- -
- 100%
- +
Глава 1
По пути в город, а это было не так уж и далеко, Ганимед разглядывал облака и многочисленные луны на небосводе, мурлыча себе под нос какую-то песенку. Он уже позабыл, какой именно ковёр велела ему купить матушка, но факт оставался фактом, нужно было купить именно ковёр. Парень замечтался и не заметил, как дошёл до городской черты. Многие жители знали его, и не только по тому, что отец Ганимеда Акамар один из известнейших магов Академии. Появление Ганимеда в городе не сулило ничего хорошего и почти никогда не проходило бесследно. Именно репутация Ганимеда вынудила его семью переехать из города подальше к озеру. Завидев фигуру этого беспечного парня, окружающие старались как можно скорее убраться с его пути. Но в людных местах он всегда старался слиться с толпой и даже, вблизи центра города, накидывал капюшон зачарованного плаща для конспирации. Когда не забывал об этом.
И сегодня был тот день, когда он не забыл надеть плащ и мог спокойно пройти по городу. За пару кварталов до центральной площади Ганимед набросил капюшон. На нём были маскирующие чары, поэтому его не узнавали. Но даже это не добавляло ему сосредоточенности. Как всегда, он рассеянно разглядывал прохожих, витрины магазинчиков или просто мог остановиться и задуматься. В этот раз причиной затора на узкой улочке стал поиск по карманам записки с названием магазинчика, в который Ганимеду было поручено зайти. Пока он искал свою «скрижаль» на улочке собралось несколько повозок торговцев фруктами, рыбой и ещё много чем, спешивших на рыночную площадь. Уже поднялся возмущённый гомон, но в момент, когда атмосфера почти уже накалилась до предела, в центре затора в воздух с радостным возгласом «Нашёл!» взмыла рука, и тут же причина пробки устранилась сама собой. А скрытый плащом паренёк потрусил к ковровой лавке, которая находилась в нескольких перекрёстках отсюда.
На месте Ганимед вспомнил, что бывал здесь однажды с отцом. Прежде чем войти он подробно изучил витрину, надпись над которой гласила: «Лавка ковров Акилы», и чуть ниже: «Ковры всех мастей со всего Элиаса!». За стеклом стояли несколько скрученных ковров и несколько картин, иллюстрирующих применение магических и обычных ковров. Ганимед улыбнулся самому себе в отражении витрины и скользнул в приоткрытую дверь лавки. Звякнул колокольчик, но хозяина не было видно. В полумраке помещения, сверху до низу завешанного и заставленного коврами «всех мастей», он скинул капюшон и снова стал выглядеть сам собой. Разглядывая ковры и проводя рукой почти по каждому из них, парень добрался до прилавка, где сидел древний старичок. Древний, но очень бодрый.
— Привет, дедуля! — сказал Ганимед, широко улыбаясь.
— Привет, юнец. Я тебе не дедуля. — кряхтя отозвался старик, отрывая взгляд от свитка с ежедневными событиями. — Ой! Да ты же сын Акамара! Давненько тебя не видывал, за то слыхивал! Хе-хе-хе! Что тебя занесло ко мне, Ганимед? — старика явно повеселило появление Ганимеда. Он был старым другом его отца.
— У меня тут дельце. — Продолжал улыбаться Ганимед, облокотившись на деревянный прилавок. — Произошёл один неприятный инцидент и мне нужен ковёр.
— О! Тут ты найдёшь то, что тебе нужно. - Хозяин лавки обвёл рукой ассортимент своего магазина. — Выбирай любой!
Ганимед выпрямился и отвернулся от прилавка. Приняв деловую позу, он стал крутить в разные стороны кудрявой головой.
— Не стесняйся, можешь потрогать хоть каждый из них. — Акила вышел из-за прилавка и пошёл подыскать сам, так как был в курсе, что самостоятельно Ганимед вряд ли выберет, что-то подходящее. — Какой тебе нужен?
— Да мне бы с защитными чарами, а то предыдущий я прожёг, а потом залил водой и от него остались одни лохмотья. — Уже шныряя между полок, отвечал Ганимед. — Да по размеру не слишком большой.
— Прожёг, значит. И залил! Как можно с ковром так?! Давай-ка отойди, я сам тебе подберу, а то ненароком и тут прожжёшь что-нибудь.
— Акила, а тут у тебя что? — Ганимед увидел в углу свёрнутый и перевязанный несколькими верёвками ковёр, он тут же стал его разглядывать.
— Так, от этого отойди по добру по здорову. — строго сказал Акила. — На этом заклятье, он не продаётся. Бери что угодно, кроме этого.
— Почему он так прочно связан? Какое такое может быть страшное заклятье на ковре? Он, кстати по размеру мне идеально подходит! — Ганимед уже ковырял узлы, чтобы развернуть ковёр.
— Не продам я тебе его, как ты его вообще углядел? Он в самом тёмном углу стоял. — Акила явно был недоволен такой находкой.
— Что за таинственность? Разверни посмотреть хотя бы, ну пожалуйста! Так интересно! — Глаза у Ганимеда заблестели так, словно он нашёл клад и ему уже не терпится его изучить.
— Ну что с тобой будешь делать! Вообще он не предназначался для продажи. И не пытайся развязать эти узлы руками, они магические. — Акила махнул рукой и узлы чудесным образом развязались. — Только посмотреть и всё.
Они вытащили на свободное место загадочный ковёр и развернули.
— Что это за рисунки такие забавные? — Ганимед уже сидел на корточках и разглядывал узоры. — Они не такие как на остальных коврах, тут какой-то сюжет!
— Рисунки? Не может быть… Это пророчество. — Тихо сказал Акила.
— Что? Какое пророчество? То самое? — Глаза у Ганимеда уже чуть ли не светились от восторга, а в груди что-то затрепетало. Он оглянулся на старика, но тот таким восторгом не был охвачен, скорее наоборот, немного оторопел.
— Ганимед, ты последний кому вообще нужно видеть этот ковёр. — Акила уже было собрался свернуть находку. — Это не законно, поэтому я не хотел тебе показывать.
— Но как он оказался у тебя? И что тут противозаконного?
— Это очень долгая история. — Акила понизил голос, — Он очень древний и легенда гласит, что если к этому ковру прикоснётся Избранный, то пророчество начнёт сбываться.
— Избранный? То есть легендарный Укротитель драконов?! — Ганимед тоже перешёл на шёпот. — Ого! Но почему он тогда лежит здесь? Нужно что-то сделать, чтобы оно начало сбываться! Представляешь! Я могу на своём веку застать Укротителя! И ты тоже!
Ганимед так разволновался, что потерял равновесие и бухнулся прямо на пророческий ковёр лицом. Но с ковром ничего не произошло от соприкосновения с лицом Ганимеда. Старик вздохнул с облегчением. Потому что, такого как Ганимед никто бы не пожелал видеть в роли легендарного Укротителя драконов.
А пока Ганимед поднимался, то успел разглядеть кусочек запечатлённой на ковре истории.
— Но тут два воина Укротителя! Смотри, Акила… — и чем дольше он вглядывался в рисунки, тем больше ему казалось, что они начинают двигаться.
— Не может быть! — Акила немного отпрянул от ковра.
— Да нет же, вот смотри, тут явно двое Укротителей. — Ганимед уже разлёгся на ковре и читал изображения на нём словно книгу, — В легендах, что дошли до наших дней немного другая история…
— Я не о том, рисунков я не вижу. Похоже, оправдались мои самые худшие опасения…
— Что такое? Патруль поблизости? Надо спрятать его! — Ганимед уселся на ковре, пытаясь прикрыть его руками.
— Никакого патруля нет. Посмотри внимательней на ковёр… Похоже, что ты… ты… Скорей слезай него! — старик схватил парня за шиворот и сильным рывком стащил его с ковра.
— Сколько же в тебе силы, дедуля? — Ганимед встал, отряхивая плащ. — В чём дело?
— Так и есть… — выдохнул Акила, закрывая лицо сморщенной рукой. — Ганимед. Ты и есть Избранный…
— Что? Да брось, не может быть… — и тут он тоже заметил, что ковёр пришёл в движение. — Но как?! Почему? Это ошибка какая-то…
— Нет. Это не может быть ошибкой. Такая древняя магия не ошибается.
Бахрома, украшающая ковёр по коротким его сторонам трепетала, словно на ветру. И сам ковёр стал медленно подниматься вверх.
— Но почему ты так уверен, что он выбрал меня? — Ганимед смотрел на ковёр теперь ошарашенным взглядом.
— Потому что я его и заколдовал. И знаю, как он должен вести себя в таком случае…
Ковёр стремительно взмыл в воздух, закрутил Ганимеда и тот оказался теперь невольным пассажиром волшебного ковра. Также стремительно ковёр вырвался из лавки и направился прочь из города, в сторону леса, пролетая над верхушками высоких городских башен, сбивая с толку и нарушая городское воздушное движение. Многие, кому Ганимед попался на пути, узнали его и грозили в след, приговаривая что-нибудь в духе, что «такому как он нельзя доверять летательные средства передвижения».
— О, Вечные! Что же теперь будет?! — Акила стоял на пороге своего магазинчика, потрясая седой головой и провожая взглядом быстро удаляющийся силуэт. — Но раз он увидел в изображениях, что Укротителей двое, то остаётся надеяться, что второй окажется намного серьёзней и толковей этого парня.
За несколько минут волшебный ковёр преодолел расстояние от центра города до самой чащи леса и где-то в глубине, среди деревьев-гигантов, он наконец спустил на землю своего пассажира. Неуклюже свалившись на лесную подстилку из листьев, Ганимед поднялся на ноги и стал оглядываться по сторонам. В этой части леса он ещё не бывал. Деревья здесь были исполинских размеров с гладкими блестящими стволами и высокими пышными кронами. Ковёр тем временем покружил вокруг своего Избранного и самостоятельно умчался дальше в лес, оставляя Ганимеда одного в незнакомых местах.
— Эй постой! Неужели ты меня бросишь?.. Ой, что это я! Уже с ковром разговариваю. Эх, ладно видимо я ему оказался не нужен. Он просто разглядел, что я собой представляю и передумал! — Ганимед успокоил себя размышлениями вслух, махнул рукой и решил найти дорогу домой.
После неудачной посадки голова ещё немного кружилась, да и деревья были слишком высоки, чтобы разглядеть луны и определить направление. Несмотря на то, что с практической магией у Ганимеда были большие проблемы, и откровенную рассеянность в повседневной жизни, там, где нужно применить наблюдательность и смекалку, он зачастую преуспевал. Он почти точно определил направление, совсем с небольшой погрешностью. Пока ковёр пролетал над лесом, Ганимед успел рассмотреть и запомнить в какой стороне остался город и уже прикинул, куда нужно пойти, чтобы выйти к озеру, где находится его дом.
«Даже если я иду в правильном направлении, а именно в таком направлении я и иду, то до темноты точно не выйду к дому. Ковёр так быстро летел и преодолел просто невероятное расстояние!» Чтобы занять себя чем-нибудь, Ганимед решил, как всегда, порассуждать вслух. «Да, жаль, что он улетел, мне б такой ковёр очень пригодился! О нет! Я же не заплатил старику за него! Хотя было не до этого… Ладно, вернусь и расплачусь с дедулей Акилой. О! Какие замечательные ягодки! Как раз не помешает подкрепиться.»
Приметив куст лесной драконовой ягоды, Ганимед бодро зашагал в его сторону. Сорвав несколько ягод, а драконова ягода очень крупная размером с земной апельсин, двумя-тремя вполне можно насытиться, парень уселся под деревом и устроил себе небольшой привал. И не успел он доесть последнюю ягодку, как в кармане запищал коммуникационный хрустальный шар. Пошарив по карманам, Ганимед выудил небольшой шарик, размером с мяч для гольфа, его вызывала матушка. Ганимед провёл над шаром рукой, и внутри прозрачной сферы появилось изображение женщины с взволнованным лицом и большими круглыми родимыми пятнами под глазами.
— Ганимед, ты уже давно должен был вернуться. Что-то случилось? Ты снова набедокурил? Где ты вообще находишься?
— Мам, мам, всё в порядке. — Ганимед широко улыбнулся, он и вправду должен был давно вернуться домой. — Я немного задержусь, может, приду утром или завтра к обеду.
— Что это значит? Ты купил ковёр? — Голос у матери стал ещё более взволнованным.
— И, да и нет. Так получилось, что ковёр, который я выбрал, унёс меня в лес. — Говоря это, Ганимед не переставал улыбаться, словно это было очень забавной шуткой.
— О, Вечные! Что с тобой поделать, — Гертруда закатила глаза от негодования, — хорошо, как раз проветришься, прогуляешься, ты уже взрослый мальчик, сам найдёшь дорогу. — Добавила она более деловым тоном.
— Да уж с этим справлюсь, — он и правда, был уже далеко не ребёнком. — Не всё же тебе за мной присматривать.
— К нам должны прийти гости, пойду готовиться!
— Может даже лучше, что меня сегодня не будет! Вам с отцом не придётся краснеть за меня.
— Не говори глупостей! Пока, сынок!
— Пока, мам! — После этой фразы изображение в шарике исчезло.
«Или это мне не придётся краснеть за себя. Значит, можно не торопиться! Тогда, пожалуй, вздремну». Эта новость его даже обрадовала.
И только стал Ганимед сгребать себе вместо подушки под голову ворох сухих листьев, как его слух уловил отдалённый шум. А магу, который не может нормально колдовать любой подозрительный шум может показаться угрозой. Так и Ганимед всегда старался избежать неожиданных встреч. Но шум этот стремительно приближался. У Ганимеда уже побежал холодок по спине и в поисках укрытия он спрятался в том самом кусте драконовой ягоды. А кусты эти кроме больших ягод имеют ещё такие же большие колючки. И такое скоропостижное решение вышло ему боком. А шум всё приближался и уже стало понятно, что это не драконий патруль, выискивающий нарушителей, а чей-то визг. Но визг этот не был зовом на помощь, и не был от испуга. Чем громче он становился, тем яснее становилось, что это кто-то визжал от восторга. А когда это странное для лесной глуши явление поравнялось с колючим ягодным кустом, то произошло то же самое, что с Ганимедом. Глухой удар о землю от падения с небольшой высоты. И тишина. Потом шуршание листьев и заливистый детский смех.
«Откуда в лесу ребёнок?!» негодовал в колючках Ганимед. Долго он там не продержался и выпал из своего укрытия весь покрытый колючками, оказавшись лицом к лицу с девчушкой лет шести с длинными каштановыми волосами почти до пят. Неподалёку на земле лежал тот самый злополучный ковёр-похититель. Ганимед никак не мог сообразить и найти хоть какую-то толику логики между появлением в чаще леса маленькой девочки и его самого. Девчушка не испугалась вывалившегося из кустов незнакомца и похоже ей было весело, она играла с листьями подбрасывая их вверх над собой. Несколько минут они думали каждый о своём, но потом девочка как промежду прочим подобралась к Ганимеду, который всё ещё пытался найти тут связь или подвох, села рядом, посмотрела прямо в глаза и улыбнувшись, сказала:
— Привет. Ты кто? Что ты здесь делаешь?
— П-привет… Я Ганимед. Хотелось бы и мне знать, что я здесь делаю, — от удивления Ганимед даже не сразу отреагировал на то, что девочка уже и его посыпает листьями. — и что ты здесь делаешь и что вообще происходит? Ты-то как тут оказалась?
— У меня выдалась свободная минутка. Я была одна во дворе своего «приюта». Потом увидела странный большой круг света, а потом меня подхватила эта штука, — девочка махнула в сторону ковра, продолжая заниматься причёской Ганимеда, устраивая ему на макушке корону из сухих листьев. — Потом было очень весело. И вот я здесь. И твоя причёска готова!
От восхищения проделанной работой в шевелюре нового знакомца, девчушка даже захлопала в ладоши сама себе.
— А имя у тебя есть, загадочная незнакомка? — Ганимед отвлёкся от своих раздумий и стал приходить в себя.
— Другие дети зовут меня Пипи. — с полной серьёзностью ответила девочка.
— Кхм… а взрослые тебя как-нибудь зовут? — Такого Ганимед не ожидал, даже по местным меркам имя оказалось странноватым.
— Вообще, у меня нет настоящего имени, только номер триста четырнадцать. Но обычно, мне говорят: «Эй, ты!», или «девчонка!», а ещё «Не болтайся под ногами!» — она изобразила серьёзный и грозный тон взрослого человека.
— Но почему дети тебя так странно зовут? - Такой ответ не исчерпал вопроса.
— Наверное, потому что мой номер похож на число Пи, — пожав плечами, после паузы, девчушка добавила. — Я уже привыкла.
— Так мне звать тебя Пипи? — хоть ответ он и получил, но ясности не добавилось.
— Да, меня зовут Пипи! — гордо сказала девочка, вскакивая на ноги и протягивая руку для рукопожатия. Ганимед пожал её маленькую ручонку и только сейчас заметил, что одета она как самая настоящая оборвашка. Серое выцветшее платьице, которое когда-то было голубым, босые ноги, сбитые колени, исцарапанные локти. Но светящиеся от счастья глаза и широкая улыбка.
— А что это за летающий ковёр? Это какая-то магия? — спросила Пипи.
— Это обычный летающий ковёр, конкретно этот не совсем обычный. А вообще очень распространённый транспорт на Элиасе.
— На каком таком Элиасе? — Такое заявление удивило Пипи. — Мы же на Земле!
— Так вот оно что! — Догадался Ганимед и на секунду замер от удивления. — Ты с Земли?! Но как… как ты оказалась на Элиасе?! Это же миллионы световых лет!
Ганимед сам того не заметил, как схватил девчушку за плечи уже чуть ли не встряхивал её. Но вовремя остановился, когда его взгляд случайно упал на лежащий в нескольких шагах ковёр.
— То есть, ты хочешь сказать, что мы сейчас не на Земле? — Вкрадчиво поинтересовалась Пипи, освобождаясь от оцепеневших рук парня.
— Да, абсолютно точно. И я уверен, что это дело рук этого ковра. Нет, у него ведь нет рук. В общем, это он принёс тебя с Земли на Элиас. И раз ты говоришь, что там был круг света, это значит только одно, что он перенёс тебя через портал! Но ведь порталы на Землю были утеряны тысячи лет назад! — Ганимед испытывал смешанные чувства, волнение, восторг, удивление и сомнение по поводу того, что такое вообще могло произойти. — Ущипни меня, может я уснул и мне это всё снится! — Девочка не заставила его ждать и тут же ущипнула — Ай! Больно же!
— Сам попросил. — Пипи наконец, как следует осматривалась по сторонам и находила отличия в окружающем пейзаже. — А ведь правда, на Земле нет таких больших деревьев, и таких смешных ягод тоже, да и ковры не летают. Тут всё другое, теперь я вижу.
Ганимед поднялся на ноги и приблизился к ковру, чтобы разглядеть меняющееся на нём изображение, которое показывало девять кругов, расположенных дугой, а под ними две человеческие фигуры.
— Значит это всё-таки не сон. Наверное, нужно отправить тебя домой через портал, только где его искать? И, если он закрылся придётся искать или открывать другой. Но я не могу этого сделать. — Ганимед бормотал вслух, то о чём думал.
— Нет, пожалуйста, только не обратно! — Взмолилась Пипи и обхватила Ганимеда за ноги сделав такой жалобный взгляд, какого ему ещё никогда в жизни не приходилось видеть. — Пожалуйста, можно я останусь! Не хочу обратно в это ужасное место! Его хоть и называют приютом, но это не так.
— Что? Так ты сирота? — тут парень и вовсе растерялся, но быстро придумал решение. — Хорошо, тогда пошли со мной, одна ты тут всё равно потеряешься. А дома придумаем, что с тобой делать.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ура, у меня будет свой дом! — всю печаль как рукой сняло, и девочка принялась прыгать вокруг своего избавителя. — А долго нам идти?
— Да, мы далеко забрались, так что придётся заночевать в лесу. — Ганимед почесал кудрявый затылок и тут его осенило. — Постой! У нас же есть волшебный ковёр, на нём мы в два счёта доберёмся до дома. Только вот как им управлять, в прошлый раз он летел сам.
— А может просто сесть на него, и он полетит? — спросила Пипи, усаживаясь на ковёр.
Бахрома по краям ковра снова затрепетала, и он стал подниматься в воздух. И пока этот своенравный транспорт не вздумал улететь, Ганимед тоже запрыгнул на него и сел рядом со своей спутницей.
— Ну давай, командуй, из нас двоих только ты знаешь, как такие штуки работают. — сказала Пипи и с любопытством стала наблюдать за Ганимедом.
— Эм… Вообще то я столько же, сколько и ты знаком с этим устройством. В магии я полный профан. — Смущённо бормотал парень, разглядывая и ощупывая орнаменты по краю ковра, на предмет свойств управления.
— А может у него голосовое управление? Может, сказать: «Ковёр, лети!» — и ковёр тут же тронулся с места, да так быстро, что пассажиры покатились по нему.
— Ковёр! По медленнее! — Успел выкрикнуть Ганимед, пока не скатился к самому краю. И ковёр замедлился. — Да это не так уж и сложно! Главное дать правильную команду. Ковёр, вверх! Думаю, нам лучше подняться над деревьями, чтобы видеть куда лететь.
— Согласна! — Пипи наслаждалась полётом и разглядывала стволы проплывающих мимо деревьев, они все были очень гладкие и блестящие, словно колонны, через пару мгновений они уже оказались в кронах этих исполинов. Этот уровень леса разительно отличался от нижнего яруса, здесь постоянно щебетали птицы, сновали какие-то древесные зверьки, на удивление у таких больших деревьев оказались очень мелкие листья.
Ковёр медленно проплыл сквозь листву, дав насладиться своим пассажирам всеми красотами этого места. Затем он завис в нескольких метрах над верхушками деревьев.
— Конца и края нет этому лесу! Ковёр, поднимись ещё выше. — И ковёр послушно поднялся на такую высоту, с которой можно разглядеть город и озеро.
— Вот это красота! Одна, две, три, четыре! Да тут целых четыре луны! А у нас на Земле всего одна. — Элийский небосвод привёл девочку в неописуемый восторг.
— Вообще у нас девять спутников, просто в это время суток остальные пять не видно. Судя по тому, что я слышал о Земле тебе многое будет здесь в новинку. — Улыбнулся Ганимед. — О, а вон и озеро! Ковёр, лети к озеру.
И ковёр полетел. Водная гладь далеко впереди отражала солнечные лучи.
— Девять?! Вот это да! Наверное, страшно красиво ночью! — У Пипи аж дух захватило от такого зрелища. — А какие они большие!
— О, да. А что, разве ваш спутник не такой? — Ганимеду тоже хотелось побольше узнать о чужой планете, но с серьёзными расспросами он решил повременить.
— Нет, обычно наша Луна крохотная как маленький жучок, но в особые дни бывает и побольше. — Для сравнения размеров девочка сложила большой и указательный пальцы кружочком. — Но всё равно не такая большая.
На такой большой высоте становилось прохладнее и Пипи немного поёживалась от холода, но сама не замечала этого, заворожённая удивительными видами новой планеты. Тогда Ганимед снял свой плащ и укутал им девочку.
— Вот так, тебе будет теплее.
— Спасибо. — Пипи улыбнулась, зевнула и тут её стало клонить в сон. Тогда, чтобы она не упала с ковра на ходу, Ганимед взял её на руки и прижал к себе, получше обмотав босые ноги плащом. Через пару минут утомлённая девочка засопела и уснула.
***
Стерр уже наполовину скрылась за горизонтом и продолжала тонуть в силуэтах гор, а с востока всё больше наползали вечерние сумерки и становились видны ещё несколько лун, от которых ночь на Элиасе никогда не бывала слишком тёмной. Сегодня была ночь, когда все спутники красовались в полном объёме. Девять огромных светящихся дисков возвышались на тёмно-бирюзовом небосводе. Такое зрелище случалось крайне редко, поэтому, примерно к полуночи, когда все ночные светила выстроились в одну дугу, на улицах городов, деревень и других поселений было также людно, как и днём. Все жители Элиаса, от мала до велика, вышли понаблюдать редчайшее астрономическое явление.
И в это же время на самом дальнем спутнике Элиаса, на девятой луне Киневарде, эту картину наблюдал коварный деспот, захвативший две с половиной тысячи лет назад власть на Элиасе и разум всех драконов, король Одджи Холдун. Но в отличие от остальных элийцев, он не испытывал ни восхищения, ни удивления, никаких либо других положительных эмоций, только гнев и ярость. Для него это означало одно. Пророчество начало сбываться.
***
Не задолго до заката в доме у озера собралась большая компания, как и говорила Гертруда, к ним с Акамаром пришли гости. Это были все шестеро старших братьев Ганимеда, трое из них были с жёнами, они уже давно не навещали родителей. Также пришли четверо из шести дядюшек Ганимеда, все они братья его отца. Среди приглашённых оказался и владелец магазина ковров Акила, он хороший друг Акамара. Только одного Ганимеда не хватало на этой семейной встрече.
Этот вечер был лучшим поводом, чтобы собраться всей семьёй и понаблюдать за парадом лун.
Через какое-то время после захода Стерры в самом разгаре ужина, один из братьев, это был шестой брат Ганимеда Асфард, заметил, что одного члена семьи нет за столом.
— А, кстати, где Ганимед? Он не появлялся с самого начала. — Гертруда и Акила переглянулись, они уже успели перекинуться парой слов об утреннем происшествии.
— Он снова заперся в комнате и не хочет выходить, чтоб никого не покалечить? — Расхохотался самый старший из братьев Оберон, его очень забавляли подобные шуточки, на щеке у него красовался небольшой шрам, оставшийся от Ганимеда, когда пришлось сидеть с ним в младенчестсве.
— Да, дорогая, где наш седьмой сын? — Акамара тоже заинтересовало отсутствие сына, в доме было столько народу, что он не сразу это заметил.