Дети Пирамиды-1. Время, которого нет

Глава 5. Бежать!

— Фотография перепечатана из старой медицинской карты одного пациента. Копию мне прислал мой коллега из Австрии. Фото датируется осенью 1924 года. — нарушил доктор слегка затянувшуюся паузу. — Это — город Прага. А на фотографии…

— Это не могу быть я, — спокойно произнёс я и протянул фото доктору.

— Не можете, — легко согласился доктор. — Не можете, если смотреть на всё это с точки зрения привычной логики. Хорошо, давайте допустим, что это не вы, а просто кто-то, очень сильно на вас похожий. Но фотограф точно снимал не мужчину, похожего на вас, а водителя — австрийца, некоего барона фон Дрелля, который только-только купил этот автомобиль. Это лишь один из серии снимков. Их заказала Пражская газета к статье об этом бароне, кстати, весьма известном в то время военном инженере. Он приехал руководить строительством новой производственной линии военного завода по производству артиллерийских орудий. Но статья так и не вышла. Потому что в тот самый день, когда была сделана эта фотография, барон вдруг заявил, что приехал в Чехию только лишь, чтобы провести медовый месяц со своей молодой женой, ни о какой предстоящей работе он не знает, и вовсе не собирается этим заниматься.

— Он тоже «скользнул»?

— Скорее всего, да. Никакой молодой жены у него не было, барон был холост. Разразился большой скандал. Новая реальность для барона оказалась фатальной. Сначала он безумно пытался отыскать свою несуществующую жену, естественно — безрезультатно. Потом разорвал все контакты с партнёрами и родственниками и обратился к частным врачам, благо имел немалые средства, и после нескольких лет безуспешной терапии уединился в своём доме в Австрии, где в 1930 году и застрелился…

Доктор помолчал. Потом добавил тише, как будто это было для него лично важно:

— К слову, военный завод в Чехии артиллерийские орудия так выпускать и не начал, и, как утверждают историки, это сильно повлияло на развитие военной промышленности Европы.

Я задумался. Получается, что эта фотография несла в себе сразу два сигнала. Первый сигнал — она показывала человека, который в день съёмки вдруг сменил свою реальность, что коренным образом изменило ход исторических событий. Второй — она показывала человека, так сильно похожего на меня. На меня, который тоже сменил реальность, правда, без таких серьёзных последствий. Или последствия всё же были? Здесь точно есть какая-то связь, но — какая? Мысли прыгали как переменные, но никак не хотели сходиться в одно уравнение…

— Когда я вас увидел у нас в клинике и ознакомился с вашей историей, я сразу же вспомнил про этот случай и эту фотографию, — доктор наклонился вперёд, внимательно заглядывая мне в глаза. — Это не может быть просто совпадением.

— Тогда что же это, по-вашему? — спросил я.

— Я предлагаю пока отбросить в сторону сами факты «скольжения». Давайте посмотрим на общие для них признаки: и в вашем случае, и в случае с этим бароном есть только одно общее — это вы! Да, да, теперь я уверен, что на снимке именно вы. Обратите внимание на причёску своего двойника. Она точно такая же, как у вас сейчас. Такой моды в то время не было. Рост, телосложение — тоже ваше.

— Да как такое вообще возможно?! Я родился в 83-м году! Я никак не мог быть в Чехии в начале прошлого века!

— Ага, как и не могли из продавца компьютерами вдруг стать продавцом цветов, — спокойно заметил доктор, сбивая мою вспыльчивость. — Кирилл, мы до этого говорили с вами о невероятных вещах, так почему бы не поверить и в то, что есть ещё что-то более невероятное. Как, например, «скольжение» не только между реальностями, но и во времени?..

Телефон доктора — массивный малахитовый аппарат — вдруг разразился звонком.

Доктор снял трубку и недовольно бросил в неё:

— Я занят с пациентом, просил же не беспокоить!..

Ему что-то ответили, и доктор замолчал, слушая своего собеседника. По тому, как начало меняться его лицо — с сосредоточенного темой нашего разговора до слегка растерянного и даже испуганного, я понял, что произошло что-то очень нехорошее. Надеюсь, не из-за меня…

Но я зря надеялся.

— Все записи стереть, диски уничтожить, от всех бумаг избавиться! Машину к третьему выходу, срочно! — крикнул доктор в трубку и бросил её на аппарат. — Кирилл, вам надо срочно покинуть нашу клинику! Сюда едут. За вами. Я вас проведу на выход, мой водитель отвезёт вас за город. Там поймаете попутку и поезжайте вот по этому адресу! Эх, как же не вовремя…

Доктор что-то написал на своей визитке и протянул мне. Я машинально засунул её в карман ветровки.

— И это тоже заберите с собой! — доктор протянул мне папку с моей медицинской картой и фотоснимок. — Они сначала займутся клиникой. А своих людей первым делом направят к вокзалу и в аэропорт. Все выезды из города им не перекрыть, а доступ к записям видеокамер так быстро не получить. Часа полтора — два у вас есть… Проклятье, я не думал, что они всё ещё пристально следят за нами… Всё, пойдёмте за мной и быстрее, прошу вас!

— Кто — «они»? Что происходит? — я сунул папку с бумагами и фотографию в свой рюкзак и выскочил вслед за доктором из кабинета.

Мы быстрым шагом двинулись по коридору к лифту. Кабинет, из которого мы вышли, располагался на том этаже клиники, где, к счастью, не было просторных офисов, так что нам на пути попался только тот самый секретарь-«васждут». Который с невозмутимым видом продолжил скармливать стоя́щему в углу шредеру какие-то бумаги.

Перед лифтом мы свернули направо и через спрятанную в стене дверь вышли на лестницу.

Доктор, несмотря на свой возраст, двигался довольно-таки быстро, не проявляя ни малейших признаков одышки.

— Они — это те, встреча с ко-то-ры-ми вам абсо-лют-но не нуж-на, — доктор произносил слова отрывисто — по слогу на каждую ступеньку лестницы. — А происходит то, чего я опасался больше всего. Вас вычислили. Не знаю как, но вычислили. В своих сотрудниках я уверен, прослушку всю мы давно обнаружили и научились глушить. Как я уже говорил, таких, как вы, они просто мечтают заполучить в свои руки. Чёртов Харитон!

— Кто?

— Неважно!

— Но, если меня вычислили, куда же я денусь? Меня всё равно найдут…

— Не факт, Кирилл, не факт. Им может быть не известно ваше имя, и откуда вы. Они даже пока ещё могут не знать, как вы выглядите. Скорее всего, их насторожили мои беседы с западными коллегами. А тут ещё молчание аппаратуры, которую они разместили в моём кабинете. Хотя я это делаю нередко… Знали бы вы, кто только не становился нашим клиентом за эти годы… И далеко не все из них хотели бы это афишировать! Правда, не исключено, что кто-то из сотрудников мог проболтаться в семейном кругу…

Мы оказались в глухом коридоре на первом этаже, но продолжили спускаться ещё ниже, снова скользнув в незаметную дверцу.

— У вас такая система отхода, словно вы какая-то секретная организация! — заметил я.

— Я больше 40 лет в этом бизнесе, и всегда следую принципу конфиденциальности! Клиника готова предоставить своим клиентам полную защиту их тайн! Кстати, в вашем договоре это тоже прописано, и это входит в стоимость наших услуг! Но, призна́юсь, никогда ещё я не делал этого в таком темпе!..

На цокольном этаже было темно и сыро. Внезапно из темноты дважды мигнули фары какого-то авто. Мы побежали на свет, и вскоре я уже сидел на заднем сиденье какой-то старенькой «японки». Водителем был пожилой крепыш в чёрных очках.

— Валера, это Кирилл. Отвезёшь его на 35-й километр по западной дороге. Остальное ты знаешь.

— Понял, — кивнул Валера.

— Кирилл, — теперь доктор обратился ко мне. — Не потеряйте визитку. И… удачи вам!

Он пожал мне руку и растворился в темноте. Валера нажал педаль газа, и автомобиль на удивление мягко тронулся с места. Фары высветили впереди начавшие открываться створки не видимых до этого момента ворот подземного этажа. Несколько секунд, и мы уже выезжали через какой-то заросший кустиками дворик на улицу. Сейчас, при свете солнца, я обратил внимание на то, что окна на автомобиле были тонированы. Безопасность…

Машина мягко двигалась по улицам города. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо дома, людей, проезжающие автомобили, и вдруг осознал, что совершенно не представляю себе — что мне делать дальше? Горло словно перехватила и сдавила невидимая рука. Я судорожно вздохнул и стал рыться в рюкзаке, пытаясь отыскать бутылку с водой.

— Вода в кармашке, позади пассажирского кресла, — вдруг произнёс Валера.

Я вздрогнул от его голоса и закашлялся. Протянув руку, я достал пол-литровую бутылку местной воды без газа, открыл её и сделал несколько глотков.

— Спасибо, — произнёс я отдышавшись.

— На здоровье, — водитель посмотрел на меня через зеркало и вдруг улыбнулся. — Вы явно не чиновник, не иностранец, и не теневой миллиардер. Первый раз вывожу из клиники такого, как вы…

— Какого — такого? — спросил я.

— Обычного, — пожал плечами Валера.

Да уж, знал бы ты, Валера, какой я «обычный»! Ты явно хочешь поговорить, но я не настроен на разговоры, уж извини. Мне их хватило на сегодня по горло. Вот вляпался так вляпался! Надо было сидеть дома, делать вид, что всё происходящее вокруг — нормально, и не соваться в клинику! Или выбрать другой медицинский центр! Хотя, как сказал доктор, меня бы начали лечить, но толку бы от этого не было… Или в итоге, и правда — заперли бы в психушке…

Стоп! А почему я так легко поверил доктору? Может он сам — того? Какие-то другие реальности, «скольжение», фотографии странные… Может, всё это — развод чистой воды? Или эксперимент? Истории порассказал, которые хрен проверишь. Ни толком имён, хотя и их придумать не проблема, ни конкретики, а только слова и слова. А фото — тоже можно в фотошопе смастрячить на раз-два! И может быть, никто меня и не ищет! А всё это розыгрыш! Разговор по телефону, секретарь, имитирующий уничтожение бумаг, странные коридоры, где никаких сотрудников, мрачный Валера… А куда, кстати, он меня везёт? Какой ещё 35-й километр? И что значит фраза «остальное ты знаешь»? Может, меня стукнут по башке и прикопают где-нибудь? Хотя… что с меня поиметь? Почти все деньги я уже им отдал, в качестве оплаты за услуги. На карте оставалась пара сотен тысяч, вряд ли для них это та сумма, ради которой стоило бы идти на убийство. И всё же… Ха, да им даже по башке меня стукать не надо, а просто дать попить воды с каким-нибудь препаратом!

Я скосил глаза на бутылку, которую продолжал держать в руке, и с ужасом прислушался к внутренним ощущениям. Вроде нет, всё нормально. Организм не бунтовал, в сон не клонило, галлюцинаций не наблюдалось. И вдруг мне стало смешно. Я же сейчас накручивал себя, совсем как Семён Семёныч в исполнении Юрия Никулина в известном советском фильме «Бриллиантовая рука»! Надо расслабиться. Кирилл, воспринимай это всё как приключение! Что в твоей скучной жизни было за эти 42 года? Школа, училище, институт, армия и работа? Обычный набор для русского мужика. Даже семьёй обзавестись не успел. И вот, наконец, выдалась прекрасная возможность поиграть в шпиона! Ты же хотел в детстве быть разведчиком? Хотел! Вот и будь им!

— Подъезжаем, — произнёс Валера, прерывая мой доморощенный аутотренинг.

Машина сбавила ход и остановилась на обочине. Мы уже выехали за город, но вдалеке ещё были видны высотные дома. Мимо по дороге проезжали машины, причём довольно-таки часто. Нет, это явно не место для убийства.

Водитель вышел из машины, я тоже.

Валера достал из багажника авто полосатую китайскую сумку, наподобие тех, с которыми челноки мотались в 90-е в Китай за шмотками и бросовой мелочёвкой.

— Здесь сменная одежда. Переоденьтесь сейчас, только документы не забудьте. А вашу одежду я заберу.

Я зашёл за машину и быстро переоделся, не забыв переложить из карманов все документы, телефон и визитку с адресом, которую мне дал доктор. Простенький камуфляжный костюм пришёлся мне впору. Кроссовки на высокой платформе — тоже. Из своих прежних вещей с молчаливого согласия водителя я оставил только ремень, продев его в петли штанов, и то, что было в рюкзаке, включая папку с моей медицинской картой.

Кроме камуфляжа, в сумке оказался пакет с продуктами.

— Это вам на вечер, — прокомментировал Валера. — Сейчас вам надо поймать машину, наличные для оплаты — в кармане штанов. Картой не пользуйтесь! Телефон не включайте! Ведите себя как обычный турист, их сейчас в нашей области много. Поедете по адресу, который вам дали. Дальше вам все расскажут. Удачи!

Инструктаж закончился. Валера забрал мои туфли, брюки и рубаху с ветровкой, кинул их в багажник, сел в машину, и, помахав рукой на прощание через открытое окно дверцы, лихо развернул автомобиль и умчался в сторону города.

Ага, значит, теперь я турист? Хорошо…

Я достал визитку доктора и прочитал надпись, сделанную им перед моим бегством из клиники. «п.Горное, ул.Светлая, 12». Посёлок Горное — это чуть дальше на запад и в сторону. Я там ни разу не был, но географию области знал неплохо. Ясно, значит, теперь надо поймать машину.

На мою вытянутую с оттопыренным больши́м пальцем руку остановилось две машины. Первая меня не взяла — оказалось не по пути. А вот водитель второй — паренёк хитроватого вида — согласился сделать ради меня крюк за два косаря. Я достал деньги из кармана — 3 тысячи пятисотенными и сотенными купюрами. Хватает. И мы поехали в Горное.

Минут сорок езды по грунтовой дороге, и вот я уже стою перед высоким щербатым забором, на котором висит ржавая табличка с едва различимой надписью «улица Светлая, 12». За забором стоял одноэтажный домик, с крышей, покрытой черно-серым потрескавшимся шифером. У домика — конура, но судя по входу в неё, плотно заросшему травой, там не было никаких обитателей. Возле дома примостился слегка покосившийся на один бок деревянный сарай. Перед сараем располагалось несколько грядок, заросших одной травой. Дом явно был нежилым.

По обе стороны от участка, за забором, и через дорогу напротив стояли такие же хибарки без признаков жизни — примета всех современных сёл, жители которых стекались в районные и областные центры, без особого сожаления бросая свои родовые гнёзда…

Я отворил калитку и вошёл во двор. Тишина. Пройдя по скрипучему деревянному тротуару к домику, я постучал сначала в дверь, потом в окно — никакого эффекта. Тогда я потянул ручку входной двери на себя, и дверь послушно открылась.

Внутри дома, в контраст с его внешним обликом, было чисто и уютно. Две комнаты. Выцветшие, но аккуратные, ковровые дорожки на полу каждой из комнат, занавески на окнах, в той, которая явно была кухней — небольшой столик, шкафчик, маленький холодильник в углу и сложенная из кирпичей печь. Во второй комнате — кровать, шкаф и стол. Занавески на окнах задёрнуты. Я пощёлкал выключателем — свет был.

Я сел на стул возле столика на кухне и ещё раз огляделся. Всё указывало на то, что за домиком следили, но снаружи специально оставляли всё так, чтобы у случайного прохожего даже не возникло мысли, что здесь кто-то может жить…

В животе заурчало. Ну ещё бы! Я сегодня только завтракал в гостинице, перед выпиской. В 9 утра я уже был в клинике, где проходил заключительные тесты, потом получил свою карту и направился к доктору за диагнозом и назначением лечения. К тому времени уже был полдень. Около часа я общался с ним, потом бегство, дорога и… Сколько же сейчас времени? Часов я не носил, считая все эти смарт-чудеса излишеством, когда под рукой всегда есть телефон. Но сейчас телефон включать было нельзя.

По правилам клиники, все пациенты ещё на ресепшене под наблюдением охраны обязательно должны были выключить свои мобильные устройства связи. Якобы — для соблюдения конфиденциальности (съёмка в помещениях клиники была запрещена), ну и чтобы не создавать помехи для медицинского оборудования. Поэтому мой телефон всё это время был выключен.

Спросить время у молодого водителя, привезшего меня сюда, я не догадался, как-то не до этого было. Пошарив взглядом по стенам, часов в доме я тоже не нашёл. Ладно, будем ориентироваться на требования желудка и собственное ощущение времени. Скорее всего, сейчас ближе к 4 часам вечера, или чуть больше.

В свёртке с едой, которым меня снабдили, нашлась палка сырокопчёной колбасы, две рыбные консервы, буханка хлеба, чай в пакетиках, три пакетика кофе, упаковка печенья и плитка шоколада. Столовые приборы я нашёл на кухне, наскоро соорудил несколько бутербродов и, глядя на чай и кофе, задумался. Печку я растопить не решился. Хотя рядом с ней лежала аккуратная стопка сухих дров, несколько газет для растопки и коробок спичек, заботливо скрытых от сырости в целлофановом пакетике. Решил обойтись просто водой — той, что мне предложил Валера, и той, что была у меня в рюкзаке.

Говорят, что кто-то, нервничая или переживая из-за чего-то, не может съесть даже крошку, я же накинулся на еду как дикий пёс после недельного голодания.

После бутербродов пришло время и печенья. В итоге после моей дикой трапезы осталось три колечка колбасы, треть буханки хлеба, полбанки сайры и шоколадка. Нормально. Будет чем перекусить перед сном. Кто знает, сколько мне здесь ещё сидеть и ждать? До ночи? До утра? Или неделю? И чего я, собственно говоря, тут жду? Что кто-то придёт и… И что?

Меня начало клонить в сон. Я подошёл к двери, запер её изнутри на щеколду, прошёл к кровати, и, не раздеваясь, принял горизонтальное положение, с огромным удовольствием вытянув ноги. Кровать была старая, с панцирной сеткой. Такие были у нас в университетской общаге. Под провисшую от времени сетку мы с парнями подкладывали доски, чтобы хоть как-то придать кровати нормальную форму. Но на здешней кровати сетка сильно не провисла, и телу было очень даже комфортно. Я перевернулся на спину, и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Веки сами собой сомкнулись, и я провалился в сон без сновидений…

Глава 6. Ожидание

Проснулся я от назойливого жужжания комара над ухом. Не открывая глаз, я несколько раз махнул рукой, пытаясь прихлопнуть насекомое, но не попал. Нащупав очки, я нацепил их на нос, открыл глаза и увидел… Ничего! В комнате царил мрак. Уже наступила ночь и получается, что я благополучно продрых несколько часов. И немудрено, после такого-то стресса! Мысли сразу же меня вернули в события прошедшего дня, и стало как-то тоскливо. Какие к чёрту приключения? Сюрреализм какой-то!

Я встал и размял затёкшие конечности. Так, интересно, который час? Ночь только наступила, или уже скоро начнёт светать? Всё-таки август не январь, светать начинает после шести утра. Эх, как не хватает телефона! И часы тебе, и связь, и фонарик…

Я на ощупь прошлёпал на кухню, нашарил на стене выключатель и включил свет. На столе сиротливо лежали остатки моего вчерашнего пиршества. Вот балда! Даже не потрудился убрать за собой! Дома я себе подобного не позволял.

Достав из рюкзака мыло, зубную щётку и пасту, я вышел в предбанник, где вчера заметил старый алюминиевый умывальник. В предбаннике тоже была лампочка, и я включил её. Воды в умывальнике ожидаемо не обнаружилось. Но кто-то заботливо оставил рядом пятилитровую, даже не початую, бутыль. Залив воду в умывальник, умывшись и почистив зубы, я вышел во двор.

Было прохладно, но безветренно. Небо было чистым и звёздным. Где-то недалеко лаяла собака. В паре сотен метров от дома я заметил тусклые статичные огни, видимо, — уличное освещение центральной части посёлка. Там жизнь ещё сохранилась. Наверняка есть и какой-нибудь магазинчик, и сельская администрация, или даже — детский сад и школа.

Подышав немного ночным, свободным от гари больших городов, воздухом, я вернулся в дом.

Усевшись на кровать, я достал из рюкзака папку со своей медицинской картой, заведённой в клинике, и фотографию. Сначала полистал карту, но ничего интересного для себя не обнаружил. Тут были листки с результатами моих анализов, какие-то компакт-диски, скорее всего — с записью итогов сканирования моего организма, и медицинское заключение, в котором напротив каждого наименования исследуемых органов было написано: патологий нет.

Ага, «нет». Да я весь — ходячая патология! И вообще, где сейчас найдёшь человека моего возраста, у которого нет хоть каких-то проблем со здоровьем? Им бы поучиться у тех, кто проводит диспансеризацию. У тех только на этапе заполнения анкеты уже куча претензий к твоему здоровью… «Патологий нет»… Специалисты хреновы! Ладно, надо успокаиваться. Может быть, уже всё закончилось? Ведь уже неделю я не замечал вокруг себя ничего необычного, никаких подвохов от реальности, никаких изменений… Если не считать необычным вчерашний разговор с доктором и всё то, что он мне наговорил. Плюс — это фото.

Я ещё раз стал разглядывать фотографию. Да, доктор прав. Человек в белом костюме, действительно, был поразительно похож на меня. И явно знаком с девушкой. Эти два человека вообще как-то неестественно смотрелись на этой фотографии. Словно их вклеили в это изображение из другого.

Я приблизил снимок к глазам и попытался отыскать хоть какие-то признаки того, что это мог быть фотомонтаж. Но ничего обнаружить не смог. Мелкие артефакты вроде царапин и дефектов печати были видны, но в целом всё выглядело вполне органично. Да, я явно придираюсь. Скорее всего, меня отвлекает их одежда, она смотрелась ну как-то совсем не в стиле начала XX века…

Я переместил внимание на автомобиль. Машина как машина, но сейчас за такую коллекционеры отвалили бы кучу денег. Раритет! И тут мой взгляд выхватил какое-то несоответствие. Всё ещё не понимая, что меня так зацепило, я стал более тщательно рассматривать машину. Ага, вот оно! Водитель ехал один, и пассажирское кресло рядом с ним пустовало. Но в ветровом стекле напротив этого кресла отчётливо виднелся еле-еле заметный силуэт, и это явно был силуэт человеческой головы. Вряд ли кто-то мог стоять на дороге перед движущейся машиной, да и видно было бы тогда этого человека. И это точно не могло быть отражением фотографа — и ракурс не тот, и расстояние не позволяло.

Получается, что… фото зафиксировала пустое пассажирское кресло, но стекло сохранило отражение того, кто находился в автомобиле рядом с бароном! С бароном ехал какой-то невидимка? Вот это дела!.. Или я просто пытаюсь увидеть то, чего на самом деле нет? Жаль, плохо видно, детали мелковаты, и увеличительного стекла нет! Эх, мне бы сейчас домой! Я бы прогнал фотку через сканер и свои программки, и смог бы лучше разглядеть отражение. Но, увы! Компьютера у меня нет, как, собственно говоря, и дома, пока всё это не закончится.

Я сложил всё обратно в рюкзак. Надо ждать утра и надеяться, что всё разрешится нормально и безболезненно. А если утром никто не придёт — включу телефон, закажу такси, поеду на вокзал, куплю билет до дома и завтра уже буду в родной квартире! Конспираторы чёртовы! Да пусть идут они куда подальше со своими больными фантазиями! А то, что со мной произошло — ерунда! Привыкну, как тот питерский бизнесмен-айтишник, если он вообще существовал когда-то, а не является выдумкой безумного доктора. В конце концов, человек — это существо, которое ко всему привыкает! И я привыкну.