- -
- 100%
- +
— Потому что ты все равно найдешь несоответствие.
— Это не причина говорить правду.
— Для начала — причина.
— А потом?
— Посмотрим.
Я остановилась.
— Нет. Именно так Ева и делала. Давала кусок и заставляла ждать следующего.
Даниэль тоже остановился.
Дождь тек по краю его капюшона.
— Я не Ева.
— Тогда не веди себя как она.
— А ты не веди себя как человек, которому любой отказ кажется доказательством.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд.
Потом он сказал тише:
— Я солгал полиции о том, где был. Это моя ложь. Не твоя версия о ней. Не то, что ты хочешь из нее получить. Пока только это.
Я кивнула.
Не потому, что согласилась.
Потому что это был факт.
В «Черный Утес» мы вернулись в 11:26.
Марк открыл боковую дверь до того, как я взялась за ручку.
— Успели.
— Разочарован?
Он посмотрел сначала на меня, потом на Даниэля.
— Что случилось?
— Погода, — сказал Даниэль.
— Только она?
Я сняла капюшон.
Вода потекла на каменный пол.
— Нет.
Даниэль ничего не сказал.
Я посмотрела на Марка.
— В таблице показаний исправь одну строку.
Он нахмурился.
— Какую?
— Даниэль был у маяка после восьми.
Марк медленно повернулся к нему.
— В поиске?
— Нет, — сказала я. — До поисков. После восьми.
Теперь удивление появилось.
Не громкое. Марк просто перестал хмуриться и посмотрел на Даниэля так, будто услышал фразу на незнакомом языке.
— Ты был там до того, как Алису начали искать?
Даниэль снял мокрую перчатку.
— Да.
— Ты полиции сказал, что был на западном берегу.
— Знаю.
— Почему?
Даниэль посмотрел на меня.
— Я уже ответил на тот вопрос, на который собирался.
Марк коротко выругался.
Это было почти успокаивающе. По крайней мере, удивление выглядело настоящим.
— Прекрасно, — сказал он. — Значит, теперь у нас не одна загадка матери, а еще и твоя.
— Это не загадка.
— Тогда назови нормальное слово.
Даниэль не ответил.
Марк провел ладонью по лицу.
— Переоденьтесь. Вы оба льете на пол.
Он ушел в кухню.
Я осталась у двери.
— Он не знал, — сказала я.
Даниэль посмотрел вслед Марку.
— Теперь знает.
— Ты поэтому не хотел говорить при нем?
— Нет.
— Тогда почему?
Он открыл дверь на лестницу.
— У тебя талант превращать предупреждения в планы.
— А у тебя — превращать ответы в новые вопросы.
— Значит, у каждого есть занятие на неделю.
Он поднялся.
Я достала телефон.
В файле «ПОКАЗАНИЯ» напротив его имени стерла:
«20:00—22:20 — западный берег. Без маршрута».
И написала:
«После 20:00 — был у маяка до начала поисков. Полиции солгал. Причину не говорит».
Я перечитала строку.
Рядом с именами Марка, Виктора и Александра по-прежнему стояли вопросы.
Рядом с моим — фраза о ссоре, которую девятнадцатилетняя я назвала не имеющей отношения к последующим событиям.
Теперь только у Даниэля было слово, которого утром в таблице не существовало.
«Солгал».
Это не делало его человеком, о котором говорила Ева.
И не исключало остальных.
В доме вокруг меня было тихо.
Вчера я пыталась понять, кто из них лжет.
Сегодня вопрос стал хуже.
Сколько разных правд можно спрятать внутри одной и той же ночи?
ГЛАВА 9
Любовь
До обеда никто не спросил Даниэля, зачем он был у маяка.
Это оказалось хуже вопросов.
Марк ушел в библиотеку и закрыл дверь. Александр сел в гостиной с телефоном и наушниками, хотя сеть работала настолько плохо, что любая деловая беседа превращалась в серию вежливых «повторите». Виктор исчез наверху.
Даниэль переоделся и спустился через двадцать минут. Сухой. Собранный. Как будто признание в полицейской лжи было еще одной мокрой курткой, которую можно оставить на батарее.
Я сидела на кухне с ноутбуком.
Он вошел, открыл холодильник и достал молоко.
— Марк сказал, ты ведешь таблицу.
— Марк много говорит, когда волнуется.
— Он сказал это как обвинение.
— Тогда точно волнуется.
Даниэль налил молоко в кружку с кофе.
Я смотрела на его руки, пока не поймала себя на этом и не перевела взгляд на экран.
— Я внесла твое уточнение.
— Спасибо.
— Не благодари. Там написано, что ты солгал полиции.
— Значит, точно внесла.
— Тебя это вообще беспокоит?
Он поставил пакет обратно.
— Беспокоило пятнадцать лет назад.
— А сейчас?
— Сейчас меня беспокоит, что ты стояла у мокрого ограждения и смотрела вниз так, будто высота обязана тебе что-нибудь объяснить.
— Это называется смена темы.
— Да.
— Ты даже не скрываешь.
— Мы оба устали от неудачных попыток.
Он взял кружку.
— В десять вечера будет вторая запись.
— Я умею читать часы.
— Не сомневаюсь.
— Даниэль.
Он остановился у двери.
— Что?
Я могла снова спросить про маяк.
Вместо этого сказала:
— Если причина твоей лжи действительно не касается Алисы, почему ты не можешь назвать ее?
Он посмотрел на меня спокойно.
— Потому что она касается другого человека.
— Которого ты защищаешь.
— Я этого не сказал.
— Тебе не обязательно.
— Вот поэтому я и не рассказываю.
Он вышел.
Я добавила в таблицу новую колонку.
«Кого защищает».
Написала напротив Даниэля: «неизвестно».
Потом удалила.
Это была уже не информация. Версия.
К двенадцати дождь снова ослаб. Вода далеко внизу отходила от камней, открывая темные полосы берега. Нижняя дорога была проезжей, но паром отменили окончательно: на сайте перевозчика появилось короткое сообщение о ветре и следующей оценке условий утром.
Физически мы могли разойтись по острову.
Юридически — тоже.
Но к десяти все должны были вернуться.
Ева построила клетку без стен. Это раздражало больше, чем если бы она придумала замок.
В 12:37 Марк позвал меня в библиотеку.
На столе лежали распечатанные показания.
— Я добавил времена, — сказал он.
— Я не просила.
— Я знаю. Удивительный опыт.
Он подвинул лист.
Пять имен, события по горизонтали.
19:15 — Алиса уходит из дома.
Этого времени в официальных показаниях не было. Марк поставил рядом звездочку.
— Откуда?
— Из маминой домашней записи расходов электричества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.