- -
- 100%
- +
ЧАСТЬ 1: «УСТАНОВКА СОЕДИНЕНИЯ»
Глава 1: «Первый писк»
Воздух в парадной был густым и сладковатым – пахло пылью, дешёвым кофе и предвкушением чуда. Чудо звалось «Pentium III» и стояло посреди комнаты Лёши на шатком столе, мигая зелёным глазком дисковода. К нему, как пуповиной, был привязан пищащий, трещащий модем.
– Ещё чуть-чуть! – Лёша, растрёпанный и сияющий, потрясал кулаком в такс писку, как дирижёр оркестром. – Слышите? Это он с мировой паутиной разговаривает! Сейчас нас на «Одноклассники» пустят!
– Лёш, он уже сорок минут «разговаривает», – убитым голосом просипела Алиса, развалившись на единственном диване. Она была в новом платье, купленном в только что открывшемся «Стокманне», и чувствовала себя космонавткой, застрявшей в тесной капсуле. – У меня ноги затекают. И пахнет тут странно.
– Это пахнет прогресс! – парировал Лёша. – Пахнет будущим!
Витя, прислонившись к косяку, скептически наблюдал за процессом.
– По-моему, он не с «Одноклассниками» разговаривает, а с духами предков. Мой дед так же скрипел, когда вставал с кресла. Может, его починить? – Он достал из кармана катушку скотча. – Универсальное средство.
– Не смей! – взвизгнула Маша, нервно поправляя идеально ровную салфетку под кружкой Лёши. – Это сложный электромеханический процесс! Его нельзя нарушать скотчем! Ты хочешь нарушить гармонию?
– Хочу нарушить этот звук, – пробурчал Витя. – У меня уже в ушах сверлит.
Дверь в парадную скрипнула, и внутрь влетел Сергей, запыхавшийся, с охапкой книг.
– Опоздал! Простите! В архиве засиделся, изучал чертежи первых телеграфных аппаратов. Вы только представьте, в 1837 году…
Он замолчал, увидев Алису. Книги чуть не высыпались у него из рук.
– А… Привет. Ты… тут.
– Ага, – Алиса лениво помахала ему пальцами. – Жду, когда меня в интернет пустят. Ты тоже за этим?
– Я? Ну… вообще, да. Для науки. Историк должен быть в курсе… этих… цифровых тенденций, – Сергей покраснел и стал неловко пристраивать книги на подоконник, сметая выстроенную Машей линию из журналов «YES!».
– Осторожно! – зашипела Маша. – Это моя система визуального зонирования пространства!
В этот момент модем издал победный щелчок, и на экране монитора возникла картинка – разноцветная надпись «Добро пожаловать в Интернет!».
– Ура-а-а! – завопил Лёша, подпрыгивая на месте. – Мы в сети! Витя, быстрее, запускай «аську»!
Пока Витя щёлкал мышкой, Лёша объяснял остальным, как это работает.
– Вот видите окошко? Сюда пишут люди со всего мира! Сейчас мы найдём кого-нибудь в Питере!
– И что им писать? – скептически спросила Алиса.
– «Привет, как дела?» – бодро сказал Лёша. – Универсальное начало диалога!
Витя нашёл кого-то с ником «Кисуня_из_Купчино» и отправил заветные слова.
Все замерли в ожидании. Прошла минута. Две.
– Может, она спит? – предположила Алиса.
– В четыре часа дня? – удивился Лёша.
– А может, «как дела» – это слишком банально? – философски заметила Катя, до этого молча наблюдавшая из угла. – Мы спрашиваем о текущем состоянии дел незнакомого человека, предполагая, что он готов делиться с нами метафизикой своего бытия. Это довольно нагло.
– Кать, не усложняй, – взмолился Лёша. – Это же просто приветствие!
На экране вдруг появился ответ: «Привет)) Норм дела. А твои?»
В парадной повисла тишина, полная благоговения. Они вышли на связь с космосом.
– Ой, ответила! – прошептала Алиса, внезапно оживившись. – Напиши, что у нас тоже… норм.
Витя отстучал ответ.
«Кисуня_из_Купчино»: «Классно)) А откуда ты?»
– Пиши, что с Гороховой! – скомандовал Лёша.
– А зачем ей это знать? – нахмурился Витя. – Мы что, переписываемся или паспортные данные сообщаем?
– Это для установления раппорта! – уверенно заявил Лёша.
Пока Витя и Лёша спорили, Сергей, не сводивший глаз с Алисы, вдруг нашёл в себе смелость.
– Ал… Алиса… Это же удивительно, правда? – начал он, подбираясь ближе. – Всего век назад, чтобы передать сообщение из Купчино на Гороховую, потребовался бы пеший посыльный. А сейчас… мгновение! Прямо как в трудах Маклюэна о «глобальной деревне»…
Алиса уставилась на него с вежливым недоумением.
– Серёж, а это модно – такими умными словами говорить?
Сергей сник, как шарик, из которого выпустили воздух.
Внезапно «Кисуня_из_Купчино» написала: «Прикольно)) А телефончик твой какой?»
– Вот! Видишь? – торжествующе сказал Лёша Вите. – Просит номер! Настоящий диалог!
– Она просит номер телефона, чтобы позвонить, – мрачно констатировал Витя. – А у нас, на секундочку, единственный аппарат – это таксофон в подъезде. И он занят. Дядя Вася уже полчаса трубку не кладёт, кажется, он уснул.
Эйфория в парадной пошла на спад.
– Так… может, ей наш номер аськи скинуть? – неуверенно предложила Алиса.
– Аська – это для текста! – вздохнул Лёша. – Для голоса нужен телефон!
– Ребята, – тихо сказала Катя. – А не кажется ли вам, что эта вся ситуация – идеальная метафора нашего времени? Мы рвёмся к общению, стирая границы, но упираемся в суровую реальность в виде спящего бомжа у таксофона и пяти копеек, которых ни у кого нет.
Все молча переглянулись. Воздух снова стал густым, но теперь пахло он не будущим, а осознанием полного банкротства.
– Ладно, – сдавленно сказал Лёша, выключая компьютер. Модем жалобно пискнул на прощание. – Завтра купим жетонов. И разбудим дядю Васю.
Парадная медленно пустела. Последним уходил Сергей, шаря в карманах в тщетной надежде найти завалявшуюся пятачку. Он так и не спросил у Алисы её номер. Но он твёрдо решил, что завтра принесёт ей распечатку истории первого телефонного звонка в Петербурге. Наверняка, ей будет интересно.
Глава 2: «Испытание оливье»
Кухня Маши напоминала операционную. На столе, застеленном чистой проглаженной скатертью, в идеальном порядке были разложены ингредиенты: луковицы одинакового размера, морковь, вымытая до скрипа, банка зелёного горошка определённой марки. Даже варёная колбаса была нарезана ровными брусочками, словно её готовили не для салата, а для чертёжной работы.
– Так, – Маша, повязанная новым фартуком с ёлочками, смотрела на остальных как суровый хирург на неопытных ассистентов. – Каждому – своя задача. Никакой импровизации. Оливье – это не творческий порыв, это система.
Алиса, в своём лучшем платье с пайетками, с тоской смотрела на луковицу, которую Маша вручила ей как символ доверия.
– А нельзя просто купить готовый? В кулинарии сейчас такие милые контейнеры…
– Нельзя, – отрезала Маша. – Это будет не то. Это будет предательство.
Лёша, сияя, уже настраивал гитару в углу.
– А я придумал, как поднять настроение процессу! – объявил он. – Будем готовить под мой новый кавер на «Новогоднюю» от «Дискотеки Аварии»! Энергия музыки передастся салату!
– Лёш, только не громко, – взмолилась Алиса. – А то у меня от этой музыки и так голова кружится.
Витя, прислонившись к холодильнику, наблюдал за этим с привычным сарказмом.
– Напоминаю, что через три часа здесь должны быть не только мы, но и другие гости. Есть риск, что к их приходу мы либо умрём с голоду, либо передерёмся из-за пропорций майонеза.
– Майонез – это финальный аккорд! – воскликнула Маша. – О нём даже думать рано!
В этот момент в квартиру влетел запыхавшийся Сергей. Он нёс не бутылку шампанского, а увесистую папку.
– Простите, задержался! В архиве нашёл потрясающий материал – меню новогоднего банкета в Зимнем дворце, 1894 год! Вы не представляете, какие там были салаты! – Его взгляд упал на Алису, и он засмущался. – Я думал, это… будет интересно. Для вдохновения.
– Серёж, спасибо, – Алиса беспомощно потыкала ножом в луковицу. – Может, ты лучше мне поможешь? Я вроде чистить начала, а у меня всё лицо в слезах.
Сергей вспыхнул, как новогодняя гирлянда.
– Конечно! Сейчас! – Он лихорадочно швырнул папку на стол и схватил нож. – Видите, Ал… Алиса, главное – техника! Древние римляне, например…
Он не успел договорить. Нож соскользнул с мокрой луковицы и улетел под стол. Сергей бросился его искать, а Алиса, потянувшись за ним, задела рукой чашку с луковой шелухой. Та опрокинулась, рассыпав шелуху по идеально чистому полу Маши.
Наступила мёртвая тишина. Маша стояла, глядя на это безобразие, и её лицо постепенно бледнело.
– Мой пол, – прошепелявила она. – Моя система… Хаос…
– Не проблема! – тут же среагировал Лёша, прервав свой музыкальный номер. – Шелуха – это же натурально! Это как конфетти! Сейчас мы её… – Он сделал шаг и поскользнулся на луковом кольце. Гитара издала жалобный звон.
– Всё, я вызываю санитарную авиацию, – констатировал Витя, не двигаясь с места. – Или заказываем пиццу.
– Никакой пиццы! – выдохнула Маша, хватая швабру. – Мы доведём начатое до конца!
Пока Маша с боевым кличем выметала хаос, а Сергей, красный как рак, пытался ей помочь, Лёша решил внести свой вклад в кулинарию.
– А вы знаете, что киви – это кладезь витаминов? – радостно спросил он, доставая из кармана пушистый плод. – Представляете, каким инновационным будет оливье с киви!
– Лёша, – голос Вити прозвучал как выстрел. – Положи киви на место. Или я положу тебя вместе с киви в холодильник.
Внезапно раздался тихий, задумчивый голос Кати. Она сидела на подоконнике и до этого момента лишь наблюдала.
– А вы не задумывались, – сказала она, – что мы пытаемся воссоздать не просто салат, а мифический идеал? Этот «оливье» из нашего детства, который на самом деле был не таким уж и вкусным. Но мы ностальгируем по нему, потому что он символизирует утраченную простоту. Мы боремся не с картошкой, а с призраком прошлого.
Все замолчали, переваривая эту мысль. Даже Маша замедлила взмахи шваброй.
– Ладно, – первым опомнился Витя. – Пока вы сражались с призраками, я починил то, что можно было починить. – Он указал на миску, где аккуратно были смешаны все нарезанные ингредиенты. – Доктор Хаус кулинарии. Принимайте пациента.
Маша с опаской заглянула в миску. Всё было… нормально. Не идеально, но съедобно.
– И знаете что? – Лёша снова взял в руки гитару, но на этот раз заиграл тихую, лирическую мелодию. – Он будет самым лучшим. Потому что мы его сделали вместе.
Через час, когда гости уже толпились в квартире, а из телевизора доносились звуки «Голубого огонька», они наконец попробовали салат. Он был странным на вкус. Слишком много лука от Алисы, картошка разной степени варки, и где-то Сергей умудрился просыпать перец.
– Ну как? – спросила Маша, затаив дыхание.
– Знаешь, – сказала Алиса, задумчиво жуя. – Похоже на тот самый, из детства. Тот, что готовила моя бабушка. Он тоже был… неидеальный.
Они ели этот неидеальный салат, слушали Лёшины песни и смотрели, как за окном падает снег. И все понимали – Маша, Алиса, даже вечно саркастичный Витя – что именно в этой неидеальности и есть главный рецепт. Рецепт чего-то настоящего.
Глава 3: «Охота на сетевика»
В парадной пахло жжеными проводами и надеждой. Посередине стоял тот самый долгожданный ADSL-модем – маленькая белая коробочка, ради которой все шесть друзей три месяца откладывали с обеда по пирожку из столовой.
– Итак, – Лёша торжествующе потрясал инструкцией. – Эпоха dial-up закончилась! Больше никаких писков! Скорость, как у космического корабля!
– Скорость, при которой фильм будет качаться всего шесть часов вместо двух суток, – уточнил Витя, разглядывая пучок проводов. – Прогресс, блин.
– Не порти момент! – огрызнулся Лёша. – Витёк, ты же у нас главный по всему, что пищит и мигает. Давай, подключай!
Витя вздохнул, взял отвёртку и принялся изучать розетку. В это время на пороге появился Сергей, неся стопку книг под мышкой.
– Я принёс! – выдохнул он, с трудом ставя на пол фолианты. – «Основы телекоммуникаций», «История развития сетей связи в Петербурге» и… на всякий случай, «Электричество для начинающих». Думаю, это поможет нам осознать масштаб технологического прорыва!
Алиса, разглядывавшая свой маникюр, подняла брови:
– Серёж, а нельзя просто воткнуть штекер в дырку? Я в «Евросети» так телефоны подключаю.
– Ал… Алиса, это не телефон! – вспыхнул Сергей. – Это сложнейший процесс! Например, знаешь ли ты, что первый электрический сигнал в Петербурге…
– Не знаю и знать не хочу, – перебила его Алиса. – Главное, чтобы «аська» не зависала, когда я переписываюсь.
Маша, тем временем, с линейкой в руках выверяла расстояние от модема до розетки.
– Пятнадцать сантиметров – это эстетически неверно. Нужно ровно двадцать. И провод должен лежать строго параллельно плинтусу. Витя, ты можешь перевесить розетку?
– Могу, – не отрываясь от работы, ответил Витя. – Вместе с половиной стены. Хочешь?
– Ой, не пугайте! – взвизгнула Алиса. – А то опять света лишимся, как в прошлый раз.
– Тот раз был учебный! – возразил Лёша. – Мы же тогда только учились!
– Учились выключать свет во всём подъезде на три часа, – мрачно напомнил Витя. – И дядя Вася чуть не замерз в лифте.
Сергей, тем временем, заглянув за спину Вите, озабоченно покачал головой:
– Похоже, у нас несоответствие стандартов. Видишь эту жилу? В дореволюционных телефонных сетях…
– Сергей, – Витя обернулся, и в его глазах читалось смертоубийство. – Если ты сейчас произнесёшь слово «дореволюционный», я подключу этот провод к твоим ушам. Проверю, какой век быстрее передаёт сигнал.
В этот раз всё шло на удивление гладко. Витя покрутил, подключил, Лёша подергал провода, Маша поправила их по линейке. Оставалось только включить.
– Момент истины! – провозгласил Лёша. – Витя, давай!
Витя щёлкнул выключателем. Раздался щелчок. И потом – ещё один. И ещё. И вдруг со щитка на лестничной клетке посыпались искры. Яркая вспышка ослепила всех, и парадная погрузилась во тьму. Одновременно с лестницы донёсся возмущённый крик, топот и знакомый всем голос:
– Опять?! Да сколько можно-то!
Через минуту в дверях появился силуэт участкового Петра Ивановича, освещённая дрожащим пламенем зажигалки. Он молча обвёл взглядом компанию: Лёша с проводами в руках, Витя с отвёрткой, Сергей с книгой «Основы электробезопасности 1953 года издания», Маша, застывшая с линейкой в идеальной позе, и Алиса, которая пыталась в темноте поправить макияж.
– Ну что, изобретатели? – устало спросил участковый. – Опять будущее наступает?
– Пётр Иванович! – радостно бросился к нему Лёша. – Мы почти добились! Скорость будет…
– Скорость твоего объяснения мне сейчас интереснее, – перебил его участковый. – Кто главный?
Все молча указали на Витаю.
– Я так и думал, – вздохнул участковый. – Пойдём, бунтарь, составим протокол. О нарушении общественного спокойства и… – он кашлянул, – попытке устроить техническую революцию без согласования с ЖЭКом.
Пока Витя уходил с участковым, остальные сидели в темноте. Лёша угрюмо тыкал в мёртвые кнопки модема.
– И зачем мы вообще всё это затеяли? – хныкала Алиса. – Опять штраф платить…
– Знаешь, – раздался в темноте задумчивый голос Кати. – Это очень символично. Мы пытаемся прорваться в будущее, но прошлое в лице Петра Ивановича нас возвращает. Как будто сама история сопротивляется нашим попыткам ускорить время.
– Кать, – тихо сказал Лёша. – Мне кажется, это не история сопротивляется. Это мы с Витей проводку спалили.
Через час вернулся Витя с квитанцией на штраф.
– Всё, – бросил он на стол бумажку. – Месяц будем питаться дошираком. Зато прогресс не остановить.
– Какой ещё прогресс? – удивилась Алиса. – У нас же света нет!
– Зато есть опыт, – неожиданно сказал Сергей. – И ценный исторический прецедент! В 1903 году при проведении…
– Сергей, – перебил его Витя. – Заткнись. Иди лучше помоги Алисе свечку найти. А то она в темноте уже третью тушь разбила.
Через неделю, когда свет наконец дали, а штраф собрали всем миром, модем таки заработал. ADSL-соединение действительно было быстрее. Но главное открытие ждало их, когда они зашли в свой общий чат в аське. Первым сообщением было от «Кисуни_из_Купчино»: «Чё вы пропали? Я уже думала, вас в черный список занести))»
Лёша радостно потянулся к клавиатуре:
– Вот! Видите? Она ждала! Настоящая дружба не зависит от скорости интернета!
Витя мрачно посмотрел на квитанцию об оплате штрафа, лежавшую на столе.
– Зато от количества денег в кошельке – ещё как зависит.
Но уже через минуту все дружно спорили, какой фильм качать первым – новинку «Брат 2» или «Матрицу», которую Витя называл «историей про нашего сантехника». И даже осознание, что скачивание займёт всю ночь, не могло испортить настроение. Они снова были вместе – в свете монитора, под мерный гул нового модема.
Глава 4: «Зарплата Алисы»
Алиса парила. Буквально. Она влетела в парадную на каблуках, размахивая над головой плотным серым конвертом, от которого пахло типографской краской и свободой.
– Получила! – возвестила она, и в её голосе звенели колокольчики. – Моя первая зар-пла-та! Три тысячи рублей! Я теперь независимая женщина!
Лёша, перебирающий струны гитары, поднял голову и заулыбался:
– Алис, это ж круто! На эти деньги можно… целых тридцать пицц купить!
– Или один хороший монитор, – не поднимая глаз от компьютера, пробурчал Витя. Он как раз пытался «починить» зависшую аську, методично выдёргивая и вставляя обратно штекер.
– Монитор? – фыркнула Алиса. – Скучно! Я уже знаю, на что их потрачу!
Она торжествующе достала из сумки журнал «YES!», на странице которого была обведена красным фломастером сумка из новой коллекции некоего модного бренда.
– Видите? Это моя мечта. Наконец-то я смогу ходить на работу с достоинством!
Маша, разбирающая на столе старые фотографии по хронологическому порядку, подняла брови:
– Алиса, а ты не думала, что часть денег нужно отложить? На чёрный день? Или, например, на коммуналку?
– Какой чёрный день? – искренне удивилась Алиса. – У меня сейчас самый светлый день в жизни! А коммуналку… Ну, как-нибудь потом.
Этим «потом» наступило ровно через неделю. Алиса стояла на пороге парадной с синим платёжным извещением в руках и с лицом, на котором читалась подлинная трагедия.
– Ребята, – прошептала она. – Это какая-то ошибка. Они хотят… Они требуют целых восемьсот рублей! За что?!
– За электричество, которым ты заряжала свой новый телефон, – сухо заметил Витя. – И за воду, которой ты, надеюсь, хоть иногда моешься.
– Но у меня же ничего не осталось! – всхлипнула Алиса. – Только мелочь на проезд!
В парадной воцарилась тишина, нарушаемая лишь писком модема. Первым нарушил молчание Лёша.
– Не проблема! – заявил он с присущим ему оптимизмом. – Мы тебе поможем! Сейчас организуем… – он задумался на секунду, – фонд помощи Алисе! Витя, давай создадим чат в аське!
– Чат «Спасите-помогите-Алиса-опять-без-денег»? – уточнил Витя, не отрываясь от монитора. – Отличная идея. Пришлём всем контактам. Может, кто скинет на хлебушек.
– Я не «опять»! – вспыхнула Алиса. – Я в первый раз!
Сергей, слышавший весь разговор из-за своей стопки книг, робко поднялся.
– Ал… Алиса, я могу… то есть, если ты не против… я могу одолжить… – он замялся, краснея. – У меня как раз есть небольшая сумма, отложенная на приобретение факсимильного издания «Петербургских ведомостей» за 1913 год…
– Серёж, милый, – вздохнула Алиса. – Ты лучше скажи, как вообще люди живут на одну зарплату? Это же невозможно!
– Элементарно, – раздался голос Маши. Она подошла к столу и с щелчком открыла свой ноутбук. – Смотри. – На экране возникла идеально структурированная таблица Excel, раскрашенная в разные цвета. – Это твой бюджет. Жёлтый – обязательные платежи. Зелёный – питание. Синий – непредвиденные расходы. Красный…
– Красный – это моя сумка? – с надеждой спросила Алиса.
– Красный – это долги, которые ты сейчас накапливаешь, – поправила её Маша.
Алиса с тоской посмотрела на таблицу.
– Выглядит… сложно. И скучно.
– Подожди, – сказал Лёша, вдохновлённо хлопнув в ладоши. – А давай мы устроим благотворительный концерт! Я спою, а все будут кидать деньги в твою новую сумку!
– Лёш, – тихо произнесла Алиса. – Если кто-то будет кидать в неё деньги, я его убью. Это сумка для стиля, не для подаяний!
Витя наконец оторвался от компьютера.
– Есть идея проще. Ал, иди сюда. – Он подозвал её к монитору, где был открыт сайт с вакансиями. – Видишь? «Требуется расклейщик объявлений. Оплата ежедневно». Всего-то нужно походить с ведром клея и кисточкой.
Алиса посмотрела на свои руки с идеальным маникюром, потом на Витю, потом снова на руки.
– Ты с ума сошёл? Я лучше умру!
– Не умрёшь, – философски заметила Катя, до этого молча наблюдавшая с подоконника. – Голод – это мощный экзистенциальный опыт. Он прекрасно очищает сознание от иллюзий. В том числе и от иллюзии, что сумка важнее крыши над головой.
В итоге решением стало коллективное. Молча, без лишних слов, Лёша отсчитал из своего кошелька, отложенного на новые струны, двести рублей. Маша – из «заначки на идеальные салфетки». Витя, бурча что-то про «идиотов», вытащил из кармана смятые купюры. Даже Сергей, преодолев смущение, сунул Алисе в руку деньги, предназначавшиеся для его архивных изысканий.
Алиса стояла, сжимая в руке разношёрстную пачку денег, и в её глазах стояли слёзы.
– Ребята… Я вам… Я всё верну. Честно.
– Ладно, хватит, – отмахнулся Витя. – Лучше запомни, как выглядит платёжка. И в следующий раз, прежде чем покупать очередной «символ независимости», вспомни, что независимость пахнет не кожей, а жетонами для стиральной машины.
Вечером, расплатившись с долгом, Алиса сидела в парадной и разглядывала цветную таблицу бюджета, которую Маша распечатала и подарила ей «для вдохновения». Она была красивой – яркой, упорядоченной. Алиса решила не выбрасывать её, а повесить на стену. Как напоминание. И как доказательство того, что самая модная вещь, которая у неё есть, – это не сумка из бутика. Это шесть человек в обшарпанной парадной, готовых в любой момент отдать тебе свои последние деньги. Просто потому, что ты – их Алиса.
Глава 5: «Квартирник в цоколе»
Воздух в подвале был густым и влажным, пахнул сырым бетоном, старыми газетами и слабой надеждой. В центре помещения, на ящике из-под «Беломора», стоял Лёша с гитарой – растрёпанный, сияющий и абсолютно счастливый.
– Ну что, группа «Парадная №6» готова к своему первому концерту! – объявил он, поправляя ремень на гитаре, перемотанный изолентой. – Наш стиль – это микс блюза, панк-рока и философских размышлений о питерской погоде!
Витя, сидевший на перевёрнутом ведре, мрачно осматривал «зал»: голые стены, протекающую трубу и единственного зрителя – дядю Васю, который спал в углу на матрасе, прикрывшись старой шинелью.
– Лёш, ты уверен, что это концерт, а не собрание анонимных алкоголиков? – спросил он. – У нас даже стульев нет. Придётся стоять или присаживаться на корточки.
– Не порти момент! – огрызнулся Лёша. – Атмосфера! Андеграунд! Вот увидишь, когда я начну играть кавер на «Земфиру»…
– Только не «Искала», – взмолилась Алиса, с опаской озираясь. Она была в своём лучшем кожаном платье и чувствовала себя полной идиоткой. – От неё всегда так грустно. И тут ещё сыро… У меня волосы испортятся.
Маша, вооружившись влажными салфетками, пыталась протереть единственную лампочку, свисавшую с потолка.
– Не могу смотреть на эту пыль! И кто вообще разрешил проводить концерты в техническом помещении? Здесь же нарушены все нормы освещённости и вентиляции!
– Зато бесплатно, – напомнил Лёша. – И соседи не жалуются. Кроме дяди Васи, но он вряд ли проснётся.
В этот момент в подвал спустился Сергей, неся под мышкой стопку книг и какой-то свёрток.
– Простите, задержался! – выдохнул он. – Изучал акустические особенности подвальных помещений Петербурга XVIII века… Ал… Алиса, я тебе принёс свечку! Для атмосферы! – Он протянул ей толстую восковую свечу. – Это реплика свечей, которые использовались в дворцовых погребах при Екатерине Великой!