- -
- 100%
- +
Глава
Евгений Сухарев
Свободное плавание
Стихи
2024
ЛИЧНОЕ: «Я не хотел в толпу обманутых цинизмом…»
Моё время
Грохот дали перронов пустых,
Тусклый свет по сквозным коридорам:
Знаю я, след ещё не простыл –
Он дурачит, он злит, он мне дорог.
След от времени душу мою
Топчет всякий раз, когда поздно;
К сожалению, я отстаю,
Отстаю почти безнадёжно.
Как пойму я, на что стал похож;
Как легко удаляется время…
Меня бросит от ужаса в дрожь,
Меня бросят, кому я поверил!
Одиночество жадно до дней –
Голодно, как акула до плоти:
Например, о прошедшей весне
Я припомню лишь пару мелодий.
Я пытаюсь найти разговор
И предстать в нём из страсти и крови…
Но всегда или нет никого,
Или полночь прервёт на полслове.
Если я лишний раз промолчал,
То не факт, что я что-то не сделал;
Как вода – та, что ищет причал,
Черед дамбы вторгаясь в пределы.
По запретным туманам,
По заветным капканам:
Шаги – как ты – шаги – чисты –
Моё время – это ты!
Моё время – это ты!!
Моё время – это ты!!!
О любимой сказке
Все дети, безусловно, любят сказки,
До старости порой, – и вот в чём соль:
Из них удобно, при желании, доставая маски,
Натуру заменить на чью-то роль.
И роль подставит без раздумий спину:
Решайся, мол, чего тут выбирать –
Хотел и я когда-то быть как славный Буратино…
Таланта не нашлось его сыграть.
За тем, кто сильно дерзок и несносен,
Удача, поспешая, семенит…
Пускай он деревянненький и слишком длинноносен,
Но главное – богат и знаменит.
Всё думал – шутовской колпак накину –
Загнётся мир от шуток и гримас…
Но знал я, что не справиться мне с ролью Арлекина,
С таким лицом – печалью вместо глаз.
Ума достанет – ждём провала сами,
Такая роль совсем не велика:
Девчонку с фиолетового цвета волосами
Возможно лишь любить издалека.
Люблю я нынче только чай с лимоном,
Да спешку накануне Рождества;
Смешно сказать, хотел когда-то верным Артемоном
Лежать у ног такого божества.
Пройдя свой путь от счастья до кошмара
С ролями, что сыграть не удалось…
Прошу себя не пользоваться маской Дуремара –
Чтоб совести спокойнее спалось.
Исчезло детство в пасмурной завесе.
Из пуха ощетинилось перо…
Я жду, когда понадобится, в самой грустной пьесе –
За ниточку повешенный Пьеро.
Поздравительное
Мы не знаем, чего заждались,
И усталость не наша вина.
Если любовь – это жизнь, –
Пусть она будет одна.
Ровный мраморный лёд на щеках
Нам не надо спешить ощутить, –
Время не наша река,
Дважды в неё не войти.
Под дождём сиротливо серым
И под градом счастливых масс
Живо сжавшейся верой
Сердце отдельно от нас.
Плевало на встречи в раю,
От тоски не замрёт, не сгорит –
Как барабанщик в бою,
Вбивает собственный ритм.
Я ловлю мимолётную грусть
И любовь как шипенье в груди,
Значит, уже не боюсь
Никого не встречать на пути.
И самозабвенность, и ревность
В нас закрутят свой грязный роман;
Дальше за талию верность
Прихватит бледный обман.
Мы глупо играем с печалью,
Уходя при словах «Уходи», –
Между мечтой и далью
Есть ещё что сократить.
Прерывает земная сила
Любой долгий свободный полёт,
Прямолинейность мира
Болью нам души сомнёт.
Кровь пущу за любимый покой!
Белый свет – сумасшедше уныл;
Будет рубиновый гной
Слезой безликой луны.
Дверью хлопнула первая страсть,
И с последней разлуки нам жить…
Мы остаёмся страдать,
Мы остаёмся любить.
Я ловлю мимолётную грусть
И любовь как шипенье в груди –
Значит, уже не боюсь
Никого не встречать на пути.
The Black Mechanic
Чёрная механика сберегает то, чего не знаю;
Чёрная механика – это то, что заменяют снами…
Я не понимаю, кто фитили от сердца поджигает –
Правда, сожалений от поступков никогда не возникает.
Чёрная механика разбивает кулаки о стены:
Я пытаюсь разобраться, в чём здесь неисправности системы,
И кидаю в души камни, попадая почему-то в морды…
А никто не бьёт в ответ – видно, чтоб я так и умер гордым.
Чёрная механика распрямляет свыше мою спину.
Я мотаю всё на ус; рухнуть – значит, рухнуть гильотиной!
Человек я деловой, обороты – в оборотах стрелок,
Только с совестью своей ни за что не заключаю сделок.
Чёрная механика – каждый в ней заложник убеждений…
Убывание секунд – никуда себя от них не денешь.
Если хочешь мира, надо поискать в карманах «Парабеллум»:
Если он там есть, то я – помогу остаться свету белым.
Без тылов стро́ю всех по росту,
А вокруг – только поле брани,
И в бою – виртуальный воздух,
Я – The Black Mechanic,
главный Black Mechanic.
Свободное плавание
У волны не попросишь быть с ней вместе навсегда,
А попросишь – окунёшься с головою…
Но на дне
не читать
по складам –
Строк поверхности воды, написанных прибоем.
Эх, волна, я ведь помню, что куда-то тороплюсь, –
Просто я тобой положен на лопатки!
Глохнет мир…
Ты мой слух…
Ты мой пульс…
Ты как яд – солёный вкус, который снится сладким.
Вот и всё, мне на берег не имеет смысла плыть;
Вместо судорог я выберу иное:
Лишь позволь
мне дышать
и просить –
Приближай мне облака, колеблясь за спиною!
Ты ведь мысленно с Луною –
Как всегда, как всегда!
Ветер мчится за тобою,
По пятам, по пятам…
А любители свободы, разгоняющие воду,
Тебя ловят и уходят,
Тут и там, тут и там.
Экзерсисы
В моей душе, как в отшумевшем зале –
Одни только пустынные ряды,
Сильней всего боюсь, что смочь сейчас едва ли
Мне порешить своё безделье до беды…
Моя хандра ̶ исчадье вычурного страха,
Что на миру вконец ударю в грязь лицом;
Пока мирюсь, смеюсь, пренебрегаю плакать…
Нечаянно становлюсь я подлецом…
Нечаянно становлюсь жлобом и трусом,
И мягкотелым, и придурошным, и злым
Вселенская неправда мёртвым грузом
Во всякий раз заставит сделаться иным.
Как неуёмный неисправный светофор,
Исшарканным личинам потакаю,
В мои виски сильней стучится ля-минор,
И моё сердце, словно сердце Кая
Остынет. Зеркалом разбившимся – укор
Заронит смерть, и всё, чего утробно жмусь я;
Корю себя, во мне несбывшийся актёр
Зажат, зажат, словно гимнаст на шатких брусьях.
Я плачу… Но так плачет вслед за гробом
Чуть перепивший промокашка, брюзглый дед…
Никто не видит, эта фальшь фальши апломба
Заколдует заблужденьем мрачный свет.
С двух сторон обшита вязью оправданий
Бело-девственная тряпочка души…
Тенью лжи от плохо сыгранных страданий
Её изнанку всё равно не перешить…
Я, быть может, не последний лицедей… ̶
Многозначный резкий взмах дрожащих рук,
Узор взвивающихся уст, волос, бровей
Вдруг станет вкрадчив, убедителен… Ну вдруг…
На моём бесчувственном томленьи
Образ как печать сквозной печали,
Я сыграю пламя в ледяном смятеньи
До беды, хоть до беды успеть едва ли…
Полкан
Я бродячий пёс
По имени Полкан,
Мне душу завещал застреленный полковник…
Пистолетом – хвост:
В тёмных уголках
Злу придётся прятаться укромней!
Прятаться укромней.
В каждой подворотне я бросаюсь изуродовать
Каждого урода, что мечтает оприходовать
Чью-нибудь из тысяч легкомысленных невинностей –
Моя шкура первый и последний шанс, чтоб их спасти!
Ледяной оскал
Губителей невест
Растает нараспев кровью в моей пасти, –
Чтобы утекал
Похотливый бес –
Захотевших безответной власти!!
Безответной власти!
Меня торопит мгла
Помочь тебе спастись –
Чтоб ужас не закрыл тебя
в лабиринте длинном…
Чтобы ты смогла
Вновь сюда прийти
И забрать меня
в свой дом
с камином.
Торговец матэ
Весь рынок не замечал
Торговца правильным матэ;
А он меня угощал,
Не требуя оплаты.
Вечные истины стали для нас староваты,
Удивление было как пар для свистка…
Незнакомка процокала мимо, задев ароматом –
Я в ней вдруг будто что-то почти отыскал…
А он сказал: «Догони! Во имя всех беглецов!
Узнать её ты обязан не только в лицо!..
Вашу встречу не надо сверять по ладони,
Зачем ещё ждать? Чтобы так и не вспомнить –
Что ты видел её… Как она шлёт
Плавный уход…»
Я верил, молча застыв,
Не в силах двинуться с места –
Шептал он до хрипоты,
Что думать бесполезно:
«К чему же ты держишь тогда калабас с Че Геварой,
Раз можешь позволить ей просто пройти?!
Скучаешь с бомбильей в зубах… Но спасут твой сценарий –
Глоток как затяжка и то, что должно произойти».
Он так меня вдохновил –
За ней, в полуденный омут.
Я словно дверь отворил,
Плечо её затронув:
Она оказалась моей безоглядною жизнью –
Едва не начавшей терять красоту,
Едва не попавшей в бордель к сутенёру Унынью…
Торговец смеялся – зная, что я обрету!
Питер Пэн
Когда-то я по-детски
Смотрел на мир снизу вверх:
Изящества и блески
Я для себя держал в пример.
Однажды я страдал неделю за неделей,
Но плата за любовь была невелика, –
Банкноты на танцпол, и скотское веселье:
Мне пора… Привыкать…
Мир стал толкать к взросленью –
Он поливал свой корень зла
Моей слюной презренья
К пустым словам, ко лжи реклам.
Я не хотел в толпу обманутых цинизмом,
Готовых каждый день отправить в кошелёк…
Ведь я мечтал узнать – зачем досталась жизнь нам? –
То, что им невдомёк…
Меня среди облезлых стен
Забудет ждать мой Питер Пэн –
А с ним мой старый чемодан
В страну сплошного «Никогда»:
«Никогда» не взрослеть,
Ни о чём не жалеть,
Не гадать «никогда» –
Куда со мной летят года?..
Как долго забавляться,
Ловя любой момент как дар;
Но будет прибавляться
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.