папок — настоящая первичная документация, которую они прятали.

Я протянула руку к столу координатора, пальцы крепко сомкнулись на холодной тяжелой стальной линейке, забытой кем-то из дизайнеров. Я круто развернулась на каблуках и быстрым, решительным шагом направилась к кабинету.

Зал начал стихать. Люди оборачивались, перешептываясь, глядя, как я подхожу к запертой стеклянной двери. Замок оказался классическим английским, с косым пружинным ригелем-защелкой — скорее для разграничения комнат, чем для реальной защиты. Я повернулась боком к замершей толпе и просунула тонкое и гибкое стальное лезвие линейки в узкий зазор между косяком и дверным полотном. Нащупала ригель. Я наклонила линейку к его скошенному краю и нажала, вдавливая ее в корпус замка.

Сухой металлический щелчок прозвучал в повисшей мертвой тишине шатра, как пистолетный выстрел. Пружина сжалась, ригель ушел в корпус, и дверь легко поддалась.

Я толкнула стеклянную створку плечом, шагнула внутрь прохладного кабинета и сразу сняла с полки первую тяжелую синюю папку с золотым тиснением «Финансы: Утвержденное».

В этот самый момент дверь с оглушительным грохотом распахнулась до упора. В кабинет буквально влетел взбешенный мужчина в белоснежной, накрахмаленной кандуре — Джамаль аль-Мактум, дворцовый управляющий и доверенное лицо семьи невесты. Его темные глаза метали молнии, ноздри раздувались от бешенства.

— Что ты себе позволяешь, сумасшедшая?! — заорал Джамаль по-английски, брызгая слюной и размахивая руками. — Положи это на место немедленно! Охрана! Взять ее!

Я медленно, с убийственным спокойствием повернулась к нему, крепко удерживая тяжелую папку двумя руками, прижимая ее к груди.

— Вы управляющий? — мой голос был тихим, почти шепотом, но в нем звенела такая сталь, что Джамаль на секунду осекся. Я раскрыла папку на сводке поставок, сверила недельный итог с распечаткой координатора и ткнула листом прямо ему в лицо. — Тогда объясните мне, господин аль-Мактум, разницу между этими реальными цифрами и тем распечатанным мусором, который лежит на столе у вашего координатора. Куда бесследно исчезают десять миллионов дирхамов еженедельно?

Джамаль задохнулся от возмущения. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами. Он шагнул ко мне вплотную, нависая своей фигурой, пытаясь задавить меня статусом.

— Я — Джамаль аль-Мактум! — прошипел он мне прямо в лицо, обдавая запахом дорогого табака и перечной мяты. — Кузен будущей законной жены правителя, шейхи Лейлы аль-Мактум! А ты здесь никто. Ноль. Просто европейская прислуга, которую наняли расставлять стулья. Положи документы на стол и убирайся в свой отель, пока я не приказал вышвырнуть тебя с вещами прямо в раскаленную пустыню!

Он тяжело дышал, ожидая моей реакции. Он искренне ожидал, что громкое имя клана аль-Мактум раздавит меня. Ожидал, что я опущу глаза, испуганно стушуюсь, начну извиняться и лепетать жалкие оправдания. Я видела эту спесь в его надменном взгляде избалованного аристократа.

Я уперлась каблуками в пол и выдержала его взгляд. Сердце билось часто, но голос оставался твердым.

— Мне нужны компетентные люди для полного, тотального аудита, — я захлопнула папку, крепко зажала ее под мышкой и брезгливо обошла Джамаля по дуге, направляясь к выходу из кабинета обратно в основной зал.

Я вышла в центр замершего штабного шатра. Десятки пар глаз смотрели на меня со смесью животного ужаса и жгучего любопытства.

— Мне нужен один человек! — громко, властно, так, чтобы резонировало от стен, отчеканила я. — Один специалист, умеющий быстро работать в сводных таблицах Excel, знающий местный рынок подрядчиков и способный отличить настоящую печать от поддельной. Шаг вперед. Сейчас же.

Тишина стала звенящей, почти осязаемой. Местный персонал, координаторы, приглашенные дизайнеры — все дружно опустили глаза, уставившись в экраны своих планшетов и пустые листы бумаги. Люди прижимали локти к бокам, прячась за столами. Они до дрожи в коленях боялись Джамаля аль-Мактума, который сейчас стоял за моей спиной в дверях кабинета, тяжело дыша от бессильной ярости. Вся эта дворцовая система была прогнившей насквозь, и страх был ее главным цементом.

Вдруг в дальнем углу шатра, у двери в подсобку для персонала, раздался звонкий металлический грохот.

Все вздрогнули и обернулись. Из-за ширмы вышла молодая арабская девушка в строгом темном форменном платье и плотном хиджабе. В руках она держала большой металлический поднос, который только что с вызовом опустила на стойку. Ее глаза были темными, огромными и полными отчаянной решимости.

— Я умею, — звонко, разрушая тишину, произнесла она, смело шагая ко мне через весь зал. — Я Амира аль-Касими. Я отлично знаю финансовые таблицы. И я знаю, где в глубоких архивах лежат настоящие черновики контрактов, которые клан аль-Мактум не успел уничтожить в шредере.

Джамаль за моей спиной сорвался на свистящий крик:

— Амира! Закрой рот и пошла вон отсюда! Ты уволена! Охрана, вышвырните девчонку на улицу без копейки выплат!

Амира вздрогнула от его крика, но не остановилась. Она подошла ко мне вплотную и, понизив голос до торопливого, горячего шепота, выдохнула:

— Я проведу вас через сервисные коридоры. Мы обойдем посты охраны невесты. Идемте, мадам Камилла, быстро, пока они не заблокировали сектора.

Глава 2. Запертый архив

Я коротко кивнула, оценив ее смелость. Мы сорвались с места одновременно, нырнув в неприметную узкую служебную дверь за кофейным аппаратом как раз в тот момент, когда в главные ворота шатра ввалились охранники Джамаля.

Амира вела меня по узким переходам для персонала. Запах цветов резко сменился запахом хлорки и влажного камня. Мы спускались по бесконечным бетонным лестницам в запутанный лабиринт цокольных этажей королевского дворца. Мое сердце колотилось о ребра, но разум оставался кристально холодным.

— Сюда, тихо, — Амира резко остановилась перед приоткрытой тяжелой дверью и приложила палец к губам.

Внутри каморки, на стуле, запрокинув голову, храпел тучный дежурный. На его широком ремне поблескивала связка электронных магнитных карт и тяжелых ключей.

Амира глубоко вдохнула и бесшумно скользнула в комнату. Она двигалась мягко, как тень. Я затаила дыхание, наблюдая, как ее тонкие пальцы ловко отстегивают карабин с ключами прямо с пояса спящего великана. Один тихий звяк — дежурный лишь недовольно всхрапнул и завалился плечом к стене.

Амира выскользнула назад, победно сжимая связку. Ее глаза горели азартом.

— Отлично, Амира, — шепнула я. — Веди в главный архив.

Мы успели сделать лишь несколько десятков шагов к изолированной секции, когда из-за поворота выросли две фигуры в черной тактической форме. Охрана Джамаля успела перекрыть коридоры в подвалах.

Они надвинулись на нас, перегородив проход.

— Покиньте территорию немедленно, мадам Лоран, — прогудел один из них, скрестив руки на груди. — Приказ семьи аль-Мактум. Вы отстранены. Следуйте за нами к выходу.

Амира отступила на полшага за мое плечо, ее била дрожь.

Я прижала локоть к боку, подавляя дрожь, и достала из чехла свой рабочий планшет, приложила палец к сканеру и вошла в защищенный швейцарский банковский шлюз, через который шли все международные авансы для подрядчиков торжества. Согласно моему эксклюзивному контракту с канцелярией эмирата, я обладала правом единоличного вето на любой исходящий транш.

Я подняла глаза на охранников и произнесла, показывая им экран:

— Я нажимаю кнопку «Тотальная блокировка транзакций».

Мой палец коснулся экрана. Программа мигнула красным, подтверждая приостановку исходящих платежей свадебного бюджета на пятьдесят миллионов долларов.

— Все ваши подрядчики, кейтеринг, флористы и даже охранные структуры — никто больше не получит ни цента. Хотите выставить меня силой? Рискните. И передайте Джамалю аль-Мактуму, что завтра весь наемный персонал устроит забастовку, а мировая пресса напишет о финансовом крахе свадьбы правителя.

Охранники переглянулись. В их глазах мелькнула паника. Выгнать европейского специалиста — одно дело, но стать виновниками международного скандала, который дойдет до ушей самого правителя — шейха Халида... За такое в эмирате стирали в порошок.

Они в замешательстве отступили. Из-за их спин вынырнул взмыленный Джамаль. Увидев красный экран моего планшета, он побледнел как полотно. Спесь слетела с него в секунду.

Я повернулась к двери архива.

— Идем, Амира, — бросила я и шагнула к бронированной двери главного архива.

Я приложила карту к ридеру, дверь тихо пискнула. Мы вошли внутрь, я опустила папку на стол и достала из сумки рабочий ноутбук. Финансовый контроль на этой территории перешел ко мне.

Мы заперлись в архиве на ключ. Глухое помещение без окон пахло озоном и старой бумагой, стены закрывали стеллажи с тысячами серых коробок. Мы включили терминалы и начали вскрывать первичные документы.

Снаружи послышался яростный стук. Джамаль колотил в дверь:

— Откройте! Это собственность правящей семьи!

Амира расправила плечи, подошла к стеклянной смотровой вставке и крикнула прямо в лицо кузену:

— Только попробуй выломать дверь, Джамаль! Я прямо сейчас отправлю в службу безопасности шейха Халида данные о твоих карточных долгах в Макао, которые ты закрывал из бюджета свадьбы! Я лично видела проводки!

Джамаль отшатнулся от стекла, словно от удара хлыстом. Он растерянно захлопал ртом, развернулся и побежал прочь по коридору, уводя своих людей.

Я посмотрела на Амиру с искренним уважением.

— Блестяще, — я достала из сумки чистый пластиковый бейдж сотрудника, маркером вывела на нем: «Амира аль-Касими — личный ассистент Камиллы Лоран» и поставила подпись. — Надевай. С этой минуты ты работаешь со мной. Твоя ставка увеличивается в десять раз, выплаты — в евро на европейский счет. И ты под моей защитой. Никто во дворце тебя не тронет.

Амира с благоговением приколола бейдж к платью и села за соседний монитор.

Мы погрузились в работу. Я методично сопоставляла выписки с фальшивыми сметами. Вдруг мои пальцы замерли.

Я нашла ее — скрытую таблицу с черными проводками на счета клана аль-Мактум. Казалось бы, неопровержимый компромат для правителя. Но, вглядевшись в детали, я похолодела: даты транзакций не бились с реальными поставками, фирмы-однодневки были открыты всего неделю назад.

Это была топорная, намеренно подброшенная фальшивка. Ловушка.

Расчет строился на том, что я помчусь с этой подделкой к шейху, его служба безопасности легко уличит меня во лжи, и меня с позором вышлют за клевету на семью его невесты.

— Жалкие дилетанты, — процедила я, закрывая файл и переключаясь на защищенный швейцарский сервер с оригинальными данными.

За дверью послышался топот, оборвавший мою реплику, мастер-ключ провернулся в замке, и тяжелая дверь распахнулась.

В архив вошла агрессивная свита женщин в традиционных одеждах — фрейлины и родственницы шейхи Лейлы аль-Мактум. Воздух наполнился приторным мускусом и неприкрытой враждебностью. За ними стояли гвардейцы.

Старшая фрейлина с резким, надменным профилем властно указала на мой стол:

— Заберите ее ноутбук. Вся техника во дворце подлежит проверке на шпионаж.

Охранник шагнул к моему компьютеру. Я среагировала молниеносно: выдернула металлическую флешку с только что скачанными подлинными банковскими выписками и спрятала ее под плотную ткань шелкового белья.

Охранник отпихнул меня и сгреб ноутбук со стола. Второй удержал Амиру у терминала, когда она попыталась подойти ко мне.

— Уберите ее, — бросила фрейлина.

Меня грубо втолкнули в дальний, неосвещенный сектор архива, за глухие ряды стеллажей. Замок лязгнул. Меня заперли в темноте.

Запах вековой пыли забивал горло. Я ударилась коленом о железную полку, подавляя вспышку клаустрофобии. Сделай вдох, Камилла. Компромат у тебя. Нужно найти выход.

Внезапно за спиной раздался шелест скрытого механизма.

Монолитная стена сдвинулась, впустив полосу теплого света. Тайный ход.

В проеме стоял высокий мужчина с широкими плечами.

Шейх Халид бин Зайд аль-Нахайян.

Правитель эмирата, тот самый жених, ради чьей свадьбы меня наняли.

— Услышал шум из своего крыла, — сказал он, оглянувшись на скрытый проем. — Этот переход соединяет архив с моим кабинетом.

Он был в безупречном темном европейском костюме, подчеркивающем властную стать и мощь его тела. Воздух в тесном помещении мгновенно сгустился от исходящей от него первобытной мужской силы. Его угольно-черные глаза просканировали меня: светлые растрепанные волосы, пыльный пиджак, частое дыхание.

Он сделал неслышный шаг внутрь.

— Моя невеста, шейха Лейла, утверждает, что вы оскорбили ее семью, взламывали серверы и крали финансовые документы, — его низкий голос звучал как треск ломающегося льда. — Я не терплю воровства и скандалов в своем доме. Принесите извинения, верните взятое, и я позволю вам улететь частным бортом этой же ночью, без полиции и позора.

Мое сердце колотилось о ребра. Передо мной стоял человек, способный стереть меня в пыль одним словом. Но я вспомнила ухмылку координатора, наглость Джамаля и презрение фрейлин.

Я стряхнула пыль с песочного льняного пиджака, расправила плечи и посмотрела прямо в его темные, непроницаемые глаза.

— Я никогда не извиняюсь за безупречно выполненную работу, Ваше Высочество, — мой голос прозвучал чисто и звонко. — И тем более не стану извиняться за то, что прямо сейчас спасаю ваши миллионы от воров, прикрывающихся вашим именем.

В архиве повисла звенящая тишина. Он буравил меня взглядом, взвешивая каждое слово, каждую черту лица, выискивая страх или фальшь.

Я выдержала этот взгляд, крепче прижимая локти к телу.

Уголок его губ дрогнул. Едва заметная тень усмешки — первая трещина в его маске холодного монарха. В глазах вспыхнул опасный, неприкрытый мужской интерес.

— Докажи, — тихо произнес он.

Шейх Халид сократил расстояние в один шаг. Его горячая ладонь сомкнулась на моем запястье. Это прикосновение обожгло кожу, словно электрический разряд. Большой палец лежал на моем пульсе — чистая, абсолютная власть.

Он развернулся и увлек меня за собой в тайный коридор.

Мы вышли через скрытую панель прямо в галерею. Фрейлины шейхи Лейлы и охранники с моим ноутбуком застыли с открытыми ртами. Сам правитель, крепко держа за руку растрепанную европейскую организаторшу, шел мимо них. Гвардейцы вытянулись по стойке смирно; фрейлины прижались к стене.

Шейх Халид привел меня в свой личный кабинет — святилище дворца с видом на лазурный залив, наполненное ароматом уда, кожи и сандала.

За столом уже сидел седовласый финансовый советник с крючковатым носом и цепкими глазами.

Шейх Халид отпустил мою руку, задержав пальцы на секунду дольше нужного, и указал на кожаное кресло по правую руку от себя.

Я ощутила горячий металл флешки под тканью блузки. Сейчас мне предстояло поставить все на эти цифры.

Глава 3. Прикосновение к власти

Я села, достала из декольте нагревшуюся флешку, проигнорировав возмущенный вздох советника, и вставила ее в порт терминала на столе.

Экраны на стене вспыхнули графиками и таблицами.

— Смотрите сами, — я оперлась о столешницу. — Джамаль аль-Мактум, кузен шейхи Лейлы, проводит закупки по тройной цене через свежесозданные фирмы-однодневки. То же самое со светом, шелком и кейтерингом. Ваша свадьба — это гигантская схема по выводу средств в карманы клана аль-Мактум.

Советник фыркнул, откинувшись на спинку:

— Нелепая чушь. Эта европейская девочка не понимает восточной специфики. Мы платим за эксклюзивность и гарантии качества. Это вопрос престижа дома, мой господин, а не воровство.

Шейх Халид проигнорировал советника. Он медленно, с кошачьей бесшумной грацией обошел стол и встал надо мной, закрывая свет из окон. Его близость выбивала воздух из легких, но я держала взгляд.

— Если я поверю тебе, — его бархатный голос проникал под кожу. — Если дам власть вычистить дворец от этих стервятников... Чем ты ответишь, если сроки будут сорваны? До церемонии остался ровно месяц.

— Своей мировой репутацией. Агентством Laurent Events. Моим именем — Камилла Лоран, — отчеканила я. — А вороватые подрядчики покинут площадку сегодня же.

Я открыла на терминале форму распоряжения и продиктовала новые условия:

— Ни один платеж не уходит без моей подписи. Закупки переводятся на прямые европейские контракты. Откаты ликвидируются. Бюджет сокращается на сорок процентов.

Я перевела взгляд на советника и вывела на экран слайд с его личными подписями под фиктивными счетами.

— А вы лично завизировали эти бумаги на десятки миллионов. Вы либо слепы, либо в доле. В любом случае, вы отстранены.

В кабинете повисла мертвая тишина. Советник в ужасе посмотрел на правителя, моля о каре для дерзкой чужачки.

Но шейх Халид смотрел только на меня. В его темных глазах горела первобытная мужская страсть и искреннее восхищение. Он искал координатора, а встретил равную.

Медленным, плавным и властным жестом он снял со своего пальца тяжелое платиновое кольцо с фамильным гербом — символ абсолютной власти в эмирате.

И со звонким стуком опустил его на стол передо мной.

— Пока идет подготовка к свадьбе, — прогремел его голос, — ее слово в этих стенах — это мое слово. Выполнять беспрекословно.

Советник побледнел, поклонился до пола и вылетел из дверей. Я сняла блокировку с проверенных платежей и отправила новые лимиты в канцелярию: монтаж должен был продолжаться.

Я смотрела на сверкающую платину. Я победила в первые же сутки, переломив сопротивление клана аль-Мактум и получив неограниченные полномочия. Но куда сильнее пьянил взгляд этого опасного мужчины.

— Фарид! — громко позвал шейх Халид.

В кабинет бесшумно вошел массивный начальник службы безопасности.

— Немедленно переселить Камиллу из гостевого дома в королевское крыло, в покои рядом с моими. Дать высший уровень допуска, — распорядился шейх Халид, и его губы тронула едва заметная усмешка. — Для постоянной координации.

— И освободите Амиру, мою помощницу. Ее удерживают в архиве, — добавила я.

Халид кивнул Фариду. Начальник охраны сразу передал приказ по рации.

Я сжала кольцо в ладони. Завтра мне предстояло вернуться к людям, которые сегодня пытались выставить меня за порог, — уже с властью Халида в руках.

Переселение в королевское крыло заняло полчаса. Когда бесшумные лифты с позолоченными дверями вознесли меня на закрытый этаж, я шагнула в свои новые покои и замерла на пороге, пораженная масштабом. Даже в этих комнатах его власть ощущалась телом: я подняла голову, разглядывая высокий потолок, и услышала гулкую тишину за своей спиной. Бескрайние полы из редкого розового мрамора, тяжелые шелковые портьеры, переливающиеся в лучах заходящего солнца, мебель красного дерева ручной работы и огромные панорамные окна, выходящие прямо на бескрайнюю синеву Персидского залива.

Я сбросила туфли, чувствуя, как ступни утопают в мягком, невероятно густом ворсе персидского ковра, и с глухим стуком опустила свои тяжелые рабочие тубусы с чертежами на инкрустированный перламутром столик.

У стен, словно статуи, выстроились пятеро слуг-арабов в белоснежных ливреях.

— Распакуйте тубусы и расставьте папки на столе, — устало, но твердо скомандовала я по-английски, разминая затекшую шею.

Тишина. Слуги смотрели прямо перед собой, оставляя мои тубусы лежать на столике. Их подчеркнутое игнорирование было красноречивее любых слов — для этой касты дворцовой прислуги я, Камилла Лоран, была просто временной, капризной прихотью их господина. Наглой европейской выскочкой, которую терпят до первого серьезного промаха.

Я подошла к антикварному секретеру, на котором стоял телефон с гербом правящей семьи, и сняла тяжелую трубку. Я нажала кнопку прямой линии с центральным караулом дворца — канал экстренного VIP-протокола.

— Диспетчер безопасности слушает, мадам Лоран, — мгновенно отозвался в трубке дежурный офицер.